Я хочу, чтобы мне вечно снилась любовь

Мы все видим сны. Некоторые из них нас повергают в ужас, другие, напротив, приятно радуют, оставляя после себя приятные воспоминания. Интересная штука этот сон. Ученые годами его исследуют, выдвигая различные теории и гипотезы. Но никто пока не дал ответа, что же прячется за этим явлением. К моему сожалению, мне не удалось увидеть много сновидений и побывать в разных уголках моего неконтролируемого подсознания. Но я знаю точно, какой сон я хотел бы увидеть, прочувствовать и остаться в нем навсегда. Я хочу, чтобы мне вечно снилась любовь…

Мое имя Марк. В детстве ребята в шутку называли меня Карлом Марксом. Не знаю, как прошли ваши ранние годы, но мои были насыщенными и незабываемыми. Так уж сложилась моя судьба, что всю свою осознанную жизнь я провел в детском доме. Каждое утро, сколько себя помню в приюте, именно так мы его называли, начиналось со слов нашей воспитательницы: – «Мои детки всем проснутся и улыбнутся». Ее звали Надежда Семеновна. Но все мы ее называли мама или няня. Она нам всем была как родная и всегда находила время нас выслушать и прийти на помощь. Насколько я знаю, она была ребенком войны и сама воспитывалась в приюте, но никогда не вела разговоров об этом. Помню она нам всем каждое утро твердила: детки, моем зубы, чистим свою обувь и идем удивлять мир. По ее мнению, неважно из какой ты семьи, сколько ты зарабатываешь и имеешь ли степень магистра, полученную в одном из лучших универститов мира, все это пустяки, если ты не чистишь зубы и ботинки. Вы наверняка обратите внимание на то, в какой обуви ходит человек и ухаживает ли он за своей улыбкой. Если на протяжение своего детства вы слышите от авторитетного человека, что мир нужно удивлять, странно, если ваша улыбка не сияет, а туфли не блестят. Да, к обуви и к зубам у меня был особый подход, я бы даже назвал это каким-то фамильным ритуалом. Мама-няня нас всех научила быть одной большой семьей, объединяющей очень разных людей. Мудрая она все таки женщина.

Родителей своих я не помню и поэтому не могу вам про них рассказать. Но думаю, они были хорошими людьми и никогда не желали никому зла. Не знаю, были ли они смуглыми, с большими голубыми глазами и курносым носом, тянущимся вверх, как сапог у скомороха. Не знаю, чем они увлекались, и что за разговоры вели. Какими бы они ни были, в моем представлении они всегда останутся хорошими и добрыми людьми.

В 14 лет в самом рассвете своей юности я попал в больницу. Я хорошо помню тот хмурый осенний день. На улице было пасмурно и слякотно. В комнате, когда я собирал свои вещи, никого уже не осталось. Лишь аккуратно заправленные кровати и запотевшие стекла окон, по которым не спеша, будто улитки ползли капли дождя. Стоял сентябрь, и все ребята находились в школе на уроках, я так и не успел попрощаться со своими друзьями. Няня сказала, чтобы я не переживал, ведь скоро я поправлюсь и вернусь обратно. Она обняла меня на дорогу, пожелав скорейшего выздоровления, и проводила до машины, у которой стояла тетя Света – наш приютский доктор. Когда кому-то нездоровилось, она давала нам таблетки или возила в больницу. Она всегда ходила в белом халате и с папкой в руках. Вот и в этот день она была в своем белом халате, поверх которого накинула черный плащ, укрывавший ее от дождя. Мы сели в машину и молча тронулись. За окном осталась Няня, она махала рукой, сколько я мог ее видеть.

В больницу меня повезли на старой гудящей машине, которая всю дорогу скрипела – звук раздавался где то под дверью. Водитель молчал, лишь что-то бормотал себе под нос когда наезжал на кочку. В пути я спал, сидя на заднем сиденье, лишь изредка пробуждался от того, что машину то и дело потряхивало.

В больнице нас встретил доктор, он взял у тети Светы какие-то бумаги и внимательно их читал, а она стояла рядом. Я сидел на кушетке и ждал, когда доктор меня осмотрит. Он положил бумаги на стол, взял телефонную трубку и спокойным голосом сказал:

– Готовьте место в пятой палате.

Повесив трубку, он взглянул на меня:

– Ну что, Марк Степанович, приболели?

–Угу, – пробормотал я.

– Ну ничего, мы и это победим, – с улыбкой сказал он мне.

Хоть прежде я не особо разговаривал с тетей Светой, теперь, в другом городе среди незнакомых людей, она казалась мне самым близким человеком.

– Светлана Львовна! – обратился к ней врач. – Документы останутся у нас, вот здесь на бумажке мой номер телефона, в случае чего будем поддерживать связь.

– Хорошо, доктор, – ответила она.

Повернувшись ко мне, тетя Света обняла меня и сказала, что всё будет хорошо. Потом попрощалась с врачом и ушла.

Он снова взглянул на меня. Это был высокий мужчина лет пятидесяти, с коротко подстриженными седыми волосами и щетиной на лице.

– Ну что, Марк Степанович, будем знакомиться? Меня зовут Игорь Рудольфович Шукшин, и я буду тебя лечить.

Он подержал мою руку, считая пульс, и ощупал мою голову, периодически спрашивая, больно ли мне. Я отвечал, что нет, и объяснил, что боль у меня в голове, и она будто бы распирает меня изнутри. Осмотрев меня, Игорь Рудольфович проводил меня в палату и велел располагаться поудобнее и готовить кружку, потому что скоро будет полдник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.