Легион и сияние

Мужчина по-накирски долго скручивал себе сигарету на специальной машинке. Сам положил бумагу, фильтр и табак. Подровнял, потянул, стал скручивать. Было видно, что для него это ритуал. Даже прикуривал он медленно, как будто смаковал, хотя Эклиш не понимал, что же в горклом дыме вызывает у него такую увлеченность делом.

Парень отвлекся и взглядом нашел высотку, в которой жил Нип.

– Это ты закатное сияние, которое было вон там, да? – вдруг указал мужчина туда же.

– Да, я.

– Меня зовут Фирр. Зачем пришел в мой дом? Мы принимаем гостей так, как если бы принимали их на Накире, но ведь не просто так ты же навестил нас, да?

Эклиш изначально планировал увиливать, показывать образ доброжелательного сородича, но как-то растерял весь запал. День, проведенный за имитацией деятельности, не пошел на пользу его терпению.

– Меня зовут Эклиш Парле. Скажу честно, я искал встречи хоть с кем-нибудь из сияний. Дело в том, что я работаю на Фонд помощи легионам. Я должен был предложить вам сотрудничество…

Мужчина затянулся, выдохнул дым в направлении лица парня, но тот не долетел, перехваченный ветром. Фирр мило перевернул кошку на спину и стал гладить ее по белому пузику.

– Убирайся из моего дома, – умиротворенно проговорил он.

Эклиш нервно сглотнул, но решил не дрейфить.

– …Я должен предложить сотрудничество, но…

– А зачем тебе это, малец, а? – все с тем же тоном ответил мужчина. – Сколько Уисти платит тебе, раз ты так упираешься? Мне и так хватило от него проблем. В знак уважения к тебе и твоей семье, как положено от утренней касты к закатной, я не вышвыриваю тебя из дома, а предлагаю уйти самому. Но мое терпение не безгранично.

– Мое тоже, – в тон ему ответил Эклиш. – А вы перебиваете меня уже второй раз и не даете мне сказать, что мне не нравится на него работать. Я думаю, он банально солгал, чтобы я взялся за эту задачу и из кожи вон лез. Расскажите мне, какие отношения между кастами и Фондом на самом деле.

Фирр зажал сигарету в зубах и снова выложил в машинку бумагу, табак и стал медленно рассказывать, медитативно закручивая себе еще одну про запас. Кошка потянулась на его коленях, но грациозно с них свалилась и ушла в дом.

– Нет каст, мальчик. Тут мы уже давно живем лишь по тем традициям, которые имеют смысл. Да ты, закатный, сам понимаешь, о чем я. Женушка моя – человек без света. Соседи – зенитные вперемежку с вечерними. На работе у меня все сразу, а было бы достаточно закатных на ночную смену, так и их бы наняли. И все мы живем ладно и дружно.

– Уисти утверждал, что все иначе.

– Изначально мы были не против вступить в его профсоюз. Нашими делами занимался какой-то легион, все было неплохо. А потом поняли, что настоящие проблемы Фонду не по зубам, хотя уверяли, что работа идет. Нами хвалились. Мол, вон, даже сияний с их кастами сделали цивилизованными.

Он сильно затянулся и продолжил:

– Цивилизованными… До этого никто и не знал, что мы не цивилизованные. Нас принизили за наши же деньги. Знаешь, чем занимаются сияния на Яргоне? Ставим вышки на Стыке. Протягиваем кабели для связи между мирами, занимаемся логистикой и убиваем столько резафов, сколько Закатному дозору и не снилось. Как только Фонд узнал, сколько это приносит денег, то тут же повысил нам членские взносы – а они и так были немалые – и начал вопить на каждом углу, что это их заслуга, их вклад, – хмыкнул Фирр. – Их вклад? Пока эти бумажные крысы сидели в своих коробках, мы рисковали жизнями. Нам не нужны были лавры, мы не искали славы, но и отдавать ее мы не хотели. А Уисти заливался соловьем.

На веранду выбежала младшая дочка, похвалились формой, которую наденет в первый школьный день. Фирру пришлось утихомирить свою ярость и мило ответить, что бантики ей очень идут, но надо не забыть погладить ленточки. Когда девочка выбежала, сияние смачно затянулся.

– Что было дальше?

– Скандал был. Может, и до суда бы дошло. Компенсацию выплатили, чтобы мы не поднимали шум. Надо было поднять… А легиона, который все это пытался провернуть, выперли. Нип Вербоген его звали. Сейчас работает в аэропорту, а моя старшая по нему просто с ума сходит, – с ноткой истерики подметил он. – Хотя надо сказать спасибо, наверное. Хочет стать стюардессой и учит языки, только чтобы пересекаться с ним по работе, хе-хе.

– Вот оно что, – протянул Эклиш. – Некрасиво как вышло.

– Ха-ха, ну да. Слабо сказано.

– Скажи, Фирр, а почему я не мог связаться с вами? Даже с личного номера.

– На Яргоне все ставят антиспам. У тебя еще гудки не пошли, а мы уже видим, что звонит кто-то из Фонда. Там же типовые номера выдаются сотрудникам.

Эклиш простонал, прикрыл лицо рукой. Его уже тошнило от Фондовских привилегий с подвохом.

Они еще немного посидели, поговорили, и Эклиш поехал домой. Ему все было понятно, он не собирался идти по другим адресам. По пути зашел в небольшое кафе, взял себе кусочек тортика и стал думать, что ему теперь делать.

Сияние планировал все же уйти от Уисти – это был идиотизм, а не работа, да еще и с риском внезапного увольнения. Парень посмотрел в интернете объявления и понял, что без образования выбор у него невелик – между грузчиком и кассиром. После увольнения его рабочее разрешение будет действовать целый месяц, а этого должно было быть достаточно, чтобы найти вакансию получше. С жильем все было куда проблематичнее – даже бюджетные варианты подскочили в цене. Сияние был уверен, что когда только приехал, цифры были более приземленные.

Выходило не радужно. Скрипя зубами от стыда, он написал Нипу.

"Хочу съехать с квартиры Фонда от греха подальше. Есть знакомые, кто сдает комнату?" – напечатал он и скрестил пальцы.

"Можешь жить у меня на диване, мне норм. Просто вноси за коммуналку, – ответил ему тут же легион. – Сентябрь, начало учебы скоро. Сейчас столько студентов, что тебе придется с ними драться за квадратные метры у туалета"

Эклиш облегченно выдохнул – на это приглашение он и надеялся. Одной проблемой меньше.

Листая ленту, парень неожиданно наткнулся на яркий, кричащий заголовком пост: "Арика жива". Эклиш переходил по хештегам, со рвением сумасшедшего листал новости, искал действительные доказательства. Случайные люди замечали ее мельком, видели в окно, или, гуляя ночью, замечали, как она от них удирает.

"Не в лохматых тапках и халате, надеюсь." – усмехнулся сияние.

Все было домыслами, но их количество уже наталкивало на определенные мысли. Часть людей утверждала, что девушка точно не лежит в могиле, и ровно столько же хамов и приколистов зло над ними шутили. Слова поддержки и согласия, издевок и подколов, перемешались с мнениями рационалистов и конспираторов, порождая и бурную полемику, и базарный скандал в реалиях интернета.

Эклиш с тревогой размышлял, мимолетный ли это интерес аудитории, помноженный на провокационность темы, или же отражение действительности.

***

На следующий день Уисти вызвал Эклиша в кабинет. Парень даже не представлял, в чем была причина, но нутром чувствовал, что ничего хорошего его не ждет. В кабинете кроме босса была миловидная незнакомая женщина. Сияние даже оцепенел на секунду – настолько его впечатлила ее внешность.

Весь образ наверняка создавался под ее достоинства. Высокая прическа – волосы не закрывали красивую тонкую шею и правильный овал лица. Приталенный пиджак подчеркивал грудь. Ко всему прочему она была на высоких каблуках и в узкой юбке до колен. Парень волей неволей задержал на ней взгляд.

Она даже не посмотрела на Эклиша, сосредоточенно перебирая какие-то папки. А вот Уисти с видом мученика изучал его с головы до ног. Сияние сел в кресло напротив начальника и понял, что мистера Нейза уже ничего не остановит в желании поругаться с ним.

– Ты расстроил меня, парень.

Эклиш едва не закатил глаза – начальство даже не представляло, насколько расстроен он.

Уисти начал разносить его, сбросив с лица выражение страдальца. До смешного истерично, предвзято и размыто он сетовал на то, что сияние просто использовал компанию для своих целей, даже не собираясь как следует браться за рабочие обязанности.

– И что мне делать с такими сотрудниками, как ты, а?

Мужчина словно до последнего надеялся пробудить в подчиненном чувство вины как в дешевой мелодраме. Не удавалось. Эклиш смотрел на него как на пустое место и без тени вины, а легион старательно избегал оглашения своего финального решения по поводу судьбы сияния мистера Парле в его Фонде.

– Что вас не устраивает в моей работе? Давайте это обсудим, – предложил Эклиш. – Скажите, пожалуйста, прямо, что вам от меня надо? Я же рассказывал вам, с какими проблема столкнулся.

– Прямо?! – взвизгнул Уисти. Девушка, перебиравшая папки, уронила несколько и вжалась в стену. Эклишу было жаль, что она стала свидетельницей скандала. – Ты тут уже две недели и никаких результатов! Сияний в Фонде нет, ты пропадаешь неизвестно где и только сосешь бабки из Фонда. Я хотел помочь тебе, хотел устроить тебя на Яргоне, с документами, жильем, а чем ты отплатил мне, а?

Эклиш поджал губы.

Какая помощь, такая и работа.

– Среди вас есть хоть одно нормальное сияние? – продолжил тот. – Я вложил в это душу! Я пережил такое, что неженкам вроде тебя за вечность не понять. И я, наивный и добренький, все равно беру вас под крыло…

В целом, у Эклиша даже почти получилось абстрагироваться. Думать о чем-то приятном или странном. Например, о гигантских красных конях Нипа или осьминогах Лики.

– А потом ты залез в базу, чтобы найти легионов из Ямы? А чем больше занимался: крал информацию или копал по поводу Арики? Ты серьезно думал использовать это против меня?! Я многих мразей видел, но ни одна не была такой наглой.

Эклиш вскочил с места, и от резкости Уисти заткнулся, дернулся назад, трусливо прижимая руки к груди. Сиянию было что сказать, было в чем обвинить истеричного подонка, и он не планировал быть мягким в выражениях, пока его смешивает с грязью хоть трижды страдалец.

Кто-то накинулся на Эклиша сзади, повалил его на пол – он едва успел сгруппироваться. Парень быстро вывернулся из чьей-то хватки, встал на колени, инстинктивно поднял руки с зарождающимися искрами и увидел перед собой странное человекоподобное существо. Тварь злобно оскалилась, перебирая равновеликими лапами, и сипела, открывая пасть под прямым углом и показывая, темную, блестящую глотку. Она издала звук, чем-то напоминающий флейту, и открыла несколько пар глаз. Ее мышцы наливались мощью и бугрились под матовой кожей.

Оранжевые искры на руках парня заиграли еще сильнее. Тварь кинется – исчезнет без следа в закатном свете. У него было достаточно сил на десяток вспышек, но он медлил. Девушка, о которой Эклиш даже успел забыть, сосредоточенно смотрела в одну точку. Там уже прямо из воздуха темные тонкие жгуты словно шелковые нити собирались в длинное, как у кобры тело, но с тысячами лапок.

– Это того не стоит, – успокаивающе сказал Уисти, но он явно останавливал свою помощницу нехотя. Словно действительно мог позволить ей устроить драку в кабинете. – У тебя час убраться из квартиры. Уволен.

Твари развеялись. Эклиш поднялся на ноги, отряхнул колени, смерил Уисти и незнакомку убийственным взглядом и пошел к своему рабочему закутку. Сгреб со стола немногочисленные личные вещи в охапку и пошел прочь. Кружка, записная книжка и флешка.

Многие из уже бывших коллег все также занимались своими делами. Некоторые любопытно поднимали головы на пару секунд. Часть их них с пугающей синхронностью встали со своих мест и следили за Эклишем взглядом. Лица беспрестанные, глаза пустые, как у диких голодных животных. У сияние чуть ли не скручивало от жути, и он ускорил шаг. Он не осмеливался повернуться к ним спиной и последнюю часть пути прошел боком, не на секунду не прекращая держать их в поле зрения.

Когда парень уже открывал дверь, разделяющую офисы и общие помещения, все странные работки сделали шаг вперед. Эклиш сорвался на бег со скрипом по кафельному полу. Кнопка. Мигание панели. Лифт приехал спасительно быстро.

Эклиш вызвал такси, пусть и дороже в полтора раза. За сорок минут добрался до квартиры и собрал все вещи. У него даже холодильник был пустым, что говорить про остальной быт. На исходе обозначенного часа Эклиш уже сидел дома у Нипа. Занял половину дивана, попивал какой-то интересный теплый винный напиток с корицей и пытался выбросить из головы странное увольнение из странной конторы.

– Добро пожаловать в клуб, – поднял бокал Нип.

– Какой еще клуб?

– Морально пострадавших от Уисти Нейза.

Выпили. Открыли чипсы, заказали тонну пиццы и сладостей. Они почти ни о чем не говорили. Сиянию пришлось по душе, что Нип не пытался с ним обсудить увольнение, а просто продолжил заниматься своими делами. Эклиш, еще не отошедший от шока с широко раскрытыми глазами снова искал в ленте новости про Арику. Нип же совершенно буднично рассматривал сборник с громким названием "Культура закрытых миров. Земля. Том IV". В какой-то момент он усмехнулся и показал сиянию разворот.

– Узнаешь?

Эклиш в недоумении разглядывал картину с обнаженным всадником и красным конем на фоне голубого озера. Он не мог понять, что не так с пропорциями животного, почему мужчина голый и что они вообще делают. Надпись под фото объяснений не дала: "Купание красного коня".

– А "Безголовый всадник", которого ты читал, тоже из земного?

– Всадник без головы. Да, оттуда.

– Тебе так нравится их культура?

– Там можно найти интересные образы. Они яркие, удивительные. Ты больше вовлечен, у тебя вдохновение. Когда ты вовлечен, то создавать проще. Наши сказания и легенды нам такими захватывающими не кажутся, верно ведь? А эти как дыханье свежести. Не все же нам с Земли лишь технологии воровать, в конце концов.

– Слушай, а как ты делаешь своих существ? – спросил Эклиш. – Ты как бы понимаешь, как строится организм? Ты прямо хорош в биологии?

Нип сунул в книгу закладку, полностью развернулся к собеседнику и стал рассказывать, положив голову на ладонь и закинув нога на ногу. Завершая странный образ, он положил свободную руку на колено. Но Эклиш заметил это лишь мельком – черные глаза с огоньком притянули к себе все внимание.

– Есть два типа существ. Если по-простому, то самостоятельные и несамостоятельные. Первые как бы сами по себе, но подвластны твоей воле. Нужно очень много знаний, сил и времени, чтобы сделать таких. Один просчет – и выйдет живая каша, вместо реального организма. Так делает Оркестр. Красиво, правильно, просто академическая сахарная вата.

– А что вторые?

– Их можно создавать пачками, главное – устойчивый образ. Плевать на биологию и на жизнеспособность, важна лишь цель. Да, нужно знать общие правила, анатомию, физику, рассчитывать силы, но еще нужна фантазия, чтобы используя малые возможности создавать эффективные формы. Это подход практиков. Ты набиваешь опыт и дальше все как по накатанной.

– У тебя и у Лики несамостоятельные формы? А какой тип проще уничтожить светом? Ваш?

Нип кивнул и пошел встречать курьера с едой, который с раздражающей настойчивостью давил на звонок. Только когда парень вернулся с очередными коробками пиццы, Эклиша озарило:

– Ты из первых легионов, закончивших легионский факультет!

– Факультет развития и контроля темных тварей, – важно выпятив указательный палец, отчеканил Нип. – Нет, я был кем-то наподобие консультанта.

– Да ладно!

– А ты, Эклиш? – спросил Нип, немного наклонив голову так, что стала видна напряженная мышца от ключицы до челюсти. – Какое образование у сияний?

– Ну-у, – протянул парень, неловко переключившись на выбор куска пиццы. Он забарабанил пальцами по картонной крышке, подбирая слова. – Совет каст финансирует отдельные школы. У нас, у всех, зенитных, вечерних и так далее, немного отличаются способы впитывать солнечные лучи…

–Ты поэтому разделся в тот день на крыше? – тут же спросил легион.

– Что? Не-ет. – тут же заверил его парень. – Обычно достаточно искупать в свете кончики пальцев. А то просто был последний день лета, и… В общем, забудь, мы так делаем по праздникам. Традиция это такая.

Нип прикрыл улыбку и понимающе закивал. Сияние только закатил глаза, мол, ну, хватит уже, и легион примирительно показал ладони, полностью успокаиваясь.

– В общем, вообще все сияния проходят обучение, оно идет одновременно со школьным почти десять лет. Но утренние, зенитные и вечерние как бы посещают дополнительные занятия, а для закатных это обязательная дисциплина. Потом экзамены, и если повезет, то Закатный дозор. Вот с ним все прямо очень не очень. Там чтобы начать работать, семья должна заплатить большой взнос в касту. Некоторым приходится брать кредиты, в надежде потом все отбить. Это примерно как обязательная ипотека, чтобы тебя взяли на первую работу. У остальных каст ограничений намного меньше – они без проблем могут устроиться почти везде, в отличие от нас.

– А если не повезло и закатное сияние не попало в Дозор?

– Сидишь дома на шее у родственников, получаешь небольшое пособие по "закатной безработице". Совет каст следит, чтобы мы не растрачивали себя на другую работу, поэтому я в черную подрабатывал кем придется: от садовника-огородника, до няньки. Мир изменился, а старые правила – нет. Я знаю, это звучит как бред. Мы сами там в шоке.

– Это звучит паршиво, – заключил Нип. – Я думал, что ты просто искал лучшей жизни на Яргоне. А ты семью, оказывается, будешь содержать.

– Нет, нет, с этим проблемы нет. Старшая сестра вообще закатной крепостью руководит. По деньгам все неплохо. Мы не самые богатые из Парле, конечно – кто-то считает, что мы беднота – но на жизнь хватает.

– Получается, тебе не хватило силы попасть в Дозор? – уточнил легион, удивленно подняв брови.

Эклиш вздохнул.

– Хватало. Я просто… Я забивал на учебу, Нип, шел по границе отчисления, хотя мог учиться не хуже других. Мне позволяли делать что хочу, пока были уверены, что потом я принесу в семью много денег. В какой-то момент я понял, что Дозор не мое. Какой из оболтуса защитник? А вот мой брат очень этим горел. Мой взнос перешел ему, и сейчас он отлично охраняет мир. Если бы я пошел сам, то ему бы не успели собрать деньги к выпуску, а потом шансы попасть в Дозор резко уменьшаются.

Эклиш не решился сказать, что именно трагедия Арики заставила его переосмыслить планы на жизнь. Он думал, что узнав эту деталь, Нип будет считать его совсем уж сентиментальным дурачком. Достаточно, что сияние и сам себя таким считает – если бы хоть немного работал головой, то жизнь его была бы куда стабильнее.

– Не думаешь, что зря уступил?

Парень только пожал плечами. Порой, дома, в моменты особой тоски – да. Он жалел. И капельку завидовал тому, каким радостным был брат, что его мечта воплотилась в реальности. Вот только никогда это чувство не перевешивало какого-то внутреннего неудобства от мысли о подобной работе. То, что делали в Дозоре, всегда казалось парню далеким от роли настоящих защитников. К тому же каста заставляла всех дозорных вступать в договорные браки и настаивала на детях. Эклиш просто не мог согласиться на подобное.

– А как учатся легионы? – перевел сияние тему, принимая такую же позу как Нип, только в свободной руке он держал банку газировки. В воцарившейся тишине было слышно, как внутри нее лопаются пузырьки. Нип тут же занял себя пачкой чипсов. Он шуршал ей очень тихо, пытаясь как можно аккуратнее доставать еду.

– Методом проб и ошибок. Я, знаешь, из такой глухой деревни, что там даже дату неправильно считали. Ровесники меня невзлюбили, и я всегда хотел накостылять им в ответ. Но не один. Мне нужна была компания и больше, чем была у них. Я прямо мечтал об этом. Вот, в итоге я ее себе и сделал, эту компанию. А потом к нам приехали геологи, сказали, что будут добывать уголь, и нас всех переселили. Кстати, знаешь, какая дата рождения у меня стоит?

– Какая?

– Первое января 1450 года. То есть мне по бумагам двадцать шесть, – усмехнулся легион. – Документов ни у кого не было, нас всех записывали примерно и на одну дату.

– И сколько вас таких записано на первое января? – усмехнулся Эклиш.

– Много. Не помню статистику, но много.

– А когда день рождения празднуешь?

– На Яргоне у взрослых не принято. Только у детей, и то редко.

– А-а-а, – задумчиво протянул Эклиш. – Получается, так ты попал в Киполе?

– Нет. Я попрыгал по разным работам, потом устроился в аэропорт в Дадыки. Знаешь такой город? В общем, долго я там не протянул, но зато набрался опыта, приехал сюда и попал как раз в год, когда создали "легионский" факультет.

– И там ты и познакомился с Уисти?

– Нет, – снова ответил Нип, опрокинув себе в рот пачку с мелкими обломками чипсов. – Туда часто приходили легионы на целевое обучение. За них платил некий щедрый мистер Нейз, а потом они шли на него работать. Там была Лика. Так и познакомились. Где-то года три назад мне сильно осточертел университет, и она предложила поработать у своего спонсора. О, какие сладкие речи он мне напевал, какие блага обещал! Тогда у Фонда был небывалый подъем, всех он интересовал, все с ним сотрудничали.

– Просто все не знали, какой Уисти мудак?

– Ага. И я не знал. Как-то все хорошо было – даже не предполагал, что все так обернется. Мы с ним неплохо работали в команде, знаешь. Я стал заниматься сияниями.

– Почему сияниями, если ты специалист по, ну-у, легионам? – удивился Эклиш.

– Потому что он бесился, что кто-то разбирается в теме легионов больше него, – хохотнул Нип. – Черт, как я вообще терпел этот бред, а? И стыдно, и смешно. Просто как?! – прокричал он в потолок. – Я был глухой? Слепой? Он за один день мог похвалить меня за успехи, назвать лучшим другом и тут же попытаться обмануть с зарплатой и вынести мозг за воображаемый срыв сроков. Ладно, неважно. Я занимался своим делом, а он захотел больше денег. Вот тогда и началась веселуха.

Нип быстро пересказал историю про повышенные взносы для сияний и про эффектное завершение – его послали, выставили виноватым, да еще и устроили проблемы при устройстве на другую работу. В ответ он отомстил, дав пару скандальных интервью.

– Все же когда эксперта по легионам выгоняют взашей из Фонда помощи легионам – это странно, да? Медиакрысам эта новость понравилась. Знаешь, я тешу себя надеждой, что из-за меня дела Уисти стали идти не очень. Мол, все, кому он пытался сесть на шею, по моему примеру нашли смелость отказаться от его услуг. Но самые внушаемые и глупенькие остались, так что он все еще на плаву.

"Он же сейчас не про Лику, да?" – тут же подумал сияние.

Нип откинулся на спинку дивана, потянулся и принялся за вторую пиццу. Он с горящими глазами распаковал ее и открыл баночку соуса.

– Почему ты сразу не сказал, что Уисти идиот? Мог же меня предостеречь.

– Я научен… – вздохнул он, засовывая в рот растянувшийся с куска сыр. – горьким опытом. Я всем это говорил. Каждому. "Не идите к нему, будьте начеку! Уисти высосет вам мозг через трубочку, а вашу черепушку отдаст Оркестру, чтобы она сделала из нее маракас!". Знаешь, никто не слушал. Все до одного решали, что я просто пытаюсь опорочить имя главного страдальца Яргона. Из зависти, из мести и так далее. И верили только тогда, когда получали от него подлянку. Вот ты бы поверил, если бы я тебя предупредил? Прислушался бы?…

– Нет, – прошептал сияние ответ на риторический вопрос.

– Нет! – продолжил Нип. – А знаешь, почему на самом деле он тебя выгнал? Вот смотри: Уисти всегда делает одно и то же. Сначала говорит официальную причину. Делает это собрано, умно, как настоящий начальник. А потом его замыкает так, знаешь, резко, и он на эмоциях выдает то, что правда думает.

Нип с важным видом вычищал кусочком корочки остатки соуса из емкости, и насмешливо спросил:

– Так что там, его правда не устроила твоя работа?

– Не-ет. Я искал информацию про Арику и легионов, которые были в Яме. Он думал, что я буду использовать информацию против него. Этому ублюдку точно есть что скрывать!

Нип на секунду замер и уставился перед собой. Что-то в его лице неуловимо изменилось, из-за чего Эклиш прямо кожей почувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Легион отмер и предложил сиянию последний кусок пиццы в коробке. Парень воинственно схватил его и сунул в рот с такой яростью, будто это была рука Уисти и он собирался ее отгрызть.

– Ты должен мне помочь, – проговорил сияние прожевав.

– В чем?

– Найти Арику. Или найти то, что он скрывает по поводу Арики. Да я просто обязан потрепать ему нервы за всех легионов и сияний!

Нип страдальчески закрыл лицо, а потом всплеснул руками:

– Да к черту! Давай!