Эльфийский мёд

Пролог

***

– Мне всегда казалось, что эльфийки пахнут этой приторной свежестью, а никак уж ни мёдом, – горячо выдохнул хриплым, обольстительным голосом тот, кто совсем недавно стал моим мужем. Его жадные руки удобно устроились на моих бёдрах, нежно поглаживая свои будущие угодья, пока непроглядно чёрные глаза, с тлеющими синими искрами в их глубине, следили за каждым моим движением.

Очень хотелось оттолкнуть этого мужчину со звериным взглядом, но мои руки были надёжно сжаты всего одной ладонью его “пособника”.

– Я тоже обратил внимание на этот сладкий запах солнца ещё при первой нашей встрече, – вибрирующе прошептал мой неожиданный муж под номером два, обнимая меня со спины свободной рукой.

В отличие от первого обольстителя, мужчина, расположившийся позади, был куда внушительнее и крупнее, отчего возвышался над нами подобно горе. Однако, как оказалось, это не делало его главным.

– Надо полагать, Арон, – довольно произнёс черноглазый альфа, вжимая меня в своё поджарое тело, – нам с тобой всё же повезло, и в итоге наша жена не будет холодной как ледышка. Ты только посмотри, как мило она реагирует.

После этих слов первый муж легонько провел по тонкой ткани костяшками пальцев, задевая чувствительную вершинку моей груди, отчего я сильнее задрожала. При том эта дрожь была вызвана не страхом или отвращением, а, стыдно признать, жаром предвкушения. Впитав мою реакцию, опасный мужчина полыхнул тьмой своих глаз и, издав звук похожий на приглушенный рык, принялся ласкать языком мою шею.

Лихорадочно дёрнувшись, я попыталась освободить руки, чтобы оттолкнуть первого мужа и не падать в своих глазах ещё ниже, но куда там. С силой того, кого звали Ароном, мне точно не тягаться, тем более в этом тщедушном эльфийском тельце. Но если ничего не сделать, то такими темпами… о-ох, да чего же так приятно-то? Меня должно поглощать отторжение, злость, ненависть, да что угодно, но никак не возбуждение. Проклятые оборотни!

Мои попытки увернуться от ласк, кажется, возымели обратный эффект и теперь брюнет, с одной белой прядью у лба, бросив на меня многообещающий взгляд, стал спускаться к внушительному декольте подвенечного платья. У меня в горле резко пересохло, а сердце едва не выпрыгнуло из груди от подаренного мне взгляда. Слишком уж альфа оказался соблазнительным.

– Ты прав, Эрик, – обжигающее дыхание Арона коснулась моего затылка, пока его наглая ладонь устремилась по животу вниз к наиболее сокровенной части моего тела. – Похоже, наша эльфийка куда чувствительнее, чем остальные представительницы такой назойливой расы. Альфа, если так и дальше пойдёт, то я долго не продержусь, – жарко выдохнул Арон мне в волосы и, склонившись к уху, неожиданно проникновенно прошептал: – Удивительно насколько сильным стал твой цветочно-сахарный аромат после настолько незначительных игр.

Утробно застонав, громила с наслаждением втянул мой запах, а затем, накрыв мою скулу своими песочно-рыжеватыми прядями, напал на моё ухо. И вот тут застонать против воли пришлось уже мне. Этот тип пользовался языком не хуже первого, а уж их общие усилия напрочь вытеснили из моего разума всё благоразумие. На короткий миг мне показалось, что я превратилась в одну большую эрогенную зону – где не коснись, тело отзовётся благодарным жаром, что устремится туда, где уже расположилась рука Арона. Приятная тяжесть накатывала волнами, отчего мне начинало казаться, что еще чуть-чуть и я задохнусь под напором ощущений.

Однако вспомнив, в какой ситуации я оказалась, а главное из-за кого, я из последних сил забилась в умелой паре горячих рук и безмолвно принялась проклинать продавших меня эльфов. Была бы возможность, я б во все лёгкие кричала, выплескивая всю свою злость, но мою способность говорить забрали точно так же, как и свободу.

– Ну, ну, сладкая, не сопротивляйся, – проворковал мне на ухо Арон, и я тут же задрожала от слишком острых ощущений, – мы будем нежными с тобой, и в итоге ты только порадуешься, что покинула этот лес кишащий замороженными сородичами.

Он, правда, думает, что дело в принудительной ссылке? Покинутом “доме”? Да будь моя воля, я бы недрогнувшей рукой сожгла этот проклятый лес с его алчными обитателями! Прикинулись добренькими, никогда не обижали прежнюю обитательницу тела, а оказывается только для того, чтобы ей воспользоваться! Банально откупиться!

Эти оборотни тоже хороши! Видят, что девица сопротивляется, и только сильнее заводятся от этого, применяют всё более изощренные методы соблазнения.… Да хватит уже трогать мои уши! И с какого перепуга они настолько чувствительные?! У меня ноги уже ватные от нежных покусываний заострённого кончика уха. Вот и как тут оставаться в себе и сохранять подобие гордости?

Дыхание громилы, уверенно расположившегося за моей спиной, заставляло кожу пылать всё сильнее прямо под влажной дорожкой оставленной наглым языком. А легкие покусывания то и дело пускали табун мурашек, отчего мысли медленно, но верно превращались в кисель. Веки помимо воли закрывались от наслаждения, однако я упорно их распахивала, не давая себе возможности ещё глубже утонуть в ощущениях.

Распуская завязки на платье, черноглазый Эрик кивнул Арону и тот, поняв его без слов, поднял меня в воздух, при этом удерживая, ох-ох, за промежность. Перед глазами мелькнула вспышка недалёкого оргазма, но обычного давления для него оказалось недостаточно. Это одновременно разочаровало и… разозлило – как оказывается просто меня раскрутить на интим, даже с учётом всего, что произошло до этого.

Пришлось сильнее стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы обиды, пока брюнет расшнуровывал мой наряд. Как назло Эрик делал это медленно, будто смакуя момент, тем самым позволяя Арону крушить остатки моего самоконтроля горячими поцелуями на шее.

Когда же нежная ткань пала под натиском чутких пальцев альфа, любуясь моими молочно-белыми полушариями, пророкотал:

– Ни один из длинноухих не подарит тебе и толики тех наслаждений, что способны дать мы. – После этих слов его чёрные глаза встретились с моими и он, едва соприкоснувшись со мной губами, проникновенно произнёс: – Этот брак не вызывал у нас восторга, но тебя наказывать за это мы не собираемся. Если ты будешь хорошей девочкой, то точно выиграешь от этого.

– Слушайся альфу, сладкая, – поддержал Эрика Арон, оставляя в покое моё ухо, отчего меня накрыло сначала облегчением, а затем негодованием. Потому что громила добавил: – И тогда у тебя не появится причин скучать по своему дому.

Да это же угроза в чистом виде! Будешь раздвигать ноги и не противиться – будет тебе счастье. А нет – пеняй на себя.

Чтоб пусто было всем этим ушастым и хвостатым вместе взятым за эти унижения!

Ох и попляшете вы у меня, как только заклинание спадёт и мой голос вернётся! Вы же блохастые не знаете, какую подлянку вам подложили мои нынешние сородичи. Ну, ничего – сейчас надо запастись терпением, а как только подвернётся шанс, я точно не упущу возможности отработать на вас пару навыков дрессировки. Пока же придётся подыграть.

Глава первая

***

– Иса! Я тоже хочу его погладить! – немного капризно пищала стоявшая неподалеку эльфийка. Ещё совсем нескладная, угловатая фигура девочки-подростка была затянута в лучший эльфийский шелк персикового цвета, отчего её платиновые волосы казались почти белыми.

– Руалирэ, если ты будешь так кричать, то распугаешь всех животных в округе, – намекнула я этой капризной принцессе на очевидный факт, бросая в её сторону насмешливый взгляд. Её большие миндалевидные глаза метнули в меня ярко-зелёные молнии, но Лирэ так хотела получить желаемое, что не стала снова настаивать на более официальном обращении к ней. Всё же мой статус был ниже, чем у неё, а значит: обращаться к этой мелкой вредине я могла только полным именем и на «вы». Чем, впрочем, без свидетелей частенько пренебрегала.

– Так можно мне подойти? – нетерпеливо затопталась на месте девчушка, из-за чего даже острые кончики её длинных ушей принялись подрагивать. – Ты попросишь его мать не бросаться на меня?

Специально выдержав паузу, во время которой с наслаждением продолжала гладить мягкую шерстку моей сегодняшней жертвы обильных ласк, усыпанную на спине пятнышками, в итоге сдавшись, кивнула.

– Она друг, и не обидит твоё дитя, – сказала пасущейся неподалеку оленихе, что пристально следила за тем, чтобы её детеныша не обижали.

После этих слов олениха снова принялась щипать траву, отдавая своего ребёнка под мою ответственность.

Лирэ радостно пискнув, в два прыжка сократила разделяющее нас расстояние и не совсем благородно бухнулась коленями прямиком в мягкую траву возле меня. Оленёнок настороженно прижал плюшевые уши, когда изящная ладошка эльфийки погладила его по светлому боку. Не ощутив угрозы, детёныш так и остался лежать на моих коленях, поджав под себя длинные ноги, с трудом умостившись на предоставленном месте.

– Какой ты мягенький, какой миленький, – принялась ворковать Лирэ, тут же потеряв весь интерес ко мне. Да я уже к такому и привыкла, за четыре-то месяца.

Так уж сложилось, что хоть бывшая хозяйка моего тела и жила при эльфийском королевском дворце и её никто не обижал, но особым желанием общаться с ней тоже не горели. И это, несомненно, сыграло мне на руку. Ведь будь у неё хоть кто-то достаточно близкий, то меня раскусили бы на раз-два, пока в мои воспоминания вплетались потускневшие знания прежней хозяйки.

Прищурившись, я посмотрела на солнечные лучи, пробивающиеся через сочную листву королевского сада, и с грустью вспомнила то, что пережила.

Моя человеческая жизнь оборвалась очень внезапно и именно в тот момент, когда я вдохнула свободу полной грудью. Прожив почти десять лет со своим бывшим мужем в непрекращающихся скандалах, одним утром я проснулась с чёткой и трезвой мыслью – с меня хватит.

Конечно, просто так меня никто не отпустил, и потому потянулись долгие месяцы судебных тяжб. Когда нервы сдавали, хотелось самолично распилить напополам всё нажитое имущество и больше не спорить, кому что достанется. С квартирой и двумя машинами в итоге пришлось распрощаться, чтобы поделить деньги вырученные за них. По-другому компромисс найти было невозможно – я не хотела просто так отдавать то, во что так же вкладывала средства, а муж хотел от всей души мне насолить. Так что бодались мы очень долго.

И вот только настал тот чудесный день, когда морозное солнце разогнало свинцовые тучи и я, окрылённая тем, что все дрязги позади, спешила в ближайшую алкотеку за бутылочкой шампанского, всё пошло наперекосяк. Мой ангел-хранитель, именно в этот долгожданный момент взял отпуск, оставив меня не в то время и не в том месте.

Случайная потасовка между четвёркой прохожих обернулась для меня шальной пулей прямо на тротуаре нашего городка, утопающего в вечерних огнях. Всё произошло так стремительно, что даже последних мыслей у меня не было – вспыхнуло лишь удивление такому невиданному случаю, как оружие в руках неадеквата, да ещё и едва ли не на главной улице города.

А потом был свет, много света и новый день, но уже не в моём теле.

Что стало с настоящей хозяйкой, я так и не узнала. Да и выведать у остроухих снобов что-то, оказалось практически нереальной задачей. Всё что мне известно – настоящая Шаисалейсс (да, имечко у меня теперь, то ещё) просто уснула в своей комнате, а проснулась в ней уже я.

Пусть мои мысли вернулись к метаниям первого дня в этом мире, и страху после осознания произошедшего, мелодичный мужской голос быстро вернул меня в реальное время.

– Лирэ, кажется, твой преподаватель этикета не оправдывает вложенных в него средств. – Узнать говорившего мне не составило труда даже не глядя. Единокровный брат сидящей рядом эльфийки обладал не только запоминающейся внешностью, но и тембром голоса. Правда за притягательным фасадом Наилэвина пряталась хладнокровная змея.

Бросив на него украдкой взгляд, только мечтательно вздохнула. Закрутить бы роман с этим высоким и изящным остроухим (но тут стоит всё же напомнить себе, что Иса ведь приходится ему, пусть не кровной, но двоюродной сестрой), да и он в мою сторону смотрит только замораживающим душу взглядом. Хоть я теперь и стала эльфийкой, но мои рыжие волосы и тёмно-карие глаза делали меня белой вороной среди платиновых блондинов и блондинок с изумрудными глазами. А всему виной кровь лесных отшельников.

Мне удалось совсем недавно подслушать в воспоминаниях прежней хозяйки этого тонкокостного тела, что происхождение Исы является, мягко говоря, позором на королевскую голову – сводная сестра короля эльфов из-за озабоченности своего мужа только магией, а не ей, нашла утешение в объятьях представителя очень таинственной расы живущей в чаще эльфийского леса. Вот и получилась в итоге вроде бы чистокровная эльфийка Шаисалейсс, но с примечательными чертами отца.

Принцессу, опозорившую королевскую семью, изгнали, а вот ребенка оставили, но не по доброте душевной – отцовский дар помог Исе заполучить тёплое местечко во дворце. Однако роль отщепенца надёжно закрепилась за ней, несмотря на все привилегии. Те немногие кто с ней общался всю её недолгую, по меркам эльфов, жизнь были лишь учителя, да вот эти принц с принцессой – первый, только передавая указания своего отца, а вторая просто от скуки.

– Эвин, – встрепенулась Лирэ, едва услышала брата, но вскакивать с травы и тем более оставлять в покое шёрстку оленёнка она не спешила, – а ты разве не должен сейчас заниматься с мистрэ Аэлаин?

Память подкинула, что так звали магистра в сфере тонких плетений из нитей жизни, преподававшего это нелегкое искусство Наилэвину.

– Пришлось прервать урок, – недовольство этим фактом пробралось сквозь ледяную маску эльфийского принца, и он позволил себе свести тёмно-русые брови к точёной переносице, – отец желает видеть нас…

И тут живые изумруды глаз Наилэвина вонзились в меня, пока он, поджав губы уточнял:

– Всех нас. Ису также пригласили в тронный зал.

А вот от этих слов я опешила. Рыжую эльфийку ещё НИКОГДА не приглашали в святая святых, и это заставило меня напрячься.

– Да? – удивилась Лирэ не меньше моего, и по-птичьи склонив голову, внимательно посмотрела на меня. В этот момент она стала очень похожа на лесную нимфу со светлыми прядями, художественно вьющимися по траве вокруг её нежной юбки. – Раз отец зовет нас всех, значит: тому есть причина.

– Довольно игр. Поднимайтесь, времени мало, – резко бросил эльф, и брезгливо осмотрев меня с ног до головы, заколотил очередной гвоздь в крышку гроба моего самолюбия, – и не забудьте облачиться в более подобающие платья.

Стыдливый румянец упрямо расползся по щекам, опаляя жаром бледную кожу. Замечание сделано однозначно для меня, потому что в отличие от Лирэ на мне было простенькое льняное платье бледно-мятного цвета, которое мало походило на богатый наряд принцессы. Но и я же не на аудиенцию собиралась, а просто шла провести время в саду. Конечно, практичность победила, но я забыла главное правило: если ты направляешься даже в самое уединенное место не при полном параде, то обязательно встретишь всех.

Хотя того же Эвина мне не доводилось видеть в чём-то более простом – только шелковый сюртук застегнутый под горло и только шелковые же штаны заправленные в мягкие сапоги в тон нижней части наряда. Даже сейчас он выглядел так, будто готов хоть сию минуту приветствовать любых правителей заглянувших на эльфийский огонёк. Тёмно-зеленый сюртук таинственно мерцал серебристой вышивкой, что складывалась в причудливый орнамент и перекликалась с венцом, плотно обхватывающим горделиво вскинутую голову. А штаны и сапоги цвета слоновой кости выгодно дополняли комплект. Если бы не острые уши и непривычно длинные волосы, достигающие узких бёдер, то можно было бы принять его за модель на экстравагантном показе мод.

– Тогда поспешим, иначе настроение отца испортится и тогда всем будет несдобровать, – беззаботно хихикнула Лирэ, и с сожалением оставив оленёнка, удалилась в сторону выхода из сада, больше похожего на ухоженный лес.

Наилэвин напротив остался стоять как вкопанный. Его холодный взгляд недолго побуравил меня, после чего эльфийский принц припечатал:

– Тебе тоже не стоит рассиживаться, только тебя ждать никто не станет.

– Малыш, беги к своей маме, – проигнорировав длинноухого хама, мягко сказала оленёнку, и тот, встряхнув мордочкой, неуклюже поднялся и засеменил к матери.

Очистив юбку от мелких веточек засохших растений, я начала было подниматься, но так и не ушедший эльф, вдруг подхватив меня под локоть, раздражённо прошипел:

– Сколько от тебя проблем.

Удивлённо посмотрев на Наилэвина сверху вниз, я едва успела найти точку опоры, чтобы не распластаться на земле. Больше не глядя в мою сторону он дёрнул меня на себя, приводя в вертикальное положение, а потом, ухватив за запястье, потащил к белым шпилям дворца, выстреливающим в голубое небо – скрыть сердце Эфельхайма не могли даже самые высокие кроны деревьев.

Эльфийский принц шёл очень быстро, и мне едва удавалось поспевать переставлять ноги по пушистому травяному ковру. Разглядывая прямую спину молодого мужчины, укрытую шёлком платиновых волос, я про себя сокрушалась.

Ну не хотелось мне попадаться на глаза короля эльфов и тем более участвовать в каких-то семейных делах. Я не спешила всё это время сбегать в открытый мир по соображениям безопасности. Память Исы не смогла мне подсказать, что творилось за пределами эльфийского леса, и потому было глупо покидать безопасное место. Теперь же меня пронзило нехорошее предчувствие, что шанс на свободу отныне упущен.

Впереди замаячили широкие тропинки из мраморной мозаики, и Наилэвин поспешил разжать пальцы, отпуская мою руку. Больше ничего не сказав, эльф, не оглядываясь, направился к дворцу, пока я мысленно обзывала его говнюком и самовлюбленной скотиной.

Потирая занемевшее запястье, я сбавила шаг. Спешить по первому зову даже главного среди остроухих – желания не было, да и эльфийское сиятельство подпортило мне настроение. Когда так происходило, то настроение окружающим портить хотелось уже мне.

Эх, жаль, что нельзя. Всё же пока моя комфортная жизнь зависит от эльфийского двора, стоит оставаться чуточку более благодарной и не ухудшать отношения с теми, кто меня кормит. Если бы не это, то я вообще назло бы им безбожно опоздала. Или вообще не пришла.

Глава вторая

***

Как оказалось, в спальне, куда я направилась, чтобы переодеться, меня ожидали пара эльфиек с недовольными, но в то же время идеальными лицами. Не ожидая встретить у себя посторонних, я настороженно замерла на пороге белоснежной, как и всё остальное в этом замке, комнаты и выжидающе посмотрела на моих первых гостей за все четыре месяца пребывания в эльфийском теле.

– Светлейший оказал вам честь и преподнёс дар. Мы поможем вам в него облачиться и приведем в порядок ваши волосы, – процедила эльфийка стоявшая слева, брезгливо посмотрев на мою макушку. Что-то мне кажется, что с этой кобры станется оставить меня лысой.

Переведя взгляд с этих недружелюбных и высокомерных “горничных” на свою кровать, я заметила аккуратно расстеленное платье. Такой красоты в гардеробе Исы не водилось, и потому моя настороженность усилилась ещё больше.

Зачем мне дарить явно дорогое платье из белого шелка, украшенного самоцветами? Чтобы кого-то впечатлить? Чует моё сердце разведёнки, что неспроста такое внимание к опальной молодой эльфийке, да ещё и подкреплённое такими “дарами”.

– Я поблагодарю Светлейшего за подарок, как только увижусь с ним, а вы можете идти. В вашей помощи я не нуждаюсь, – отчеканив каждое слово, гордо вскинула подбородок, и хотела было пройти мимо этих почти одинаковых морозных гарпий, но не тут-то было.

Невесомые рукава нежно-голубого цвета одновременно взметнулись и эльфийские ручки-веточки вцепились в меня смертельной хваткой питбуля.

– Не обсуждается. – Бросила всё та же эльфийка и под мои возмущенные вопли меня утащили в сторону моей скромной ванной.

Через полчаса неравной борьбы я шла в тронный зал, понимая, что либо я, не стараясь, исполнила своё желание опоздать, либо слова Наилэвина о том, что времени мало – полная чушь. А может это была простая уловка, чтобы я как можно быстрее оказалась в руках этих двух гадюк. Они настолько старательно подготавливали меня к встрече, что едва не содрали кожу и не оставили лысой – не зря моё сердце чуяло подвох. Эти злыдни даже не дали толком в зеркало посмотреться, и сразу вытолкали в коридор со словами, чтобы я поспешила.

Память Исы безошибочно подсказывала, где мне надо свернуть в этом белоснежном лабиринте. Единственными украшениями бесконечных галерей и коридоров являлись барельефы, зато они заполняли собой все стены и даже потолки. В основном можно было рассмотреть растительные узоры, тонким рисунком укрывающие всё вокруг. А свет, падающий из ажурных окон без стекол, запускал на, с первого взгляда сумбурных, но на самом деле продуманных картинах, мелкие искры. Наверное, порода, из которой были сделаны стены, имела частички слюды мерцающей под солнцем.

Когда впереди уже показался заострённый кверху овальный проём, я услышала довольный писк и почувствовала, как за ткань летящей юбки кто-то потянул.

– Ох, это вы, проказники! Нельзя же так пугать, – пожурила вездесущую парочку любимцев короля эльфов. Белоснежные, аккуратные мордашки весело засверкали на меня чёрными глазами-бусинками, и хорьки закружились вокруг меня не давая сдвинуться с места.

– Так, а ну не хулиганить, – отчитала эти два веселых “батона” и они замерли у моих ног, призывая с ними поиграть. – Извините, ребята, но я спешу к вашему хозяину.

Хорьки посмотрели в сторону тронного зала и, переглянувшись, понеслись дальше по коридору в поисках новой жертвы. А я же, покачав головой, продолжила путь.

Кто бы мог подумать, что эльфийский король выберет себе в любимцы именно белых хорьков. Я вначале приняла их за альбиносов, но вспомнив, что у тех вроде бы красные глаза, поняла – это просто колер, да и, по всей видимости, любимый цвет Сиятельного.

Никакой стражи у сердца замка всея эльфов не было, но так только казалось. Два крупных кристалла запаянных в стены рядом с входом в тронный зал, как раз и были теми самыми стражами – магические големы из чистой энергии появятся при первом признаке опасности королю, и раздавят недоброжелателей, как букашек.

– Иса! – окликнул меня знакомый голос и я, обернувшись, увидела спешащую Лирэ. Юная принцесса так же переоделась в белоснежное платье, облегающее её фигуру до бедер, и расширяющееся к открытым туфелькам. Полупрозрачный второй слой платья трепетал от порывов воздуха из-за быстрой ходьбы, делая её похожей на неземное создание.

– Мне казалось, что нам нужно быть здесь едва ли не после того, как нас нашёл ваш брат. – Произнесла я, остановившись в паре шагов от входа. На самом деле я уже готовилась к тому, что меня заплюют ядом за опоздание, а оказывается что принцесса тоже ещё не в тронном зале.

– Папочка всегда говорит, – принялась умничать прямо на ходу Лирэ, – что если хочешь, чтобы твой гость пришёл вовремя, то стоит назначить ему встречу как минимум на полчаса раньше запланированного.

Ну да, не царское это дело – ждать. А вот короля можно и подождать, он же Светлейший и он не опаздывает, а задерживается.

Не сбавляя скорости, мелкая эльфийка направилась в тронный зал, позволяя понять, зачем она вообще меня окликнула. Эта паршивка просто не хотела прибыть позже меня. Тц, поняла бы раньше, назло ей сделала вид, что не услышала, да ещё бы и ходу прибавила, чтобы посмотреть, как она бежит, стараясь зайти со мной хотя бы одновременно.

Наши с принцессой шаги стали единственным звуком в громадном зале с высокими потолками, подпёртыми колоннами недалеко от стен. Король эльфов стоял, игнорируя трон позади себя, и с безразличием наблюдал за нашим приближением.

Наилэвин, конечно же, уже был здесь и застыл истуканом рядом с очень похожим на него мужчиной. Светлейший, или же король всех эльфов, отличался от сына более умудрённым взглядом, парой едва заметных морщин, и расшитой золотой нитью мантией, наброшенной на плечи поверх костюма, отдаленно похожего на комплект сына. Только цвета у Светлейшего, как ему и полагается, были белоснежными и разбавлялись сюртуком бледно-фисташкового цвета. Но даже с этим цветным пятном эльфийский король больше напоминал глыбу льда.

Зато когда я посмотрела на принца, то чуть не споткнулась. В его изумрудном взгляде было столько ненависти и злобы, сколько я ещё ни разу не видела.

И какая муха его укусила? Я же не единственная задержалась. Лирэ, вон тоже пришла даже чуть позже меня, и чего, спрашивается, так зыркать?

– Отец, – поклонилась Лирэ едва мы подошли к Светлейшему, я, немного помедлив, тоже повторила за ней, но говорить не спешила, – вы желали нас видеть.