Игра демона

на их беспомощные попытки не победить, управляя каждым их шагом, словно

кукловод марионетками.

Приехав домой, граф тот час же пошёл спать, по нему было видно, что

сегодня он устал. Я не могу его понять в этом, ведь демоны никогда не спят.

Поэтому ночью я решил навестить Агнес Мэй, а потом ещё раз повидать

графиню Мари Дидье.

За всю ночь я не обнаружил ничего интересного, и это было, поверьте,

очень скучно… Когда я прибыл в особняк Агнес, она уже спала, свет нигде не

горел, прислуги тоже видно не было, поэтому я не стал никого тревожить…

Из дома графини тоже почти все разъехались, а самые близкие люди

мирно спали. Только графиня, естественно, не могла сомкнуть глаза. Я видел,

как она плакала у окна своей комнаты. И я всё же решил узнать, что значил

этот клевер. На гербе семьи Дидье я не увидел ничего похожего, поэтому

решил, что нужно искать где-то в другом месте. Чёрный ход был закрыт,

поэтому пришлось забраться через крышу. Мне повезло, что окно на чердаке

было открыто, и я без труда пробрался в него. Даже не пришлось ничего

ломать.

Я спустился с чердака и очутился на третьем этаже. У меня появилась

мысль… Возможно, этот знак клевера принадлежит именно прислуге этого

особняка. Но сколько бы я не искал, и сколько бы полотенец не находил, я

такого клевера больше не видел. С одной стороны, это было к лучшему, ведь

значит, это отличительный знак кого-то одного, но это мы выясним с

господином и Дугласом позже.

Часов в пять утра я вернулся к моему господину, он ещё крепко спал в

своей постели. Я почему-то вспомнил о гербе, который видел над дверью его

особняка, иногда он не давал мне покоя. Однако пока, на самом деле, это было

не важно.

Через два часа мой господин проснулся, и по нему было заметно, что

усталость так и сидела в его глазах. После завтрака, мы снова поехали к

графине Дидье. Дуглас уже стоял у входа в поместье, он собирался стучать в

дверь, когда мой хозяин окликнул его.

– Ах, Фильбер, Крадикус, вы как раз вовремя! – весело проговорил он,

хотя, я не видел повода для веселья с его стороны. – Я только что опросил

садовника, но ничего особого не услышал… Разве что вечером, когда уже

начало темнеть, он вышел на улицу, чтобы полить газоны, и, дойдя до

комнаты графа, увидел ноги, торчащие из-под куста. Садовник очень сильно

испугался, что не удивительно, и сразу побежал внутрь.

Хорошо, что садовник уже кое-где полил землю перед тем, как нашёл

убитого графа Нарцисса, ведь тот человек сделал слишком много следов, по

которым я и нашёл его в особняке.

– Да, информация не очень содержательная, – скривился хозяин, – но

зато у нас есть немного больше…

Мы всё рассказали Дугласу, кроме того, что сегодня ночью я был здесь.

– Вы точно нигде не работаете детективами? – хмыкнул он, выслушав

нас. – У вас двоих неплохо получается. Теперь остаётся выяснить, что значит

этот клевер. Тогда мы сможем наказать преступника!

– Поскольку мы решили, что данное полотенце должно принадлежать

кому-то из прислуги, для начала обратимся к главному дворецкому поместья, -

предложил я. – Возможно, он поможет нам какой-нибудь информацией.

Вскоре мы все трое вошли внутрь, там было очень тихо. По сравнению

со вчерашним вечером казалось, что всё поместье вымерло. Мы шли по залу,

стуча каблуками; эхо отражалось от каменных стен. На этот звук кто-то вышел

из двери в дальнем конце недалеко от лестницы, ведущей на второй этаж.

Увидев гостей, человек быстрыми шагами пошёл в нашу сторону. Я не подал

никаких знаков, но это был тот самый слуга, который искал вчера

полотенце. Поскольку он меня не видел, то испуга на его лице не было.

Наконец-то подойдя к нам, человек представился.

– Доброе утро, господа, я главный дворецкий дома графини Мари

Дидье, моё имя Амос[6] Лагранж. Добро пожаловать.

Он немного поклонился и я заметил, что на его груди блеснуло что-то

небольшого размера. Мой взгляд сразу же упал туда, где висел небольшой

серебристый значок, и тут я понял, что нашёл главную улику! На его груди

был клевер-четырёхлистник! Это отличительный знак главного дворецкого!

Жаль, я не рассмотрел его вчера… Вот почему я и не мог найти ничего

похожего у обычной прислуги.

Я решил не говорить ничего вслух, нужно было ещё немного потянуть

время.

Мне пришлось сделать вид, что я не заметил ничего особенного, но всё

же потом решил задать тот самый вопрос, который и привёл нас сюда сегодня:

– Скажите, Амос, не знаете ли Вы что-либо про убийство племянника

Вашей госпожи?

– Пр… Про убийство? – на его лице я увидел мимолётный страх,

вызванный моим вопросом, но буквально через секунду он уже взял себя в

руки. – Нет, особой информацией я никакой не владею, к сожалению, а что

именно Вас интересует? Возможно, я смогу Вам чем-нибудь помочь…

А он неплохо умеет заговаривать зубы. Я-то думал, что его будет не так

сложно раскусить. Если бы в мои руки тогда не попало его полотенце, и я бы

не увидел его немного позже, я бы и не подумал, что именно этот человек

имеет прямое отношение к убийству. Мне было интересно, насколько

изменится его лицо, когда он услышит ещё один мой вопрос. Я уже хотел

начать, но Дуглас меня опередил.

– Тогда можно я спрошу ещё кое-что?

Он уверенно подбоченился.

– Сегодня ночью непосредственно после убийства графа Нарцисса

Дидье, на месте преступления было обнаружено полотенце. После недолгих

размышлений, мы пришли к выводу, что этим полотенцем был задушен

молодой граф, затем он выпал в окно, и преступник не успел захватить с

собой своё оружие убийства. На этом полотенце мы обнаружили клевер-

четырёхлистник, вышитый зелёными нитями, – Дуглас подошёл к Амосу

прямо впритык так, что его нос чуть не коснулся носа дворецкого. – Не могли

бы Вы нам сказать, Амос, что означает этот клевер? – почти шёпотом

проговорил он.

У дворецкого на лице был написан ужас, и теперь он не мог его

сдерживать. Дуглас протянул руку к его груди и коснулся значка.

– Ох, какое совпадение. Кажется, это похоже на клевер? – он взял в руку

маленький значок и сорвал его с груди Амоса. – Я больше ни у кого из

прислуги не видел похожего. Я так полагаю, что это отличительный знак

главного дворецкого особняка. И соответственно полотенце, тоже

принадлежит Вам, мистер убийца!

– Н… Нет, я не убивал графа Нарцисса! Это лож! Как Вы можете так

лгать мне в глаза, это ведь…

– Даже не смей отрицать свою виновность! Все улики против тебя, –

перебил его Дуглас. – Ты задержан. Я думаю, по справедливости мы проведём

суд, с этим договориться будет несложно. За всё содеянное необходимо нести

ответственность.

Дуглас увёл подозреваемого в комнату и остался там с ним, чтобы он не

сбежал. А мы с моим господином направились к графине, чтобы сообщить о

нахождении убийцы. Поднявшись в её комнату, мы тихо постучали в дверь.

Графиня, не выспавшаяся и заплаканная, открыла нам только через пару

минут. Увидев нас, она сразу вытерла слёзы и пригласила войти к себе. Сама

она упала на кровать и предложила нам присесть в кресла, но услышав, что

мы нашли убийцу, соскочила с кровати и тотчас же изменилась в лице.

– Кто он? – спросила она грубым голосом.

По её глазам можно было заметить, что графиня готова была разорвать

убийцу собственноручно.

– Главный дворецкий вашего дома – Амос Лагранж, – проговорил мой

господин.

После того, как графиня услышала имя убийцы, на её лице появилось

недоумение. Она не могла поверить в это. Что её собственный слуга, да ещё и

главный дворецкий поместья, которому она доверяла больше всего, оказался

убийцей, она даже не догадывалась.

– Мы, безусловно, договоримся о проведении судебного дела. Возможно

всякое… Бывали случаи, что до заключения дело не доходило, но здесь все

улики против него. Хотя, кто знает, может его просто кто-то подставил.

Сказав эти слова, Фильбер подошёл к графине, снова начавшей громко

рыдать, сел рядом с ней и приобнял за плечи. Мари Дидье ещё долго не могла

успокоиться и всё повторяла имя своего племянника.

Люди… Мне жаль вас, таких привязанных к тем, кого уже нет.

***

На следующее утро, мы с моим господином и Дугласом решили

посетить здание Главного Суда. Поскольку хозяин и Дуглас были сведущи в

этих делах, и у них имелись связи в данной области, мы решили не затягивать,

а назначить судебные разбирательства в ближайшее возможное время. Здание

суда находилось недалеко от особняка господина, поэтому мы встретились с

Дугласом прямо у крыльца суда.

Амос Лагранж в данный момент находился под временным

заключением. Как я уже сказал, у моего господина имелись связи, поэтому

договориться удалось без всякого труда. Но этот дворецкий всё время твердил,

что он не виновен… Я не думаю, что в суде ему кто-то поверит, какого бы

адвоката он не нанял. Графиня Мари Дидье позаботилась о том, чтобы на

стороне её любимого дворецкого выступал один из лучших адвокатов

Франции, ведь она верит в то, что её племянник не мог быть убит собственной

прислугой. Но я всё равно был уверен, что дело решится не в его пользу.

Войдя в здание Главного Суда Франции, мы поднялись на этаж выше, и

мой господин постучал в большую дверь, похожую на ворота. Они тот час же

открылись, и я увидел мужчину лет пятидесяти с короткими рыжими

волосами и милым улыбающимся лицом. По его выражению можно было

сказать, что мужчина находился в состоянии полного умиротворения, и,

казалось, ничто не могло побеспокоить его. Завидев своих знакомых, он ещё

больше расползся в улыбке, и на его щеках появились две довольно глубокие

ямочки.

– А-а-а! Кто к нам пожаловал! Фильбер Дива, Дуглас Тейт! Какими

судьбами? Чем буду обязан? – протягивая слова, спросил рыжий мужчина.

– Доброе утро, Жюст[7], как поживаете? По Вам можно сказать, что Вы в

самом расцвете сил! Поделиитесь секретом, чтобы мы мотали на ус, – начал

господин, улыбаясь ему в ответ.

У него очень хорошо получалось войти в доверие к любому человеку.

– Ох, да что Вы говорите, сплошная работа… Я уже устал от

ежедневных скандалов. Скоро уйду из этого ада, буду заниматься чем-нибудь

полезным…

– А разве Ваше дело бесполезно? – спросил я. – Кому-то нужно следить

за порядком и справедливым наказанием. Если в нашем мире перестанут

существовать такие органы, то мир погрузится в хаос. И, как не печально об

этом говорить, но люди, скорей всего, уничтожат сами себя…

Жюст тихо посмеялся над моими словами, но потом немного

помрачнел.

– Как не прискорбно такое говорить, но, к сожалению, Вы правы… – он

немного помолчал, но вскоре начал быстро говорить. – Молодой человек, мы

ещё не представлены друг другу. Позвольте узнать Ваше имя?

– Конечно, я – немецкий барон Крадикус де Тивар, брат Фильбера. По

совместительству расследую одно кровавое дело вместе с ним и Дугласом.

– О, как интересно! Не знал, что у Вас есть брат, – обратился он к моему

господину.

– Да, я о нём мало кому рассказывал… До недавних пор мы с ним не так

уж часто виделись.

– А меня, как Вы уже поняли, зовут Жюст, Жюст Бенуа, – он выдержал

небольшую паузу, и внезапно спросил. – Можно мне поинтересоваться, что за

дело Вы упомянули? Не уж-то именно поэтому вы трое и пришли ко мне?

– Судья должен быть проницательным. Вы правы, Жюст, как и всегда.

Двадцать лет в суде закалили Вашу интуицию, – Дуглас подошёл к нему и

похлопал старого знакомого по плечу. – Это дело об убийстве графа Нарцисса

Дидье. Вы наверняка уже слышали об этом происшествии?

– Конечно! – ахнул Жюст. – Все только об этом и говорят… Вы хотите

найти убийцу? Думаете, у вас получится? Слишком уж много людей было в ту

ночь возле графа…

– Мы уже нашли убийцу, – перебил его мой господин, ехидно

улыбнувшись на недоумевающее выражение Жюста.

– Так быстро? Как вам это удалось?

– Убийца оставил слишком много улик, по которым мы смогли

вычислить его. У него нет никаких шансов остаться свободным, – сказал я и

вытащил значок главного дворецкого из кармана пиджака. – Это, – продолжил

я, – отличительный знак главного дворецкого дома Дидье. А вот это – я вынул

полотенце из-под пиджака и положил на стол, – мы нашли на месте

преступления. Граф был задушен полотенцем. Единственный, кому оно могло

принадлежать, был Амос Лагранж – главный дворецкий поместья, ведь на

этом полотенце мы нашли тот же самый клевер, что и носил на груди

Лагранж.

– Хм, довольно интересно, но как-то слишком просто… Не находите? –

Жюст потёр подбородок и продолжил. – Как я понимаю, вы хотите, чтобы мы

провели судебное дело по поводу этого убийства?

– Да, Вы всё правильно понимаете, – ответил ему мой господин. – Мы

пришли к Вам с этим делом, потому что оно не терпит отлагательств, нужно

идти по горячим следам!

– Да, дело серьёзное… – Жюст сел в своё кресло за стол, и о чём-то

ненадолго задумался. – Знаете, есть у меня время сегодня вечером в семь,

можем провести заседание. Вас устроит такой вариант?

– Так скоро? – удивился мой господин. – Это просто замечательно! А

потом я Вас куда-нибудь вытащу из этого «ада», Жюст.

Поначалу он не понял слова моего господина, но потом хитро

улыбнулся и незаметно ему подмигнул.

Договорившись с Жюстом сегодня на семь часов, мы решили сообщить

известие графине Дидье. Мы были уверены, что она тоже захочет

присутствовать, тем более, нужно было оповестить адвоката, стоявшего на

стороне подсудимого.

Оповестив её, мы решили немного прогуляться. Погода была

замечательная, и мой господин предложил сходить в новый парк,

открывшийся неподалёку от особняка Дугласа. Там было не так много людей,

как в главном парке, ведь многие ещё не знали про него. Мы ходили по аллеям

и разговаривали про всё, что угодно, кроме этого убийства. Спустя примерно

полчаса все решили присесть на лавочку под раскидистым деревом. Солнце

уже припекало больше, чем с утра, поэтому тень была как раз кстати. В глаза

светили блики, отражающиеся в воде небольшого пруда, в котором плавали

утки. Я задумался о том, что никто не догадывается о моей игре, и это было

прекрасно. Главное, чтобы никто не обрезал нитки марионеткам, за которые

так усердно их дёргает кукловод. Но мои раздумья прервал приятный

женский голос.

– Какое совпадение!

Я повернулся в сторону, откуда донеслись эти слова, и увидел

обладательницу тех самых необычных зелёных глаз. Перед нами стояла Агнес

Мэй, надевшая сегодня лёгкое платье кремового цвета. В руках она держала

белый зонтик от солнца, который пропускал солнечные лечи через небольшие

отверстия и делал её лицо более милым.

– Агнес! Ты же хотела сегодня сходить к швее за новым платьем? –

спросил Дуглас.

– Я решила сделать это как-нибудь в другой раз. Сегодня такая

прекрасная погода! Я не хотела упускать шанс принять солнечные ванны, –

она легко улыбнулась, и я увидел, что на лице Дугласа промелькнул румянец.

Кажется, Агнес завоевала его сердце. Только вот по её лицу я не мог

прочитать ничего, что она чувствует.

– Мы вам, наверное, помешаем… Пожалуй, мы с Крадикусом пойдём

займёмся какими-нибудь другими делами, – мой господин встал и хотел уже

прощаться с Агнес и Дугласом, но светловолосая дама его остановила.

– Постойте, никто никому не будет мешать, – довольно сказала она. –

Давайте лучше прогуляемся все вместе. Я ещё здесь не была, поэтому хочу

побывать во всех уголках этого парка!

Агнес как бы ненароком взяла моего господина под руку и потащила

его за собой на прогулку, но потом, обернувшись в нашу сторону, сказала:

– Вы идёте с нами? Или всю жизнь просидите под этим деревом?

Дуглас внезапно подскочил. Я не мог видеть его лицо, но было ясно, что

он уже достаточно зол. Я встал вслед за ним, и мы все вместе пошли изучать

парк. Честно говоря, не знаю, сколько времени мы гуляли здесь, любуясь

красотами природы, но время шло медленнее обычного.

– Какое чудесное небо, – улыбнувшись, сказала Агнес и подняла голову

вверх. – Люблю, когда по небу плывут небольшие облака, и когда оно такое

голубое-голубое… Как Ваши глаза, Фильбер, – Агнес пристально посмотрела

на господина, отчего он немного растерялся.

На его лице появилось небольшое недоумение от неожиданного

столкновения взглядом с очень красивой девушкой. Но он быстро взял себя в

руки. Господин тоже посмотрел в небо и вздохнул.

– Да, небо очень красивое… Я часто смотрю на него. Иногда, бывает, не

задумываясь, глаза сами устремляются наверх, – господин снова посмотрел на

Агнес.

Мне показалось, что её глаза не дают ему покоя. Было видно, что он в

них что-то ищет, как будто, они ему были знакомы. Но, возможно, мне только

показалось, ведь до недавних событий, они не были знакомы.

– Знаете, Фильбер, мне нравятся голубые глаза. Такой чистый,

ангельский цвет, напоминающий безмятежность. Жаль, что мои глаза нельзя

изменить, – она посмотрела себе под ноги и вздохнула.

На её лице я увидел мимолётную печаль, которая тут же сменилась

улыбкой.

– А Вам повезло, – заключила она, и всё плохое тут же улетучилось с её

выражения.

– Да, наверное… Дуглас, а тебе нравится небо? – обратился хозяин к

своему другу.

Господин выглянул из-за Агнес в сторону Дугласа, плетущегося

немного позади нас. Он о чём-то размышлял. Его глаза были прикованы к

земле, а его лицо выражало полное отсутствие. Но мой господин окликнул

его ещё раз, после чего Дуглас немного вздрогнул от неожиданности, криво

улыбнулся и тихо хихикнул.

– Извини, я задумался… – сказал он, почёсывая затылок. – Что ты

спросил?

– Я думаю, что это не так важно…

– Он спросил, нравится ли тебе небо, – перебила его Агнес и с

небольшой улыбкой посмотрела на Дугласа.

– Ты был прав, Фильбер, это не так важно, – подтвердил темноволосый

мужчина. – Я не особый ценитель природы… Существует небо… так же как

существует вода, земля, растения. Но, откровенно говоря, я не могу этим

восхищаться. Природа у меня не вызывает восторга. А вот совершённая

финансовая сделка – да!

– Просто ты не романтик… Я, например, не вижу ничего

привлекательного в новых изобретениях, а ты, думаю, находишь их

занимательными. Как по-моему, глупые машины и горы денег гораздо хуже

умиротворения природы, – сказала Агнес и немного надула губы.

– Я чувствую, вы никогда не найдёте компромисса… – посмеялся мой

господин.

Агнес ещё раз посмотрела на него и чему-то порадовалась. К четырём

часам дня мы обошли весь парк. Агнес была настолько счастлива, что,

казалось, вот-вот взлетит в небо. Всё это время Дуглас, как и я, был не

многословен. Я знал, что его расстраивает тот факт, что Агнес общается не с

ним, а с его другом. Правда, моего господина Агнес не привлекала, как

женщина, потому что теперь его целью была месть, и ничто не должно было

ему помешать, особенно такое глупое чувство, как любовь. Но, похоже, что

Агнес, хотела добиться нечто большего, ведь она так и пыталась вытянуть

комплименты из господина, старалась чаще смотреть ему в глаза и всё время,

пока мы гуляли в парке, она шла с ним под руку. Я надеюсь, что мой хозяин

будет благоразумен, и в его осквернённой душе не появится новых чувств…

Нам уже пора было уходить. Мы проводили Агнес до особняка, в

котором они с Дугласом жили, пока находились в Париже. Агнес никак не

хотела отпускать моего господина, всё говорила и говорила, и я вынужден был

напомнить ей, что судебное заседание не терпит опозданий. Тогда она,

наконец-то, попрощалась с нами и ушла в дом.

Оставшись с Дугласом наедине, мы договорились встретиться в шесть

около особняка моего господина и пойти на заседание чуть раньше. Дуглас

был не в самом хорошем расположении духа, поэтому быстро согласился и

тоже ушёл внутрь вслед за Агнес.

– Крадикус, – начал мой господин, – тебе не показалось, что Дуглас

сегодня был чем-то недоволен?

– Я могу сказать даже, что я в этом уверен.

– Мне кажется, что это из-за Агнес. Она всё время общалась со мной, а

на него не обращала почти никакого внимания, только шутила над ним. А

Дуглас, похоже, в неё влюблён. Хотя, в Англии, у него есть жена, очень милая,

при всём при том… Когда-то ведь я тоже был практически в его положении…

Ничем хорошим это не кончится…

– Вы как всегда правы, мой господин, – мы двинулись домой и, по

дороге остановив карету, решили, что доехать будет быстрее. К тому же

сегодня хозяин очень устал.

– Как ты думаешь, Крадикус, Лагранж действительно не убивал графа

Нарцисса? – спросил мой хозяин. Возможно, он стал догадываться, что всё

оказалось слишком просто. – Когда я говорил с ним, он был настолько

напуган, что мне показалось, такой человек никогда бы не поднял руку на

кого-либо, а тем более не убил бы.

– Но все улики против него. Даже если он не виновен, то доказать

обратное практически невозможно, я видел его в ту ночь, когда нашёл

полотенце. Он искал именно его.

– Но я почему-то уверен, что убийца ходит где-то на свободе… Но кто

это, теперь мы не сможем узнать наверняка… Мы накажем не того человека!

А тот, кто действительно заслуживает наказания, будет гулять на свободе,

довольный жизнью.

Хозяин посмотрел в окно кареты и нахмурился. Он чувствовал, что-то

не так в этом идеально логичном придуманном сценарии. Просто ждите,

господин.

Весь оставшийся путь мы молчали. Я думал, о том, что у моего хозяина

очень хорошо развита интуиция. Даже если он что-то не знает наверняка, он

может это предположить, прочитать по эмоциям людей.

Мой господин смотрел в окно, не отрывая от него своего взгляда. В его

голове, наверно, крутились мысли об убийце, который ходит где-то на

свободе. А в моей голове были мысли о том, что игра как раз в самой

развязке, а мой господин начинает догадываться о том, что я знаю больше,

чем кто-либо из окружающих. Очень скоро хозяин должен будет узнать о том,

что я видел той ночью. Надеюсь, после этого у него появится больше желания

мстить.

Когда мы вернулись в поместье, мой господин сразу же пошёл к себе в

комнату, не сказав ни слова, но, спустя некоторое время, вернулся. Его

настроение испортилось после того, как мы распрощались с очень печальным

Дугласом. Кажется, господину было немного стыдно за то, что его друг был

совершенно одинок.

Я уже приготовил ужин, когда мой господин пришёл в гостиную.

Хозяин сел за стол и, сложив руки в замок, положил на них подбородок.

Причём совершенно случайно господин с силой ударил локтями по столу,

после чего ему стало немного неловко.

– Знаешь, Крадикус, – начал мой хозяин, когда мы сели ужинать, – я

вспомнил одну деталь, которую узнал на балу у графини, – он прожевал и

продолжил. – Когда ты уже спустился вниз, расспрашивать гостей, я тоже стал

понемногу втягиваться в разговоры с людьми. Там я поговорил с одним

мужчиной, его звали Питер Локк, он работал вместе с Дугласом два года

назад. Тогда мы с Екатериной только познакомились. Дуглас в то время тоже

приезжал во Францию вместе с Питером, чтобы тот обучал его мастерству

торговых сделок. Дуглас тогда был здесь со своей женой, но мне с ней

встречаться часто не доводилось, пару раз виделись, только и всего… А

Екатерина виделась с ней часто, но я не знал, что у неё были враждебные

отношения с женой Дугласа. Питер мне рассказал, что они всегда воротили

носы друг от друга, никогда не смотрели друг другу в глаза и уж тем более не