Ходящий по Мирам. За далёкими звездами
- -
- 100%
- +
– Даже не знаю, что тебе может быть интересно. – продолжила она, – я совсем недавно вернулась с рейда по аса-таг, и поэтому рассказать могу много чего. Вот, например, мой любезный старший брат Адаль-жамаг, этот заносчивый сах17 Зарем, которого я ну просто обожаю, захлопнул целый мир. Ему, видите ли не понравилось, что пара эрхи, принесли в системы, на которые он имел виды, знания. И потому он просто закрыл его для всех, в том числе и для себя. Сказал, что откроет через пару тысяч лет. Ну не идиот ли? – Бу-Ож, жадно слушая, и не пропуская ни слова, одобрительно кивнул, разделяя точку зрения друга. Есть, однако, он не перестал, а Эшкро продолжил.
– Приготовили с десяток двигателей. У нас тут радостная новость, ожидается пополнение молодыми эрхи. Видела их. Если не сгинут в первом переходе по мирам, толковые вырастут, может и нас с вами потеснят, старые аргаты. Ах да, о твоих друзьях. Видела Джа и Архара. У них было знатное веселье. Устроили локальный конец света парочке слишком развывшихся цивилизаций. Те уже овладели межсистемными полётами и готовы были выпорхнуть из своих галактик в одном очень примечательном мирке. А такое допускать нельзя. Ты-то за своими следишь хоть иногда? Да? Ну и славно. Можешь, кстати, как-нибудь слетать посмотреть. Говорят, взорвали соседнюю необитаемую планету, что вызвало бешенной силы метеоритный дождь. Это в одном. Во втором ограничились точечным уничтожением. Знаю, ты бы одобрил, так правильней. Что у нас ещё? Есть новости о твоих бывших подопечных. Прилетал тут как-то раз Санди. Перекроил свой мир. Говорит, чтоб больше народу влезло. Не пойму, в кого он такой социальный у тебя? Создал в своей обители одну дополнительную планету с тремя, ты только вдумайся! Тремя! Спутниками. Один из которых сделал обитаемым. И не лень же было. Плюс показал целую кучу записей по своим мирам. И везде, ты можешь себе представить, везде где были хоть немного способные к обучению аборигены, пронёс своё слово. Заодно жутко перепугав. Ещё бы, с его то рожей и тягой к пьянству и курению. Однако, рвение этого урсуна похвально. Если так и дальше пойдёт, станет самым молодым аргатом. Но это из хорошего. Есть и печальная новость. – Эшкро чуть помедлила, собираясь с мыслями, и наконец проговорила, – Ная погибла.
Бу-Ож престал жевать. На миг его лицо покрыла серая пелена, зрачки глаз сузились, а сами глаза заволокла мутная плёнка. Оцепенение длилось несколько минут, и Адаль-жамаг не смел его прервать. Ная – последняя воспитанница Бу, слишком рано вырвавшаяся в своё собственное плавание. Межмирник лично настраивал ей корабль, научил всему, что знал сам и отпустил чуть больше пятидесяти лет назад. Ничтожное время для эрхи. Однако волна чувств вскоре отхлынула. Бу-Ож взял изрядно пропечённый гриб, закинул в рот и жуя задал только один вопрос.
– Известно, как?
– Переоценила себя, дурёха. Вмешалась в войну на планете в одном из таг, что-то там намудрила с двигателем. То ли подлезла под удар аборигенов, то ли сама чего-то накрутила. В итоге не справилась с управлением и упала, взорвавшись и снеся ударной волной полмира. Ну хоть войну прекратила. – невесело пошутила Эшкро. Бу-Ож также горько улыбнулся и снова спросил.
– На этом всё?
– Пока да. По крайней мере ничего особо важного лично для тебя у меня нет.
– Спасибо, а я ухожу в путь.
– Ну и куда ты направляешься на этот раз?
– Нашёл новую туманность в межмирье, незнакомую – проговорил эрхи, доедая последний кусок стейка. – думаю, там может быть переход в новый мир.
– Далеко отсюда?
– Да. – коротко ответил гость. Потом прервался, привстал, достал из кармана листок и протянул его хозяину дома, – посмотри, может знакомы? Может, зря я так переполошился?
Эшкро с надменной улыбкой взяла листок с вязью координат и принялся его изучать. Игривый до этого момента взгляд стал сосредоточенным, улыбка слетела с лица и всё выражение показывало глубокую заинтересованность и задумчивость.
– Нет… как ни странно, но я даже не представляю примерно, что там могло появится – проговорил он, превращаясь попутно в мужчину и усаживаясь снова за стол. —, ты один хочешь это место проверить?
– Пока да.
– Подумай хорошенько. Я примерно представляю эту область. Но там всегда творилось что-то непонятное. Вечные сгустки, сполохи, грозовые тучи с алыми молниями. Это может быть как мир, причем порядком передержанный, так и воронка18. Как давно ты на том месте туманность обнаружил?
– Семь уматов назад.
– Всего лишь? Может, повременишь? Можешь у меня пока погостить. А потом вместе слетаем.
– Спасибо, Эшкро, но я слишком засиделся по обителям и слишком долго не открывал ничего нового. А дальность и непонятность местности в межмирье для меня не знак того, что не стоит туда лезть.
Адаль-жамаг устало вздохнул. Неестественно голубыми глазами посмотрел в зелень глаз младшего товарища и со вздохом произнёс.
– Может хоть на ночь останешься?
– Нет, спасибо. Мне в этом доме нравится только одна кровать, и на ней спишь ты – с улыбкой ответил Бу-Ож, поднимаясь из-за стола.
– Ну, мы можем переночевать на ней вдвоём, – проговорил Эшкро, принимая вновь женский облик.
– Нет, спасибо. Я прекрасно знаю твои шуточки с превращением и не хочу проснуться в обнимку с огромным лохматым нечто, – с улыбкой проговорил Бу и пошёл к выходу, попутно накинув плащ, подняв меч. Эшкро засеменила вслед за ним, недовольно, и в то же время нежно глядя ему в спину. Аргат собирался не спеша. Словно оттягивал момент ухода. Затем, не выдержав, подошёл к своей наставнице, приподнял её и крепко обнял.
– Я скучал, – проговорил он, – и обязательно погощу у тебя, но не в этот раз. Слишком сильно меня гложет желание улететь туда. И с каждым уматом, днём и часом, это желание всё больше и больше.
– Смотри, может там найдёшь свой варра19.
– Тогда это будет совсем замечательно. Давно пора, а то уже неловко как-то.
– Это нормально. Я свой нашла только на третьем десятке тысячелетий.
– Ну, это не показатель, а теперь проводи меня в свою метель, – Бу-Ож улыбнулся ещё шире, и оба межмирника двинулись на выход. Спуск не занял у них и трёх минут, однако, выйдя наружу они обнаружили, что метель закончилась и взору их предстала величественная горная долина. Незамерзающее озеро искрилось рябью мелких волн, в которых причудливым светом отражалось местное светило, разбиваясь на тысячи маленьких солнц. Горы искрились снежными шапками, а у их основания раскинулся тёмно-зелёной короной хвойный лес. Хаа-юлая, узрев своего эрхи, запустила свет в передней рубке и тихонько загудела в нетерпении. Бу и Эшкро не торопясь подошли к кораблю. Девушка провела ладонью по теплому, чуть шершавому металлу и счастливо улыбнулась.
– Она у тебя очень красива, Бу. Редко у кого видела столь красивые корабли.
– Благодарю, но это не столько моя заслуга, сколько её самой, – скромно проговорил межмирник, хотя по интонации было видно, что он очень доволен.
Расставались они недолго. Ещё раз крепко обнялись. Эшкро пожелала обоим лёгкого полёта, поручила Бу заботиться о Хаа-юлае, а Хаа-юлае наказала присматривать за Бу. Те ответили в меру своих чувств и возможностей. Эрхи крепко обнял свою подругу, которая в объятиях снова превратилась в белого бородача, а корабль радостно загудел в ответ, замигав габаритными огнями.
Пришёл миг расставания. Бу-Ож прошёл на капитанский мостик, включил приборы навигации, быстро пробежал взглядом на вязь координат и подошёл к аппарату ментального управления. Поглядел на удаляющуюся по белому снегу фигуру, вздохнул тоскливо, облокотился на стойку поддержки и ввёл ладони в отверстия для нейроуправления кораблём. По корпусу съяву прошла мелкая, но едва заметная вибрация. Начавшись где-то из глубины агрегата нейроуправления, она растеклась по всему объёму корабля и передалась межмирнику дрожью по всему телу. Тот на мгновение закрыл глаза, гусиная кожа покрыла его тело, дыхание участилось, стало глубже. Блаженная улыбка растянулась на лице. Корабль и его капитан соединились единой системой.
Когда Бу открыл глаза, там не было ни капли зелени. Зрачки расширились настолько, что хрусталик почти не был виден. К тому же, белки глаз окрасились в чёрный цвет. Он стал единым целым с кораблём, он получал от этого удовольствие. И он даже не отдал приказ, а лишь слега подумал о действии. Корабль тут же уловил желание. Мягко, почти беззвучно прошёл отрыв.
Съяву набирал высоту. Быстро и плавно. Нос его задирался всё выше, пока корпус не встал перпендикулярно горизонту. Резкий разгон, выход из атмосферы, поворот вокруг себя с одновременным включением перехода, резкий хлопок… И в глазах эрхи заиграло плеядой красок пространство межмирья.
Бу-Ож на время забыл обо всём. О недавнем разговоре, полёте, доме. Только путь. Мозг сверял вбитые в программу корабля координаты со своими, тела едва заметно дрожало от начинающего накапливаться напряжения. Наконец, всё было выстроено. Путь проложен. Едва уловимая мысль «вперёд», и Хаа-юлая понесла своего возлюбленного к точке назначения.
Время остановилось. Оно и не работало в межмирье. Съяву резал пространство, оставляя осязаемый след. Бу потянулся вперёд, и корабль, чувствуя его желание, стал ускоряться, попутно вращаясь вокруг собственной оси. Мозг и нейросеть слились воедино. Они моментально реагировали на все препятствия на пути. Воронки, ненужные переходы, тучи, шторма. Всё это тут же обходилось и корабль то нырял в пространстве вниз, точнее туда, где он на этот момент был, то взмывал ввысь. По всему корпусу корабля были закрыты заглушками многочисленные отверстия, тупики, углубления с причудливой формой. Одна мысль, они все открылись, и, о, это надо слышать! Хаа-юлая, двигаясь и вслушиваясь в настроение своего капитана, запела. Протяжный, мощный, успокаивающе-грустный звук разорвал тишину астрала. Музыка ласкала слух, не давала зародиться ненужным мыслям, отвлечься.
Двое летели сквозь пространство, всё быстрее приближаясь к заветному месту. Вот, оно уже ощущается ментально. Давит, выбивая пот. Вот уже видно и осязаемо. Огромная туманность в ореоле гроз. Что же это? Мысль появляется и тут же стирается нейросетью. Поздно, надо было думать раньше. Никакие страхи не могут уже их остановить. Загадочное место всё ближе и ближе. Обзор ухудшается, а значит они уже внутри туманности. Короткая мысль о переходе, хлопок, тяжёлый удар грудью о стойку, в глазах мутнеет, они закрываются под тяжестью перегрузок и… и всё.
Бу открыл глаза. Чёрная пелена спала, корабль не двигался, плывя, да, плывя не в межмирье. Это был космос. Съяву отпустила своего капитана. Вытащив руки, тот шатаясь подошел к окну и взглянул вдаль. Одежда на нём промокла от пота, дыхание сбитое, но счастливая улыбка озарила измождённое лицо. Не зря он загнал себя и свою Хаа-юлаю. Его глазам предстало не пустое пространство, не отдельные разрозненные планеты, но целая галактика. Яркая, мощная, огромная. А за ней ещё и ещё. Эрхи не верил своим глазам. По новым координатам, практически наобум он сыграл, и открыл целую новую вселенную. Всё также шатаясь он прошёл из кабины в приборный отсек. Оглядел показатели корабля в первую очередь. Всё в норме. Всё, кроме него самого. Врубив все поисковые сканеры на полную мощность, установив функцию медленного продвижения вперёд, эрхи наконец-то успокоился. Прошёл в каюту, попутно стягивая с себя всю одежду. Не расстилаясь, не умываясь упал он на кровать, ещё в падении забываясь крепким сном. Его ждало много дел, но только после крепкого и долгого сна. Аргат и съяву проделали слишком долгий и тяжёлый путь и нуждались в отдыхе перед тяжёлой работой. О скором возвращении в родную обитель можно было забыть.
Глава 4
Хаа-юлая плыла в пространстве. Медленно для её обычной скорости, но всё же невероятно быстро покрывала она парсеки расстояния. Волны поисковых сканеров резали Вселенную, ища любое проявление органики. На полную мощность работали принимающие датчики, улавливая малейшие волны как естественного, так и искусственного происхождения. Вся информация записывалась, систематизировалась и сохранялась, чтобы облегчить и упростить дальнейшую работу тому, кто в этот момент спал в уютном чреве своего съяву.
До обретения Вечного спутника межмирники не видят сны. Их мозги просто отказываются фильтровать получаемую информацию во время отдыха и обращать яркие моменты в сновидения. Лишь Вечный спутник, или адад-тур, способен принять на себя часть нагрузки, и тогда мир грёз становится доступен тем, кто был упорен в своём поиске.
Бу-Ож спал глубоким, беспробудным сном, полностью лишённым сновидений. Он вряд ли смог бы сказать, сколько точно времени он проспал, ибо сутки своей планеты считать в полёте он привычки не имел, часов в его каюте не было, а как движется местное время, он и не знал ещё. Но, когда эрхи пробудился, узрел он лишь полумрак и приглушённый свет каюты, да мерное, едва слышимое гудение работающего съяву. Свет был настроен так, чтобы не вызывать рези в глазах и потому отрыв ото сна прошёл без неприятных ощущений. Всех кроме одного – запаха своего тела. Бу тут же вспомнил, что он так и не помылся перед сном, резко сел на край кровати и огляделся осоловелыми глазами. Похрустел суставами, сладко зевнул и встал, попутно стягивая за собой пропахшие простыни и направляясь с ними в душ, находившийся в этой же каюте, но в отдельном отсеке.
Сделав воду чуть тёплой, с благоговением залез под мощный напор струй, закрывая за собой дверцу кабинки. Уперевшись руками в стенку некоторое время просто стоял, окончательно просыпаясь. Избавившись же от остатков сна, сделал воду погорячее, и принялся с блаженной улыбкой намываться, приводя себя в порядок, что-то попутно напевая под нос. Взятое постельное бельё эрхи просто бросил под ноги, налив на них шампуня и жидкого мыла собственного производства и принялся, пританцовывая, мять и стирать его ногами.
Покончив с душем, эрхи-буу-таг вышел, легонько ударил по стене возле душевой. Из неё тут же выскользнула сушилка для белья. Развесив постельное и убрав его в нутро корабля, Бу, не одеваясь и даже не вытираясь прошёл в грузовой отсек. Взяв там пакет сушёного мяса и бутылку травяной настойки, он прошёл в капитанскую рубку, попутно поедая всё, что взял. Хаа-юлая очень не любила, когда её капитан ел за приборами, поэтому проглотить всё взятое он старался как можно быстрее. К моменту появления Бу-Ожа в отсеке управления, тот уже был сух и относительно сыт. Войдя в помещение, он узрел кипучую работу.
Все панели были развёрнуты. Мониторы, информационные пластины с тепловой передачей информации, голограммы. Рисунки текста непрерывно менялись, переводя полученную информацию в удобный для восприятия формат. Всё мигало, переливалось цветами и отсвечивало экранами. И это был единственный свет, что озарял кабину. Корабль облетал очередную встретившуюся галактику по кругу, и сейчас был отвёрнут от её центра, не получая практически никакого света, кроме того, что дарили скопления звёзд ещё более дальние. Сам этот корабельный полумрак располагал к неспешным, но точным мыслям и действиям.
Бу подошёл к главной доске управления информацией, которая представляла из себя широкую круглую пластину полированного металла, положил на неё руки и начал ждать. Прошло не более минут и вот уже перед его глазами не просто пластина, но огромное панно с собранной, отфильтрованной и разделённой информацией. Глаза забегали по спирали строк, кругам диаграмм и графикам. Полученные данные были весьма необычны.
Как всегда, большинство планет оказались необитаемы. Огромные красные гиганты, многочисленные белые карлики, имеющие вокруг себя слишком много обожжённых, ни к чему непригодных кусов породы, летящих в вечность. Эта вселенная была отнюдь не молодой. Туманностей, скоплений космической пыли, способных превратиться в новые планеты, почти не осталось в той части, которую корабль успел исследовать, а значит, по статистике, не было их и в неисследованной ещё части. Вполне нормальное явление, лишь подтверждающее предположение Бу-Ожа о том, что большинство миров созданы были в одно и то же время. А структура и состав миров давали наглядно понять, что и из примерно одинаковых материалов. Странности начинались сразу после этой информации.
Первое, что бросалось в глаза, было огромное количество планет пригодных для зарождения жизни. Только в обозримой части их численность превысила десяток миллионов планет. Даже учитывая то, что всё это весьма приблизительно, как минимум информация по трети из них была правдива. А это немало.
Вторым было количество информации об органике, найденной поисковыми сканерами. В процентном соотношении к другим известным мирам её было просто огромное количество. Правда, судя по анализам ближайших к кораблю планет с органикой, жизнь там, если и была, то на самом примитивном уровне. Что, впрочем, не являлось чем-то плохим. Всё когда-то вырастает. Но вот тут-то и начинались странности. Помимо органики была зафиксирована активность кремниево-кислородных и азото-фосфорных соединений, что тоже не было чем-то из ряда вон выходящим. Такие формы жизни существовали и в других крупных мирах. Странным было то, что система выдавала нахождение этих форм в непосредственной близости друг от друга, что было практически невозможно и трудно-представимо. Взяв для себя на заметку проверку этих мест, Бу продолжил изучать поступающую информацию. Волны искусственные были, но были слабы, хоть и нередки. Причем, в ближайшей галактике они тоже были зафиксированы. Опытному эрхи это говорило о том, что разумные в этом мире есть, их немало, но уровень развития самых продвинутых вряд ли достигает выше первых полётов с родной планеты.
А вот третья особенность встревожила Бу не на шутку. На одном из участков вселенной был сбой информации. Обычно, когда развитые планеты гибнут, случаются масштабные катастрофы в системах, коллапсируют звёзды, сбои от них получаются несистемными, а как бы урывками. Связанные со звёздами, черными дырами, квазарами не выводятся в общую информацию, сохраняясь в памяти корабля. Гибнущие миры могли быть зафиксированы лишь вблизи, точнее, в пределе скопления галактик. Но тот сбой, что просочился между ними, был необычен. И необычен он был тем, что был искусственным, словно кто-то хотел, чтобы никто не смог уловить информацию с данного участка. Либо наоборот, хотел этим самым привлечь внимание. Находился источник этого сбоя на краю осязаемого кораблём пространства. Прикинув время до него, сохранив координаты, Бу всё же вернулся к дальнейшему изучению. Необходимо было собрать данные и лишь после этого решать, что делать дальше.
Время тянулось. Эрхи успел ещё раз перекусить и одеться. Хаа-юлая работала ровно, больше не отвлекаясь и не выявляя странности. Бу-Ож гулял по кораблю, проверяя инвентарь. Собирался он быстро, и потому возникла необходимость всё расставить по своим местам. Обычно, съяву ему это не прощал и отказывался взлетать без наведения порядка, но в этот раз, очевидно, корабль сам захотел быстрее отправиться на встречу неизведанному.
За складыванием коробок, упаковкой продуктов и оружия, сверкой материалов и проверкой приборов пролетело немало времени. Когда межмирник вернулся в кабину, всё было закончено. Подойдя к пульту управления информацией, он ещё раз взглянул на спираль записей. Странный сигнал никуда не пропал и не изменился. В ближайших системах сбоев, говорящих о гибели миров не было, а значит, можно было заняться работой основательно, не летя куда-либо, сломя голову. Да, Бу-Ож твёрдо решил не рваться сразу к месту непонятного сбоя, зная из своего личного опыта, что неважно, как долго это продолжается, он всё равно успеет. А скакать бессистемно он не хотел, твёрдо решив для себя работать быстро и решительно, продвигаясь к данному месту.
– Ну что, милая? За работу? – Тихо проговорил он кораблю. Мониторы замигали, лишние убрались и съяву одобрительно загудела.
Для начала необходимо было сделать самую быструю, но ответственную работу – принести жизнь в унай-таг20. Планеты, которые имеют условия для зарождения жизни, но не имеют её по какой-либо причине.
Бу-Ож прошёл в среднюю часть корабля. Пролез в боевой отсек. Вообще, далеко не все межмирники возили с собой хорцу21, орудия, с помощью которого можно как в бой с особо зарвавшимися аборигенами вступить, и с собратьями поиграться и мир уничтожить. Некоторые придерживались концепции того, что каким бы не был мир, уничтожать его не следует. Не все считали, что необходимо тормозить развитие цивилизаций такими дикими, по их меркам, методами.
Бу не был из их числа. Четыре ствола, украшенные витиеватой резьбой, с изображением любимых пейзажей родного мира, покоились в корпусе корабля, прикрытые кожухами, в ожидании своего часа. Стреляли они сгустками материи, собранной в Аса-таг, и поэтому, для их подзарядки нужно было всего лишь нырнуть в межмирье, дабы явиться снова, радуя всех присутствующих своей невиданной мощью. А вот мощность их можно было регулировать. От небольшой, при которой возможно лишь оставить на поверхности среднестатистической планеты воронку в половину эрже, до такого состояния, когда один выстрел способен уничтожить целые континенты, а в перспективе – расколоть планету. Всё зависело лишь от количества передаваемой для одного выстрела матери. Но не это сейчас было нужно эрхи. В боевой рубке находился пульт управления сброса.
По всей поверхности Хаа-юлаи были расположены отсеки, в которых хранились ящики с капсулами. В этих капсулах, а числом их было более полумиллиарда, находились простейшие организмы. Выносливые, способные пережить практически любые условия, они выводились межмирниками для одной цели – чтобы в нужный момент отправиться в свободное плавание по исследуемому миру. Корабль задавал координаты и отстреливал нужное количество капсул, которые устремлялись в полёт к планетам, которые необходимо было оживить. Упав на поверхность, капсула раскрывалась, принося локальную жизнь в конкретно взятой среде. Каждый выбирал сам, что ему сеять. Бу-Ож предпочитал белковые формы жизни. Долетало, обычно, до миров процентов пятьдесят – шестьдесят, у кого-то больше, у кого-то меньше. Но новую жизнь давали, как правило, лишь пять-десять процентов всех зану22. Хотя, порой они удивляли. И сейчас Бу-Ож стоял, удивлённо-довольно потирая затылок. Несмотря на то, что ему придётся отстрелять все зану, что было крайне редким, процент вероятности попадания стоял невероятно высоким для него, более семидесяти процентов. Данные уже были вбиты, капсулы получили координаты и готовы были отправляться. Бу-Ож взялся за рычаг сброса. Великий сеятель был готов даровать жизнь, и он её даровал. Поворот рычага и… И всё. Внутри ничего не было слышно, только высветилась надпись успешного сброса. Снаружи открылись створки по всему корпусу, и зану отправились в свой долгий полёт. Если хотя бы десятая часть из них даст продолжение жизни, то вся эта Вселенная будет насыщенна и даст работу межмирникам на долгие-долгие тысячи лет. Ибо там, где зародятся разумные существа, необходимо будет приглядывать, учить, а возможно и прекращать их развитие.
Несложная, но важная работа была сделана. Корабль вылетел из облака удаляющихся капсул и устремился вдаль. Межмирник прошёл отсек управления и сел за штурвал. Теперь можно было заняться работой, пусть и не такой значимой, но более тяжёлой и интересной. Облететь на пути к сигналу несколько планет. Описать живность, изучить природу, набрать материала для опытов, изучить земли, заселённые разумными. Развитых описать, неразвитых просветить. Правда, последнее по желанию.
Бу построил маршрут по ближайшим системам так, чтобы продвинуться к неизвестному сигналу, желая убить сразу двух зайцев. Настроив управление, скорость, шаг скачков в пространстве он устроился поудобней, беря в руки штурвал. Плавно покручивая его, эрхи настроил курс. Медленно вздохнул закрывая глаза. Исследовать новую планету всегда волнительно, и не важно, сколько ты прошёл миров до этого. Также медленно открыв глаза, Бу нажал на педаль скачка. Корабль ощутимо завибрировал, создавая момент перехода. Переднее стекло кабины слегка покраснело, давая понять, что пора. Нажим на педаль, толчок и Хаа-юлая резко переходит из одной точки пространства к другой, перескочив добрый десяток парсек. Можно было бы погнать и по старинке, но уж слишком велико было желание исследования.
Затормозив корабль, эрхи-буу-таг встал и подошёл к стеклу, попутно включая анализ системы. Жёлтое Светило средних размеров, вокруг которого вращается двадцать четыре небесных тела, одиннадцать из которых – планеты. Жива только одна. Ничего необычного. Дальние – газовые гиганты, ближние, очевидно, раскалённые куски породы. Не ожидая увидеть ничего из ряда вон выходящего, Бу-Ож вернулся к управлению.
Корабль медленно, для своей обычной скорости конечно, начал продвигаться по системе, ища то, зачем они тут были. Живую планету. Хаа-юлая точно определила и выстроила курс на её орбиту. Бу осталось лишь управлять, маневрируя и выбирая лучшее место для встречи.