Прости, Медвежонок!
- -
- 100%
- +
Приблизившись к Стасу, Лера, как и полагается «его девушке», обвила его шею руками, нежно прижала к себе и со словами: «Поздравляю тебя!» поцеловала в щеку.
Стас на несколько секунд опешил от неожиданности, смутился, а затем вдруг настороженно спросил: «Что от тебя Настя хотела?».
«Настя – это твоя девушка?» – наивно переспросила она.
«Никакая она мне не девушка», – возмутился Стас, – «так, погуляли пару раз».
«Почему не девушка?» – наигранно удивилась Лера, – «Настя хорошенькая и ты ей нравишься?»
«Это она тебе сказала?»
«Прямо не сказала, но дала понять».
«Настя – глупенькая самовлюбленная эгоистка, живет только своими «хотелками» и слышит только себя», – объяснил он, – «Личико хорошенькое, а загляни в глаза – там пустота».
«Надо же…», – подумала Лера, удивляясь его здравомыслию – «Странно слышать такое от молодого парня».
«Подожди еще немного», – попросил Стас, – «сейчас пройдет награждение, и мы куда-нибудь сходим, отметим это дело. Ты не против, если Карина с нами пойдет?»
Лера была против. И даже очень сильно против. Да, Карина, много значила для Стаса, но лично ей, Лере, Карина была совершенно несимпатична. И казалось, что это было взаимно. Но не могла же она сказать об этом вслух?!
«Ну, это же ваша общая победа», – протянула она.
К ней Настя больше не подходила, но зато она подошла к Стасу, попыталась его обнять, но тот перехватил ее руки, резко от себя отстранил и что-то резкое сказал. Девушка обиделась, что-то зло проговорила в ответ и быстро, почти бегом покинула зал. Больше Лера ее не видела.
Церемония награждения прошла быстро, дольше победители фотографировались после нее.
Наконец они втроем оказались в кафе неподалеку от того места, где проходили соревнования. Общение с Кариной не задалось. Она держалась отстраненно, стараясь на них не смотреть. Манерно отламывала ложечкой от пирожного маленькие кусочки, долго несла их до рта, демонстративно отвернувшись к окну, рядом с которым они сидели.
Стас пытался ее разговорить, но она на все вопросы отвечала односложно и тут же отворачивалась. А Лера не имела ни малейшего желания общаться с ней. Карина вызывала у нее ничем не обоснованную неприязнь. Объяснить которую Лера не могла. Просто ощущала это и все.
Неожиданно у их столика возникла парочка развеселых мужчин лет шестидесяти. Выглядели они опрятно, хотя и были уже изрядно «навеселе» и для большей устойчивости поддерживали друг друга.
Один из них, глядя на Карину, задорно сказал ей: «Девочки, какие же вы красивые! Разрешите угостить вас шампанским!».
А второй добавил: «А вашему мальчику мы купим мороженое!».
От неожиданного предложения, Стас чуть не подавился пирожком.
Лера еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос.
Карина же внезапно рассвирепела и рявкнула на них, сверкая глазами от гнева: «Пошли отсюда вон, алкаши!», добавив при этом еще парочку неприличных слов.
Незадачливые кавалеры опешили, выпучив от удивления глаза. Лера тоже растерялась и несколько секунд они смотрели друг на друга, ошеломленно хлопая ресницами.
Чтобы сгладить неловкость ситуации, Лера наигранно округлила глаза и доверительным шепотом иронично сообщила им: «Я сама ее боюсь! Вот видите, нож с вилкой я у нее забрала, а ложку она не отдает! А ложкой глазки выковыривать, ой как больно! Уходите! Не подвергайте опасности ни себя, ни нас!».
Те шутку подхватили и ответили, сотрясая кулаком в знак солидарности: «Вы это… держитесь! Если что – мы рядом!».
«Спасибо, товарищи!» – заговорщически отозвалась на это Лера.
Растеряв напускную серьезность, они рассмеялась, и мужчины вернулись за свой столик.
Лера встретилась глазами с Кариной. Та смотрела на нее почти с ненавистью.
«Ха-ха-ха! Как остроумно, обоссаться можно!» – зло проговорила она.
«По-моему, было смешно», – ухмыльнулась Лера.
«Карина, ну что ты…», – вмешался Стас, – «это действительно было забавно».
«Весело вам? Да? Вот и веселитесь дальше!» – отпихнула она от себя блюдце с недоеденным пирожным, резко поднялась и стремительно вышла из кафе на улицу.
Стас бросился за ней.
Лера, оставшись одна, невозмутимо принялась доедать свои вафли с мороженым и фруктами.
Стас вернулся минуты через три и один. Но расстроенным он не выглядел.
«Не бери в голову», – начал объяснять он, садясь рядом с Лерой, – «Иногда на Карину что-то находит, и она становится излишне резкой. Она строгая, но хорошая».
«Слушай, Медвежонок, мне с твоей Кариной детей не крестить», – безразлично проговорила Лера, – «можешь ее не оправдывать!»
Она доела последний кусочек вафли, отложила вилку и сухо сказала: «Спасибо за развлечение и угощение. Еще раз поздравляю с победой. Мне пора домой».
«Нет, нет», – испуганно запротестовал Стас с мольбой заглядывая ей в глаза и хватая за руки, – «пожалуйста, не уходи, еще рано! Может хочешь еще что-нибудь вкусного?»
Лера подумала, смягчилась и предложила: «Пойдем погуляем в парке».
«Давай!» – обрадовался Стас.
Они гуляли по парку до темноты. Уезжая домой, Лера решила, что не стоит заниматься глупостями и тратить на этого мальчика время, уж очень странные их отношения. Еще эта психическая Карина постоянно крутиться рядом. Но уже через несколько дней согласилась пойти с ним в кино. Потом на концерт, потом были прогулки, кафешки, снова прогулки. Со Стасом было легко и непринужденно. И она даже не заметила, как в него влюбилась.
7
Будильник проигрывал одну и ту же мелодию уже в шестой раз подряд. Лера, выбираясь из остатков сна не могла понять, где она находится, и что за музыка играет. Сообразив, что это надрывается телефон, нащупала его на прикроватном столике и сказала: «Алло», но музыка продолжала играть ей в ухо. Осознав, что это всего лишь будильник, она отключила его и с радостной мыслью, что сегодня суббота, откинулась обратно на подушку и натянула одеяло до самого носа.
Но долго понежиться в кровати ей не удалось. Рэм, услышав, что хозяйка проснулась, начал тихонько поскуливать и скрести лапой дверь, давая понять, что ему уже хочется на улицу.
«Все, Рэм, я встаю, встаю», – сообщила ему Лера, поднялась и сонно побрела в ванную комнату, по пути потрепав пса по голове.
Утро началось лениво. На прогулку в этот раз она собиралась необычайно медленно, и поэтому на пустырь они пришли чуть позже, чем всегда. Людей и собак было много, но Михаила с Тедди среди них не было. Лера поздоровалась с теми, кого знала и начала прохаживаться по тропинкам, держа Рэма на поводке.
Мимо нее, поздоровавшись, быстрым шагом прошла Галочка, заходя на очередной круг, в окружении своих мопсов – Фроси и Тоси.
Тося подскочила к Рэму, обнюхала и убежала вслед за хозяйкой.
«Почему вы гуляете со своей зверюгой в то время, когда здесь гуляют другие собаки?» – услышала Лера недовольный высокий женский голос позади себя.
Она обернулась и увидела хозяйку черного пуделя.
Пудель гавкал и рвался познакомиться с Рэмом, а та его одергивала: «Нельзя, Кисик, нельзя! Эта псина тебя разорвет!».
«Наверное, потому что у меня тоже собака!» – невозмутимо ответила Лера на необоснованную претензию хозяйки Кисика, – «Рэм воспитанный, он никого не тронет просто так».
Но женщина ничего не слышала, она продолжала высказывать свое недовольство: «С такими опасными собаками нужно гулять на специальных площадках. Они могут покалечить другую собаку или даже человека! Не понятно, что у них на уме: могут и покусать, и просто напугать!».
Пока она это выговаривала, Кисик уличил момент, подкрался к Рэму и схватил его зубами за заднюю лапу. Рэм огрызнулся и оттолкнул пуделя. Тот завизжал от страха, как ужаленный, но громче всех визжала его хозяйка: «Кисичка, что он с тобой сделал. Он укусил тебя, да? Укусил?».
«Как он укусит, он в наморднике!» – возмутилась Лера.
Владелица пуделя не стала разбираться, угрожая полицией, прокуратурой, судом и депутатами, она быстрым шагом пошла прочь с пустыря, уводя за собой своего питомца, который бодро семенил рядом, как ни в чем не бывало.
«Что произошло?» – полюбопытствовала Галочка, подходя ближе, – «Что за крики?»
«Ничего особенного», – помотала головой Лера и поделилась, – «Черного пуделя знаете? С ним еще женщина гуляет, в очках?»
«Кисик?! Знаю конечно! Невоспитанный избалованный пес!» – подтвердила Галочка, – «Он однажды Фросе ухо прокусил. Хорошо, что все обошлось».
«Вот… он сейчас попытался Рэма укусить, ну Рэм и огрызнулся».
«Ой, не связывайтесь с ними», – посоветовала Галочка, махнув рукой, – «поскандалить они любят».
Она хитро посмотрела на Леру и сказала: «А ваш друг ждал вас ждал, но так и не дождался! Домой ушел»
«Какой друг?» – переспросила Лера и почувствовала, как щеки у нее запылали.
«С такой маленькой рыжей собачкой в синей курточке», – пояснила она.
«Он мне не друг», – оправдывалась Лера, – «просто здороваемся и разговариваем, когда здесь встречаемся».
«Да?» – смутилась Галочка, – «Ой, извините, мне просто так показалось».
«Он приятный мужчина. Вежливый. Раньше я его здесь не встречала» – задумчиво добавила она.
«Наверное. Приятный и вежливый», – согласилась Лера и пояснила – «Это не его собака. Он временно за ней присматривает».
«Ясно» – протянула Галочка и неуверенно спросила – «Лера, вы же тоже не так давно начали здесь гулять. Как давно вы сюда переехали?»
Лера подтвердила: «Да, мы полтора месяца назад купили квартиру в новостройке и переехали сюда из центра. Здесь тихо, спокойно и есть, где с Рэмом гулять».
Лера не стала рассказывать, как еще осенью спешно уезжала с юга и возвращалась в Новгород, в родительский дом, где жила, пока не нашлись покупатели на ее маленький уютный дом с садом.
«А вот мы с мужем планируем в скором времени поближе к детям перебраться. Южнее. Они у нас в Воронеже живут», – поделилась Галочка. – «Вот муж на пенсию выйдет и уедем. Надоел этот холод».
«Ну, ладно, Лерочка, я пойду. А то девочек уже кормить пора», – кивнула она на Фросю и Тосю и попрощалась.
Лера вскоре тоже пошла домой. Сегодня к ней должна была приехать из Питера долгожданная подруга Ира, которой нужно было так много всего рассказать…
Ирина приехала ближе к обеду и привезла с собой огромный торт собственного изготовления.
«Куда нам столько?» – изумилась Лера, после того, как они поплакали и вдоволь наобнимались после многолетней разлуки.
«Ничего! Выходные длинные, разговоры долгие!» – оборвала ее Ира – «Ставь чайник!»
Алиска немного посидела с ними на кухне и, съев целых два куска торта, ушла в свою комнату, где лениво завалилась на кровать в обнимку с Рэмом и включила сериал на ноутбуке.
А Лера с Ириной остались на кухне и, медленно «приговаривая» бутылку «сухого», говорили и не могли наговориться.
Они рассказали друг другу все последние новости и наконец подошли к теме, которая так волновала Леру.
«Не понимаю, как ты вообще решилась на отношения с этим парнем?» – встревоженно глядя на Леру, поинтересовалась Ирина.
«Ну как решилась…», – пожала плечом Лера, – «Раз с ним погуляли, два погуляли, три, четыре, а потом дождь начался, он предложил зайти к нему. Чай попили, в окно посмотрели. Затем я моргнула. А дальше все как в тумане. Очнулась, глаза открываю и думаю: «Ой-ё, что же я такое наделала?!».
«Жалеешь о сделанном?»
Лера замотала головой: «Нет, я безумно по нему скучаю. Но повторения и продолжения не хочу, ни за какие коврижки!»
8
В тот июньский день Стас встретил ее после работы, и они пошли гулять в парк. В вечернем воздухе висело грозовое напряжение, пахло цветами, травой и тревогой. Начал накрапывать мелкий дождь.
«Сейчас ливень будет», – предположил он, посмотрев в, затянутое темными тучами, небо.
«Я прогноз погоды смотрела, по прогнозу гроза будет только ночью», – отозвалась Лера.
Тотчас мелькнула ослепительно яркая вспышка.
–«Что это? Неужели молния?» – с сомнением спросила она.
Ответом ей стал громкий и продолжительный треск грома.
«Ого», – удивилась Лера, – «лучше пойдем к машине, я тебя домой отвезу. А то действительно сейчас, как польется, не успеем добежать».
Им осталось всего лишь перейти дорогу к стоянке, где стояла Лерина машина, как на них внезапно стеной обрушился ливень. Дождь был такой силы, что в метре перед собой ничего не было видно. Лера со Стасом моментально промокли. Они добежали до машины и забрались внутрь. Стекла изнутри тут же запотели.
«Сейчас немного посидим и поедем», – сообщила Лера, пытаясь отлепить от себя намокшее и задирающееся платье, не дающее удобно расположиться на сиденье.
Она включила кондиционер, чтобы согреться и обсушить запотевшее лобовое стекло.
«Поехали ко мне», – предложил ей Стас, – «посидим, попьем чай, согреемся и высохнем».
Лера недоверчиво на него посмотрела, раздумывая, стоит ли принимать это сомнительное приглашение. Затем поинтересовалась: «Ты с кем живешь?».
«Один!» – произнес Стас таким тоном, как будто она спросила у него само собой разумеющуюся вещь.
«А мама у тебя где?»
«Она отдельно живет со своим мужем и моим младшим братом».
Лера многозначительно хмыкнула: «Ну, поехали, раз мамы дома нет».
Дождь все не прекращался, он все лил и лил, поэтому ехали они медленно и осторожно. От машины до подъезда бежали бегом на «раз, два». Пока Стас открывал ключом дверь в квартиру, с них натекла приличная лужа.
Дома он достал из шкафа и вручил Лере свои спортивные штаны и футболку, заставил переодеться в сухую чистую одежду и переоделся сам. Их мокрые вещи висели на сушилке в ванной комнате и капли с них беззвучно ударялись о брошенное на пол полотенце.
Пока грелся чайник, Лера смотрела в окно кухни, опершись ладонями на подоконник. Окно выходило на улицу. За окном было совершенно пустынно – ни людей, ни машин. Только мрак, серая пелена дождя, пузырящиеся лужи, порывистый ветер, внезапные вспышки молнии и после – близкие раскаты грома.
«Апокалипсис», – сказала она, не оборачиваясь на входящего на кухню Стаса, и добавила, – «И никого в мире кроме нас».
Стас выключил закипевший чайник, подошел к ней и встал рядом, рассматривая происходящее за окном. Немного помолчал и спросил: «Лер, если конец света уже наступил и никого кроме нас не осталось, то можно я тебя поцелую?».
Она, продолжая безучастно смотреть в окно, отрицательно покачала головой: «Медвежонок, ты мне очень симпатичен. Но скажи, зачем тебе такая взрослая тетка, как я? Вокруг тебя полно симпатичных молодых девочек, та же Настя наконец!».
Стас раздраженно засопел и медленно сухо проговорил: «Про Настю я тебе уже объяснял. А ты не тетка! Ты молодая, умная, красивая женщина и я… я… очень тебе доверяю. Мне с тобой хорошо и спокойно».
Лера взглянула на него и увидела, что тот стоит в раздумье, в нерешительности покусывая губы и нахмурив брови. Стас помолчал, сомневаясь, стоит ли говорить дальше и собравшись с духом сказал, отведя взгляд в сторону выпалил: «Не такая уж ты и взрослая. У меня были отношения с женщиной старше тебя».
Стас испуганно взглянул на Леру, внимательно наблюдая за ее реакцией после своих слов.
От его неожиданного признания, Лера ойкнула и, обхватив руками щеки, оторопело опустилась на табуретку, стоявшую рядом с окном.
«Ой», – только и сказала она, изумленно глядя на него снизу-вверх и попыталась съязвить, – «Стас, скажи, а это личные предпочтения или от отчаяния?»
Щеки Стаса вспыхнули, в глазах промелькнул злой огонек.
«Ты сейчас пытаешься меня обидеть?» – насторожился он.
«Нет, что ты, только выяснить для себя,» – возразила ему Лера, – «Просто я не хочу быть отчаянием!»
«Господи, Лера…», – с облегчением выдохнул Стас и горячо произнес, – «Да я влюбился в тебя! Я люблю тебя, Лера!»
Его взгляд потеплел и снова стал нежно-лучистым. Он подвинул к себе ногой вторую табуретку и сел напротив нее. Взял Лерины руки и, придерживая своими, положил себе на щеки. И молча смотрел на нее восхищенным влюбленным взглядом.
Под этим доверчивым взглядом Лера таяла, она высвободила руки и осторожно начала гладить его лицо кончиками пальцев: лоб, брови, виски, скулы, щеки, подбородок, губы. Лера внимательно всматривалась, впитывая в себя его черты и ее сердце наполнялось невероятной нежностью.
Стас чувствовал запах Лериных духов, исходящий от ее запястий, нежные ласкающие прикосновения и млел от счастья. Положив руки ей на бедра и, чуть сжав их, он боялся пошевелиться и очнуться от своего блаженного состояния.
Лера поднялась и, притянула его голову к себе, коснулась губами его губ. Губы у него были мягкие и теплые. И руки под ее футболкой тоже теплые. А дальше действительно все было, как в тумане. И этот туман окутал их плотной завесой сладкой неги и острой чувственности.
Через какое время из тумана, сверху, прямо над ней выплыло лицо Стаса и она, скользнув руками по его голове, стянула тугую резинку и распустила его длинные волосы. Они рассыпались по его голым плечам и спине, и Лера с наслаждением зарылась носом в его мягкие длинные пряди, пахнущие пряными травами.
Чуть позже они лежали без сил на остывающей простыни и, обнявшись, слушали сердцебиение друг друга. Внезапно Лера почувствовала, что Стас прижимается к ней всем телом и подрагивает.
«Ты замерз?» – участливо спросила она, укрывая его одеялом и сильнее обнимая.
«Наверно», – пробубнил он ей в плечо, прижимаясь еще сильнее.
Лера лежала, закрыв глаза, слыша мерное сопение Стаса, улавливая его дыхание на своем плече и прислушивалась к своим мыслям. Эйфория от близости медленно растворялась и замещалась невнятной тревогой: «А что дальше?», «А будет ли это дальше?».
«Сейчас мне тридцать восемь, ему – двадцать семь. Еще каких-то два года и мне сорок. Сорок! А ему – все еще двадцать девять», – мысленно вела диалог Лера сама с собой, – «Да, конечно, ни на одни отношения, какая бы разница в них ни была, не дается никакого срока годности. Я вот тоже замуж навсегда выходила и что?! Через семь лет все сломалось, хоть Костя и был старше меня на шесть лет. Понятно, что Стасу со мной проще и спокойнее, чем с той же Настей. Не нужно ничего доказывать, не нужно терпеть капризы, не нужно бояться, что тебя не поймут и не поддержат. А я? Что получаю я? Радость общения? Ну ты же сама этого хотела, разве не так?! Ладно, поживем – увидим».
Она осторожно высвободила из-под головы Стаса свою руку и обнаружила, что тот уже крепко спит.
«Медвежонок, я поехала домой», – попыталась бережно разбудить его Лера.
Но Стас только что-то невразумительно промычал и перевернулся на другой бок.
Она встала с кровати, нагнулась, подняла с пола и аккуратно сложила на спинке стула спортивки и футболку, в которые переодевалась взамен своей промокшей одежды.
Не включая света, прошла в ванную и забрала с сушилки свое платье. Натянула его. Влажная ткань сразу же прилипла к телу, неприятно холодила кожу и еще больше отдалила от недавней близости со Стасом.
На прощание Лера подошла к спящему Стасу и опустилась перед ним на корточки. Осторожно, чтобы не разбудить, убрала прядь волос с его лица и с нежностью посмотрела. Он вызывал у нее необычайно теплые искрящиеся чувства. Стас был милый и трогательный, а спящий еще и очень беззащитный. Его нестерпимо хотелось сгрести в охапку и прижать к себе.
Лера тихонько вздохнула, поднялась и направилась к входной двери.
«Поживем – увидим», – еще раз повторила она про себя, вышла на лестничную клетку, закрывая дверь. Услышала щелчок замка, подергала дверь и, убедившись, что та надежно закрыта, уехала к себе домой.
9
«Да, если бы я только знала, что будет дальше», – покачала Лера головой, – «Я бы… А, что «я бы»? Не пошла к нему домой? Не стала с ним знакомиться?»
Она покрутила в руках стеклянный бокал с остатками вина, отставила его от себя и с горячностью произнесла: «Он же очень хороший, добрый, ласковый, заботливый. Меня до сих пор не покидает чувство, что я сделала что-то не то, неправильно поступила, нельзя с ним было так, он этого не заслужил».
В Лериных глазах блеснули слезы, и она шмыгнула носом.
Ира погладила ее по плечу и поинтересовалась: «А как его мама отнеслась к тому, что он начал встречаться с тобой?»
Лера промокнула уголки глаз бумажной салфеткой, сделала глубокий прерывистый вздох, успокоилась и ответила: «Знаешь, нормально. Я ждала худшего. Я пыталась поставить себя на ее место и представить, чтобы бы я сделала, если узнала, что мой сын нашел себе взрослую тетеньку на одиннадцать лет старше его, разведенную и с ребенком».
«И что же?» – ехидно переспросила ее подруга.
«Я бы взяла ремень и всыпала бы сыночке по жопоньке, а потом поехала бы к этой тетеньке и всыпала бы по жопоньке ей».
Ирина рассмеялась: «Радуйся, что у тебя дочка. Взрослый муж – это не так и плохо».
«На мой взгляд, – поделилась Лера, – разница до десяти лет – это приемлемо, больше – уже много. Даже, когда мужчина старше. Хотя, наверное, не это главное…»
«А что для тебя главное?»
«Для меня главное, чтобы вы лучшими друзьями друг для друга были. Чтобы друг с другом интересно было. Что бы вы друг за друга горой стояли и заботливо друг к другу относились. Вот пройдет у вас любовь и что останется? Что держать будет? Квартира, дети? Так это не жизнь, а сплошные мучения. А вот если забота есть, уважение, тогда не страшно, даже, когда острота чувств спадет».
«Глупенькая», – произнесла Ира и махнула на нее рукой, – «вот мне с моим мужем не интересно. Все, что он мне может рассказать, это про кражи, разбои и жуликов. У них в полиции все разговоры или про материалы, или про сроки, или про отчеты. И меня он не слушает, только головой кивает, когда я ему что-то рассказывать начинаю. Я рассказываю и вижу, что он о чем-то своем думает. И ничего! Уже двенадцать лет вместе. Отдыхать ездим, квартиру-трешку в ипотеку взяли. Увлечения у нас разные. У него лыжи и рыбалка. У меня вязание и тортики».
«Но ты же спокойно отпускаешь его на рыбалку. Скандалы не устраиваешь? А он носит твои свитеры и ест твои тортики».
«Ну да!» – согласилась ее подруга.
«Вот!» – выставила Лера указательный палец, – «Вы с уважением относитесь к увлечениям друг друга и вообще друг к другу. Ты терпеливо слушаешь про «его» жуликов и сочувствуешь его рабочим сложностям, а он слушает тебя, ну или делает вид, что слушает и не отмахивается, не говорит «помолчи, отстань, уйди, надоела».
«Получается так», – озадаченно протянула Ирина.
«Вот меня мой бывший муж совершенно не уважал», – с грустью вспомнила Лера, – «Костя к любым моим увлечениям пренебрежительно относился. Помнишь я одно время игрушки вязала, так он называл их: «глупости», «пылесборники» и «убийцы времени». Критиковал меня по поводу и без, не то надела, не то приготовила. А самое противное, еще и в присутствии посторонних людей. Он перчатки дома забудет, а я виновата, что не напомнила. Ради Алиски терпела».
«Знаешь из-за чего мы развелись?» – хихикнула она.
«Да, ты рассказывала, что у него подруга на стороне была» – напомнила Ира.
«Да, не-е-е», – протянула Лера, – «Я уже после развода об этом узнала. Нет, что стало последней каплей?»
Ира удивленно помотала головой: «Расскажи!»
Лера, нанизала на вилку кусочек отварного картофеля, лежащего перед ней на тарелке, потрясла им в воздухе и торжественно объявила: «Картошка!».
«Что?» – засмеялась ее подруга.
«Картошка!» – подтвердила Лера и рассказала, – «Я купила на рынке ведро картошки, пересыпала его в пакет, а пакет поставила в багажник Костиной машины. По дороге картофелины из пакета раскатились и немного запачкали багажник песком. Костя увидел, завелся, наговорил мне гадостей, а я ему. Забираю из машины сумки с продуктами и прошу его взять этот пакет картошки, домой занести. А он берет свою папку с документами и налегке домой идет. Я ему: «А картошка?», он отвечает «Сама купила, сама и тащи свою картошку!». Как будто я ее только для себя покупала! Хорошо, дотащила. Дома выяснилось, что я не ту картошку купила. Она белой оказалась, а он видите-ли красную любит. Когда чистила, пришел, посмотрел и сказал, что я плохо глазки выковыриваю. А когда ужинать сели, и он демонстративно пюре есть отказался только потому, что ему попался неразмятый кусочек картофеля, я не выдержала…»
«Ты надела ему кастрюлю с пюре на голову?» – злорадно предположила Ира.
«Да, не», – вздохнула Лера – «Хотя, не скрою – хотелось!»
«А я бы точно так и сделала! «
«У меня сдали нервы. Я не выдержала и заорала, что он меня достал! Что жить с ним больше не хочу, видеть его не могу и подаю на развод».
«А он?»
«Обозвал меня психопаткой и спокойно ответил: «Ну и ладно». После развода он в Питер вернулся, а мы с Алисой так на юге и остались. Хотя это Костя был инициатором переезда. Потом я Рэма завела, чтобы не так страшно одной жить было».