- -
- 100%
- +
– Заткнись, идиотка тупая! – не выдержал я и таки вспылил. – Кто-то залез в мозги моего… вассала, за что ему грозит смертная казнь! Он, как и ты, пернатая дура, может умереть! А ты о карте и браслете думаешь?!
– Сам такой, – неожиданно спокойно ответила курица, даже не подумав ни испугаться, ни смутиться. – Ничего с твоим другом страшного не происходит. А мне надоело ездить на тебе туда-сюда.
– Это не тебе решать, пучок перьев. – Окончательно выйдя из себя, я перекинул девчонку через плечо хвостом кверху.
И тут же почувствовал два весьма острых локтя, которыми она уперлась мне в спину, снова устраиваясь поудобнее. Невероятно наглая курица! Ну или избалованная и глупая. Второе даже более вероятно. Она просто не подозревает, на кого пыталась кудахтать.
В таком странном порядке мы и двинулись из мужского общежития в кабинет ректора. И уже прошли полпути, когда гниль принесла на нашу тропу всех перваков разом во главе с преподавателем истинных обликов. Судя по их виду, группа была чем-то взволнована и кого-то искала.
Кого бы? Как будто я не догадался.
– Вот она! – разом заорали из толпы, после чего, распихивая однокурсников, к нам кинулись два крокодила и змей. – Адди! Где ты была?!
– Ездила за к-картой и браслетом, – совершенно невозмутимо отозвалась с моего плеча курица. – Познакомилась с кук-куратором, вот. Привет, ребята.
– Куда ездила?! На чем?! – почему-то больше всего волновался один из крокодилов.
– В к-комнату. На нем. – Меня потыкали пальцем в спину.
– Дейлен, объяснитесь. – У преподавателя был слегка взъерошенный и несколько утомленный вид. – Так это вы сорвали мне вводное занятие, похитив студентку? Зачем?!
– Я? Похитил? – Ко мне снова вернулась былая невозмутимость. Точнее, я был в ярости от абсурдности ситуации и искренне начинал ненавидеть маленькую курицу. – Вы сами-то поняли, в чем попытались меня обвинить? – За моей спиной медленно, но верно начал расти мой дух, показывая степень возмущения и тихой злости.
– Кхм, извините. – Поскольку я все еще крепко держал свою добычу, а она весьма разумно – чтоб ее! – не пыталась отбрыкиваться, то и отозвалась с моего плеча Адэрин Дон Энго. – Меня никто не похищал. Просто я заблудилась, потом встретила нашего кук-куратора с третьего курса, и он решил проводить меня к господину ректору.
Хм… Значит, писка с истерикой не будет? Жаловаться на неподобающее обращение никто не собирается? Рыдать? Звать братьев? Пользоваться тем, что мы попали в весьма неоднозначную ситуацию, внутри которой можно вовремя извернуться и устроить мне неприятности, заодно отвлекая внимание от ментальных неполадок? Хм…
– Проводить задом кверху? – скептически выдал третий из земноводных братьев, тот, что был змеем.
– Мы торопимся, – пояснила курица. – У нас к-котик заболел. Внезапно. А я летать не умею.
Тайгри за моей спиной сдавленно выругался. Но и только.
– Студент Майни заболел? – тут же вычленил главное преподаватель.
– Кажется, его кто-то ради шутки опоил приворотным. – Я не стал поднимать панику среди первокурсников заявлением о ментальной магии. – Начал признаваться студентке в любви, потом…
– Эй, вот этого не было! – взвыл друг, словно внезапно трезвея. – Какой еще любви?! Просто она такая пушистенькая! Мягонькая! И маленькая!
Я с некоторой оторопью смотрел, как все остальные студенты и преподаватель понимающе кивают коту.
– Ну, вы сами видите проблему, – буркнул уже неуверенно, обращаясь к преподавателю.
– Какую еще проблему? – Недовольный крокодил, тот, который бурый и с бронированными плитами на спине, подошел вплотную и протянул руки, явно требуя отдать ему сестру. – Наша Адди всем нравится. Только и всего.
– Серьезно? – У меня задергался глаз. – И вам не кажется это подозрительным?
– Леди Адэрин прошла проверку на ментальное воздействие еще вчера, – заметил преподаватель. – Если вы забыли, это стандартная процедура для поступающих, лорд Албаази. Можете отпустить девушку. Ваш друг явно не влюблен и не под ментальным принуждением.
– Но… – Я непроизвольно лишь сильнее сжал хватку вокруг добычи.
– Чего но-то? – На передний план выбрался более мелкий крокодил с узким и длинным рылом. – Сам вцепился как в родную маму и еще чего-то бухтит. Ты тоже чувствуешь ментальное воздействие?
– Да сдался мне ваш комок бесполезных перьев, – шепотом выдохнул я в сторону и раздраженно перекинул девицу в руки брата, будто мешок с поклажей.
– От к-комка чешуек с гребешком слышу, – так же шепотом отозвалась нахальная девчонка уже на лету. Но таким тоном отозвалась, что я слегка запутался. Потому что в какой-то момент мне показалось, что в ее голосе прозвучало искреннее дружелюбие?
Нет. Невозможно. Я ведь прекрасно вижу, что эта курица буквально плавит остальным мозги. Значит, вся ее пушистость и невинность – не более чем игра на публику. И раз меня не задевает эта магия… мне и придется с этим разобраться. Но почему проверка артефактами не выявила ее воздействия на окружающих?! Почему никто из старшего поколения не замечает странностей?
Что ж, невестушка, я найду ответы. И возможно, мне самому придется повести тебя на эшафот, чтобы спасти дорогих мне людей.
Глава 7
Адэрин
М-да… как хорошо, что меня еще дома триста тридцать три раза проверили на ментальную магию. И ничего не нашли, хотя искали о-о-очень придирчиво. С одной стороны, это запрещено законом, и можно схлопотать публичную казнь во славу всеобщей безопасности. С другой – если в клане есть персонаж, владеющий этим искусством, то его первым делом засекретят по уши, а вторым – будут выпускать на врагов и радоваться. Ведь менталист – это невероятное преимущество в войне родов.
Если бы у меня нашли хоть намек на эту конфетку с какашкой, наследницу клана сразу объявили бы умершей, а драгоценного цыпленка закрыли в подвале и тренировали до потери пульса.
Но у меня ничего такого и в помине нет. Так что, когда петушок – золотой гребешок всполошился, разозлился и поскакал, я даже не испугалась.
– Даже на пять минут тебя оставить нельзя. – Тимсаху нес меня на руках и бурчал. – Обязательно какой-нибудь козел прицепится! Медом у тебя подол намазан?
– При чем тут подол? – вздохнула я и погладила брата по длинным рыжеватым волосам. Они у него вились мелким бесом и стояли вокруг лица словно солнечные лучи или пух одуванчика. Ужасно мне нравилось запускать в эту гриву сразу обе руки. Нам обоим нравилось. – И это не козел, это петушок.
– Это василиск, – со своей обычной педантичностью поправил идущий рядом Матао.
– Огромный, вонючий и поганый, – тут же вставил словечко с другой стороны Сахлиэ.
– А почему вонючий? От него вполне приятно пахло, – не поняла я.
– Потому что огнем дышит. У него серой из клюва несет, – поморщился Тимсаху.
– Ты нюхал? Прям серой? – не сразу осознала я.
– Да, – коротко мотнул одуванчиком брат и больше ничего не стал объяснять. Снова взялся за предупреждения: – Адди. Это враг. Их клан очень давно мечтает подмять нас под себя.
– Да, Адди, ты должна держаться от него подальше! Этот чешуйчатый «петух» претендует на брак с тобой.
– Да-а-а? Хотя логично, конечно, я ж ку-курочка. Значит, нужен петух. И раз во мне к-кровь рептилий – он должен быть с чешуей.
Идущая чуть поодаль от нашей родственной компании соседка-гиена вдруг громко хмыкнула. И не сдержалась, влезла в чужой разговор:
– Да тебе хоть петух, хоть скворец. Где ты училась? Чей облик сильнее, такие и дети будут. В нашем клане всегда рождаются степные охотницы. А тебя как раз можно отдать любому, ты будешь рожать детей, похожих на мужа.
Она аж фыркнула то ли от презрения, то ли от возмущения. Все остальные студенты нашей группы прислушивались к разговору и перешептывались. Преподаватель не вмешивался, пока мы не миновали еще пару двориков и не добрались до большого здания с аудиториями.
– Живо все в кабинет. От вводной лекции остались рожки да ножки, но что-то повторить мы успеем. Раз вы такие умные и помните правила перекрестного размножения магических сил, сами мне и расскажете остальные подробности.
Больше ничего интересного не случилось до самого обеда. Потому что меня взяли в братскую коробочку и водили везде под плотным конвоем. Я не то чтобы была против, но, если так и дальше пойдет, взвою, пожалуй. Ребят надо отвлечь… Ага! Вот и он!
– Тин Дон Зульбефар. А я думала, ты только в следующем году поступишь! Иди сюда!
И радостно прыгнула навстречу чудному мальчику с огромными черными в золотую крапинку глазами. Божечки-кошечки, не ребенок, а сказка. Я его заранее готова обожать. Правда, есть проблема: он на год младше, на полголовы ниже и к тому же мой официальный жених.
Геккончик вздрогнул и глянул на меня весьма испуганно. Но за испугом в его глазах я разглядела еще что-то такое… такое. Ого! А он не прост, этот маленький и с виду совершенно безобидный малыш.
– Л-леди. – О, собрат по заиканию. Неужели бабка даже по таким критериям отбирала? – П-приветствую вас. Я старался и закончил домашнее обучение на год раньше, чтобы не оставлять мою л-леди в одиночестве…
И весьма благовоспитанно поклонился. А потом протянул руку, чтобы я могла на нее опереться.
Я так и сделала. Но при этом не сводила с мальчишки глаз. Чем дольше смотрела, тем он казался мне необычнее. Сладкий-сладкий, как шоколадная медалька. С горькой начинкой. Или мне кажется?
– Что, правда сам постарался? – прошептала я, наклоняясь к его уху.
– Чуть хвост не отвалился, – неожиданно сердитым шепотом ответил геккон, все еще мило улыбаясь. – Думал, до костей мне все седалище сдерут, чтобы уроки учил быстрее! А все благодаря вам… л-леди. Не могла еще годик дома посидеть?!
– О! – Я так обрадовалась, услышав вполне конструктивные, пусть и не слишком лестные слова. – Живой! Не к-кукла с портретов, не безвольный хвостик на поводочке! Я так рада!
– Сама такая… Я хоть не цыпленок, – огрызнулся мальчишка, но уже без прежней сердитости, пусть и достаточно едко. – Рада она. Меня бы кто спросил вообще, хочу ли я жениться на крокодиле?
– Ты уже определись, к-крокодил или цыпленок. – Я по-настоящему развеселилась.
– Ты – цыпленок, а женюсь я не на тебе, а на твоем клане и родовых дарах.
– Ничего, привыкнешь. Или не привыкнешь, меня вон тот петух отобьет, – попыталась я утешить жениха. И кивнула на очень вовремя мелькнувшего в конце коридора парня. Того самого, что с утра таскал меня на плече и очень сердился.
– Чего?! – Тин даже остановился. Да так резко, что и мне пришлось делать вид, что я споткнулась. – Ты что, серьезно? Решила сменить политику клана?!
– Ты меня видишь? Всерьез считаешь, что я могу что-то решать? Потому и говорю – «отобьет», а не «выберу».
Геккон впервые, как мне кажется, всерьез на меня посмотрел. Еще раз посмотрел. И еще. Потом усмехнулся, и я поразилась – словно в зеркало глянула. Такая же едкая кривая ухмылочка, как та, которую я вечно прячу от родни то за веером, то за воротником.
– М-да. Значит, мы в одной лодке? – спросил он секунду спустя. – Ну, попробуй потрепыхаться, курочка. Если ты и правда такая, как я думаю… то лучше действительно брать василиска. Сможешь влюбить в себя этого ящера – станешь свободной как минимум от политики твоей бабки. Но знай: на каждый хитрый хвост найдется свой зубастый рот. И в отличие от ящериц, твой не отваливается. Все перья могут повыдрать. Вместе с тем местом, откуда они растут. Но если получится… я найду, как извлечь из этого выгоду.
– Дружба? – Я протянула ему ладошку под локтем, так, чтобы никто не заметил.
– Для начала временный военный союз. А дальше посмотрим. – И он пожал мне руку.
Глава 8
Дейлен
– Слушай, не могут же все вокруг ошибаться! Клан, профессора, разведка! Если все они сказали, что нет там ментальной магии, значит, ее и нет! – кружил вокруг меня Тайгри.
– Хоть ты помолчи, ко-о-отик, – протянул я на куриный манер. – Не хочу терять единственного друга.
– Да я как бы тоже против твоего помешательства, – всплеснул руками Тайгри, – тем более из-за цыпочки. Просто оставим ее в покое, она ж совсем еще ребенок.
– В академию детей не пускают, Тайгри. И скажи мне: с каких пор ты защищаешь членов враждебного твоему сюзерену клана? – Меня потряхивало от ненависти только от мыслей об этой курице. Почему даже мой лучший друг встал на сторону этой подушки с перьями?! Отвратительно.
– Ох, Дейлен, – начал было манул, но, наткнувшись на мой взгляд, тут же заткнулся.
– Тебе надо взять академ, – сказал я другу.
– Что?!
– Я говорю, ты возьмешь академический отпуск. По личным обстоятельствам. Извини, но я не вправе рисковать единственным человеком, которому доверяю. Клану сообщу сам. – Я потянулся за зеркалом связи.
– Дейлен! Ну не режь ты с плеча! Да я об этой… курице больше слова не скажу! Договорились? – Манул духовным хвостом спихнул со стола артефакт, и тот, кувыркнувшись, приземлился где-то в углу комнаты. Хорошо хоть, не разбился.
– Ты не подойдешь к первокурсникам ближе ста метров. – Когда Тайгри попытался возразить, я перебил его: – Обязанности куратора есть только у меня. Ничего, я смогу прожить пару часов в день без твоего пушистого присутствия.
– Я вообще не понимаю, с чего ты так психанул. – Друг ушел на свою кровать, уселся там, свернув ноги кренделем, и надулся, сделавшись и в человеческом облике жутко похожим на обиженного кота. – Кто тебе сказал, что я потерял контроль? Да, она очень миленькая, я ее с удовольствием потискал. Без малейшей неприличной мысли, между прочим! Но и только. Я больше ошалел от твоего взрыва.
– Ты уже его потерял. Полез тискать незнакомую девушку из чужого клана. Хочешь сказать, это для тебя нормально? – прошипел я.
– Дейл. – Кот вздохнул и сделал то, чего я больше всего терпеть не мог. Начал объяснять терпеливым тоном серьезного зануды: – Дейл, это курица. Я ее не зря за все места тискал. У нее там нигде, вот нигде нет сюрпризов. Просто пушистый цыпленок. Настолько… – он пощелкал пальцами, подбирая слово, – безобидная, что поневоле так и тянет хоть одну пушинку выдернуть. Ну или пожамкать. Ты сам ее первым делом на руки схватил, с чего бы, не задумывался? Думаешь, у тебя тоже мозг уплыл?
– Нет. Я инициировал тесный физический контакт на как можно более продолжительное время. В книгах написано, что тесные объятия, длящиеся более двадцати секунд, вызывают у женских особей необоснованное доверие к обнимающему, – ответил как по учебнику. – Если это еще и сопровождается ситуацией, похожей на спасение, то и вовсе начинается импринтинг. Так что я действовал по плану.
– И я по плану. Только по своему. Неужели ты думал, я позволю тебе подвергаться опасности в контакте с неизвестной девицей из враждебного клана? Я ее исследовал. И нашел всего лишь перышки. Даже сисек нет. Во всяком случае, таких, о которых стоило бы говорить.
– По-моему, ты мне сейчас врешь, – недовольно рыкнул я, но должен был признать, что меня слегка отпустило. Просто потому, что Тайгри не был похож на привороженного. Но это ничего не значит! – В любом случае. Близко не подходишь, понял? Иначе я лично организую твое возвращение в клан.
– Ладно, ладно… – вздохнул кот. – Ты лучше вот что скажи. Жениться все еще собираешься или окончательно передумал?
– В нынешнем состоянии я, скорее всего, сверну ей шею прямо на брачном ложе, – честно ответил я.
– Если ты скажешь нашему главе, что заподозрил в своей невесте скрытого менталиста, свадьба будет завтра, – серьезно выдал кот и прищурился. – Ты это понимаешь?
– Именно потому молчу. Я должен выставить ее ментальную магию на суд совета кланов раньше, чем эта новость дойдет до нашего главы.
– Угу. Молодец, – зло ухмыльнулся манул.
Я сразу не понял, чего это он, но через секунду дошло.
– Вот гниль!
– Именно. Ты уже проорал об этом на всю академию. Как думаешь, у главы нет тут своих соглядатаев? Я, конечно, могу приукрашивать записи, но вот такое уже не скроешь, – пожал плечами манул.
– И на всю академию преподаватели признали это бредом сумасшедшего. Можно развернуть ситуацию. Я не особо скрывал, что не хочу жениться на курице. Сможешь написать главе во время еженедельного отчета, что это была попытка дискредитировать дуру и сорвать свадьбу? Тебя все равно спросят именно об этом инциденте, и не ответить ничего ты не сможешь.
Да, увы. Одной9 из причин, почему Тайгри позволили стать моим другом, была функция надсмотрщика и шпиона. Просто честный мальчишка еще тогда, в детстве, рассказал мне все. И мы договорились вместе решать, о чем именно он будет докладывать главам наших кланов.
– Ну, можно попробовать. Хотя последствия даже представить не могу. Вряд ли неповиновение самого сильного из наследников просто проигнорируют.
– Гнилая курица! Вылупилась на мою голову… – Я зло выдохнул сквозь зубы. Приеду домой на каникулах – точно выволочки не миновать.
– Да ладно тебе. Ребенок как ребенок. Лучше вот что скажи. Ты, когда ее нес, о чем-нибудь думал? Ну… таком?
– Решил скормить ей твой запас сладостей. Чтобы помимо импринтинга выработался еще и условный рефлекс. Василиск равно что-то сладкое и хорошее.
– Дейлен, а ты не пробовал с живыми девочками общаться? Не с книжными? – В голосе Тайгри послышалась озабоченность.
– Где бы я их взял? – Мое ехидство вышло горьковатым.
– Ну да, нигде, – вынужден был признать друг. – Это меня отпускали бегать по ярмаркам, как менее ценного. Но понимаешь… насчет конфет и на ручки – это так не работает. Даже с маленькими девочками. Не говоря уже о взрослых девушках.
– То есть она у нас уже не цыпленок, а взрослая девушка. Определись.
– Она цыпленок по силам. Но если ты ее обрюхатишь – вполне родит, – пожал плечами манул. – Я хорошо ее просканировал. А вот она меня, кстати, просто тискала и искренне радовалась. В этом есть что-то… подкупающее.
– Хорошо. И что ты предлагаешь, если не условные рефлексы? Феромонами ее облить? Устроить драку с раздеванием? – Курица меня бесила. Ее вдруг стало слишком много в моей жизни.
– Для начала перестать на нее рычать и обзываться. Что она ответила, когда ты ее дурой назвал, перекинув через плечо? Я думал, надуется. Разорется.
– Я тоже думал. А она сказала «сам такой». И устроилась поудобнее. То ли правда недоразвитая, то ли привыкшая. Да, скорее всего, второе. Все-таки три брата, которые в разы сильнее ее.
– Ну так и пользуйся. Понаблюдай, как с ней обращаются братья. А потом подумаем, как переиначить это в ухаживания. Их-то она точно любит. И к тебе как минимум привяжется. Дальше дело техники. Вот тогда и конфеты, и на ручки – все пригодится. Песню можно будет ей спеть. Под окном помяукать. В смысле покукарекать.
– Что?! Кто тут кукарекает?! Да я сейчас тебе хвост оторву!
Глава 9
Адэрин
– Вся проблема как раз в том, что нет у тебя никаких ментальных способностей, – хмуро сказал Сахлиэ, грея в руках чашку с напитком, больше всего похожим по вкусу на горячий шоколад. Только со стойким привкусом апельсиновой цедры. – А слухи обязательно пойдут. И это плохо. Василиски давят на бабушку, чтобы она расторгла помолвку с кланом Зульбефар и отдала тебя их младшему наследнику. Пока мы отбивались весьма успешно, отчего василиски злились только сильнее. Они давние наши соперники. Но теперь, когда официально все обвинения отклонены, все проверки пройдены, а подозрения и слухи остались… заполучить тебя будут пытаться не только эти петухи чешуйчатые. Ты это понимаешь?
– Ага. – Я коротко кивнула и откусила от сушеной колбасы. Это мы с братом так менялись. Он мне запретные для юных нежных леди перчено-копченые части пойманных в болотах тварей, а я ему шоколад, мармелад и прочие бабушкины леденцы.
– Что «ага», что «ага»? Ты думаешь, мы не видели, как ты на него смотрела! И сейчас вот все наши советы в одно ухо влетают, в другое вылетают! – рыкнул брат.
– На кого? На петушка? – Я хмыкнула. – Змееныш, вот здесь ты можешь не волноваться. Этот злой мальчик первым делом хотел меня стукнуть, потом нашпиговать конфетами по самую макушку, а потом снова стукнуть. Ни разу не привлекательное для меня поведение.
– Но удивительное, если честно. Последний, кто хотел тебя стукнуть, сейчас шлет тебе подарки каждый праздник после нескольких минут близкого общения. А этот… его как будто не проняло.
– Но конфеты он все же пообещал, значит, не все так плохо. – Я пожала плечами и с голодным урчанием принялась грызть свою колбасу дальше. – Стало быть, сильно стукать не будет. А остальное… главное, он вовсе не стремился меня потоптать, если ты понимаешь, о чем я.
– Кха! – возмущенно подавился шоколадом Сахлиэ.
И словно мне мало было забот – колотить брата между лопаток, с улицы вдруг донесся странный звук. Честно говоря, я сначала подумала, что кот подрался с петухом. Но очень быстро поняла: это такой оригинальный музыкальный инструмент. Который кто-то немилосердно истязает.
– Это что?! – выкашлял наконец брат, с ужасом косясь на окно. – Это василиск?! Поет тебе призывную песню?!
– Опомнись, змееныш. – Я хихикнула. – Это мужское общежитие. Чего бы василиску петь песню под вашими окнами? Скорее, это кто-то из поклонниц крокодилов и прочих рептилий.
– О нет! – По глазам Сахлиэ я поняла, что неожиданно угадала. – Только не это! Матао меня убьет!
– А ты-то при чем?
– Если эта ненормальная будет так шуметь каждую ночь, он с меня шкуру сдерет, не дожидаясь линьки! – Змея аж передернуло.
– А подробнее можно? – Кажется, сейчас я услышу умопомрачительную историю. Под колбаску в качестве закуски – самое то.
– Да куда подробнее-то? Ты с сестрой этой подробности в одной комнате живешь, не успела еще оценить? Причем тебе младшая сестра досталась, она, по слухам, самая мирная и милая в этой семейке!
– Так, погоди… это гиена? Старшая наследница клана саванных охотниц? А… что ей надо? – удивилась я, зажимая ухо от очередного певческого кульбита.
– Не догадываешься?! Как ты изящно только что выразилась, эта чокнутая желает меня потоптать!
– М-м-м… но погоди. Ты ведь не пойдешь в другой клан. Ты из основной линии. Бабушка не позволит тебе сменить главу.
– Именно! Так эта дура заявила, что согласна сама сменить клан!
– Э… но… она же наследница?
– Да. – Брат обреченно вздохнул. – Почти весь прошлый год она не давала мне прохода. Задирала, задирала, задирала… пока я не разозлился всерьез и…
– Ты?! Разозлился всерьез?!
Гениальная гиена, надо полагать. Сахлиэ у нас змей. Удав, если точнее. Спокойный, как… как удав, тут лучше сравнения и не подберешь. Очень доброжелательный и неконфликтный. Если его не доводить.
– За год постоянных приставаний можно достать даже меня. Так что я вызвал ее в круг и надрал хвост. С тех пор она сменила тактику.
– Ты. Надрал. Хвост. Гиене. Которая. Уже. На третьем курсе?!
– Ну да, и…
– И хотел, чтобы после этого она от тебя отстала?! Ты что, не мог поддаться?!
– Если бы она обнаружила поддавки, то мне стало бы еще хуже. А блефовать я не особо умею. Ну и выбесила она меня тогда знатно. Кто же знал, что эта дура такая чокнутая, что потечет от того, как я ей…
– Ли! Думай, что говоришь в присутствии сестры! – рявкнули вдруг от двери. Матао ворвался в комнату, злой, как крокодил. М-да… со сравнениями у меня сегодня банальненько. – И уйми уже свою ненормальную! Если бабушка узнает, какую кровь ты можешь привести в клан, ты окажешься женат и с детьми раньше, чем щелкнешь хвостом!
– Что-то мне кажется, что я не в академии, а на шоу «Давай поженимся», – буркнула я себе под нос и добавила уже громче: – Все только и говорят, что о парах да о женитьбе. Учиться когда?
– Ну, технически это одна из причин существования этого заведения. – В нашей комнате почти бесшумно для своих размеров появился Тимсаху. – Знакомство и сватовство.
Мы со змеенышем переглянулись и дружно скривились. У нас было примерно одинаковое отношение к гипотетическом браку – ну его на фиг, мы еще маленькие, нам рано. Только вот слушать наше мнение никто не собирался. И если я могла свести приставания кандидатов к леденцам и мягким пушистым крокодильчикам из местного плюша, то Сахлиэ повезло меньше. Его гиена умеет петь и играть на помеси петуха и кота. Ну, во всяком случае, думает, что умеет.
– Надо что-то делать. – Тимсаху страдальчески поковырял пальцем в ухе. – Какая упорная… девушка.
– Дура! – Сахлиэ подошел к окну, выдал в него эту характеристику и запустил куда-то в сторону звука подвернувшимся под руку учебником. – Пошла вон!
– Ах… – сказали внизу. – Спасибо, о змея моего сердца!
И стало тихо.
– Ты озверел? – через какое-то время мрачно осведомился Матао. – У нас завтра теория потоков первой парой. Как прикажешь готовиться, если ты запустил в свою поклонницу нашей общей методичкой?