Eclipse: Эффект Бабочки Куми

Bloody Mary. Часть первая

Eclipce

Том III

Эффект бабочки Куми.

Глава 1.

Bloody Mary.

Часть первая.

Судьба – это незримое нечто, что распоряжается жизнями каждого, словно марионетками на веревочках. Порой она бывает жестока, она идет наперекор нашим планам и мечтам, обрывая жизнь, казалось, на самом её рассвете. Судьба, как вечный механизм, не требующий подзарядки. Что-то происходит именно так, как было предначертано изначально, вне зависимости от человеческих желаний. Иногда кажется, что судьба полностью на нашей стороне, пока все складывается наилучшим образом. Пока судьба раздает нам в руку козырные карты, мы даже не верим в неё, называя удачей. Но стоит этой удаче внезапно закончится, как тут же возникает вопрос. Почему же судьба так жестока со мной? Что я в своей жизни сделал не так? Это обличье судьбы многие зовут кармой. Ведь именно карма награждает тебя именно тем, чего ты заслуживаешь. Веря в карму, люди склонны искать причины своей неудачи. Они свято верят в то, что им подвластна собственная жизнь. Они просто не желают мириться с тем, что все обернулось против них. Однако, не найдя причин своего поражения, люди именуют судьбу уже другим именем – предназначение. Не достигнув успеха в чем-либо, они полагают, что были рождены ради чего-то другого, возможно, чего-то большего. Но тем временем, так они медленно приближаются к тому, что называют судьбой. Ведь судьба затронет каждого, хочет он того или нет. И дело вовсе не в удаче, карме или предназначении. Судьба изначально предполагает, что то, что случилось, должно было случиться. Но можно ли это изменить? Можно ли избежать коварных замыслов судьбы и обмануть её? Способен ли обычный человек уйти от того, что ему предначертано, вырваться из бесконечного цикла и действовать по собственной воле? Хороший вопрос… Возможно, кому-то все же удастся найти ответ на него.

До рассвета оставалась всего пара часов, но в руинах замка Ла Фронтьер Ноктюрн царила бесконечная тьма. Но тьма эта была не только отсутствием света в каменных стенах замка. Тьмой окутывало жуткий ритуал, случайно запущенный Оливером во время убийства Августа Эвальда. Он и Куми затаили дыхание, глядя на пугающее ухо, пропитанное ритуальной кровью. Кровь словно наполняла ухо изнутри, бежала по сосудам. Внезапно книга, оставшаяся на ритуальном столе, резко раскрылась. Внутри её, прямо в переплёте образовалась сияющая белая воронка. Куми почувствовала резкую слабость. Она ясно помнила это ощущение. Также она чувствовала себя, когда они с Камидзу отыскали камень душ вместо обещанных сокровищ.

– Что происходит? – Оливер тоже ощутил нарастающее чувство слабости.

– Книга… – Куми с ужасом взглянула на Оливера, – Она собирается забрать наши души…

Куми ужасала мысль о том, что Август Эвальд все же исполнил задуманное. Даже погибнув, ритуал, который он так жаждал совершить, проистекал прямо на глазах у Куми и Оливера. Оба они испуганно попятились назад, словно полагая, что расстояние как-то спасет их. Тем не менее, Куми хотя бы не стоило волноваться за жизни Камидзу, Имаймаши и Рей, ведь их души не были связаны с книгой. Но сейчас именно её жизни угрожала смертельная опасность, и она понятия не имела, как завершить ритуал. Оливера охватила паника. Он вытащил из бедренной сумки шесть патронов и судорожно зарядил их в барабан своего револьвера. Дрожащими руками он выстрелил в проклятую книгу, но пуля просто отскочила, не оставив на книге ни царапины. Он выстрелил снова и снова, словно пытаясь убить книгу, будто она была живой. Но все оказалось тщетно. Воронка не закрылась, а книга даже не сдвинулась со стола.

– Черт… – Оливер опустил револьвер, тяжело дыша, – Бесполезно…

– Она неуязвима… – Куми понимала, что книге невозможно нанести урон, даже пытаясь утопить её в кислоте, – Это конец, Оливер…

Где-то на улицах Токио тем временем уличный музыкант по имени Кессеки Кемоно давал ночной концерт для собравшихся вокруг зевак. Он исполнял культовую песню своей любимой группы Unholy Miracle под названием Oblivion. Его пальцы быстро бежали по струнам электрогитары с изображением молний на корпусе. Это была знаменитая сольная партия Имаймаши Кирюкито, которую Кессеки играл не хуже своего кумира. Толпа бодро качала головами в ритм музыке, совершенно не обращая внимания на крики из окон тех, кто ещё собирался поспать перед работой. А сам Кессеки по прозвищу Рок Монстр даже не слышал ничего вокруг. Он был настолько увлечен своей игрой, словно сливался со своей гитарой. Он вспоминал о том, как чуть больше недели назад играл на одной сцене с самим Имаймаши Кирюкито. Этот день он запомнил до конца своей жизни.

– Да! Давай жги, Рок Монстр! – люди в толпе знали его по роликам в интернете, в которых он исполнял каверы на популярные рок-композиции.

Пыль клубилась вокруг Рок Монстра, формируя вокруг него небольшой тайфун. Он использовал свой сангрейн Symphony of Destruction, чтобы создавать этот поразительный эффект, что придавало его выступлению особую изюминку. Завершив сольную партию мощным гитарным риффом, Кессеки раскинул руки в стороны под бурные овации толпы. Зрители залились восторженными воплями. Однако, те, кому ещё хотелось выспаться не выдержали.

– Эй, немытые панки, нельзя как-то потише! – крикнул раздосадованный мужчина из окна третьего этажа, – Кто-то завтра работает, в отличие от вас!

– Прошу прощения! – Кессеки неловко улыбнулся, подняв голову наверх, – Мы уже заканчиваем!

– Не стоило и начинать! – мужчина гневно захлопнул окно.

– Не обращай внимания, Рок Монстр! – один из фанатов похлопал Кессеки по плечу, – Некоторые ничего не смыслят в настоящей музыке!

– Может и правда не стоило играть тут посреди ночи? Район, все таки, достаточно людный… – Кессеки неловко почесал затылок, убирая гитару за спину, – Хотя чего не сделаешь ради фанатов!

– Верно! Рок – это жизнь! Панки плевали на правила! – фанат высунул язык, показывая козу из пальцев, – Кстати, Рок Монстр… Я слышал, ты лично знаком с величайшими Имаймаши Кирюкито и Бокаро Реноном! Это правда?

– О да! Я даже играл с господином Кирюкито на одной сцене! – Кессеки по-настоящему гордился своим знакомством с Имаймаши, – У меня даже есть фотка с ним! Сейчас покажу!

Несколько фанатов с интересом окружили Кессеки, надеясь увидеть фотографию с легендой рока. Рок Монстр засунул руку в карман, нащупывая внутри телефон. Он открыл галерею, собираясь показать фото фанатам. Вдруг его тело охватила внезапная слабость. Его руки задрожали, а ноги начали подкашиваться. Фанаты тут же почуяли неладное.

– Эй, Рок Монстр, ты как? – один из фанатов настороженно взглянул на Кессеки, – Тебе плохо?

Пытаясь ответить, Кессеки открыл рот, но не сумел произнести ни слова. Вместо этого из его рта вылетела небольшая сфера, которую словно высасывало тусклыми мерцающими лучами. Вылетев изо рта, сфера устремилась высоко в небо. Собравшиеся вокруг Кессеки панки задрали головы, глядя на сияющее белое нечто.

– Ого! Что это было? – один из фанатов вдруг заметил, как Кессеки падает на землю, – Эй, парню реально херово! Вставай, панки не умирают!

Но Кессеки уже не слышал фаната. Он рухнул на асфальт, словно опустевший сосуд, став жертвой книги Эклипс. Его душа навсегда покинула тело. Рядом с мертвым Кессеки Кемоно упал его телефон. На разбитом экране можно было с трудом разглядеть фотографию Рок Монстра со своим кумиром, сделанную в Диснейленде.

Примерно в то же время пожилая экс-чемпионка по фехтованию Маонинг Чэнь направлялась в свой фехтовальный клуб, чтобы подготовить его к открытию. Она всегда приходила ещё до рассвета, привыкнув к жестким тренировкам на своей родине в Китае. К тому же, будучи слепой, ей нужно было гораздо больше времени, чтобы подготовить клуб к открытию. Однако, даже не смотря на свой недуг, она лично обучала своих подопечных мастерству обращения со шпагой. Женщина уверенно шла вдоль улицы, а рядом её сопровождала преданная кошка по имени Юань. И хотя Маонинг Чэнь ориентировалась в пространстве даже по дуновениям ветра, она все равно использовала свой сангрейн Tear You Apart, видя глазами кошки, чтобы переходить улицу, ведь даже на зеленый свет может пронестись машина. Маонинг Чэнь знала наизусть весь маршрут от её дома до фехтовального клуба, поэтому сейчас Юань просто шла рядом, наслаждаясь компанией своей хозяйки. Приближаясь к клубу, китаянка прикоснулась к стене. Ведя по ней пальцами, она пыталась нащупать вывеску «Рапира МаоЧэнь», написанную шрифтом Брайля. Ощутив пальцами знакомые точечные фигуры, Маонинг Чэнь остановилась, поняв, что добралась до места. Она вытащила из кармана ключи от входной двери и вставила в замок. Внезапно женщина почувствовала, чье-то присутствие рядом. Легкий ветер, словно огибал какое-то препятствие рядом с входной дверью, которого раньше не было на этом месте. Это насторожило хозяйку клуба. Несмотря на то, что у фехтовального клуба вряд ли могли быть недоброжелатели, Маонинг Чэнь была готова к противостоянию. Помимо фехтования женщина ещё прекрасно владела кунг-фу, которому даже обучила своего внука Ликуинг Чэня перед отъездом в Японию.

– Кто здесь? – Маонинг Чэнь обернулась, источая решимость, – Клуб ещё закрыт! Приходите в восемь утра!

– Это я… мама… – вдруг китаянка услышала знакомый голос, – Я вернулась…

– А-Чжун… – Маонинг Чэнь не могла поверить своим ушам, узнав голос своей дочери, сбежавшей от неё три года назад со своим тайным ухажером из Франции, – Это правда ты?

– Прости меня, мама… – голос Чжунчан Чэнь звучал виновато, – Адриан бросил меня, но это не важно… Важнее всего то, что я поняла, как сильно обидела тебя… Если ты не захочешь принять меня назад, я пойму…

– О чем ты говоришь, А-Чжун? – Маонинг Чэнь протянула руку по направлению к голосу, – Все обиды давно в прошлом… Я никогда не переставала ждать твоего возвращения… Ты наверняка выросла за эти три года? Дай-ка я взгляну на тебя…

Из лба Маонинг Чэнь вылетел небольшой парящий глаз с пульсирующими кровеносными сосудами. Он плавно спустился вниз, направляясь к Юань. Когда глаз коснулся пушистого лба трехцветной кошки, она моргнула, а затем взглянула вверх на девушку, стоявшую перед хозяйкой клуба. Это и в самом деле была Чжунчан Чэнь, но она сильно изменилась с тех пор, как мать видела её в последний раз. Вполне закономерно, ведь когда она сбежала от матери, ей было всего пятнадцать лет. Сейчас она уже взрослая совершеннолетняя девушка в дорогом красном платье, украшенном стразами и шикарной укладкой длинных и шелковистых волос, которые мать раньше запрещала отращивать ниже плеч. Но сейчас никакие запреты из детства уже не имели значения, ведь Чжунчан Чэнь наконец-то вернулась с раскаянием.

– Какой ты стала красавицей, А-Чжун… Тебе так идут длинные волосы… – женщина улыбнулась, глядя на дочь глазами кошки.

– Прости меня, мама… – Чжунчан Чэнь не смогла сдержать слез, прикрывая лицо ладонью, – Я не должна была сбегать от тебя…

– Это ты прости меня, А-Чжун… – впервые за три года Маонинг Чэнь наконец-то обняла свою дочь, – Я была слишком строга с тобой… Но я всегда тебя любила…

– И я тебя, мама… – Чжунчан расплакалась, крепко обнимая свою мать, – Я больше никогда не уйду от тебя…

Семья наконец воссоединилась спустя долгие три года разлуки. И хотя поначалу Маонинг Чэнь была зла на дочь, все это время готовясь сразиться с ней на шпагах, чтобы та доказала, что достойна вернуться, недавняя встреча с Рей и Марси-Мией изменила её взгляд на ситуацию. Та дуэль с Рей, которую Маонинг Чэнь ошибочно приняла за свою дочь, позволила ей выплеснуть весь накопившийся гнев и обиду на Чжунчан Чэнь. Именно поэтому сейчас она наконец с теплотой приняла дочь, ни задумавшись ни на секунду. Вдруг Маонинг Чэнь почувствовала резкую слабость в теле. Незримые лучи раскрыли ей рот, вытягивая душу по требованию книги Эклипс. Её руки ослабли и она медленно отпустила дочь.

– Мама? Что случилось? – услышав тяжелое дыхание матери Чжунчан Чэнь начала волноваться, – Мама!

Изо рта Маонинг Чэнь вылетела небольшая яркая белая сфера и, устремившись вверх, скрылась за горизонтом. Женщина обмякла, её ноги подкосились и она рухнула на землю. Чжунчан Чэнь едва сумела подхватить её, стараясь не дать ей разбить голову об асфальт. Но она ещё не понимала, что её мать уже мертва. Вселенная подарила ей мгновенное счастье долгожданного воссоединения, но вмиг забрала у неё все, не дав даже нормально поговорить с дочерью. Юань лишь печально мяукнула и с тоской в глазах легла рядом с телом своей хозяйки.

– Мама! Мама, очнись! Боже мой… – девушка отчаянно пыталась привести мать в чувство, – Она совсем не дышит… Пожалуйста, мама… Я вызову скорую…

Тем временем в небольшом городке Киношуто ночная бригада строителей разгребала экскаваторами обломки больницы после взрыва. Огромные металлические шары сносили разрушенные стены, чтобы затем отстроить все заново. Большинство работали снаружи, но пара рабочих решила спуститься вниз, чтобы оценить насколько глубоко уходила больница, учитывая что подземная парковка осталась почти не тронутой, за исключением большой дыры в полу. Бригадир и его помощник спустились по шахте лифта на третий подземный этаж и оказались в закрытом стоматологическом отделении. В отличие от остальной больницы оно выглядело целым, словно можно было демонтировать только первый и второй подземный этажи, а тут оставить все, как есть, чтобы не тратиться на лишние закупки материала.

– Как вы думаете, что здесь произошло? – спросил помощник бригадира.

– Утечка газа, наверное… – бригадир задумался, оценивая обстановку вокруг, – Все взрывы обычно происходят из-за каких-то аварий.

– Разве от утечки может рухнуть целое здание? – помощник недоверчиво приподнял бровь, – Может это какой-то теракт?

– Да брось ты! Зачем кому-то взрывать больницу? – бригадир рассмеялся, махнув рукой, – К тому же, внутри никого не было! Больница то была закрыта!

– Но ведь закрыли-то её, потому что произошло убийство! Вдруг кто-то пытался замести следы? – осмотревшись вокруг помощник увидел дверь, ведущую в комнату оператора видеонаблюдения, – А давайте посмотрим записи с камер? Там точно должно быть что-то интересное!

– Это же не наше дело… Пускай полиция этим занимается! – бригадир взглянул на дверь и его глаза загорелись интересом, – Ладно… Давай посмотрим…

Бригадир и его помощник подобрались к двери, ведущей в комнату оператора видеонаблюдения. Толкнув дверь, рабочие поняли, что та не поддается, словно что-то подпирает её изнутри. Но сдаваться они не собирались. Помощник открыл свой ящик с инструментами и достал из него циркулярную пилу. Настолько интересно было рабочим узнать, что именно произошло в этой больнице, а записи с камер наблюдения могли дать им подсказку о природе произошедшего. Они подключили циркулярную пилу к переносному аккумулятору, ведь электричество в больнице было отключено. Под руководством бригадира его помощник начал резать петли двери. Она поддалась достаточно быстро, а сняв дверь, рабочие увидели, что прямо за ней стоит железный шкаф. Бригадир и помощник навались вдвоем и сдвинули препятствие с прохода. Оба включили фонари и вошли внутрь помещения. Большая часть пола внутри была залита чернилами.

– Какого хрена… – посветив фонарем на пол вблизи входной двери, помощник увидел лужу засохшей крови, – Что здесь произошло?

– Что уже испугался? – бригадир с хитрой улыбкой пихнул помощника под руку, – Давай, идем дальше… Кажется, там ещё одна дверь…

Пробираясь по темному помещению, залитому чернилами, рабочие шли прямиком к запертой двери, на которой висела табличка «серверная». Именно это место и стало предметом их интереса, ведь все записи наверняка должны храниться в серверной. Но и эта дверь не поднялась так легко, её запирал кодовый замок.

– Вот черт… – помощник безуспешно дернул за ручку, – Здесь код…

– Ну так врубай циркулярку! – бригадир усмехнулся, – С пилой, нам любая дверь – не помеха!

Помощник запустил пилу и принялся срезать железную дверь с петель. Это было труднее, чем срезать предыдущую. Диск несколько раз застревал и ломался, из-за чего приходилось заменять его новым. Хорошо, что в ящике с инструментами помощник носил с собой десять запасных дисков. Он переживал за то, что его любопытство повредит пилу и её стоимость вычтут из зарплаты. А вот бригадира наоборот больше волновали секреты, скрытые за этой дверью. Примерно восемь дисков ушли на то, чтобы распилить крепкий металл на двери в серверную. После чего она наконец открылась и рабочие вошли внутрь. Электроника внутри не работала, но информация наверняка должна была сохраниться на жестких дисках. Однако, то, что рабочие увидели внутри, повергло их в шок.

– Смотри! – бригадир указал пальцем вперед, светя фонариком, – Там какой-то мужик! Какого хрена он тут забыл?!

– Это врач, что ли? – приглядевшись, помощник заметил белый халат на мужчине, сидевшем в конце комнаты, – Он вообще живой?

Рабочие приблизились к странному мужчине, сидевшему спиной к ним. Он не двигался, но можно было уловить едва заметное дыхание. Без сомнения этим человеком был главврач больницы – Даийо Отокаге. Несмотря на то, что он провел взаперти около двух недель, его сангрейн Washing Machine Heart поддерживал в нем жизнь. Рабочие медленно подобрались к главврачу, не понимая, как человек может до сих пор оставаться жив, если провел тут столько времени. Хотя Даийо Отокаге и был больше похож на высохшую мумию, ведь он уже давно не пил и не ел, он, вероятно, до сих пор был в сознании. Однако, из-за чудовищного сангрейн он даже не осознавал, где он и что происходит, ведь Washing Machine Heart высасывал из его все эмоции и чувства, превращая его в овощ. Помощник бригадира протянул руку к плечу главврача, но не смог докоснуться. Его защищала невидимая энергия представляющая собой силовое поле. Вдруг, после касания помощника, силовое поле словно ударило его в ответ, из-за чего тот отлетел назад. Его едва успел поймать бригадир.

– Какого черта это было?! – помощник испуганно вскочил на ноги, поднимаясь из рук бригадира, – Меня что-то ударило! Вы видели?!

– О чем ты? – бригадир настороженно взглянул на помощника, – Я ничего не видел…

Внезапно, проходя сквозь силовое поле вокруг Даийо Отокаге, тусклые мерцающие лучи, возникшие словно из неоткуда, коснулись его лица. Они словно начали вытягивать из врача энергию, которой у него и так почти не осталось. Спустя пару секунд, на глазах рабочих, изо рта главврача вылетела небольшая сияющая сфера, которая тут же устремилась вверх, проходя сквозь потолок, и исчезла. Глаза Даийо Отокаге закатились наверх и он рухнул на пол. Теперь от него осталась лишь пустая оболочка, из которой вытянули душу. Однако, это сняло действие сангрейн Washing Machine Heart, наконец освободив главврача из ловушки собственной силы. Его страдания наконец завершились. А рабочие лишь испуганно смотрели на труп Даийо Отокаге, широко раскрыв глаза, не понимая, что именно сейчас произошло.

– Знаете… Наверное, пускай действительно полиция разбирается в этом… – помощник не мог отвести взгляда от высушенного тела главврача.

– Да, ты прав… – бригадир положил руку на плечо помощника и повел его к выходу, – Пойдем-ка отсюда…

Вблизи руин замка Ла Фронтьер Ноктюрн царила жуткая атмосфера. Весь замок словно ожил, пока книга Эклипс поглощала души всех, кто был с ней связан. Каменные стены дрожали, а коридоры наполнялись пугающим пронзительным гулом чего-то зловещего. По этим коридорам, преодолевая свой страх, наконец выбрался на воздух молодой дизайнер из Греции – Анастасис Филотис, чудом выживший после званого ужина Августа Эвальда. Он выбежал наружу через небольшую подсобную дверь, через которую изначально вошли герои. Анастасис бежал сломя голову, не оборачиваясь назад, боясь, что вампир станет преследовать его. Но он даже не мог представить, что именно происходит внутри замка. Внезапно он почувствовал слабость в ногах, книга добралась и до него. Анастасис потерял равновесие и рухнул на землю. В момент падения на его голове появилась оливковая диадема, активирующая его способность безграничной удачи Fortunate Son. Он чувствовал, как таинственные лучи начинают тянуть из него всю его сущность. Однако, упав на землю, грек зачерпнул ртом целую горсть земли. Словно его сангрейн неосознанно пытался заблокировать выход души из тела. Едва Анастасис поднялся с колен, он начал откашливаться, пытаясь избавиться от земли во рту. Едва ему удалось выплюнуть земляной комок, лучи вновь вернулись, снова ослабляя тело дизайнера. Крохотная сфера души уже показалась в его рту, как вдруг, оливковая диадема снова появилась на его голове. В тот же миг прямо в глотку Анастасиса залетела случайно пролетавшая мимо птица, не дав книге забрать его душу. Грек упал на спину, барахтаясь по траве и пытаясь избавиться от скворца во рту. Лучи таинственной силы Эклипс же не останавливались, они словно начали тянуть душу Анастасиса сильнее, чем раньше. Его глаза закатились и он больше не мог сопротивляться влиянию книги. Его душа прошла прямо сквозь птицу, выталкивая её саму из горла грека. На долю секунды на крошечной голове скворца появилась оливковая диадема, после чего душа все же покинула тело Анастасиса и сияющая сфера взмыла вверх, скрываясь в стенах замка. Тело дизайнера рухнуло без сил на траву неподалеку от руин. Лишь уцелевшая птица села ему на грудь и удивленно повернула голову, разглядывая лицо грека.

В самом эпицентре внутри замка Куми и Оливер стояли напротив ритуального стола с ужасом глядя на книгу. Они оба чувствовали усиливающуюся слабость, из-за чего даже не могли отойти назад. Впрочем, бежать все равно было бесполезно, ведь уже со всего мира к книге возвращались души бедняг, обманутых Августом Эвальдом. Каждый человек, чья душа была связана с сангрейн через Эклипс, вне зависимости от того, где он находился, навсегда распрощался с собственной жизнью. Из последний сил, Куми взглянула на Оливера, понимая, что это конец и им впрямь не удастся избежать собственной судьбы.

— Оливер… – Куми протянула руку к молодому охотнику, а по её щеке скатилась слезинка.

Оливер рухнул на колени, не в силах сопротивляться мистической энергии, что источала проклятая книга. Его кожа побледнела, а глаза закатились. Из широко раскрытого рта показалось яркое свечение его чистой души. Все было кончено. Крошечная сфера покинула тело Оливера и устремилась к Эклипс, утопая в воронке душ. Оливер Элден пал очередной жертвой ужасающего ритуала, который сам долгие годы пытался предотвратить. Тело парня рухнуло на каменный пол, пачкая белоснежный плащ, доставшийся ему в наследство от отца, в свежей вампирской крови мертвого Августа Эвальда. Коварный вампир даже после своей смерти преуспел и в этом, ведь последний охотник на нежить погиб, не оставив после себя наследников и унеся с собой в могилу удивительный дар чувствовать сердцебиение на расстоянии.

– Нет… – Куми с ужасом глядела на опустошенное тело Оливера, понимая, что она станет следующей.

Тем временем, Камидзу все ещё сидел за обеденным столом, пытаясь справиться с мучительной болью утраты. Он не представлял себе жизни без своего младшего брата Камидаши, которого так безжалостно у него отнял Август Эвальд. Камидзу даже не знал о том, что вампир был убит, ведь в этот момент, он словно покинул эту реальность, погрузившись глубоко в себя. Он просто сдался, не видя смысла жить дальше. Хотя Камидзу и не знал, что происходит прямо сейчас, он бы наверняка предпочел обменяться местами с Куми или Оливером и отдать душу книге, чтобы прекратить свои страдания. К сожалению или к счастью, ему не грозила утрата души, ведь камень Давнель наделивший Камидзу силой, не был частью ритуала, а значит не связывал хозяина сангрейн с книгой Эклипс. Но то, что Куми прямо сейчас угрожала опасность, смогло подтолкнуть Камидзу к возвращению в реальность. Звон в его ушах постепенно затихал, а кричащие мысли сливались с общим гулом каменных стен замка. Камидзу наконец осознал, в какой ситуации он находится, и что его роль на этом ещё не окончена. Куми стремительно покидали силы. Прямо как и Оливер, она опустилась на колени, готовясь попрощаться с жизнью. Она вспоминала о своей маме, о Марси-Мии и всех тех, кто был дорог ей и сопровождал на протяжении всего пути, в конце концов приведшего её сюда, в то место, где она должна умереть. Пронося в голове все приятные события, связывающие её с близкими, Куми закрыла глаза, двигаясь на встречу смерти. Ей было страшно до ужаса, она была не готова погибнуть прямо сейчас. Мистические лучи коснулись её лица, вытягивая душу. Но вдруг, едва крошечная сияющая сфера показалась в глубине рта Куми, кто-то обхватил её сзади, закрывая ей рот.