Каспийский наблюдатель. Православлев Павел Александрович

Отец Александр

Легко догадаться, что фамилия «Православлев» – церковного происхождения. Это классический пример семинарской фамилии.

Павел Православлев никогда не скрывал происхождения. В многочисленных советских анкетах и автобиографиях, которые ему приходилось заполнять десятками, всегда честно указывал: «сын сельского священника».

Астраханская епархия, в которой служил отец Павла – Александр Павлович Православлев – была «закрытой системой». Будущие священнослужители шли по стопам своих родителей (Павел Православлев-старший тоже был священником), учились в духовном училище и семинарии в Астрахани, женились на сестрах и дочерях своих же коллег. Последние новости узнавали из журнала «Астраханские епархиальные ведомости», где публиковали заметки о повышениях по службе, выговорах и проваленных экзаменах. В общем, астраханские священники если и не были родственниками, то друг друга хорошо знали.

За тридцать лет служения церкви Александр Павлович прошел путь от диакона до священника-настоятеля храма. Священнослужение совмещал с преподаванием в сельских школах и Астраханском епархиальном женском училище и даже был регентом (руководителем) архиерейского хора и помощником окружного миссионера.2

Он много переезжал по работе. Александру Павловичу довелось служить в с. Пришиб (Царевского уезда) – средоточии молоканства; в губернском центре – городе Астрахани, где диаконские обязанности он совмещал с руководством архиерейским хором. Около четырех лет провел в крохотном затерянном в калмыцких степях селе Приютном. А в слободе Рахинке 4 (16) октября3 1873 г. родился его единственный сын Павел. Позднее отец Александр служил в храмах и преподавал в духовных учебных заведениях Царева и Вязовки.

Александр Павлович был женат на Елене Ивановне Православлевой (Разумовской), и у них было пятеро детей. К сожалению, Елена рано умерла, когда Павлику исполнилось 10 лет.

Сердечная благодарность сестрам

Дети в семье Православлевых рождались с аккуратным промежутком в три года. У Павла было четыре сестры: старшие Надежда и Анна и младшие Мария и Александра.

С детства их объединяли совместные развлечения и игры. Брат и сестры смогли сохранить добрые отношения на всю жизнь. Повзрослев, продолжали общаться – уже семьями.

Уехав за сотни километров на учебу в Варшавский университет, Павел Александрович тосковал по родным и близким. Когда пришло время выбирать область научных исследований, он решил изучать каспийские осадки. Это давало возможность совмещать приятное с полезным – геологические разрезы осмотрел, отца и сестер повидал.

Сестры и их мужья, со своей стороны, всегда Павла гостеприимно встречали и поддерживали единственного в семье «ученого».

В ранних дореволюционных публикациях Павел Александрович неоднократно выражал им благодарность за помощь в научных исследованиях:

«…считаю своим приятным долгом выразить сердечную признательность: моему глубокоуважаемому учителю, проф. Владимиру Прохоровичу Амалицкому, и В.П. и А. А. Ставровым – за их всегдашнюю готовность оказывать возможное содействие моим работам.»4

«Заканчивая наш очерк о Баскунчакском озере, считаю своим приятным долгом засвидетельствовать искреннюю признательность К. А. Коханову, Г.Я. и Н. А. Крастелевским, В.П. и А. А. Ставровым, А.Т. и А. А. Хмелевым5 и А. М. Бурцеву, за их неизменное внимание и постоянные заботы облегчить для меня пребывание и работы в пустынной при-Баскунчакской степи.»6

Интересующиеся семейной историей знают, как сложно искать представительниц прекрасного пола без знания их фамилий по мужу. В начале написания книги фамилии сестер Павла Александровича (кроме Марии) были неизвестны, и их следы терялись вскоре после окончания женского училища. Своими «приветами» П. А. Православлев помог узнать новые детали их жизней.

И Павел Александрович помогал чем мог. В рассказе «Фуражка» Казимира Дубровского описан любопытный случай, как П. А. Православлев посодействовал своему племяннику со сдачей экзамена. Николай Крастелевский был в ту пору студентом медицинского вуза – провалил экзамен по органической химии. А у профессора Военно-медицинской академии Православлева, понятное дело, были неплохие связи среди врачей и химиков. Он договорился, чтобы Сергей Васильевич Лебедев принял этот экзамен «на дому».7

«…И только сейчас, когда Адам Маркович упомянул имя Лебедева, я вспомнил, что шёл-то сюда для того, чтобы сообщить вам об одной сногсшибательной новости, которую можно было бы озаглавить „Кстати, о химии“. Вы же знаете, что в весеннюю сессию я пятый раз провалился по органике. А вчера, наконец, сдал её, но этому помогло чудо. Напрасно академики утверждают, что чудес не бывает. Да! Именно чудо помогло мне! Сессия уже была закончена, и мне грозило отчисление в армию по академической неуспеваемости. Органика мне была необходима во чтобы то не стало. Через моего дядю, профессора Православлева, получил согласие Сергея Васильевича проэкзаменовать меня у себя на квартире. Зная любовь профессора к подтянутой внешности и дисциплине, я тщательно побрился, отутюжил военный костюм и для шика достал академическую фуражку. На экзамен я шёл с глубоким волнением. Дверь открыл сам Сергей Васильевич. В халате, с подкупающей любезностью, он предложил мне раздеться и проводил в комнату. Это была огромная столовая.»

Ну а дальше, как в сказке – студенческая фуражка падает на пол, ее ест профессорская собака Дэзи, и вуаля – экзамен сдан!

Бывший одноклассник Павла и муж младшей сестры Марии, Иоанникий Тимофеевич Белавин, помогал молодому ученому с подбором литературы в астраханских библиотеках. А Православлев, в свою очередь, выразил ему благодарность в своей статье:8

«…считаю своим приятным долгом выразить признательность глубокоуважаемому профессору Владимиру Прохоровичу Амалицкому, под общим руководством которого была произведена предлагаемая работа, О. Иоанникию Белавину и магистру богословия Н. Ф. Леонтьеву, своим содействием облегчившим для меня труд подбора нужной литературы по предмету данной работы, и О. Николаю Попову, просвещенному участию, заботливости и вниманию которого я обязан значительными удобствами во время моих работ в пустынной при-Эльтонской степи.»

В 1930-х гг. овдовевшие сестры Мария и Анна жили вместе. По окончании каспийской экспедиции летом 1934 г. Павел Александрович пригласил сотрудницу-почвоведа Марию Альфредовну Глазовскую к себе домой в Астрахань, где познакомил с сестрами:9

«Он жил с двумя тетушками-старушками, удивительно милыми, чистенькими с белыми воротничками и фартучками – как с картинки. Жили они на окраине города, в деревянном домике, где, как в старой песенке, „на окошечке занавесочка, а за ней висит с птичкой клеточка“.»

Судьба сестер Павла Александровича сложилась типично для дочерей священников – окончили женское епархиальное училище и вышли замуж за церковнослужителей.

П. А. Православлеву удалось вырваться из замкнутого духовного сообщества, поступив в университет и став в дореволюционное время государственным служащим, а в советское – работником науки. С другой стороны, как его отец и родные, Павел Александрович посвятил свою жизнь образованию: только преподавал не в церковно-приходских школах, а в высших учебных заведениях. До конца жизни он поддерживал связь и помогал родным и близким, которые, в свою очередь, всегда пособляли его начинаниям.

Павел Православлев и его сестры получили духовное образование. Существующие альтернативы были либо платными (светские гимназии и реальные училища), либо в них отдавалось предпочтение другим сословиям (например, кадетские училища в первую очередь принимали сирот и детей военных). Духовное училище, наоборот, принимало «детей православного духовенства» на формально бесплатное обучение, а детей других сословий – за плату.

Начальное образование Павел получил в Астраханском духовном училище, а среднее – в Астраханской духовной семинарии. Его сестры окончили Астраханское епархиальное женское училище.

Женских высших учебных заведений было очень мало, и они были платные (например, Бестужевские курсы), а для обучения отдельным профессиям (например, на врачей), так и вовсе нужно было ехать за границу.

Юноши в большинстве своем отправлялись служить в храмы или учительствовать, и только лучшие ученики рекомендовались для поступления в духовные академии. С конца 1860-х годов для них открыли и двери университетов. Именно этот путь выбрал П. А. Православлев, поступив в Варшавский университет.

Выучи молитвы и поступай в Астраханское духовное училище (1882—1887)

Свое образование Павел начал с «приготовительного» класса духовного училища. В него могли поступать православные мальчики в возрасте от 9 до 11 лет со знанием первоначальных молитв10 и умением разбирать печатную книгу на русском.

Павел успешно выдержал вступительные экзамены, которые проходили в августе 1882 г. Его приняли в училище, несмотря на то, что было ему только 8 лет. Вместе с ним поступил в училище и будущий муж его младшей сестры Марии – Иоанникий Белавин.

В подготовительном классе детей учили читать и писать по-русски, читать на церковнославянском, знать «общеупотребительные» молитвы, а также начатки (основы) христианского учения и первые два действия арифметики с таблицей умножения.

Приготовительный класс Павел окончил по второму разряду (на 23-ем месте из 46-ти учеников), и его перевели в первый класс училища. А вот Иоанникий был первым учеником класса, получил первый разряд и был награжден книгой.11

Разряд был показателем успеваемости внутри класса. Всех учеников ранжировали по оценкам, и лучшие ученики относились к первому разряду, а остальные – ко второму. Иногда выделялся еще и третий разряд – такие ученики могли оставаться на второй год, пересдавать экзамены после каникул и были первыми кандидатами «на вылет». Степень успешности отражалась в порядковом номере в списке учеников: чем выше порядковый номер, тем лучше успеваемость.

Разрядные списки учеников духовного училища и семинарии ежегодно публиковались в Астраханских епархиальных ведомостях – и все желающие могли следить за успехами родных, друзей и знакомых.

Первый, третий и четвертый классы Павел закончил во втором разряде – только по результатам второго класса стал шестым в списке и получил первый разряд.12

Четыре класса духовного училища считались начальным образованием. Школьники изучали Закон Божий (Ветхий Завет, Новый Завет и катехизис), языки (русский и церковнославянский, греческий и латынь), арифметику и географию, а также занимались чистописанием и церковным пением.

Расписание учебных предметов для духовного училища по Уставу духовных училищ 1867 г.

Как и программа, состав персонала духовных училищ был типовым. Во главе училища стояло правление: смотритель, его помощник и два священнослужителя из училищного округа. Учителя подчинялись смотрителю и правлению. Им в помощь могли назначаться надзиратели, которые следили за поведением и помогали ученикам с заданиями.13

В училище работали талантливые наставники и преподаватели, которые пробудили у Павла Православлева неподдельный интерес к изучению окружающего мира и привили любовь к родному краю.

Одним из ярких учителей был Николай Филиппович Леонтьев – смотритель с июня 1875 г. по сентябрь 1885 г. Превосходный историк и краевед, в училище он преподавал священную историю, а перейдя в семинарию, – Святое Писание и немецкий язык.

Н. Ф. Леонтьев считался выдающимся педагогом, будоражил интерес к научным исследованиям в своих юных слушателях. Петербургские ревизоры давали лестные отзывы о его преподавательской деятельности.14

Примечательно, что Николай Филиппович считается инициатором создания Петровского общества исследователей Астраханского края, образованного 10 (22) ноября 1872 г.15 Отец Леонтьев принимал активное участие в его деятельности (и стал в 1899 г. почетным членом), изучая историю астраханского края и публикуя статьи в местных изданиях.

Н. Ф. Леонтьев воспитал в Павле интерес и любовь к родному краю – Православлев начал свою карьеру с исследования геологии Астраханской губернии и всю жизнь возвращался в родные места. В 1901 г. Павел Александрович выразил особую благодарность Н. Ф. Леонтьеву, который своим содействием облегчил «труд подбора нужной литературы» об окрестностях озера Эльтон.16

Православлев поддерживал взаимовыгодные отношения и с Петровским обществом: изучал экспонаты Петровского музея и ссылался на них в печатных работах, отправлял свои издания в библиотеку общества17, а в 1904 г. совершил экскурсию от Астрахани до Тундутова вместе с хранителем Астраханского Петровского музея Пантелеймоном Михайловичем Новиковым.18

В сентябре 1885 г. учителем русского и церковнославянского языков стал Иван Иосифович Саввинский. Уроженец Тамбовской губернии, И. И. Саввинский увлекся исследованием астраханского края (с упором на религиозную историю).19

В школе работали и другие талантливые педагоги. Учитель греческого языка Николай Иванович Успенский:20

«Полный физических и духовных сил Николай Иванович Успенский прямо с академической скамьи поступил в Астраханское духовное училище и с большой любовью принялся за обучение детей греческому языку. Молодой преподаватель не жалея себя тратил свои силы на благо и процветание училища.»

В 1884 г. произошли изменения в управлении училищами – был утвержден более детальный устав. По новым положениям метод преподавания должен был помогать правильному развитию «природных дарований» и вести к тому, чтобы «все преподанное ученикам было сколь возможно отчетливо усвоено ими». Уточнялось, что не приветствуется механическая зубрежка текста, а наставники не должны выходить «из пределов хладнокровия и терпения». Кроме того, были сокращены часы на изучение языков.21

В 1887 г. Павел Православлев окончил четвертый класс училища и был переведен в первый класс духовной семинарии22 на полуказенное содержание.23 «Полуказенное» содержание заключалось в том, что семинаристу предоставлялось обучение, а также общежитие с постелью, постельным и нательным бельем, и питание в семинарской столовой. Принятые же на «полное казенное содержание», помимо этого, получали бесплатно семинарскую форму, обувь и шинель.24

«Долбня» в Астраханской духовной семинарии (1887—1893)

Астраханская духовная семинария была одним из старейших образовательных учреждений на юге России. Ее торжественное открытие состоялось 6 (17) января 1778 г.25

Духовные семинарии, по сути, были средними учебными заведениями. По Уставу 1884 г. учились шесть лет.26 Первые четыре класса были в основном общеобразовательные, а два последних года семинаристы постигали богословские предметы.27

Расписание учебных предметов для семинарий по Уставу 1884 г.

Многие выпускники семинарий подчеркивали, что науки осваивались с помощью зубрежки («долбни» – на семинарском жаргоне). Этот метод, конечно, был малоэффективен – даже способные ученики первые два года занятий обыкновенно тонули в «трясине двоек».28 По мнению митрополита Евлогия, учившегося в Тульской семинарии примерно в то же время, когда Православлев учился в Астраханской, жизнь семинариста «была серенькая», учителя не особенно старались помочь ученикам, которым тяжело давались занятия.

«При таких условиях, – писал митрополит Евлогий – естественно, в наших планах о будущем был значительный разброд. Одни думали о Духовной Академии, другие – об университете, третьи – о священстве и, наконец, четвертые не задавались идеальными стремлениями, а мечтали о личном благополучии.»29

Воспитанники обязаны были посещать утреннюю (в 7 утра) и вечернюю (в 10 вечера) молитвы, читавшиеся семинаристами по очереди. В воскресенье и праздничные дни – присутствовать в семинарской церкви при богослужении, где по графику исправляли служебные обязанности в алтаре.

Занятия начинались после завтрака и продолжались до обеда. После обеда и до пяти вечера ученики могли гулять по семинарскому двору и саду, заниматься гимнастическими упражнениями и т. д. Послеобеденный сон был категорически запрещен. С пяти и до половины девятого вечера воспитанники обязаны были находиться в классах, где каждый занимался своим делом: учили уроки, писали сочинения на заданные темы или читали книги.30

Ректором семинарии был Капитон Васильевич Ястребов, руководивший ей на протяжении почти 16 лет (с октября 1883 г. по август 1899 г.). В отношении к воспитанникам отличался строгостью, стараясь поддерживать свой авторитет. В то же время эта строгость была «растворена благоразумной снисходительностью» и проникновением во все нужды и интересы своих подопечных. Как преподаватель Священного Писания, он был любим учениками, и уроки его считались чуть ли не лучшими часами будничной ученической жизни. Преподаватель он был талантливый, совмещающий в своих уроках и глубину богословской мысли, и необыкновенную ясность и точность формулировок, и художественность изложения.31

В разные годы в классе Павла учились от 28 до 37 человек. Причем из 34 человек, поступивших в семинарию одновременно с ним в 1887 г., только 24 окончили ее в 1893 г. Остальные десять либо отчислились, либо были оставлены на второй год. По тем же причинам класс периодически пополнялся новыми более взрослыми учениками, оставленными для «повторения курса».32

Павел Православлев первые два года закончил по второму разряда, а остальные классы – по первому. Более того, по итогам пятого класса был награжден книгой на основании параграфа 132 семинарского устава:

«§132. Отличные по успехам, при похвальном поведении, награждаются полезными книгами, избираемыми применительно к возрасту и познаниям награждаемых.»

По окончании шестого курса два самых успешных выпускника семинарии, Андрей Ястребов и Николай Пальмов, были направлены в духовную академию. Судьба остальных выпускников была предопределена: поступали на духовную службу.

ПАЛЬМОВ Николай Николаевич (1872—1934) – русский и советский учёный, историк, профессор, основоположник калмыковедения, основатель первого калмыцкого музея. Окончил Киевскую духовную академию (1897). Работал преподавателем латыни в Киевской семинарии (1897—1901). Преподаватель археологии и истории христианского искусства в Киевской духовной академии (с 1912). Магистр (1914). Профессор, заведующий кафедрой археологии и истории искусства Астраханского государственного университета (1919) и педагогического института (1920). Возглавил Архивно-музейную секцию отдела народного образования Калмыцкого ЦИКа (1921).

Стезя священнослужителя Православлева не привлекала. После окончания семинарии Павел год работал «народным учителем»33 (учителем начальной школы). Выпускникам семинарии не нужно было сдавать специальный преподавательский экзамен, поскольку на старших курсах они занимались педагогикой. Для практики при каждой семинарии учреждалась образцовая начальная школа34, в которой семинаристы вели уроки. Так что педагогической деятельностью Павел Александрович начал заниматься в молодом возрасте – ему было 20 лет. Но учительствованием стремления Павла Александровича не ограничивались…