Легион и сияние

Глава 1. Переезд

Мы своровали у Земли столько технологий, что теперь едва ли от нее отличаемся.

Неизвестный популист

Восемь лет спустя

Э́клиш Парле́ сидел на своем месте, вцепившись в подлокотники. Ему было катастрофически страшно – первый раз на борту самолета и за пределами родного Наки́ра.

Его взглял бегал по темноте за иллюминатором. Мрак. Тусклый блеск бирюзовых молний – небо Стыка миров не освещалось ничем иным. Полет длился несколько часов, большая часть которых проходила именно в этом месте.

"Что, если мы пропадем здесь? – подумал Эклиш, когда ему показалось, что что-то мелькнуло совсем рядом с самолетом. – Нас даже никто искать не будет, а если попытаются, то не все равно ничего не смогут сделать."

Стандартная речь стюардессы только усилила его страхи. "Скоро мы пройдем переход в мир назначения", "Просим вас пристегнуть ремни, поднять столики, вернуть кресла в исходные положения", "Напоминаем, что в случае крушения…".

У Стыка миров была особенность – в нем пространство и время вели себя немного непредсказуемо. Поэтому говорили прибываем "скоро", а не через конкретный час, например, и в билетах указывали время вылета, но не время приземления.

Эклиш выполнил все указания и искренне старался запомнить, как выйти из самолета, как пользоваться маской и фонариком. Проигрывал в голове все экстренные сценарии. Но все полезные инструкции исчезали из его памяти как по щелчку пальцев.

Стюардессы заняли свои места и тоже пристегнулись. Эклиш на секунду расслабился, как вдруг стало тихо. Он давно перестал замечать шум двигателей и гул снаружи, и исчезновение привычных звуков выбило его из колеи. В следующий тихий миг самолет тряхнуло так, что парень подлетел в кресле, и только ремень спас его от того, что он не врезался головой в потолок. Загремела ручная кладь в отсеках, по салону полетели чьи-то наушники, подушки для шеи и пледы. Эклиша мутило, но он держался. В конце самолета кто-то заплакал.

"Рады приветствовать вас в мире Яргон, аэропорт города Ки́поле, местное время: 21:12. Самолет приступает к посадке…"

Дальше все прошло как в тумане. Воздушное судно не набрало большой высоты для путешествия по Стыку, и на посадку оно начало заходить почти сразу. Самолет наклонился, и пассажирам открылся вид на город вдалеке. Прекрасный закат оставлял солнечные росчерки на высотках. Эклиш почти инстинктивно прилип к иллюминатору.

Снижение. Мелькнули пейзажи, посадочная полоса. Самолет резко коснулся земли, притормозил и уже с постоянной скоростью поехал к зданию аэропорта.

Из динамиков раздался противный писк, привлекающий внимание всех и каждого. Вспыхнуло аварийное табло. Эклиш оцепенел – на панели, где до этого горел призыв застегнуть ремни, замигала иконка с красным треугольником. Опасность. Какая-то опасность. Парень ругнулся про себя – не пронесло и за ними из Стыка миров увязались непрошенные гости.

"Просим всех пассажиров, – твердили через хриплые динамики, едва перебивая шуршание и гомон, – просим всех пассажиров оставаться на своих местах. Проявить терпение. Будьте спокойны, воздушное судно находится под защитой пилота-сияния…".

Люди вскакивали, кидались к верхним полкам. Бортпроводницы заставляли паникеров и наглецов сесть, пристегнуться, и складывали сумки обратно. Эклиш только поражался тому, как терпеливо они наводили порядок.

– Да что происходит?! – тревожно спрашивал кто-то.

– Прошу вас, – объясняли стюардессы без тени дежурной улыбки, – сядьте на место. Пристегнитесь. Все под контролем, в аэропорту произошло небольшое нарушение безопасности.

Эклиш не понимал то ли остальные пассажиры правда не понимают, то ли до последнего отрицают опасность. Произошло вторжение. Это не катастрофа, не трагедия, а обычная повседневная проблема. Резафы, темные твари, заметили в небе самолет, взбесились и кинулись за ним по земле.

"Просим пассажиров оставаться на местах, – продолжал твердить голос, – Воздушное судно под защитой сияния…"

Полилась успокаивающая музыка. Эклиш был готов поклясться, что это та же самая мелодия, которую ставят на удержание звонка.

В окнах было видно, что крупные, до двух метров в холке, твари уже обходили самолет по кругу. Темные, нелепые и несуразные, с разным количеством ног, голов и хвостов и всеми возможными нессиметричностями и уродствами. Схожей в них была только животная агрессия трусливой стаи падальщиков и пустые глаза.

На Накире резафы – обыденность. Целые их орды обитали во мгле Стыка миров, делая путешествие по земле невозможным. Их не убить обычным оружием, огнем и прочим. Только свет и другие темные твари. Днем их испепелял Накирский светоч, поэтому нападали они лишь ночью. До рассвета людей на границе охраняла каста закатных сияний, несли свои Закатные дозоры. Они могли впитывать последние лучи, чтобы ими уничтожать резафов. На Яргоне же все было намного спокойнее: ни сильного Светоча, ни Дозора, ни нападений резафов за исключением вот таких нашествий, которые провоцировали сами люди.

Эклиш как раз был закатным сиянием. Один из множества таких же. Подобные способности – это норма их общества, как, например, музыкальный слух или склонность к точным наукам. Эклиш вот хоть и проходил обучение для Дозора, но отказался от подобной работы в пользу более достойного кандидата. У него были на это свои причины. Как и причины уехать в другой мир.

Темная лавина снесла тварей за окном. Сияние прильнул к стеклу. Там кавалерия безголовых всадников, закованная в темные матовые шипастые доспехи, неумолимо уничтожала все на своем пути. Топтали, рвали и метали. Лошадь и наездник – единое темное существо – кинулось на резафов, противоестественно выгибая конечности, удушая, пробивая и дробя врагов. Когда тварь затихала, нечто вставало и трусцой неслось на следующую жертву.

Месиво.

Та ненависть, с которой темные существа дрались, заставила сияние покрыться мурашками и затаить дыхание. За этим не хотелось наблюдать, но эта борьба не на жизнь, а на смерть, очаровывала Эклиша, как и многих других пассажиров, которые наблюдали как буквально под крыльями самолета проходило сражение темных силуэтов.

С резафами дрался легион. Это уже особенные люди Яргона. Она были способны лепить из ничего тварей, подобных резафам, и управлять ими. Вид их, поведение, полезность и выполняемые задачи зависели только от помыслов создателя. На Накире легионов было крайне мало, а их твари под дневным светом погибали так же, как и приходящие из Стыка миров резафы. Здесь же, где солнце темных тварей не испепеляло, роль защитников выполняли именно они.

В общих чертах для Яргона легионы были такой же нормой, как и сияния для Накира. Правда, их было куда меньше. Никаких привелегий, только выбор: развивать ли свои таланты и в каком ключе. Правда, у сияний все же было больше именно социальных ограничений, которые многих как раз и не устраивали.

Скоро схватка с резафами начала затихать. Сражение под крыльями самолета сместилось к хвосту, за границу видимости.

"Рады сообщить вам, что боевой легион аэропорта уладил инцидент. Были рады видеть вас на борту…"

Пассажиры зааплодировали. Эклиш, который изначально и не собирался, тоже. Прошло минут десять, и людей стали пересаживать в автобусы. Не желая толпиться и толкаться сияние решил выйти самым последним. Он не сразу нашел свою сумку – в отсеке для ручной клади ее отодвинули куда-то назад – и отправился на выход.

Парень спускался по трапу, запахивая посильнее любимый цветастый кардиган. Яргонский август показался Эклишу холоднее всей накирской зимы. Парень слабо представлял переживет первую слякотную осень, три месяца холода и неприветливую весну. Считалось, что ляльбат – узор из сине-оранжевых лепестков и листьев на кардигане – согревает в снежный месяц. Эклиш подозревал, что его и три пуховика не спасут.

Сияние глубоко вдохнул, наслаждаясь небольшим приливом сил от местного заката. Хотел вытянуть руку и поймать свет на кончики пальцев – закатные всегда так делали – но побоялся, что будет выглядеть глупо.

Сотрудники аэропорта в ярких жилетах подметали возле самолета потустороннюю пыль от уничтоженных резафов. Собирали ее в контейнер для специальных отходов, выкрашенный желтыми полосами. Совершенно буднично и безразлично, кто веником, а кто специальным аппаратом.

Не один Эклиш наблюдал за их работой. Рядом с автобусом стоял огромный жуткий темно-алый конь. С него словно сняли кожу, а потом обвили жгутами стали и сухожилий. Верхом на нем сидел не безголовый латный всадник, а обычный человек, одетый в джинсы и светоотражающую куртку сотрудника аэропорта. Незнакомец обернулся. Он был такой же темный, как и те существа, которых он ранее создавал силой мысли. Кожа бледная, глаза темные, а волосы до плеч черные, прямые, как будто тяжелая штора. Лицо казалось точеным – скулы, брови, ровный как по ниточке нос, правильной формы подбородок, тонкая верхняя губа и полная нижняя. Его дежурная полуулыбка казалась приторной и хитрой.

Боевой легион.

Их способности не терпели лжи и принуждения. Судя по работе незнакомца, он явно умел искреннее бороться. Засомневался бы на секунду в своей силе или в том, стоит ли защищать самолет, то его твари тут же потеряли бы четкость. Это значило, что парень на жутком коне не глуп и точно не добродушен.

"Ты создал армию безголовых всадников, сросшихся с их конями, – подумал Эклиш. – По виду ты нормальный, но кто знает, какой ужас творится в твоей голове".

Резафы пугали сияние не так уж и сильно. Он к ним привык. Ассиметричные морды и оскал не вызывали ужаса. А вот человек, способный создать таких и натравить на врагов – да. Напряжение рядом с ним было сродни общению с дебоширом, который в любой момент готов разбить собеседнику лицо.

Когда все сели в автобус, конь встал на колени, спуская всадника, и растворился, не оставив даже пыли. Незнакомец зашел следом за Эклишем, они оба встали у окна. Легион был на полголовы ниже, не широк в плечах. Как ни в чем ни бывало он листал что-то в телефоне и Эклиш заглянул на секунду – не смог побороть любопытство.

Читалка электронных книг. Шапка приложения говорила, что сейчас был открыт "Всадник без головы".

– Может тебе сразу и переписки показать, а? – тут же дерзко спросил легион и с вызовом посмотрел на попутчика, убирая телефон в сторону. На секунду он нахмурился, и тут же задал второй вопрос. – А ты не Эклиш Парле случайно, а?

Сияние был бы рад сказать, что тот обознался, но увы. Незнакомец же продолжил:

– Высокий, шатен, в толстовке и цветастой кофте, загорелый, глаза… – перечислял он признаки, без стеснения разглядывая собеседника… – глаза фиолетовые. Или это синие? Плевать. Меня попросили проводить тебя до Уи́сти.

– А что, охрана аэропорта может просто уйти выполнять "просьбы"? – усмехнулся Эклиш.

Легион излучал уверенность в себе до неприятной степени и буквально провоцировал отвечать не менее дерзко. Весь автобус, хоть и полупустой, смотрел на них, и сияние не хотел ударить в грязь лицом в разговоре с какой-то шестеркой.

Незнакомец в ответ лишь тихо посмеялся и уткнулся в свой телефон.

Когда они доехали до аэропорта, провожатый просто затерялся в недрах здания. Эклиш видел его, когда тот помогал девушкам с ручной кладью на лестнице. Потом заметил его где-то вдалеке за пунктом досмотра, пока сидел в зале ожидания. Это было даже занимателно – найди легиона в толпе, ведь больше заняться было нечем.

К окну с пограничным офицером Эклиша единственного позвали по имени. Парень подошёл и увидел, что кроме сотрудника аэропорта в кабинке был тот самый легион. Он даже не удивился, что он и туда смог пролезть. Сияние сдержанно поздоровался, чуть нагнулся к окошку, чтобы лучше слышать, что ему говорят за шумом зала ожидания, и передал документы.

Офицер медленно перелистывал страницы паспорта Эклиша.

– Цель визита? – спросили у него.

– Работа. По приглашению.

– Тип сияния?

– Закатное.

Офицер посмотрел на легиона и едва заметно покачал головой.

– У него же приглашение от Уисти, в чем проблема? – спросил тот, кивнув на Эклиша.

– Оно не зарегистрировано.

Эклиш нервно сглотнул, поддался вперед, повернулся ухом к окошку, пытаясь уловить каждое слово.

Провожатый пожал плечами, потянулся к клавиатуре и нерно подолбил пальцем по кнопкам. Офицер глянул на него как на идиота, и отолкнул руку наглеца. Тот даже бровью не повел и невозмутимо сказал:

– Наверное, сбой в системе. Не может быть так, чтобы он приехал в никуда. Есть письменное приглашение.

Эклиш тут же сунул в окошко бумагу. Офицер мельком глянул, но тут же вернул обратно.

– Тот же регистрационный номер. Я просто не могу его пропустить.

Начался тихий спор, полушепотом. Эклиш чуть не поседел, пока двое едва знакомых людей выясняли его судьбу за стеклом приемного пункта. Что-то ловко попало в карман офицера, и тот достал из стола форму, ударил по ней печатью, махнул небрежную подпись и выдал Эклишу. Это был бланк на туристическое пребывание на неделю.

– Работодатель потом отправит запрос в миграционную службу и твой статус поправят.

– Спасибо, – с облегчение выдохнул парень.

Сияние был уверен, что все сложное закончилось. Осталось забрать вещи – пустяк. Вот только в зоне ожидания багажа нестройными разноцветными рядами стояли настоящие баррикады сумок и чемоданов. Между ними бродили уставшие и потерянные пассажиры, словно неупокоенные души.

– Кошмарное зрелище, да? – сказал возникший из ниоткуда легион. – Мои боевые поделки пугают прилетевших не так сильно, как этот склад. Кстати, я спросил, твой багаж ещё не отгрузили. Пойдем перекусим.

Эклиш не мог позволить себе невыгодно менять деньги в аэропорту и "перекусывать" ему было особо не на что. Но у провожатого и тут было все схвачено. Одна из кафешек пустовала, а сотрудники явно знали легиона и он лично притащил с кухни еду и завалил ей весь стол. Им словно позарес нужно было куда-то деть блюда на грани срока годности, и они решили все скинуть одному единственному человеку. Пироги, пиццы, сладкие напитки, коробочки жаренной курицы в панировке и ведро мороженого. Этим можно было накормить четверых, но, казалось, маловато для легиона. Он заколол волосы и принялся за все по очереди.

Провожатый смачно обмакивал кусочки мяса и пирогов в соусы и отправлял все в рот, а следом заливал газировку и делал это так смачно, словно переигрывающий актер в рекламе фастфуда. Он с противным звуком всосал напиток из стакана, вытащил трубочку и сунул ее в пузатую литровую бутылку. При этом легион небрежно листал что-то в телефоне, иногда хмурясь или двигая челюстями влево-вправо. Эклиш старался не пялиться на странного парня, но не выходило.

– Что смотришь? – выпалил легион, оторвавшись от телефона.

– У тебя вместо желудка черная дыра? – ляпнул Эклиш первое, что пришло в голову. – Тебе не будет плохо?

Легион усмехнулся, дернул бровями.

– Все эти толпы даются нелегко, и мозгу нужно много сил. Аэропорт, спасибо ему огромное, покрывает мои расходы на еду, – отсалютовал он полупустой бутылкой и отложил телефон. – Скажи-ка мне, а как ты попал к Уисти? Лично знаком с этим… с ним?

Эклиш решил на всякий случай умолчать о том, что в предложении Уисти его интересовала не сама должность, а именно возможность переехать на Яргон.

Все дело было именно в Закатной касте, а точнее в суровых устаревших правилах. Одно из них особенно насолило Эклишу – он не мог нигде работать кроме Дозора. Когда он отказался от этой возможности, то стал классическим представителем "закатной безработицы", живущим на пособия. Кроме прочего каста лезла еще и в личную жизнь, и в уклад семьи. По этой причине парень и искал работу за границей.

Он думал, может кто-нибудь заинтересуется его силой для работы возле Стыка или еще где-нибудь, и в целом был согласен на любое занятие и где угодно. В итоге ему ответил будущий начальник. Пообещал помочь с документами в обмен на то, что самое настоящее закатное сияние сможет привести своих соотечественников в профсоюз.

– Нет, лично не знаком. Я искал работу, а у него был вариант.

– Ага, ага. Рабо-ота. Уисти Нейз, та самая перспективная и интересная работа, – фыркнул легион. – Смотри только, пригласил тебя он, а твои проблемы с несуществующим приглашением решал кто-то другой. Разберись с этим как можно быстрее. Депортируют и глазом не моргнешь.

Эклиш тяжко вздохнул – все же он слишком сильно устал и речи о его проблемах добавляли только больше груза на плечи. Сияние со всем разберется. Когда отоспится. В отеле, в котором должна была быть бронь.

– Спасибо, что помог решить вопрос. Да за все спасибо. Ты просто меня спасаешь, – проговорил Эклиш, хотя из-за усталости его благодарность и вышла как будто вымученной. Легион в ответ на это только махнул рукой, мол, ерунда.

Сияние продолжил:

– А ты что, с Уисти не ладишь? Я думал, вы в хороших отношениях раз он поручил тебе…

– О, да, в хороших, – с сарказмом проговорил провожатый. – Мы не переносим друг друга исключительно любя. Кхм… Он попросил мое руководство, а оно попросило меня. Вот и все.

Легион замолк, кивнул собственным мыслям и протянул руку для рукопожатия.

– Меня зовут Нип.

Сияние оцепенел на секунду – ему это показалось слишком неожиданным. Без лишних промедлений он пожал руку.

Телефон Нипа завибрировал, слегка поехал по столу с дребезжанием. Парень быстро глянул на экран и обрадовал Эклиша новостью, что скоро можно будет забрать багаж и заказать такси.

– Если ты не против, то я поеду с тобой и прослежу, чтобы ты не устроился на ночлег в каком-нибудь клоповнике.

Парень хотел было убедить его, что с этим у него точно все впорядке, но прикусил язык – проблема с рабочим приглашением доказала ему, что все что угодно может пойти наперекосяк.

Отель, в котором был забронирован номер, оказался закрыт. На звонки никто не отвечал. В другом месте не оказалось мест. Сияние пытался не отчаиваться и почти сунулся в круглосуточные хостелы, но Нип, тоже уставший, остановил его и с усмешкой предложил переночевать у него на диване. Эклиш обрадовался, подхватил свои пожитки и уже был готов выдвигаться. Он не понимал, почему легион вообще так затянул с этим предложением.

– Эй, это шутка! – засмеялся Нип. – Пошутил я. Ты же не поедешь к едва знакомому легиону?

Сияние пожал плечами.

– А почему нет? – спросил он и в ту же секунду понял, в чем ошибся.

Он привык к безопасности. На Накире можно без опасения оставить сумку на лавочке, телефон на столе в кафе или переночевать у знакомого, ведь ничего страшного не произойдет. Но сейчас-то Эклиш не в родном мире. Он на Яргоне. И тут с безопасностью все было совсем иначе.

– В любом случае, – тут же добавил сияние, смутившись, – нас видели в аэропорту. Так что даже если со мной что-то случится, то у тебя будут проблемы.

Легион несколько секунд смотрел на Эклиша в недоумении, потом глянул какой час, махнул рукой и вызвал им еще одно такси. Видимо, он уже слишком замучался и был готов на многое, чтобы уже как-то решить проблему.

Глава 2. Фонд помощи легионам

Как мою проблему может решить человек, который весь день носит крепко затянутый галстук?

Анонимный отзыв на независимой площадке

Проснулся сияние на следующее утро от хлопка дверью и приглушенного "Ли́ка, привет!".

На секунду ему показалось, что он дома. Сейчас откроет глаза, а за окном фруктовые сады. Свежесть, его вредные родственники собираются на поздний завтрак или даже обед. Но нет, Эклиш уже не там.

Сияние рывком сел, осмотрелся. Он в гостях у Нипа, в весьма просторной квартире. На диване. Рядом стоит его чемодан с наклейкой аэропорта.

Легион сделал интересную планировку: объединил зал с кухней и разделил все пространство на секции с помощью интерьера. Вот часть-гостиная, которую занял сияние: столики, мягкий ковёр, телевизор на стене и огромные шкафы. Картины в лакированных рамах: от очаровательно реалистичных до бурной абстракции. Просто не счесть книг в шикарных обложках. Между зоной небольшой кухни и залом стоял обеденный стол, похожий на барную стойку. Возле плиты бесшумно возился Нип. Он что-то готовил, не замечая проснувшегося гостя. В какой-то момент легион небрежно вытер руки об майку и шорты на заднице, испачкав их в муке и воде.

Эклиш в недоумении проморгался. Посмотрел на стены – увешаны картинами, снова на Нипа – игнорирует полотенце. Для сияния стало ясно как день, что в этой квартире живет еще кто-то, кто делает место уютнее даже с учётом лёгкого бардака от легиона.

Со своего места Эклиш отлично видел как в прихожей миниатюрная девушка неуклюже снимала кросовки. Она, мило улыбнувшись, встретилась с Эклишем взглядом. Сияние автоматически поправил взъерошенные волосы. Лика была одета в велосипедные шорты и растянутую большого размера серую майку в пятнах от растворителя и яркой краски. Под майкой – темный бра с чуть менее выраженными пятнами. Казалось, на одежду специально плескали струйкой отбеливателя ради уникального рисунка. Вся девушка выглядела мнимо небрежной и показательно творческой.