Ты – Мой Яд

Глава 6

– Ты последние извилины просрал, влюбленный пиздюк? – фифа, памятуя о моем утреннем фальшивом признании в любви, сквозь зубы открыто намекает, что я охуевшее рыло, которое посмело своими глазами нагло заползти каких-то пару минут назад к ней под юбку.

– А в чем дело? – прикинулся наивным идиотом. – И что ты делаешь в такое время здесь? – издал хриплый смешок, воззрившись на вымазанный грязью циферблат спортивных часов.

Вот только девушка напротив не была в хорошем расположение духа и безупречно изображала ледяную статую, которая одним своим брезгливым взглядом в силах была заморозить, намертво пригвоздив к месту.

Но она ведь не в курсах, что у меня пожизненный иммунитет на такие вот гляделки и общение с людьми из определенной социальной среды, в особенности с авторитарными личностями, коих вокруг меня полно.

– Что я тут делаю? – ядовито парировала, вздернув аккуратную изогнутую бровь. – К тебе прискакала, сопляк! – с неприязнью в глазах определенно высмеивала, а на последнем перешла на повышенные тона, и без того подкидывая в костер дров нашей словесной перепалки. – За своей машиной! Какого хуя она еще не готова?! – дикое пламя мощно вспыхнуло в изумрудных глазах.

Сложил руки на груди и пристально, без тени насмешки глядел на нее.

– Во-первых, не борщи. Сбавь тон, – поскольку она давила и прекрасно знала об этом, безбожно начинала диктовать свои условия. – Во-вторых, советую тебе следить за своим длинным языком. Если я раз-второй спустил все на тормазах, на третий уже не прокатит, какая бы ты невъебаться горячей не была. А в-третьих, Руслан тебе ясно дал понять, что тачка готова будет завтра!

Эта ебанутая на всю голову с бесстрастным выражением лица поднимает левую руку и, придерживая утонченный браслет на запястье, смотрит на серебристо-голубой циферблат, усыпанный маленькими камнями своих Ролекс.

– Час тридцать. Вроде начались новые сутки. Я пришла, как и было заявлено вчера! Или ты туго соображаешь? – скептически прицокнула.

Вот сука!

– Не будь настолько тупа! – твердо говорю, но стерва пропускает замечание мимо ушей и мгновенно стреляет в ответ, начиная неумолимо выводить меня из себя.

– Может мне тебе нужно помочь, а?! – враждебно ведет уголком рта, но улыбка так и не появляется на лице. – Только у меня назревает автоматически следующий вопрос – за что я плачу вам немалые бабки?

– Боюсь не получится подсобить, – склонил голову к плечу. – Вдруг ненароком силиконовые сиськи лопнут, – дополнением к стебу служил мой ироничный полуоскал.

Пизжу. Нихуя не силикон. Но дрянь и без того знает об этом. Уверена в себе на все сто, потому в данную минуту искренне – надо заметить – раскатисто на все помещение засмеялась, запрокинув голову назад.

– Ааа… – подрагивая от смеха хрупкими плечами, указательным пальцем дотронулась до уголка правого глаза, будто успокаивалась. – Ты, кобель, мне задницу будешь лизать, но в ответ нихуяшечки не получишь!

Опасно прищурился, но не остановилась. Продолжила бомбить, заведомо решив, что я и пальцем не посмею ее тронуть.

– Хочешь меня наебать? – успокоилась и скрестила наши напряженные взгляды. – Или, правильнее выразиться, выебать? – словами, словно липкой паутиной, насильно запечатывала мне рот.

Обескураженно помотала головой и крутанулась к зеркалу, стоящему позади нее. Медленно вытирает пальцем уголки накрашенных губ красной помадой и смотрит на мое отражение в нем. Приковывает взгляд. Играется.

– Чтоб завтра же с утра машина была готова! Ты все понял? Иначе я вашу… – делает незначительную паузу и окидывает веселым взглядом помещение, – забегаловку… с дерьмом собачьим смешаю. – Не дожидаясь ответ, эта мерзавка стремительно разворачивается на высоких каблуках и с гордо вскинутой головой и с соблазняющей ленцой покидает сервис.

Пиздат вид сзади. Зачет!

Долго не раздумывая, в медленном темпе шаркая рабочими шлепками по кафельному настилу, направился в кабинет Руса за ключами от Бэхи. С каждым шагом выдержка давала трещину, пока окончательно не сломалась. Мысли стопорятся. Кислота сжигает нервы, отравляя здравый разум.

– Не-е-ет, блядь! – смел связку со стола и в чем был пошел к машине. – Ты явно выпрашиваешь, чтоб тебе преподали урок и спустили хуй знает откуда на землю, – безэмоционально проговорил в тишину.

А внутренний голос ехидно поддакнул – по-хорошему давно пора. Еще с утра после первого разговора. Закинуть ее в тачку и жестко оттрахать, чтоб давилась каждым выплюнутым в пустоту выебоном.

– Жопой расплатишься, и на этом квиты, – беззвучно процедил и сплюнул, стоило выйти на чистый воздух, наполненный предвкушением долгой и для кого-то недоброй ночи.

С каменным лицом неотрывно прослеживаю за последней маркой Порше, выезжающей на объездную дорогу и открываю дверь своей машины, падая на водительское сидение и параллельно проворачивая ключ в замке зажигания. Движок под капотом издает грозный рык, заставив от одного звука адреналин вскипеть в крови и сделать вдох полной грудной клеткой. На полную катушку врубил магнитолу и вырулил с парковки на ту же трассу, что и она.

Эти выходки ей не пройдут даром.

С ходу газанул на огромной скорости, выжимая все из машины, стоило выехать на неосвещенную фонарными столбами проезжую часть. Щурюсь в азарте, улавливая, как тело в наслаждение наполняется острым ощущением драйва. Сносит крышу. Новая доза, чтоб снова почуять настоящий вкус жизни, испытать наслаждение от разлившегося чистого кайфа в венах. Всякий раз садясь за руль, мне словно неизвестный нашептывает в ухо – гони, как в последний раз. Больше шанса не будет. Сейчас. У тебя один миг. Воспользуйся им.

Без труда нагоняю Кайен и, поровняв наши тачки, поворачиваю голову, чтоб не без удовольствия заметить на долю секунды смятение в ярко-зеленых глазищах.

Усмехнулся и, разулыбавшись широкой улыбкой, перевел внимание на дорогу.

Тут всего два варианта, которые заставили ее на мгновение растерять весь пафос. А – машина у нищеброда. Б – манера вождения тупоголового утырка.

Новый разворот головы в ее сторону, чтоб увидеть, как развязно откидывается на спинку кожного кресла красного салона авто и с напускным сожалением в глазах выставляет для меня средний палец, но уже в следующую секунду скидывает с себя маску, возвращая себе сучью натуру и резко в ночи тормозит посреди проезжей трассы. Я тем временем несусь, как черт, на всех парах вперед. Молниеносно до упора жму педаль тормоза и рывком проворно выкручиваю руль, но машина, не желая слушаться на скоростной максималке, как волчок, на триста шестьдесят градусов начинает с разрывающим визгом крутиться вокруг своей оси и вылетает с неоживленной скользкой трассы в заснеженную гущу леса.

Раунд!

Глава 7

Не справившись с управлением, я не успел опомниться, как меня уже вынесло через заснеженную обочину с трассы в кювет и мощной волной кинуло в деревья. От столкновения заднее крыло оглушительно с треском разбилось всмятку, а от крутого разворота тачки нехило тряхнуло тело в салоне вперед к лобовому стеклу.

Секунда, и повисла малоприятная гнетущая тишина, только в ушах до сих пор звон от удара. Сердце бешено колотит по ребрам, подрагивающие руки с растопыренными пальцами над рулем не желают вновь подчиняться, а перед глазами всего на всего один момент, как красные огни задних фар Кайена мигают в зеркале заднего вида, будто в такт хорошего настроения водителя.

Расширенными глазами пристально смотрел перед собой. Ощерил зубы в оскале от жуткого натяжения внутри. Разрывающего. Все нутро горело.

Пришлось остановиться…

Безучастный, хмыкнул от абсурдных мыслей в пустой башке и поднял застывший взгляд на замок зажигания. Мой поворот ключа с качающимся в стороны брелоком, чтоб в ответ разобрать низкое рычание движка под капотом.

Ехидно вскинул бровь и наклонил голову к плечу.

Да ну! На ходу!

Полез за сигаретами в консоль и, закурив, откинул пачку на пассажирское сидение. Открыл дверь тачки и вышел на мороз, тотчас утопая в резиновых шлепках в сугробе, намочив без того грязные рабочие штаны.

Глубоко затянулся, прищуривая глаза от жгучего дыма вперемешку с леденящим ветром, и обошел автомобиль к месту, где холодный металл вписался в ствол ели.

– Вот ебанашка! – неверяще изрек и, потупив еще пару секунд на месте, стремительно отправился за руль.

От увиденного уж точно не словил кайф.

Ну, что? Дубль два!

Не пожалев свой новый аппарат, с разгону рванул на дорогу, больше наваливая мощности. Перекидываю во рту сигарету в левый уголок рта, выжимая одновременно до упора тапок, но, глядя на датчики без перебоя поддавал газу, пытаясь набрать предельную скорость. Откровенно охуевал от того, что происходит с тачкой из-за падающего давления масла.

За грудиной что-то неприятно заворочалось от мысли, что целке три дня, а я практически угандошил её за пару минут. Сейчас еще ненароком и движок полетит, и тогда мне точно придет пизда. Со всех сторон! Но, подняв безэмоциональный взгляд на трассу, тут же забылся, раздумывая только о том, в каком направление свалила эта безбашенная идиотка. Тут два пути – либо с объездной напрямик в центр города, либо по этой же магистрали ей придется наворачивать круголя, делая большой крюк.

Эта цаца заморачиваться не будет. Значит, на свой страх и риск выберу кратчайший путь и выловлю её на первом же проспекте.

Последний раз до фильтра затянулся и, опустив со своей стороны стекло, отшвырнул щелчком пальцев окурок.

А позже равнодушно прищурился и на расслабоне откинулся на спинку, ловко лавируя между обгоняемыми мной авто, враз почувствовав, как сердце застучало с удвоенной силой и адреналин пободрее заиграл в венах, когда взял в свой фокус жопу черного Порше Кайен двадцать второго года.

Глава 8

Нагнал ее. Вновь поравнял тачки, но на этот раз не повернулся к ней. Дал девчонке понять, что хуй скроется от меня. Не сегодня. Уверен был, что палит в мой профиль и сканирует на Бэхе повреждения, но оставался все таким же бесстрастным.

Еще не время. Уж точно не сейчас.

Отстраненно мельком глянул в боковые зеркала и резко тормознул, пропустив ее вперед, чтоб не спеша плестись за ней в потоке. Лишь на один расплывчатый миг наши взгляды встретились в зеркале заднего вида кроссовера – ее насмешливо-выразительный без капли сожаления, даже с некой долей превосходства, и мой – хладнокровный, вовсе безразличный. Одним словом фальшивый. А настоящие эмоции… тихую ярость закапываю глубоко внутри себя до спущенного курка. Конкретного момента, который, уверен был, произойдет сегодня ночью.

Снег, проплывающие огни фонарей за стеклом и еле слышный льющийся речитатив из магнитолы нисколько ни придавало затуманенному сознанию ясности. Только еще больше закапывался в мыслях, что въебался сегодня я по полной. И если бы проблема состояла только в тачке… (прим. автора. Рус потирает руки.)

Я ни на грамм не был удивлен, когда Кайен остановился поодаль от меня на парковочной стоянке ночного клуба "Вирджинс". Даже бросил в темном салоне авто легкую тень предсказуемой усмешки. В нашем городе всего было пара мест, где исключительно обитали опездолы с толстым лопатником*(бумажник). Местная элита, высококлассные шкуры, золотая молодежь, прожигающая лавэ своих предков, и люди, от которых за версту несло особым сортом бабок. "Вирджинс" и "Питон" – два ночных престижных заведения для целого выводка сливок общества нашего замечательного города. Единственно, смущало то, что я точно сегодня не вписывался в поставленные рамки фейс контроля местной охраны Тимура. У меня безусловно были привилегии. Но суть в том, что пользоваться ими я не особо любил. А Тимур в последний год ввел в систему жесткие правила, начиная с дресс-кода и заканчивая местным контингентом.

Задумчиво тарабанил пальцами по кожаной обивке руля, глядя на то, как довольная стерва вышла из машины и хлопнула дверцей. Прежде, чем заблокировать свой автомобиль, оглянулась на меня и злорадно сверкнула глазами. Устремился вслед за блондинкой, но та, больше не оборачиваясь, стремительно юркнула без проблем в клуб, а я, как дурак, опустил взгляд на одежду, прокручивая в башке, что в багажнике моей машины валяются одни лишь убитые в хлам кроссовки, такие же, как и вся на мне сейчас грязная одежда.

Недовольно скрипнул зубами.

Поставил тачку на сигналку, и ничего не оставалось, как пройти к главному входу в клуб, где стоял с каменным хлебалом очередной неизвестный мне громила. Но похоже на то, что о моей личности мордоворот уже был осведомлен, так как первый начал он вежливо басить.

– Доброй ночи, Дмитрий Александрович! – на автомате скупо пробурчал себе под нос и застыл взглядом на моем прикиде.

– Здоороово… – сам неохотно протянул и вновь опустил голову, пробежавшись глазами по черным резиновым шлепкам, мокрым грязным носкам и штанам. А в концовке убойно дополнил стиль «бич стайл» растянутая выцвевшая футболка с коротким рукавом.

Шмыгнул носом и, от холода скрестив руки на груди, внаглую поинтересовался у него:

– Пропустишь?

– Эм…ммм… – он в ответ невнятно промычал и растерянно зачесал затылок. – Я бы впустил… Тем более, насчет вас было распоряжение. Но вид… И Тимур Маратович… – зассал бугай. – Вы ж знаете его… – нес полную неразбериху он, пока к нам так вовремя не подошел Олег, – начальник охраны, – и грубо не перебил своего сотрудника.

– Ренат, ты в глаза долбишься, не пойму? Или тебе резко память отшибло? Всего четыре человека из списка, которые круглые сутки могут пастись у нас в любом состоянии и виде! Неужели так трудно запомнить! – пробасил бывший мой напарник и по совместительству начальник.

– Он… – хотел ответить бык, но Олег тут же обратился ко мне, закрыв рот амбалу.

– Дрозд! – разулыбался и пожал мне руку. – Проходи и не бери в голову. Ты откуда такой красивый к нам?

– С СТО, Олежа. Спасибо, что пропустил.

– Брось! Какой разговор! Ну ты даешь… Нашел конечно время. Давно тебя у нас не было. Совсем запропастился. Зайди к нам в комнату отдыха, глянь себе там шмотья. Должно что-нибудь подойти.

– Олег, позже перетрем. У меня просьба… – потер правой рукой предплечье от озноба и серьезно воззрился на него. – Что бы сейчас ни произошло, дай бойцам команду не лезть.

– Дрозд… – зная мой характер, Олег помрачнел и скривился, памятуя о том, какую я на эмоциях могу творить дичь.

– Чтобы ни случилось, я быстро замну вопрос.

– Добро… – тяжело вздохнул и отмахнулся от меня.

Коротко кивнул и прошел вглубь холла в направление упомянутого личного кабинета охраны. А отыскав вещи поприличнее, отправился в главный зал, где располагалась танцплощадка и зона отдыха с круглыми черными столами, белыми мягкими диванами и креслами. В клубе в самом разгаре творилось всеобщее безумное веселье отдыхающих. Бас музла раздражающе хуячил по ушам, когда я около главных дверей в темном помещении, глазами прощупывал массовую толпу, пытаясь отыскать бестолочь с привлекающими распущенными волосами. Вспышки стробоскопа бесконечно били мне в лицо, заставляя постоянно прищуриваться. Лениво устремился в центр, уклоняясь от яркого луча прожектора и сразу же зацепил смеющуюся чертовку в окружение своих знакомых за столом.

Стиснул зубы. Тяжелой поступью порывисто пошел к ней. Заметила. Столкнулись взглядами, и она охуела. Не ожидала. Застал её врасплох. Застыла на долю мгновения и, не успев осознать, нахмурилась. Волком глянул на нее, срывая с цепи все накопившиеся по ее вине эмоции. Одним выражением лица обещал, что драть буду во все щели. Но девица быстро взяла над собой контроль и, состряпав невинный взгляд, поднесла к губам мундштук пробуя на вкус кальян.

Слишком близко встал к ней, вызвав полное недоумение ее дружков-утырков, вольготно развалившихся на диванах.

– Эээ, ты кто, чувак? – сбоку кричит одно из недоразумений.

А эта дрянь вновь затягивается и с удовольствием выдыхает струю дыма мне в рот, одним откровенным взглядом наглых дьявольских глаз бросает вызов.

– Костик, успокойся… – не глядя на него, усмехнулась. – Я смотрю, ты времени зря не теряешь, – обращается ко мне. – Эк, как тебя торкнуло, – с брезгливостью во взгляде бегло пробегается по одолженной мной у пацанов черной рубашке на пуговицах и такого же цвета брюках с обувью. – Как тебя сюда пропустили? – повышенный женский голос из-за клубной музыки касается моей щеки. – Ты же рвань галимая!

У меня и намека не было на суровое выражение лица, не считая мрачного взгляда исподлобья. И отвечать ей тяги не было. Потому молча, с бесстрастной маской на ебле рывком хватаю ее за горло, всем нутром желая оставить следы пальцев на матовой коже.

Глаза в глаза. Мои жестокие, выразив всю степень своего похуистического естества. И её мгновенно обжигающие безумием, противно жалящие, словно в натуре настоящая змея.

Шавки за секунду в прыжке оказались возле нас. Парни подорвались с мест на пару с торчком-Костиком, а девки истерически завизжали и бросились к своей подружани спасать из лап непроходимого придурка – то есть меня. Но не я стопорнул весь движ, а она. Выставила перед ними руку, отдав беспрекословный приказ не суваться.

Своенравная… Глаза горят злым огнем. Даже в полумраке заметно было, как залитые краской щеки подчеркивали неприязнь по отношению ко мне.

Вот какого черта я делаю? Так бывает. Мы с ней из разных социально-классовых слоев общества. Богатая дрянь и побитый жизнью обычный пацан. Только сука прет меня и остановиться я уже не в силах. До последнего пойду, но пробью ее броню. Уложу на лопатки в койку и попробую на вкус полные своевольные губы.

– Отойдем? – растянул губы в жестокой усмешке и склонил голову к правому плечу, за горло подтягивая её ближе к себе.

Нет ответа. Оцепенела и высокомерно смотрит. Не, эта не сломается. Никому из этих недоумков не покажет свою слабость или настоящие эмоции. С наглой усмешкой на красных сочных губах держится на высоте.

Повел на выход сквозь давку, уверенно пальцами сзади зажав шею. В одночасье яро задергалась в моих руках, стоило прилично отдалиться от их столика, желая разорвать хомут моих лап. А выйдя из зала в холл, стремительно развернулась и со всей дури залепила мне звонкую пощечину.

– В другой раз я оторву тебе руку, быдлятина вонючая! – впервые крик сорвался с ее влажных губ.

– Другого раза не будет! – в ответ ору и грубо ныряю руками в ее распущенные волосы, зарываясь у корней. – Брось выебываться! – сильно встряхиваю девицу, прижимаю к своему телу и, согнувшись, соприкасаюсь лбами.

– Залупу тебе, пидорас, а не…

– Ты не расслышала меня? – обрубаю на полуслове и безжалостно тяну вниз волосы до боли, запрокидывая голову назад, чтоб смотрела мне прямо в глаза.

Она продолжала вырываться, материть меня, сильнее стимулировала мое бешенство.

– Сука, убрал от меня свои грязные лапы! Вздумал мне угрожать? Ты кто? – с крика перешла на вкрадчивый голос. – Ты марионетка! Причем моя! Я тебя быстро отправлю восвояси! Будешь в каком-нибудь Мухосранке вонючие сортиры пидорить языком.

Хрипло рассмеялся. Тихо. Сильнее перехватывая ее в своих руках. Она, что-то разобрав в моих чертах лица, закрыла рот, и от мерзавки ни осталось и следа. Раздражение напротив сбивается на непонимание. Сверлит пристальным взглядом, сводит брови и даже не пытается скрыть своих эмоций.

– Давай оставим все игры. Ты все равно окажешься подо мной.

Ответом служит надтреснутый смех.

– Слушай ты… – надменно цедит. – Такие, как ты, всегда обращали и будут обращать на таких, как я, внимание. Докучать своим присутствием. Зудеть над ухом. Купи себе бабу резиновую, раз шмары уже не дают. Только от меня отъебись!

У этой телки неуемный темперамент.

– Ты че добиваешься? А? – наклонился и шепотом ей в ухо. – Хочешь, чтоб драл грубо? Так буду! Все сделала для этого… Честное слово, Морозова В. С. – назвав ее фамилию с инициалами, ранее прочитав в накладных на тачку, ощутил, как тело с идеальными формами окаменело в собственных руках. – Я еле держусь. Для чего понты пускаешь в глаза? Они мне вообще не интересны! Кто я? – вспомнил кинутый в пространство вопрос стервы. – Самоуверенный пацан.

– Катись к чертям собачьим, самоуверенный.

Сказано обычно. Без эмоций. Даже тихо. Но я засмеялся. Чувствую, как взорвавшийся мозг поплыл. Стараюсь нащупать контроль, но без толку. Все усилия, как карточный домик, раз за разом рушатся. Эта дрянь пока не щелкнет по носу – не успокоится. А кто я такой, чтоб ей запрещать умело разыгрывать игру в прелюдию.

Все сомнения полетели прахом, когда она просекла ход моих мыслей.