Вперед, в Рио-де-Жанейро! или Реванш Остапа Бендера

Леон Дэмьен

Вперед, в Рио-де-Жанейро!

или

Реванш Остапа Бендера

Пролог

Как известно, роман «Золотой Теленок» заканчивается так:

Он опомнился на льду, с расквашенной мордой, с одним сапогом на ноге, без шубы, без портсигаров, украшенных надписями, без коллекции часов, без блюда, без валюты, без креста и брильянтов, без миллиона. На высоком берегу стоял офицер с собачьим воротником и смотрел вниз, на Остапа.

– Сигуранца проклятая! – закричал Остап, поднимая босую ногу. – Паразиты!

Офицер медленно вытащил пистолет и оттянул назад ствол. Великий комбинатор понял, что интервью окончилось. Сгибаясь, он заковылял назад, к советскому берегу.

Белый папиросный туман поднимался от реки. Разжав руку, Бендер увидел на ладони плоскую медную пуговицу, завиток чьих-то твердых черных волос и чудом сохранившийся в битве орден Золотого Руна. Великий комбинатор тупо посмотрел на трофеи и остатки своего богатства и продолжал двигаться дальше, скользя в ледяных ямках и кривясь от боли.

Долгий и сильный пушечной полноты удар вызвал колебание ледяной поверхности. Напропалую дул теплый ветер. Бендер посмотрел под ноги и увидел на льду большую зеленую трещину. Ледяное плато, на котором он находился, качнулось и стало лезть под воду.

– Лед тронулся! – в ужасе закричал великий комбинатор. – Лед тронулся, господа присяжные заседатели!

Он запрыгал по раздвигающимся льдинам, изо всех сил торопясь в страну, с которой так высокомерно прощался час тому назад. Туман поднимался важно и медлительно, открывая голую плавню.

Через десять минут на советский берег вышел странный человек без шапки и в одном сапоге. Ни к кому не обращаясь, он громко сказал:

– Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы!

Пролог 2

Но это была минутная слабость. В голове Остапа уже потихоньку начинал созревать новый план для достижения заветной цели – беспечная жизнь в Рио-де-Жанейро. «Управдом? — мысленно усмехнулся он. — Нет, это не для великого комбинатора. Великим комбинаторам нужны горизонты. Широкие, как пампасы, и манящие, как блеск золотого дублона». К тому же у него остался орден Золотого Руна – орден Золотого Теленка, и он решил, что это Знак Судьбы. И двинулся по своим следам обратно в город.

Часть первая. Тени прошлого

Глава первая. Город, где не задают вопросов

Тирасполь встретил Остапа Бендера промозглым ветром, криками торговцев и запахом жареной рыбы. Улицы были грязны после растаявшего снега (начиналась мартовская оттепель); вдоль тротуаров тянулись лужи, в которых отражались серые облака и вывески лавок. Городок жил своей жизнью — суетной, настороженной, полной слухов о пограничных проверках и пропавших без вести.

Остап шёл, кутаясь в воротник разорванного пиджака и дрожа от холода в одном сапоге. В голове крутились мысли: «Где взять деньги? Как не попасть в лапы милиции? Куда двигаться дальше?»

Он остановился у лавки с вывеской «Всё для дома и души». Хозяин, лысый мужчина с усами, похожими на две щётки для обуви, разглядывал его с подозрением. На прилавке лежали сломанные часы, пожелтевшие книги и ржавые ножи — всё то, что когда‑то было ценным, а теперь превратилось в хлам.

— Вам что‑то нужно? — спросил хозяин, не отрывая руки от ящика под прилавком.

— Мне нужно всё, — ответил Бендер с улыбкой. — Но начну с горячего чая.

Хозяин хмыкнул, но чай налил. Пока Остап пил, он разглядывал полки, прикидывая, что из этого можно превратить в деньги.

— Вы, наверное, приезжий, — сказал хозяин, наблюдая за тем, как Остап ставит чашку.

— Я путешественник, — ответил Бендер. — Ищу людей, которые умеют держать язык за зубами и руки в карманах.

— Это вы про кого?

— Про тех, кто не боится рисковать. Про тех, кто знает цену деньгам, но не продаёт за них душу.

Хозяин прищурился:

— Таких мало. Но кое‑кого я знаю. Есть тут один… Скажем так, человек с множеством талантов. Он не любит афишировать своё имя, но если вы готовы к делу — могу устроить встречу.

— А что за дело? — Остап поставил чашку на стол, не сводя глаз с хозяина.

— О, дело простое: нужно помочь одному господину переправить кое‑что через границу. Ничего незаконного, конечно, — хозяин поднял ладони, — просто… деликатная операция.

— Деликатная операция за деликатные деньги? — усмехнулся Бендер.

— Именно. Но предупреждаю: мой знакомый не любит болтунов. Если вы не готовы держать язык за зубами — лучше сразу отказаться.

— Язык я умею держать, — сказал Остап. — А вот насчёт денег хотелось бы уточнить.

— Пятьсот рублей за помощь в переговорах. И ещё пятьсот, если всё пройдёт гладко.

— Тысяча рублей? — Бендер задумчиво потёр подбородок. — Негусто. Но если это только начало…

— Это только начало, — кивнул хозяин. — Дальше - больше.

- Но идти дальше в таком виде, - начал Остап…

Усатый понимающе кивнул, ушел в глубь лавки и через минуту вынес Бендеру ношенную, но вполне приличную одёжку: свитер, пальто, шапку и сапоги. И ссудил немного денег на пропитание. На этом они распрощались.

Встреча состоялась в тот же вечер в трактире «Старый приятель» — заведении с низкими потолками, скрипучими стульями и запахом прогорклого масла. Остап пришёл первым, заказал бутылку дешёвого вина и стал наблюдать за посетителями.

Через полчаса в дверях появился человек в длинном пальто и шляпе, надвинутой на глаза. Он огляделся, заметил Бендера и направился к его столу.

— Меня зовут господин Икс, — сказал он, не снимая шляпы. — Я слышал, вы готовы помочь.

— Готов помочь, — ответил Остап. — Но сперва хочу знать детали.

— Детали просты, — Икс достал из кармана конверт и положил на стол. — В этом конверте — письмо от одного уважаемого человека. В нём говорится, что вы — человек надёжный и умеете хранить тайны.

— И что дальше?

— Дальше — вы встречаетесь с моим партнёром. Он объяснит, как переправить груз. Но предупреждаю: если вы попытаетесь обмануть или сбежать — последствия будут… неприятными.

— Неприятные последствия — это не моя специализация, — улыбнулся Бендер. — Я специализируюсь на приятных доходах.

Икс усмехнулся:

— Вижу, вы человек с юмором. Это хорошо. Значит, завтра в полдень — на углу улицы Советской. Там вас будет ждать человек с тростью. Он всё объяснит.

На следующий день Остап стоял у фонтана на углу улицы Советской, наблюдая за прохожими. В руках он держал газету, делая вид, что читает. Через десять минут к нему подошёл мужчина в сером костюме, с тростью в руке.

— Вы — Бендер? — спросил он, не глядя в глаза.

— Возможно, — ответил Остап.

— Тогда слушайте. Сегодня вечером в «Гранд‑отеле» состоится ужин. Вы будете там. Вас представят как… скажем, посредника в торговых делах. Ваша задача — убедить одного господина передать груз доверенному лицу.

— Почему именно я?

— Потому что вы умеете говорить убедительно. И у вас есть орден Золотого Руна. Это знак доверия.

Бендер невольно коснулся ордена на груди:

— А если я откажусь?

— Тогда вы упустите шанс заработать тысячу рублей. И, возможно, ещё больше.

— Тысяча — это не деньги, — сказал Остап. — Но если вы намекаете на «ещё больше»…

— Намекаю.

Вечером Остап сидел в ресторане «Гранд‑отель» за столиком напротив господина в дорогом костюме. На столе стояли бутылки вина, тарелки с закусками, а в воздухе витал запах жареного мяса и дорогих духов.

— Итак, — начал господин, — вы утверждаете, что наш план надёжен?

— Более чем, — ответил Бендер, наливая себе вина. — Во‑первых, всё делается через проверенных людей. Во‑вторых, груз будет в безопасности. В‑третьих… — он сделал паузу, — у меня есть знакомые, которые понимают, что такое конфиденциальность.

— Знакомые?

— Да. Люди, которые ценят тишину и деньги.

Господин задумался, вертя в руках бокал.

— Но ведь есть риски…

— Риски есть везде, — перебил Остап. — Даже когда вы храните деньги под подушкой. Но в нашем случае — это не риски, а инвестиции.

После часа разговоров господин согласился передать груз. Остап получил свои пятьсот рублей и обещание «продолжить сотрудничество».

Ночью Остап вернулся в свою комнату в ночлежке. Он разложил деньги на столе, пересчитал их, затем достал орден Золотого Руна и положил рядом.

«Начало положено, — подумал он. — Теперь нужно найти способ увеличить капитал. И не забыть про Шуру».

Он вспомнил, как оставил Балаганова в руках милиции — тот, конечно, не простит, но и не сдаст. «Без него будет скучно, — усмехнулся Остап. — Надо вытащить его. А потом — в Москву. Там простор для комбинаций».

Через неделю Бендер уже снимал комнату на Садовой. Деньги, вырученные за орден и «посредничество», позволили приодеться, снять жильё и даже завести блокнот для записей.

Он сидел за столом, листая страницы, и составлял план: вытащить Балаганова из тюрьмы; найти источник стабильного дохода и наметить путь к Лиссабону — оттуда рукой подать до Америки.

В дверь постучали. Остап поднял голову. На пороге стоял человек в форме курьера.

— Вам письмо, — сказал он, протягивая конверт.

Бендер взял письмо, вскрыл его и прочитал:

«Если вы всё ещё ищете партнёров — приходите завтра в кафе «Прага» в три часа. Скажете, что от «старого приятеля». И возьмите с собой деньги — разговор будет дорогой».

Остап улыбнулся. «Вот оно, — подумал он. — Начало новой авантюры».

Глава вторая. Письмо от «старого приятеля»

Утро в московской квартире на Садовой началось с резкого стука в дверь. Остап Бендер, ещё не до конца стряхнувший сон, поднялся с кровати и, накинув халат, подошёл к порогу.

— Кто? — спросил он, прильнув к глазку.

На лестничной площадке стоял курьер в форменной фуражке — тот самый, что принёс письмо накануне.

— Вам пакет, — произнёс он, протягивая конверт. — Срочная доставка.

Бендер взял конверт, развернул его и вынул лист бумаги. Строки бежали перед глазами:

«Уважаемый господин Бендер!

Если вы заинтересованы в деле, сулящем солидный доход, ждём вас сегодня в три часа пополудни в кафе «Прага». При себе иметь не менее пятисот рублей. Одеты будьте прилично — партнёры ценят внешний лоск.

От старого приятеля».

Остап усмехнулся. «Пятьсот рублей… — подумал он. — Это почти половина того, что у меня есть. Но если дело стоящее…»

Он подошёл к зеркалу, осмотрел себя. Костюм, купленный на вырученные от ордена деньги, сидел неплохо, но уже требовал починки: на локте проступила дырка, а на воротнике виднелось пятно от вина. «Надо привести себя в порядок, — решил Бендер. — Великому комбинатору не пристало выглядеть как бродяга».

Через два часа Остап вышел из мастерской на Кузнецком Мосту. Брюки были подшиты, пиджак вычищен, а на воротнике не осталось ни следа от пятна. Портной, пожилой мужчина с лупой в глазу, поклонился:

— Всё по высшему разряду, господин. Теперь вы выглядите как настоящий барин.

— Барин — это хорошо, — ответил Бендер, расплачиваясь. — Но я не барин. Я — предприниматель.

Портной улыбнулся, но ничего не сказал.

В три часа дня Бендер вошёл в кафе. Зал был полон: за столиками сидели господа в дорогих костюмах, дамы с веерами, офицеры в отглаженных мундирах. В воздухе пахло кофе, ванилью и деньгами.

Остап огляделся. В углу, за столиком у окна, сидел мужчина в сером костюме. Он поднял руку, заметив Бендера.

— Вы вовремя, — сказал он, когда Остап подошёл. — Я — господин Л.

— Бендер, — представился Остап, садясь напротив.

Господин Л. кивнул, затем достал из кармана блокнот и положил на стол.

— У меня есть предложение, — начал он. — Речь идёт о… скажем так, посредничестве в одном деликатном вопросе.

— Деликатные вопросы — моя специализация, — улыбнулся Бендер.

— Тогда слушайте. Один уважаемый человек хочет продать старинную библиотеку. Книги редкие, ценные, но… — он сделал паузу, — есть нюанс.

— Какой именно?

— Библиотека находится в имении, которое вот‑вот конфискуют. Нужно успеть вывезти её до того, как придут уполномоченные.

— И в чём моя роль?

— Вы — человек с репутацией. Вы умеете договариваться. Ваша задача — встретиться с владельцем, убедить его продать книги, а затем организовать перевозку.

— А почему владелец не может сам продать?

— Потому что он… скажем так, не в Москве. И не может появляться на людях.

Бендер задумался. «Библиотека… — размышлял он. — Если книги действительно редкие, можно выручить хорошие деньги. Но риск…»

— Сколько предлагают за посредничество? — спросил он.

— Пятьсот рублей авансом. И ещё тысяча, если сделка состоится.

— Тысяча? — Бендер усмехнулся. — Это не деньги. Но если вы намекаете на «ещё больше»…

— Намекаю. Если книги удастся продать, вы получите процент. Скажем, десять от суммы сделки.

«Десять процентов… — мысленно прикинул Остап. — Если библиотека стоит хотя бы десять тысяч, это тысяча рублей. Неплохо».

— Я согласен, — сказал он. — Но мне нужны подробности.

После встречи Бендер долго бродил по московским улицам. Ветер трепал полы его нового пиджака, фонари зажигались один за другим, а в голове крутились мысли.

«Библиотека… — думал он. — Нужно узнать, какие именно книги. Если там есть первые издания Пушкина или рукописи декабристов — это уже серьёзный капитал. Но как проверить?»

Он зашёл в телефонную будку, достал записную книжку и нашёл номер. Набрал цифры, дождался ответа.

— Алло, — произнёс он. — Мне нужен человек, разбирающийся в редких книгах. Можете помочь?

Голос на том конце провода ответил:

— Это зависит от того, что именно вам нужно.

— Мне нужен эксперт. Чтобы оценить библиотеку.

— Это дорого.

— Деньги есть.

— Тогда приходите завтра в девять утра к памятнику Пушкину. Там будет человек с книгой в руках. Он вас найдёт.

Бендер улыбнулся. «Вот оно, — подумал он. — Начало новой авантюры».

На следующее утро Остап стоял у памятника. В руках он держал газету, делая вид, что читает. Через десять минут к нему подошёл мужчина в очках, с толстым томом под мышкой.

— Вы ищете эксперта? — спросил он тихо.

— Да.

— Тогда идём. Здесь не место для разговоров.

Они свернули в переулок, зашли в кафе с неприметной вывеской. Мужчина поставил книгу на стол и посмотрел на Бендера.

— Что именно вы хотите узнать?

— Есть библиотека. Нужно понять, сколько она может стоить.

— Какие книги?

— Не знаю. Но владелец утверждает, что там есть редкие издания.

— Где библиотека?

— В имении под Москвой. Но скоро её могут конфисковать.

Эксперт усмехнулся:

— Конфискация — это плохо. Но если книги действительно ценные, их можно вывезти и продать. Однако… — он поднял палец, — это опасно.

— Опасность — моя профессия, — ответил Остап.

— Хорошо. Тогда давайте так: я поеду с вами, осмотрю книги и скажу, сколько они стоят. Мой гонорар — сто рублей.

— Согласен.

Вечером Бендер сидел за столом в своей квартире и составлял план:

Встретиться с владельцем библиотеки (через господина Л.). Убедить его продать книги. Организовать перевозку (с помощью эксперта). Найти покупателя (возможно, через знакомых коллекционеров).

Он достал блокнот, записал имена и номера телефонов, затем положил сверху письмо от «старого приятеля».

«Всё идёт по плану, — подумал Остап. — Теперь осталось только действовать».

Глава третья. Дело о библиотеке: первые ходы

Утро выдалось промозглым. Туман стелился по мощёным улицам, фонари ещё не погасили, а Остап Бендер уже шагал к дому господина Л. В кармане лежали пятьсот рублей авансом — деньги, которые нужно было превратить в ещё большие деньги.

Дверь открылась без стука. Господин Л. сидел за письменным столом, перебирая бумаги.

— Вы рано, — заметил он, не поднимая глаз.

— Ранняя пташка клюёт зернышко, — отозвался Бендер, усаживаясь напротив. — Где подробности?

Господин Л. достал из ящика стола конверт, вскрыл его и выложил на стол три листа: письмо от владельца библиотеки (подпись неразборчива, печать смазана); опись книг (на восьми страницах, с пометками «редк.», «перв. изд.», «автогр.»); схему проезда к имению (карандашные пометки, перекрёстки, условные знаки).

— Вот, — сказал господин Л., проводя пальцем по описи. — Триста семьдесят два тома. Среди них — первые издания Радищева, рукопись Карамзина, инкунабулы. Если вы сумеете вывезти и продать…

— Если, — перебил Остап. — А гарантии?

— Гарантия — мой интерес. Я получаю десять процентов от сделки. Вы — двадцать.

— Двадцать? — Бендер усмехнулся. — Это не деньги. Предлагаю тридцать.

— Двадцать пять. И это предел.

— Принимаю. Но с условием: я веду переговоры с владельцем лично.

Господин Л. задумался, постукивая карандашом по столу.

— Хорошо. Но встреча — сегодня в восемь вечера. В «Метрополе».

В ресторане пахло жареным миндалём и духами. За столиком у окна сидел мужчина в тёмных очках, несмотря на вечер. Перед ним — бокал минеральной воды, закрытая папка.

— Вы Бендер? — спросил он, не глядя на Остапа.

— Да. А вы?

— Назовём меня… хранителем библиотеки.

Бендер сел, заказал чай и развернул опись.

— Здесь сказано: рукопись Карамзина. Какая именно?

— «Записки о древней и новой России». С пометками автора.

— И вы готовы продать?

— Готов. Но не любому. Мне нужен человек, который: вывезет книги до конфискации (срок — неделя); сохранит анонимность владельца; найдёт покупателя, готового заплатить по рыночной цене.

— Рыночная цена? — Остап поднял бровь. — Вы сами её знаете?

— Примерно. От пятнадцати до двадцати тысяч рублей.

Бендер едва не присвистнул. «Если взять двадцать пять процентов… — пронеслось в голове. — Пять тысяч. Неплохо».

— Условия принимаю, — сказал он. — Но мне нужны: ключ от библиотеки; список запрещённых к вывозу книг (чтобы не попасть в ловушку); контакт человека, который поможет с транспортом.

Хранитель достал из папки ключ на шнурке и лист бумаги.

— Ключ от боковой двери. Список — здесь. А возчик… — он назвал фамилию и адрес. — Он ждёт вас завтра в десять утра.

На следующий день Остап стоял перед чугунными воротами старинной усадьбы. Над входом — герб с полустёртыми львами, по бокам — флигели с закрытыми ставнями.

Возчик, коренастый мужчина с рыжей бородой, сплюнул:

— Ну, пошли. Только быстро. Тут кругом патрули.

Они прошли через сад, миновали оранжерею и оказались у боковой двери. Ключ вошёл в замок с лёгким щелчком.

Внутри пахло пылью, воском и старой бумагой. Полки тянулись от пола до потолка, корешки книг поблёскивали в полумраке.

— Вот список запрещённых, — сказал возчик, протягивая бумагу. — Всё, что выше черты, вывозить нельзя.

Бендер пробежал глазами строки: «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева (запрещено); письма декабристов (запрещено); «История государства Российского» Карамзина (разрешено, но с осмотром).

«Значит, рукопись — можно, — подумал Остап. — А остальное… придётся оставить».

— Начинаем, — скомандовал он. — Берём: рукопись Карамзина; инкунабулы (пять томов); первые издания Пушкина и Лермонтова (восемь томов); атласы XVIII века (три штуки).

Возчик кивнул, достал из мешка холщовые мешки и начал аккуратно складывать книги.

К полуночи они закончили. Три больших мешка лежали в телеге, укрытые мешковиной.

— Куда теперь? — спросил возчик.

— В Москву. Но не напрямую. Сделаем крюк через Старые Пруды — там меньше проверок.

— А потом?

— Потом — к эксперту. Он оценит книги и найдёт покупателя.

Возчик затянул узел на мешке и посмотрел на Остапа:

— Ты уверен, что это не ловушка?

— Уверен. Потому что если это ловушка — мы уже в ней. А значит, надо действовать быстрее.

Вернувшись домой, Бендер разложил книги на столе. Эксперт, тот самый мужчина с книгой под мышкой, пришёл через час.

Он надел очки, взял рукопись Карамзина и долго изучал страницы. Затем перешёл к инкунабулам.

— Это сто́ит… — он сделал паузу. — От восемнадцати до двадцати двух тысяч рублей. Если продавать по частям — больше. Но риск.

— Какой риск?

— Могут спросить, откуда. А если узнают, что из конфискуемого имения…

— Поэтому продавать будем через посредников.

Эксперт кивнул:

— Есть коллекционер. Он купит всё сразу. Но даст только пятнадцать тысяч.

— Пятнадцать? — Бендер нахмурился. — Это ниже рынка.

— Зато безопасно. И деньги — завтра.

Остап задумался. «Пятнадцать тысяч… — прикидывал он. — Мой процент — три тысячи семьсот пятьдесят. Плюс аванс… Почти четыре тысячи. Не Рио‑де‑Жанейро, но уже что‑то».

— Соглашаюсь, — сказал он. — Организуйте встречу.

На следующее утро Бендер стоял у окна своей квартиры. В руках — конверт с деньгами, на столе — список дел: передать деньги господину Л. (1 500 руб.); выплатить возчику (300 руб.); отложить на «оперативные расходы» (500 руб.); начать подготовку к вызволению Шуры Балаганова.

Он улыбнулся. «Теперь — за Шурой, — подумал он. — Без него скучно».

Глава четвёртая. Дело Балаганова: актёры и роли

Ранним утром, когда Москва только просыпалась, а туман ещё цеплялся за карнизы домов и чугунные ограды скверов, Остап Бендер неспешно шагал по Сухаревской площади. В воздухе пахло печёным хлебом, конским потом и свежей типографской краской — где‑то неподалёку развозили утренние газеты. Бендер время от времени поправлял воротник нового пальто, купленного на деньги от продажи ордена Золотого Руна. Пальто сидело неплохо, но всё же не так безупречно, как ему хотелось бы: левый рукав слегка топорщился, а подкладка шелестела при каждом движении. «Не фрак Монте‑Кристо, конечно, — думал он, — но для начала сойдёт. Великий комбинатор должен выглядеть солидно, даже если в кармане всего пара червонцев и план на миллион».

Он свернул в подворотню, где у ящика из‑под чая сидел Филя‑Граммофон — бывший карточный шулер, ныне торговавший папиросами. Филя курил самокрутку, щурился на утреннее солнце и лениво предлагал прохожим «отличные папиросы, прямо с фабрики». Его небритая щека подрагивала в такт мыслям, а глаза, быстрые и настороженные, следили за каждым, кто приближался к его импровизированному прилавку.

Бендер присел рядом, достал портсигар (пустой, но внушительный на вид) и сказал негромко:

— Мне нужен человек, который знает всё и обо всех. Говорят, это ты.

Филя затянулся, выпустил струю дыма и прищурился:

— Ну, не про всех, конечно. Но про кое‑кого — да. Кого ищете?

— Балаганова. Шуру. Где он, что с ним?

Филя почесал небритую щёку, затянулся ещё раз, словно растягивая паузу для драматичного эффекта.

— Балаганов? Да, сидит. В Бутырке. Срок — год за карманную кражу.

— Год? — Бендер прищурился, мысленно прикидывая варианты. — Это можно сократить.

— Можно, — согласился Филя, стряхнув пепел. — Если у тебя есть пятьсот рублей и связи в прокуратуре.

— У меня есть идея, — улыбнулся Бендер, и в этой улыбке было столько холодной расчётливости, что даже Филя невольно поежился.

Идея была проста, как всё гениальное. Найти двойника.

В Москве всегда хватало людей, готовых сыграть чужую роль за пару червонцев. Подстроить «опознание»: пусть кто‑нибудь заявит, что Балаганов — это на самом деле некий Иванов, ошибочно осуждённый за мелкое хулиганство. Использовать бюрократическую неразбериху. В начале 30‑х годов бумажная волокита была такой густой, что в ней можно было утонуть — или, наоборот, скрыться.

«Бюрократия — это театр, — размышлял Бендер, шагая по мощёной улице. — А я — режиссёр. Осталось найти актёра на главную роль».