Восхождение Макара

1

Весь день Макар провел в странном беспокойстве. Он как будто ждал чего-то. С утра поймал это чувство ожидания. Вот-вот должно случится что-то хорошее, вот сегодня, вот сейчас. Вздрагивал от звуков шагов в коридоре, все ждал, что дверь его офиса распахнется и на пороге кто-то скажет – Привет.

Он выглянул в окно. На ярко-синем небе блестящим треугольником выделялся самолет. Макару отчаянно захотелось оказаться там, внутри блестящей стальной птицы и лететь, не важно куда, главное – двигаться вперед, а не сидеть в своем болоте рутинных повседневных дел.

Часы на руке пикнули, извещая окончание рабочего дня. Макар подхватил рюкзак и поспешил на улицу. Там даже дышалось как-то свободнее. Он вдохнул полной грудью, расправив плечи. Захотелось пройтись до дома пешком, срезав путь через шикарный парк, в котором вдоль ухоженных дорожек росли огромные старые, раскидистые деревья.

Макар неспешно зашел в их тень. Солнце уже начало склоняться к горизонту, а потому заглядывало под кроны и пускало солнечные зайчики сквозь листья. Он медленно шел по дорожке и ни о чем не думал. Просто наслаждался каждым мгновением. Давно его не посещало это щемящее чувство радости, когда губы сами растягиваются в улыбку и хочется здороваться с каждым встречным.

Гравий шуршал под ногами, а высоко над головой качались зеленые кроны, одетые в молодую листву. Краем глаза Макар уловил короткие вспышки, словно кто-то пускал маленьких солнечных зайчиков. Впереди в траве, рядом со скамейкой что-то сверкало и переливалось на солнце. Подойдя ближе, он разглядел предмет, привлекший его внимание. Маленькая, яркая бусинка одиноко лежала у самой дорожки и призывно блестела, как будто-то подавала сигнал. Макар присел на самый краешек и поднял безделушку. Точь-в точь как Пашкина. У него была такая бусинка вплетена в дреды.

Макар присел рядом с бусинкой. Отчаянно борясь с желанием заплакать, он закрыл глаза. Но слезы предательски вырывались наружу и текли по лицу. Пашка, где же ты сейчас, куда делся, что случилось? Макар винил себя в пропаже друга – возможно, если бы он тогда согласился с ним пойти, может все обернулось бы иначе?

Полгода назад его друг загорелся идеей пойти на Сон – гору. Эта гора пользуется дурной славой у скалолазов. Ходят легенды, что на вершине есть черная дыра, которая снизу напоминает раскрытый в зевке рот, она засасывает людей внутрь и нет возврата оттуда. Легенды легендами, но раньше там действительно пропадали люди, хотя скала совсем не тяжелая для подъема.

Пашка… Куда же ты пропал, друг? Он всегда был авантюристом. Вечно идеи у него были сумасшедшие. Бывало, ворвется в офис в середине дня, объявит, что рабочий день закончен и, не давая опомниться, всучив собранный уже рюкзак, умчит в увлекательное путешествие на новую, найденную им вершину, где-нибудь в 500 км от дома.

Сколько скал они объездили, сколько новых мест посмотрели! Пашка легко мог собрать компанию из десяти друзей – вот так же, как к Макару врывался к каждому на работу, не давая опомниться сдергивал с места, и увозил шумную компанию в новое, найденное им на карте место, чтобы опробовать вон ту интересную скалу. И ведь никого ни разу с работы не уволили за такое. Пашка явно приносил им удачу и раскрашивал их серые будни.

А потом ему пришла эта дурацкая идея с Сон-горой. И никто не пошел с ним. У кого на работе был завал, кто-то на море еще отдыхал – бархатный сезон. А Макар просто струсил. Он прикрывался годовыми отчетами, авралом и еще всякой разной ерундой, но на самом деле он струсил и не пошел. А Пашка пошел. Один. Собрал свой рюкзак и теплым осенним днем уехал на гору. Последнее сэлфи в сеть он выложил у подножия. Больше его никто не видел.

Макар открыл глаза и посмотрел на бусину. Маленькая кругляшка разбудила столько воспоминаний! Он взял ее и хотел выкинуть в кусты. И не смог. Бусина была такая теплая, она как будто пульсировала на ладони, пришла уверенность, что это та самая Пашкина бусина. Как такое могло произойти? Откуда она могла тут взяться?

Так вот кого Макар ждал весь день. Он отчаянно ждал, что на пороге появится его друг. Домой он не поехал на автобусе, как обычно, а пошел пешком, тоже надеясь найти тут Пашку, но нашел бусину. Она как будто звала его, манила…. Макар убрал безделушку в карман джинсов и быстро зашагал домой.

В голову пришла безумная идея, что нужно идти на гору. Или он найдет там живого и невредимого Пашку, или принесет его бездыханное тело домой. Разум подсказывал, что это дурацкая затея и найти мертвого Пашку будет еще больнее, чем жить с надеждой на счастливое возвращение друга. Но Пашкина бусина лежала в кармане и какое-то шестое чувство подсказывало Макару, что есть еще надежда, что не все еще потеряно и что он, Макар, может все исправить.

С такими мыслями он добрался до дома. Его встретила любимая холостяцкая квартира, где по вечерам вкусно есть жаренную картошку, запивая горячим чаем. Макар вспомнил как купил эту квартиру. Все из-за Маши. С ней он познакомился четыре года назад. Сняли в центре однушку, жили весело и беззаботно. Макар фрилансил, пропадал с Пашкой на скалах, а Маша дома с подружками оставалась.

И все было хорошо поначалу, все Машу устраивало, а потом и зелени ей вокруг мало, и воздуха не хватает и зарабатывает Макар не много. Семью уже надо строить, а им не то, что детей растить не на что, у них на свадьбу даже денег нет, да и Макар не торопится с предложением….

Однажды приехал он после очередной скалолазной вылазки, а Машиных вещей нет. Только записка на столе. «Прости, я так больше не могу, устала жить в нищете, прощай». Макар тогда впал в такую депрессию, что даже Пашка не мог его оттуда вытащить. Целыми днями он валялся в кровати, все себя жалел, что Маша плохая, что хочет от него много, как он такой молодой найдет работу хорошую, какая семья в его годы. А потом он увидел фото Маши на Мальдивах с каким-то мужиком.

И такая злость его взяла! Так захотелось доказать, что все он может. Прежде всего себе, но и Маше тоже! Пусть увидит, кого она потеряла. Макар нашел новую работу с высокой зарплатой. Год отпахал без выходных. Думал «кони двинет», зато скопил приличную сумму и умудрился купить неплохую двухкомнатную квартиру в спальном районе, недалеко от того самого парка, где он нашел бусину.

А потом еще и в офис на той стороне парка переманили. Зарплата была чуть ниже и ездить на автобусе, зато стабильных два выходных и ровно в семнадцать тридцать конец рабочего дня. Макар даже будильник на часах поставил.

Только вот личной жизни больше не было. Не верил теперь Макар женщинам, боялся обжигаться снова, никого к себе не подпускал. Он решил, что холостяком жить проще, никто теперь не пробьет его броню. Один, сам за себя, никто ему не нужен.

Засвистел чайник. Макар очнулся от мыслей и залил крутым кипятком чайный пакетик. Вот теперь самое время все обдумать и подготовиться к путешествию. Он снова посмотрел на бусину, лежащую на столе, и прошептал – Держись, Пашка, я иду, где бы ты ни был, я найду тебя, ты только дождись, живой или мертвый …. Но лучше живой.

2

Утром Макар проснулся рано. Но вставать с кровати совсем не хотелось. Вчерашняя решимость куда-то улетучилась. Он опять начал сомневаться и искать поводы остаться дома и никуда не ехать. Ровно так же, как в прошлый раз!

Эта мысль как будто ужалила в самое темечко, Макар подскочил с кровати, пошел на кухню. Заварил кофе, подлил молока и посмотрел на лежащую на столе бусину. Бусина как будто даже придала уверенности и Макар, позавтракав пошел собираться. Много он не взял – только самое необходимое. А все необходимое давно лежало в рюкзаке и ждало своего часа, ведь с момента пропажи Пашки он больше не ходил в походы.

Макар вышел в коридор и заглянул в шкаф, там, в самом нижнем ящике лежал небольшой тряпочный рюкзак, который год назад ему подарил Пашка. Он тогда сказал, что пригодится. Теперь у Макара не было сомнений, что друг чувствовал, а может и знал, что Макару придется идти в горы одному. В мешке лежало все, для самостраховки. И гри-гри переделанный и доделанный с дополнительным отверстием для оттяжки, и ус самостраховки, собранные и связанные усы для станций, оттяжки, карабины и даже грудная обвязка.

Макар аккуратно разложил снаряжение. Взял в руки гри-гри, погладит гладкие грани. Ему хотелось почувствовать тепло рук, которые держали его, спиливали ненужное, сверлили нужное, вдевали, вязали, шлифовали… Но металл оставался холодным. В голове отбойным молотком стучала только одна мысль – знал, знал, знал. Макар сложил все обратно и упаковал в рюкзак.

Перед выходом, он продел в бусину веревочку и повесил на шею, как некий талисман, некое напоминание о том, что нельзя сворачивать с намеченного пути. В такси Макар расслабился. Все, больше путей отступления нет, дальше только вперед. Нельзя отступать, один раз уже было принято неверное решение, теперь надо все исправлять.

На вокзале было пусто. Будний день, только самое начало сезона дачников, поэтому электрички ходили полупустые. Макар с комфортом разместился на двух сиденьях и задремал. Свою станцию пропустить он не боялся, выходить ему надо было на конечной. Убаюканный мерным стуком колес он дремал тревожным сном. Все ему чудилось, что Пашка зовет его, просит помощи, а он бежит к нему навстречу, продирается сквозь густой, желеобразный воздух и все никак не может двигаться быстрее, а Пашкин голос все тише и тише….

Кто-то тронул его за плечо. – Сынок, проснись, следующая конечная. Друга едешь искать? Найдешь, раз очень хочешь, найдешь., – старушка, стоявшая напротив, улыбнулась. – Ты во сне бормотал. Купи у меня пирожки, за полцены отдам, не сезон еще, и половины не продала. Тебе силы нужны, вон из рюкзака сплошные веревки торчат, да бутылка с водой, а еду небось и не прихватил. У меня пирожки хорошие, с картошкой, с луком и яйцом, с ветчиной и сыром. Вкусные, не пожалеешь.

У Макара только от одного описания в животе заурчало. А ведь действительно, он еду не взял. Сколько-то пакетов с быстрой лапшой и все. Думал в магазин забежать, да отвлекся на покупку билета и забыл… Вот ведь как кстати старушка тут оказалась. Не задумываясь, он купил все оставшиеся у нее пирожки.

Поезд дернулся и остановился. Макар вышел на перрон приостановился, огляделся, включил навигатор и нашел на карте Сон – гору. От платформы тропинка убегала в лес. Идти было не близко, но судя по описанию в интернете тропа была хоженая, прямая и утоптанная, по крайней мере до родника, который был как раз на половине пути. Поэтому Макар в рюкзаке нес пустые бутылки для воды. Всяко легче.

Тропа и правда была приятная для прогулки. Сосновый лес пах хвоей, разогретой смолой и свежестью. После душного и пыльного города тут дышалось легко и свободно. Ноги быстро несли вперед, как будто спешили навстречу приключениям, как будто боялись, что могут опоздать. К роднику Макар дошел слегка запыхавшись, он даже не заметил, как быстро шел.

Из небольшого каменного холма по правую руку вытекал маленький ручеек. Кто-то приделал снизу железную воронку и ручеек не стекал по поверхности, а падал с края воронки, как миниатюрный водопад. Макар подставил, сложенные трубочкой губы и втянул в себя воду. Она была нереально вкусной. Такая свежая, чуть сладковатая и холодная. Он пил и пил, пока от холодной воды не заломило затылок.

Макар живо представил, как полгода назад на этом самом месте стоял Пашка, с расставленными ногами, чтобы вода не забрызгала штаны, и наклонившись, со смешно вытянутыми в трубочку губами пил воду. Картинка была такой яркой, такой живой, как будто Макар был там и наблюдал это со стороны. Он рассмеялся. Впервые за долгое время искренне и громко! Я на правильном пути, да, только вперед! – громко сказал Макар и принялся наполнять бутылки водой.

Рюкзак заметно потяжелел и идти стало менее комфортно. Второй отрезок пути он преодолел не так быстро и заметно устал не только из-за тяжелого рюкзака, но и от того, что тропинка шла достаточно ощутимо вверх. У подножия горы Макар остановился и сделал привал. Надо все хорошенько обдумать и отдохнуть перед подъемом. Сбросив рюкзак, он побродил по окрестностям, а вдруг он найдет какие-нибудь следы того, что Пашка тут был. Конечно, прошло уже так много времени, но вдруг?

Ничего. Только нетронутая природа. Даже трава не примята. Последнюю неделю тут точно никого не было. Даже для любопытных мальчишек, которые прибегают сюда пощекотать себе нервы, рано. Но совсем скоро уже начнутся летние каникулы и сюда будут прибегать ребята, чтобы поведать друг другу страшную легенду об этой горе. И обязательно, найдется какой-нибудь смельчак, который захочет покрасоваться перед друзьями и попробует долезть до первой ( на самом деле второй ) оттяжки.

Сколько рук и ног тут было переломано. Взрослые давно сняли первую оттяжку и оставили висеть вторую и выше. Только опытный скалолаз мог долезть до нее. За эти полгода Макар в интернете прочитал всю возможную информацию об этой горе. На каком-то форуме он наткнулся на отчет одного скалолаза, который утверждал, что на этой горе, висят оттяжки, которые рука не поднимается снять, есть площадки, на которых можно отдыхать и даже с комфортом поставить маленькую палатку и переночевать.

Снизу эти площадки не видно. Якобы, он дошел только до первой и спустился вниз. Фото он тоже не предоставил, но Макар решил рискнуть и проверить. Как и обещал незнакомец из интернета – оттяжки висели вщелкнутые в шлямбуры. Это не могло не радовать. Тут он не обманул. Может и с площадками также повезет.

Макар соорудил и закрепил первую станцию, работающую вверх, а не вниз. Вокруг не было ни души. Он аккуратно уложил веревку в легкий рюкзак, туда же положил бутылку с водой. Рюкзак с вещами поставил в тени большого камня. За ним он еще вернется. Закрепил на своих обвязках карабины, усы, оттяжки. А дальше возникла проблема. В скале совсем не было подходящих трещин, чтобы сделать станцию обратную, работающую вниз, но тянущую нижнюю вверх.

Самоубийство лезть до второй оттяжки без страховки, чтобы закрепить там станцию. Но другого выбора не оставалось. Макар стоял внизу и смотрел вверх. Одно неосторожное движение и он сорвется вниз, кубарем свалился, как мешок с картошкой и переломает себе все кости.

Но ведь Пашка залез. Внизу его тела не было. Там все обыскали с собаками. Они скулили и вставали лапами на камни, смотрели вверх, явно показывая, что след дальше там, в вышине. Мелькнула мысль, что раз Пашка смог, то и он сможет. Может лежит его тело сейчас где-то там, и ждет, когда за ним придут, а он стоит тут и трусит. Дурные мысли. Лучше думать о том, что Пашка там нашел портал в другой, лучший мир и остался в нем жить, смог каким-то образом подкинуть ему, Макару, бусину, чтобы тот наконец-то уже высунул голову из своей раковины и отправился к лучшему другу!

Да, определенно эти мысли были лучше, они даже как-то настроение подняли, и Макар заулыбался. Он аккуратно натер руки магнезией, продел веревку в карабин первой станции и начал восхождение. О том, что может случиться, если сорвется, он предпочитал не думать. Мышцы сразу же вспомнили все и начали активно работать. Пальцы искали маленькие трещинки в скальной породе, сухожилия напрягались, ноги легко пружинили, отталкивались от малюсеньких выступов и продвигали тело вверх.

Макар легко добрался до первой оттяжки, вщелкнулся своим усом туда и повис. Быстро соорудил станцию, натянул веревку от нижней станции, продел свою веревку, закрепил на ней гри-гри. Ну что. Начало положено. Лезть пока было приятно и не сложно. Он поправил веревку, которая аккуратно была уложена в рюкзаке за его спиной, еще раз проверил все снаряжение – страховка держала крепко. Пора двигаться дальше.

Макар нашел опору ногам, крепко встал на них, нашел хороший уступ для руки, взялся за него одной рукой, другой выщелкнул свой карабин из оттяжки и полез дальше. До второй оттяжки он добрался тоже легко и непринужденно, выбрал через гри-гри веревку, прощелнул ее через карабин. Не давая пока себе отдыха, двинулся дальше вверх.

Мысли улетучились из головы, мышцы напрягались, расслаблялись, Макар не задумывался над своими движениями, руки и ноги сами делали то, что нужно. Руки вытравливали веревку, прощелкивали ее в оттяжки, а потом искали новые трещины и выступы, чтобы подтянуть тело выше. Ноги мощными пружинами разгибались, выталкивая тело вверх, помогая рукам.

Солнце сместилось в сторону и заметно просело, а это значило, что раннее утро уже давно закончилось и сейчас началась вторая половина дня. Живот предательски заурчал. Макар опомнился и глянул на часы – два часа дня. Значит, он лезет уже 3,5 часа. Неплохо, конечно, но где же обещанная полка. Макар зафиксировал себя на оттяжке и залез в рюкзак за водой. Веревки осталось предательски мало. Он устал.

Если он не найдет полку, то у него останется два пути. Либо спускаться вниз, ночевать под скалой, а утром заново пытаться подняться выше. Но Макар знал, что утром он никуда уже не пойдет. Точно струсит и передумает.

А значит, если он не найдет полку, то у него останется только второй путь, спуститься за вещами, пока есть еще силы подняться на жумаре обратно с рюкзаком и ночевать прямо тут, на стене, не давая себе пути назад. Этот вариант ему совсем не нравился. Но он очень боялся струсить. Приняв, наконец, решение Макар двинулся снова вверх.

Из осторожности он стал часто фиксировать себя и отдыхать. Минут через сорок рука нащупала удачный выступ, а дальше была пустота. Сердце ухнуло в пятки – площадка! Оставалось надеяться, что это она, а не просто глубокая трещина в скале. Макар подтянулся на руках и заглянул за край уступа – да, это была площадка. Он рванул тело вверх и в одно мгновение оказался на ровной поверхности.

Макар огляделся. Площадка была такая маленькая, что ни о какой ночевке, да еще в палатке даже и думать не приходилось. Он точно свалится отсюда ночью. Макар открыл рюкзак, выпил воды, съел пару пирожков. Как же кстати он их купил, ну какие же они были вкусные! Сразу создалось впечатление, что он ни два пирожка съел, а навернул целую тарелку плова. Эти ощущения понравились Макару, значит он сможет растянуть их надолго. Каким же волшебным образом ему встретилась это старушка, прям фея, нет по возрасту – добрая белая ведьма.

Макар привалился спиной к стене, прикрыл глаза и дал отдых уставшим рукам. Камень был теплый, нагретый на солнце и как будто пульсировал под тяжестью спины. Макар провалился в послеполуденную дрему. Проснулся он от легких мурашек. Он замерз. Открыв глаза, Макар обнаружил, что солнце скрылось за горизонтом и последними лучами подсвечивает небо.

Плохо, как же плохо, плохо что он заснул, плохо, что уже темнеет. Конечно хорошо, что во сне он отсюда не свалился. Как же безрассудно было вот так засыпать. Что ему теперь делать? Лезть вверх и искать хорошую площадку уже нет смысла. В темноте это еще опаснее, чем днем. Спать тут – верная гибель – площадка слишком маленькая, одно неосторожное движение и он скатится вниз, ломая себе шею и все кости заодно.

Пока еще было достаточно светло Макар тщательно осмотрел место, где он сидел, привалившись к стене. Буквально в нескольких сантиметрах правее от него в стену был вбит болт. Ну конечно! Кто-то кто пробивал трассу, услужливо и тут вбил крепкий болт, к которому можно пристегнуться и спокойно спать, не боясь свалиться!

Макар действовал быстро. Свет неумолимо гас, но его еще хватало. Закрепив станцию, он начал спускаться на гри-гри и выщелкивать веревку. Это заняло времени больше, чем он ожидал, поэтому, когда ноги коснулись земли дневной свет совсем погас. Макар нашел в рюкзаке фонарик, снял станцию. Уложил все в рюкзак, достал жумар и закрепил его на веревке, застегнул страховочный карабин, закинул рюкзак за спину и начал восхождение вверх.

Жумарить было еще сложнее, двигался он медленно, тяжелый рюкзак тянул его вниз, стало совсем темно, на небе высыпали звезды. Прохладный ветер обдувал вспотевшую спину и заставлял покрываться мурашками уставшие руки. Макар лез, стиснув зубы. С каким-то маниакальным упорством он протягивал жумар выше по веревке и подтягивал на руках свое тело вверх, выпрямляя ставшие совсем деревянными ноги. Веревка все время путалась в ногах, соскальзывала и не хотела складываться петлей. Казалось, что рюкзак стальной рукой тянет его вниз и он просто стоит на месте. Но это было не так, очень медленно, но он поднимался вверх.

Наконец, когда ему уже стало казаться, что сил больше не осталось, жумар стукнулся об уступ. Огромным усилием воли Макар подтянулся и перевалился через край полки, упал на пол и лежал так несколько минут без движения. Потом аккуратно снял рюкзак, вытянул наверх всю веревку, достал из рюкзака теплые вещи, надел штаны, куртку. Зажег маленькую керосинку, налил в железную мисочку воды и приладил на огонь. Вода быстро закипела, Макар пил горячую воду и жевал сухую лапшу быстрого приготовления, посыпая ее специями.

Достал телефон – сигнала нет. Странно, конечно, но чего-то такого он и ожидал. Иначе Пашка точно отправил бы сэлфи отсюда. Макар не сомневался, что друг долез и расположился на полке гораздо раньше, чем он, ведь Пашка никогда не позволял себе заснуть, не сделав базу и привал. Макар до сих пор не понимал, как он не свалился отсюда, пока спал.

Макар крепко прикрепился к станции, накинул на себя плед, уселся в более-менее удобной позе. Вот так. Теперь можно спокойно спать. Он смотрел в черное звездное небо. А все же интересно, кто это был тот человек, который проложил тут трассу? Столько лет прошло, а болты все на месте, оттяжки висят и ни дождь, ни снег, ни палящее солнце не сделали им ровным счетом ничего. Висят, как новенькие. И за этими мыслями Макар провалился в сон.

3

Пробуждение было болезненным. Тело затекло, задубело, мышцы были скованы молочной кислотой, а мочевой пузырь настоятельно рекомендовал себя опорожнить. Не в силах противиться желаниям организма, Макар встал и сделал шаг к краю скалы. Потом размял затекшее тело. Он наклонял голову вверх, вниз, в стороны, наклонялся всем телом, приседал, махал руками. Сначала мышцы гудели и отзывались болью, но потом, постепенно кровь разгонялась по венам. Молочная кислота распадалась, молодое тело быстро восстанавливалось.

Макар достал телефон, посмотрел на экран. Все тот же значок – нет сигнала. Он вспомнил про то, что хотел сделать тут несколько фото. Утром вид открывался еще прекраснее – Сон – гора стояла на небольшом холме, поэтому все окрестные леса находились в низине, верхушки деревьев золотило солнце, а зелень была такая яркая, что дух захватывало. Макар нажал на значок камеры и ничего не произошло. Он нажал еще раз. Выключил, включил экран. Не помогало. Значок был просто неактивный. Через меню тоже не получилось вызвать приложении камеры. Ерунда какая-то.

Макар согрел воды, достал два пирожка и с аппетитом их съел, запивая горячей водой. Хотелось пить еще, но он экономил воду. Кто знает, сколько ему еще вот так ползти вверх? Макар принялся укладывать веревку в легкий рюкзак. Он сматывал ее аккуратно, следя, чтобы кольца укладывались ровно друг на друга, не мешая впоследствии вытягиванию веревки наружу.

В рюкзак отправилась и бутылка с водой. Теплые вещи сложил в походный рюкзак, оставшись в майке и шортах. День неумолимо начался, также как и восхождение Макара. Лезть было сложно. Несмотря на ранее утро, солнце уже разогрело воздух, было жарко. Вверх Макар продвигался крайне медленно. Сказывалась вчерашняя усталость.

Он часто отдыхал уже не из осторожности, а от усталости. Вчерашний подъем, ночь в неудобной позе, тяжелый рюкзак совершенно вымотали его и уже на десятой оттяжке Макару хотелось сползти вниз и остаться на нижнем уступе еще на пару дней, пока не отдохнет.

Он чувствовал такую усталость, которую давно уже не испытывал. Лезть вверх не хотелось. В голове бродили тревожные мысли. Зародились сомнения, а надо ли ему это, может все зря, а вдруг на следующем уступе, при условии, что он вообще там есть, он найдет мертвого Пашку? Что тогда? Что он скажет своему другу? Прости Пашка, что я тогда струсил и не пошел с тобой? Прости что не поддержал тебя, не подстраховал и обрек на верную гибель? Зато вот сейчас я такой хороший весь из себя, пришел за тобой, жаль, что поздно…

Отдыхая на очередной оттяжке, Макар дотронулся до бусины. Вот она – висит такая теплая, такая маленькая, такое вечное напоминание об их дружбе. Как он может так думать? Даже если и друга нет в живых – это был только его выбор, он взрослый мальчик и Макар совершенно не в ответе за его поступки, но, если Пашка погиб, совершенно негоже, чтобы его тело лежало где-то на камнях, обдуваемое всеми ветрами, омываемое дождями…. Нет, он должен двигаться дальше.