- -
- 100%
- +
Пролог
1189 год от зарождения первых кланов. Где-то…
– Пожалуй, лягушки обнаглели не по чину. – Голос в полутьме сочился ядом. – Надо указать им их место раз и навсегда.
– Наш род еще недостаточно вошел в силу, – заметил другой голос, и его обладатель вышел в круг неровного света, отбрасываемого камином. Молодой мужчина, высокий и жилистый, с острыми, хищными чертами лица. Его сложно было назвать красивым, но и ординарной его внешность не была.
– Зато у нас все в порядке с наследием и потомством. А вот у них проблемы. И долги. Так что единственная дочь семьи водных ящеров вполне подходит для того, чтобы стать младшей невесткой в нашей семье.
– Курица?! Зачем она нам?!
Вступление
1171 год от зарождения первых кланов
Ну приехали. В смысле, я так не договаривалась! Покупала билет в Анталию, а не на тот свет! И уж точно не собиралась открывать глаза среди осколков странной скорлупы, барахтаясь в непонятной липкой жиже и отчаянно пища. Да кто так рождается вообще, если это новое рождение?! Я что, переродилась птичкой?
А, нет… судя по тому, что вокруг болото – скорее лягушкой. Или головастиком? Но у икринок нет твердой скорлупы… Тьфу, о чем я только думаю?! Божечки-кошечки, да это не лягушатник вовсе! Это крокодилятник!
Да! Я вижу! Вижу вон тот хищный глаз из соседнего со мной яйца! Но… Так, думай, Катюша, думай. Вспоминай канал «Нешнл джиографик». Что там было про рептилий? Крокодиленок крокодиленку волк? Сильные жрут слабых? Или я что-то путаю?
Божечки-кошечки, как знала, что не нужна мне эта прогулка по историческим местам… Лучше бы на страусиную ферму поехала! Нет же, пожадничала лишние пятьдесят евро заплатить, решила, что раз в тур включена автобусная экскурсия – нечего морду баловать, надо выкатать оплаченное до донышка. Вот и получила. Кто-то в нас врезался, только не помню кто. Зато помню, как меня зовут, – уже хорошо. А еще точно знаю, что у крокодилов не бывает перышек и пуха!
Скорлупа соседа треснула еще раз, и из огромного яйца рядом со мной вывалился… младенец. Человек родился из яйца? А я? А откуда тогда перья?!
Тут треск раздался сзади, и оттуда вылез… вылезла змея!
– Пи-и-и-и!
Так. Так… Теперь я вообще ничего не понимаю. Что это за Ноев ковчег?!
Я все еще лежала в непонятной луже, не способная двигаться, когда услышала отчетливые шаги. Над странной конструкцией, похожей на вивариум, склонился вполне себе человеческого вида мужчина.
– Ну как вы тут, мои малыши? Все выбрались? Все живые?
Это что, папаша? Или заводчик?
Предположительный отец с видимым удовольствием вынул из осколков скорлупы сначала младенца, потом змею. Потом достал еще одного странного товарища – то ли крокодильчика, то ли ящера с длинной мордой. И повернулся ко мне.
С минуту он смотрел на меня очень неоднозначным взглядом. Пристально, не мигая. Как ни странно, видела я его лицо отчетливо. И уже фантазировала о том, каким прекрасным ребенком я вырасту, если он и правда отец. С такими-то генами.
Тишина затянулась, и я решила сыграть на умилении. Как там малыши кричат, «агу»?
– Пичи-пиу! – из горла раздался тихий писк, который шокировал даже меня. Это что еще за звуки?
– Да ну на фиг, – сказал мой отец и недоуменно отступил на пару шагов.
Что с ним? Может, я «особенный» ребенок? Ну бывает же, что рождаются сразу с дефектами. Неужели в прошлой жизни я настолько сильно согрешила? Когда успела?
– У нее был кто-то, кроме меня? – тем временем услышала я бормотания отца. – Да нет, остальная кладка в порядке. Может, подложили? Но когда?
Уф. Значит, я просто не похожа на родственников. Что ж, бывает. Но ничего, неважно, какой у меня цвет глаз или волос, все мы люди, все мы человеки.
– Может, съесть, пока никто не видит?
Э… «Человеки» же?
Тем временем нахмурившийся мужчина подхватил меня на руки, и тут я поняла, насколько мелкая. Я полностью помещалась у него на ладони!
– Великие предки! Еще и девочка!
Божечки-кошечки, только не говорите, что тут, где бы это ни было, махровый патриархат и рождение ребенка-девочки – горе в семье.
– Но как?! – продолжал убиваться папаша. – Как в кладку попало куриное яйцо?
Куриное?! Приехали. Я что, потенциальная птица счастья? В смысле – курица-гриль?!
– Олив, долго ты там будешь копаться? – прервал комедию ужаса властный женский голос. – Неси детей!
– Госпожа, у нас проблемы, – напряженно отозвался тот, кого назвали красивым именем Олив. – Ваша дочь, кажется, изменила мне с кем-то из пернатых.
– Что за чушь ты несешь?!
– Но по-другому я вот это объяснить не могу! – Папаша подхватил странную конструкцию, похожую на многоместную коляску, в которую он уже запихал остальных зверят, и, все еще удерживая меня в ладони, начал выбираться из болота. Выбрался быстро – дошел до какой-то стены, открыл в ней дверь и вышел в нормальную комнату. Теплую, освещенную мягкой лампой под шелковым абажуром, обставленную старинной мебелью.
Где и показал меня на вытянутых руках некой женщине в возрасте. Так. «Госпожа». «Ваша дочь». Бабушка?
– Это было магическое оплодотворение! – Бабушка замахнулась и стукнула папашу по макушке веером, которым до этого интенсивно обмахивалась. Не больно, но явно обидно. – Как ты представляешь себе измену?!
– Вот так, – честно сказал папаша и предъявил меня, усадив на низенький инкрустированный столик.
– Что это? – шокированно переспросила бабушка, доставая что-то очень похожее на лорнет и принимаясь разглядывать меня через него.
– Цыпленок. И единственная девочка во всей кладке.
Бабка помолчала. Потом уронила лорнет и слабым голосом велела:
– Налей мне выпить… – Папаша метнулся куда-то в сторону, доставая небольшую бутылочку. – Да не эту сладкую дрянь, крепкого налей!
Отец вздохнул, щелкнул пальцами, и перед нами практически материализовался некто, похожий на слугу в ливрее, с большой бутылью чего-то коричневого в руках. Олив отобрал бутылку у слуги и сначала налил бабушке почти полный бокал. А потом подумал и приложился сам. Прямо из горла.
– Пи-пиц, – только и смогла пискнуть я, усаживаясь на попу, покрытую мокрым желтым пухом.
Здравствуй, новый мир!
Глава 1
1189 год от зарождения первых кланов
Адэрин Дон Энго (Катя)
– Помни, детка, первое совершеннолетие очень важно для мага, оно поможет ему раскрыть очередную ступень силы, так что тебе осталось подождать всего один день, – уже, наверное, в сотый раз повторяла бабуля, кутая меня в роскошный палантин из снежно-белого меха.
Я молча кивнула и привычно спрятала скептическую кривую ухмылку за веером. Потому что на моей физиономии сладкой курочки она выглядела уж очень странно, специально в зеркало смотрела.
Никакая «Мимими-призма, дай мне силу» не сработает, если я начну в открытую так ухмыляться. Даже родня перепугается. И не вспомнит про свою хищную рептилоидную природу.
А между тем это моя единственная защита в целом мире. Потому что никакой магической силы не раскрылось ни при рождении или с первым словом, как у братьев, ни с первой кровью, как у других порядочных девиц из кланов.
– Ку-куда мы едем, бабушка? – Легкое заикание мои родные находили чрезвычайно милым, а сама я бесилась поначалу до кровавых звездочек в глазах. Потом привыкла и почти перестала обращать внимание. В конце концов, курам и положено ку-кудахтать.
Божечки-кошечки, как же мне повезло, что первые, самые беспомощные годы моей жизни словно подернуты в памяти легкой тюлевой занавесью. Я вроде их и помню, но скорее как сон или прочитанную книгу. Иначе с ума бы сошла, наверное. И это несмотря на то, что собственно цыпленком пробыла совсем недолго – только первые сутки, пока силы умершей матери держали мою магиформу такой, какой она теоретически должна была стать к совершеннолетию.
Но вот что хорошо запомнилось, так это брезгливость и недоумение во взгляде бабушки, отца и слуг в те первые несколько минут. Пока не высох пух.
А дальше произошло нечто странное. Как только из страшненького мокрого чучела с клювом я превратилась в круглый пушистый комочек с огромными глазами, всех взрослых словно подменили. То есть нет, неправильно. Не сразу подменили, но по крайней мере обо мне вспомнили и посадили-таки в коляску к остальным «детям».
Я, если честно, тогда подумала, что меня решили им скормить. Но братья сначала мирно спали, а уже через пару часов превратились из крокодилов и змей в нормальных детей. И им, судя по всему, чрезвычайно нравился пушистый шарик на ножках. Я стала человеком позже всех, и меня основательно успели потискать. Но что удивительно – не раздавили и не придушили.
Кстати, младенцами все мы были относительными – я бы дала нам не меньше года-полутора по развитию. Тогда было ничего непонятно, а потом я узнала, что наша мать перед гибелью и будучи в коме прошла процедуру магического оплодотворения. Мы родились не как все нормальные дети, а именно вылупились из магических коконов, как из яиц, гораздо более зрелыми, чем обычные малыши. Ну так и в кладке мы больше двух лет провели, подпитываемые родовой силой.
– Для начала познакомлю тебя с ректором. – Бабушка еще раз проверила, достаточно ли тепло я укутана, и прикрыла дверь экипажа плотнее. – Он просто на тебя посмотрит, не волнуйся. Заодно, может, нам все-таки получится настоять на продолжении домашнего обучения. Ты все еще слишком хрупкая, чтобы покидать семью.
– Но бабушка! Братья уже давно в академии! – вздохнула я, начав старую песню.
– То братья. Что с ними будет, с этими дуболомами? Тем более они мальчики. Одним больше, одним меньше…
– Бабуля!
– Шучу, конечно, шучу. Не волнуйся, моя девочка. Адди, ты только постарайся не слишком много говорить. Иначе, боюсь, идея домашнего обучения провалится еще до того, как я ее выскажу.
– К-как скажешь, – понурилась я. Чем непроизвольно вызвала очередную волну бабушкиных нежностей, тисканья, кутанья и пару леденцов. Ладно, пополню запасы.
Дело в том, что я не люблю сладкое. Но никто из старших родственников об этом не догадывается. Зато у меня всегда есть универсальная валюта для подкупа младших слуг и уличных мальчишек, изредка залезающих в сад через забор. И награда для лакомки Сахлиэ, которому конфет просто так никогда не дают, исходя из странного представления о том, что крутым мужикам не положено слабостей и вкусностей.
Пока я незаметно прятала лимонные конфеты в специальный кармашек на поясе, мы почти доехали. Дом клана водных ящеров располагался почти в центре столицы, так что до академии рукой подать. Можно было бы дойти пешком, улицы сейчас чистые и безопасные, василиски постарались. Но именно поэтому меня ни за что не отпустили бы без бабушки, охраны, экипажа и защитного амулета даже в соседнюю лавку.
– Ничего не бойся, моя девочка, я все улажу. Даже василиск не сможет меня остановить, – заявила бабушка и постучала веером по дверце экипажа, давая знак остановиться и приготовить все к торжественному выходу главы клана на свет божий.
Божечки-кошечки, хотелось возразить, топнуть ножкой и демонстративно побежать самой. Только вот что-то мне подсказывало: это лишь больше уверит старшую родственницу в моей незрелости. Я уже даже не знаю, чем им вообще можно будет эту самую зрелость доказать. Принести внука в подоле? Ага, конечно. Я представляю какой кипиш начнется в семье: «Ребенок родил ребенка!»
Учитывая, что я давно взрослая женщина в теле этого самого ребенка, а потом и юной девушки, моя главная сила иногда приносит больше проблем, чем дивидендов. Но приходится смиряться и учиться извлекать выгоду из того, что есть.
А сила у этого тела одна-единственная. Няшить. Да, я не ошиблась и не преувеличиваю. Это действительно моя магическая сила: разжижать мозги всем существам, неосторожно подобравшимся на расстояние вытянутой руки. И если сейчас я вполне могу эту силу контролировать, то в цыплячьем детстве вообще не понимала, что она у меня есть. Вот и итог… мне уже почти девятнадцать, по местным меркам замуж давно пора. А мне братья до сих пор куклы с леденцами таскают. И ладно бы только братья, все старшее поколение пошло по той же кривой дорожке!
Конечно, тут не последнюю роль играет внешность и человеческого тела, и магического контура. Как человек я выгляжу похожей на миниатюрную куклу из разряда «сладкая блондинка», а магический контур у меня тот самый – курица.
Потрясающе хорошенькая маленькая курочка какой-то экзотической породы с белоснежным оперением, пуховым воротником, хохолком, штанишками, огромными голубыми глазами и розовым клювом.
Плюс ко всему градус абсурдности добавляет и окружение. Ну чтоб вы поняли, мои старшие братья – аллигаторы! Один около трех метров от хвоста до кончика носа, второй чуть меньше, два метра восемьдесят. А младший братишка – змей размером с приличную анаконду. И сижу рядом с ними я, курочка-пуховка с две ладошки величиной.
Наш клан носит имя водных ящеров, но по сути в него входят очень разные рептилии, правда тяготеющие к «мокрой» стихии. Так что все остальные его представители в той или иной мере хищные товарищи с большим диапазоном магических сил. Одна я… впрочем, тут тоже не все просто. Но об этом позже.
– О-о-о, смотрите, курица на крокодиле! – раздался задорный звонкий голос откуда-то из-за экипажа. Мы с бабушкой уже вышли на мостовую и стояли перед воротами Академии стихийных обликов, дожидаясь, пока привратники откроют кованные магией створки во всю ширь, как положено нам по статусу.
Это кто там кукарекнул, интересно? Я обернулась. А… Обожаю детей. Такие честные, чтоб их предки побрали!
– Что за невоспитанный отрок! – сразу вызверилась бабуля, зажигая вокруг себя магический контур разъяренного звероящера, отчего ребенок ойкнул и со свистом скрылся в переулке. Точнее, вся стайка уличной шантрапы испарилась в мгновение ока, как вода на сковородке.
Бабушка у меня внушительная, да. Я когда первый раз увидела, то думала, что совсем рехнулась. Потому что… да потому что динозавр! Самый натуральный.
Конечно, потом выяснилось, что это местная порода морских варанов, но легче мне от этого не стало.
– Добро пожаловать в академию, достопочтенные, – вовремя отвлек сердитую динозавриху какой-то мужчина, стоявший чуть дальше за воротами. Он нас ждал? – Айса Нейдра, прошу, умерьте свой гнев, вы напугали наших служащих своей непревзойденной красотой.
– Ничего, потерпят, – ворчливо отозвалась бабуля, взяла меня под руку и величаво направилась вглубь двора. – Лорд Котлин, благодарю за то, что уделили нам внимание. Надеюсь, наш визит не доставил вам слишком много неудобств.
Что-что, а этикет у бабушки на высоте, даром что в гневе она ведет себя как натуральная крокодилица, у которой яйца отбирают. Но чую, на этот раз не будет толку ни от безупречного этикета, ни от гнева могучей главы.
Мне придется посещать академию, потому что магический контур у меня все же есть и я обязана его развивать. Контролировать. Не имеют значения нулевой магический резерв и смешные боевые качества декоративной курицы. Закон есть закон.
Глава 2
Дейлен Албаази
– Серьезно? Вот на этой? – недоуменно повернулся ко мне Тайгри, с приоткрытым ртом рассматривая в окно недоразумение дома Энго. – Она же… она даже не полноценная птица! Какой-то непонятный комок пуха! Да не могло вот это вылупиться у ящеров.
– Отец говорит, что проверку запрашивали дважды. Этот ребенок абсолютно точно той же крови, что и ее братья, – тяжело вздохнул я, снова бросая взгляд на свою… невесту, предки ее побери. Сама девочка еще об этом не знала, а мне уже все уши прожужжали. Потому я уже заочно слегка недолюбливал девушку, которой внезапно стало слишком много в моей жизни.
– Но почему? Ты что, чем-то разочаровал клан?! – У Тайгри аж щеки от переживаний задергались.
– Я лучший в своем поколении, – спокойно констатировал я. – Хотя нет. Вру. Я лучший в последних трех поколениях клана.
– Тогда какова причина такого вот… сватовства?
– Сам толком не понял. Но наш патриарх, кажется, снова хочет убить двух голубей одним выдохом. Одновременно и окончательно подмять этих земноводных, и получить какие-то уникальные гены. – Я неопределенно развел руками в стороны, выражая крайнюю степень своего неоднозначного отношения.
– От курицы?! – все еще возмущался Тайгри.
– Теоретически птицы произошли от ящеров. У нас тоже есть птичьи черты, но… Не спрашивай, – не выдержал я, покачав головой. – Сам толком ничего не понял. В общем, единственное, что пока укладывается в моей голове: эта самка – последняя наследница клана Энго. Женившись на ней, я автоматически стану регентом при слабом и ни на что не способном матриархе. Это главное.
– У них старый матриарх еще вполне жива. И бодра. – Тайгри невоспитанно ткнул пальцем в стекло, демонстрируя мне слегка взъерепененную крупную ящерицу, вышагивающую через двор под ручку с внучкой.
– Бабка все же слабеет, хотя еще очень сильна. Подождать лет двадцать-тридцать – не так сложно для огненных. Родить другую наследницу они не смогут, так что даже если заартачатся – останется лишь дождаться потомства. Новая глава уже будет нести половину нашей крови и останется младшей по отношению к патриарху клана Албаази.
– Двадцать… или даже тридцать лет кудахтать вокруг курицы? Ну ты даешь!
– Я, наверное, тебя тоже попрошу женить, – едва заметно ухмыльнулся я, все еще сохраняя серьезное выражение лица. – Говорят, у гиен наследница подросла. Сильная, красивая, усатая, ствол дерева рукой переламывает. Прекрасная партия.
– Ты этого не сделаешь. – Тайгри мгновенно забыл про кур и ящериц, отвернулся от окна и уставился на меня с таким искренним ужасом, словно наследница клана саванных охотниц уже открыла ему вход в свое логово.
– Ну, не одному же мне страдать. Ты ведь мой друг?
– Да не. Твоя вон какая маленькая, крошечная. Ты один раз шикнешь, она от страха уже яйцо снесет. А гиена – это ж верная смерть! Еще и страшная, как… как… как зверь конца времен!
– Шикать нельзя, – с тяжким вздохом напомнил я. – Несмотря на то что никчемная курица порушила все надежды клана на новую наследницу и вряд ли с ней особенно носятся, она все же Дон Энго. Меня даже собственные родственники не поймут, если я начну открыто шпынять птицу. Во всяком случае, до того, как мы поженимся. Я уж молчу о том, что мне приказано не испугать, а влюбить ее в себя и скомпрометировать.
– Адэрин из клана, где верховодят женщины, – с сомнением напомнил Тайгри. – Плевать они хотели на компрометацию. Захотят – гарем ей заведут.
– Вот потому и сказали – компрометировать сразу до беременности. Тем более одно дело они, и совсем другое – остальные кланы. – Я пожал плечами. – Если она начнет бегать за мной по пятам и кудахтать, вряд ли кто-то из сильной семьи отдаст ей даже младшего сына в консорты, не то что в гарем. А наша кровь достаточно сильна, чтобы перебороть куриную.
– М-да… Я вообще не понимаю, как так вышло, что водные ящеры остались с курицей, – поморщился друг-манул. – Хотя подожди, что там за история-то была? Я смутно помню уроки по клановой геральдике и строению генеалогических древ, но уверен, что у старой динозаврихи имелась родная дочь, тоже сильная ящерица.
– Имелась, а потом умерла. Бывает, – слегка саркастично ответил я. – Интересного в этой истории только одно: бывший матриарх убилась совсем молодой, как только взяла консорта. Даже свадебную ночь провести не успела. Просто поразительные совпадения, не правда ли?
– А откуда тогда дети?
– Тайгри, твой отец абсолютно прав. Ты лентяй и бездельник. Нам об этом рассказывали.
Оценив слегка виноватое и глупое лицо друга, почесывающего затылок, я заученно продолжил:
– Когда дочь главы клана и единственная наследница впала в кому, ее поместили в магическое поле замедленного времени и оплодотворили. Потом замедление сняли, дождались зародышей и поместили их в магические коконы. Мать умерла, зародыши росли в сердце клана два года, пока не вылупились.
– Прямо в поле… Оплодотворили? – Манул явно представил себе что-то не то и густо покраснел.
– При чем тут поле? – Я не выдержал и потянулся, чтобы влепить подзатыльник этому захребетнику, не меняя безразличного выражения на лице. Всю дорогу во время кланового обучения у меня списывал и теперь думает, что я ему вместо секретаря-справочника. Надо было еще в детстве хвост выдернуть и пушистые уши на спину пересадить. Может, прибавилось бы чуточку мозгов в меховом шарике, который у него вместо башки.
– Ну ты ж сам сказал – в магическое поле, – привычно и с кошачьей ловкостью увернулся друг. – И там оплодотворили. А потом еще и до двух лет вырастили. Повезло консорту! Ни склочной жены, ни орущих младенцев! Мечта ж!
– Ага, только лишь одна вечно недовольная теща-крокодилица, при которой ты даже пискнуть толком не можешь. Любят земноводные это дело: обременять своих мужей как рабов. Во благо клана, конечно, – не выдержал я и зарычал в пространство.
– Бр-р-р… но все равно, не гиена ж, – упрямо мотнул серой шевелюрой манул. – И с ней спать не надо. Задница целее…
– Что?! – Я недоуменно моргнул. – Тайгри! Ты что, правда веришь этим сплетням про то, что женщины-гиены не просто верховодят в доме и постели, а?!.. – Мое привычное выражение пофигизма начало стекать, как боевой девичий раскрас под дождем.
– А как не верить, если все их консорты на общих собраниях стоят?! Ни один даже не пытался сесть. Ни разу!
– Ты идиот?! Это этикет! – не выдержал я градуса дебилизма друга.
– Откуда ты знаешь? Для приличия они, конечно, про клановый этикет говорят. А на самом деле? Дыма без огня не бывает! Говорят, у их духовных образов даже му… между ног висят!
– Все! – Книга, подвернувшаяся мне под руку, полетела прямо в голову придурка. – А ну, стой! Я тебе сейчас твои собственные му… оторву!
– Мя-а-ау!
Глава 3
Адэрин Дон Энго
– Я же говорила, ничего не получится… – добавлять огорчения в голос выходило с трудом. Я очень полюбила все семейство ящеров за прошедшие восемнадцать лет, но кто бы знал, как мне надоело сидеть в четырех стенах. Точнее, заборах. Из всех развлечений – только редкие похищения. Так и во время них мне первым делом пытались надеть на голову мешок. Я этот мир видела в результате либо мельком, либо в книжке.
– Но мэтр прав. Хоть дар и небольшой… – крошечный, я бы сказала, но бабушка явно пыталась меня подбодрить, – это все же может быть огонь… а вся наша семья владеет либо водой, либо землей. Мы не сможем в домашних условиях научить тебя контролировать его проявления. Более того, ты же слышала, что сказал мэтр. Без обучения ты можешь навредить себе и окружающим. Да еще и эти социальные навыки… как будто моя девочка не умеет общаться!
– Угу. – За прошедшие годы я неплохо научилась контролировать собственное тело, но даже мозги взрослой женщины из другого мира ничего не могут поделать с гормонами, которые скоро из ушей польются. Вот и сейчас больше всего хотелось прыгать и визжать от радости. Конец затворничеству!
О том, как именно я буду общаться с ровесниками, можно подумать позже. Вряд ли они страшнее родственных крокодилов, вражеских синих обезьян, наемников из гильдии золотого орлана или детишек из подготовительной группы детского сада, в котором я работала до куриного попадания.
– Зато у тебя будет возможность теснее пообщаться с Тином Дон Зульбефар. Я сегодня же напишу его родителям, пусть мальчик приступает к очному обучению. В конце концов, он твой будущий муж, и его прямая обязанность – оберегать тебя.
Я только вздохнула. Тин Дон Зульбефар – жених, которого мне выбрала бабушка. Он из родственного моему отцу клана. И он очень милый геккончик с огромными черными в золотую крапинку глазами. И мальчик тоже милый. Младше этого тела на год. А еще, судя по портретам, защищать его придется мне. Потому что это эфемерное существо с золотыми локонами похоже больше на кукольную меня, чем на грозного ящера. Но родственники почему-то уверены, что мне такого и надо. Потому что, по их представлению, кто-нибудь крупнее воробья обязательно меня «обидит».
О том, что сами поначалу регулярно пытались обижать, все родственники уже забыли. Как и о тех синих с золотом неудачниках. Синие принесли меня обратно через сутки с мешком конфет, а золотые… не хочу сейчас вспоминать. Я и сама не очень поняла, что тогда произошло. Но остекленевшие от обожания птичьи глаза долго снились мне в кошмарах.