Особенности разведения небожителей

Глава 1

Евгения:

– Прошу прощения, но ваш билет действителен на другой рейс. Бизнес-класс, Пекин – Москва, на семнадцатое августа. Вы можете убедиться сами, Ев-дже-нийя Вик-то-ро-ву-на, – искренне попыталась выговорить мое имя юная китаянка, что стояла у стойки регистрации аэропорта.

– Хорошо, спасибо, – кивнула я, медленно разворачиваясь. Почему я не была удивлена? Потому что утром мне в чате под роликом написали, что я похожа на говорящего комара. Когда комментаторы сравнивают меня с насекомым, примета верная – что-то будет. За четыре года видеоблогерства не разу не подвела.

– Еще раз простите, – почему-то продолжила тараторить она на английском. – Но на сегодняшний рейс билетов точно уже нет. Вы можете обменять на ближайший… у авиакомпании…

– Ничего страшного. – Я забрала сумку и прошла вдоль очереди к выходу из зоны регистрации.

– Жень, ты куда? – окликнул Паша, который как раз отошел от соседней стойки, запихивая во внутренний карман ветровки посадочный талон и паспорт.

– Искать гостиницу. – Я поставила сумку на пол и вынула из кармана телефон. Букинг мне в помощь. Рейсы из Китая на ближайшее время все забиты под завязку. Проверено. Не зря же нам покупали билеты за полгода. Конечно, я позвоню в авиакомпанию. Но уверена, что мне еще как минимум неделю-другую придется провести в чужой стране. Это должен был быть отпуск. Хе-хе… а может, не все так плохо? Бабушку я люблю, а вот дачу…

– В смысле – гостиницу? – вытаращился на меня оператор.

– Мой билет на семнадцатое августа. – Я протянула ему бланк и спокойно продолжила набирать в поиске параметры жилья.

Пашка сдавленно охнул, выхватил бумажку и издал серию невнятных звуков, словно пытался самостоятельно озвучить ролик про ночную жизнь земноводных пекинского пригорода.

– Через месяц?! – испуганно пропищала Аллочка, успевшая подбежать от стойки регистрации. – Но… но как… я… я…

Аллочка была нашим администратором и по совместительству девочкой для битья. В смысле – мне приходилось частенько выразительно смотреть на Пашу и Диму, купируя их неуместный энтузиазм в деле воспитания молодежи. В этом случае парни сравнивали меня с говорящей самкой богомола и отступали – видимо, опасались, что я откушу им голову сразу, без прелюдии.

Билеты на группу полгода назад оформляла именно Аллочка. При непосредственном участии Димы – нашего рекламного агента и продюсера, сейчас тихо-мирно попивающего чаек у себя в московской квартире, ибо его работа не требовала мотаться по всему миру с камерой и микрофоном.

– Евгения Викторовна… – пролепетала Аллочка, роняя свою шикарную сумку от Луи Виттона (полгода мечтала и копила) прямо под ноги и моргая длинными мокрыми ресницами. – Я не знаю, как это получилось, я… я… Дима хотел сделать сюрприз… бизнес-класс…

– Спасибо, вышел хороший сюрприз, – согласилась я, нажимая в телефоне кнопку «забронировать». – Теперь у меня будет отпуск за границей.

И мысленно добавила: «Вместо грядок с огурцами. Ура? Или не очень? Посмотрим».

– Но… Евгения Викторовна, пожалуйста… я такая дура невнимательная, а… а Дима, он…

Я вздохнула. Снова-здорово. Не понимаю, почему они всегда так пугаются?

– Алла, как прилетишь – просмотри сайты авиакомпаний и поищи билет на более близкую дату, пожалуйста. Если не будет – не страшно.

– Евгения Викторовна, простите. – Слезы уже текли по щекам вперемешку с дорогой французской тушью.

Замороженный от ужаса Паша наконец выдохнул и умоляюще заглянул мне в глаза:

– Давай я сдам свой билет?

– Не надо. Лишние хлопоты и расходы. Тебе еще монтировать ролик. Работаем по графику, – отмахнулась я от коллег и снова уставилась в свой телефон.

– Жень, ты только… ну бывает всякое, я…

– Идите на паспортный контроль, иначе опоздаете на рейс. – Оторвавшись от списков номеров, я ласково погладила по плечу ревущую Аллочку и улыбнулась Паше. Вот еще не хватало, чтобы моя съемочная группа устроила коллективную истерику с рыданиями и битьем головой о чужие чемоданы на виду у половины Поднебесной. – Ничего страшного не случилось. Я напишу вам из отеля.

И пошла к выходу, чтобы не смотреть, как понурая парочка нога за ногу тащится на таможенный досмотр. Можно подумать, их обоих отругали и чуть ли не пригрозили публичной поркой.

Впрочем, как обычно. Мои подчиненные и просто коллеги стараются не косячить. А если все же такое случается – я каждый раз недоумеваю, откуда такая истерика. Словно действительно прямо тут возьму ремень и выпорю. Хотя я предпочитаю обходиться без лишних слов, эмоций и прочей суеты – они каждый раз умудряются организовать все это себе сами. Без ансамбля, так сказать.

Дима в зуме тоже едва не скончался от ужаса, когда я ему позвонила, и мне пришлось пять минут молча пить кофе, пока он костерил самого себя разными интересными словами. Я терпеливо ждала, когда же можно будет вернуться к конструктивному диалогу, и дождалась: продюсер выдохся, хлебнул валерьянки, еще раз побился лбом о клавиатуру и сказал, наконец, то, о чем я изначально и спрашивала.

Да, он может организовать мне собеседование в «Панда-центре». Да, пока он это организует – выпуск на коленке о том, как выживает городская фауна в условиях пекинской экологии – хорошая мысль. Отличная! Камера у меня осталась. Раз уж отпуск на бабушкиной даче накрылся. Хе-хе. Ждите меня, китайские тараканы! А крысы тут какие интересные, пожалуй, это будет один из лучших выпусков. Главное, чтобы опять в полицию не забрали за интерес к мусорным бакам.

Он все устроит… вот прямо с места бегом все устроит, только пусть я не волнуюсь, больше «никогда – ни за что – никаких» косяков не случится.

Я пожала плечами, поблагодарила и улыбнулась, прежде чем отключиться. Несколько раз пыталась выяснить причины их истерик. И только однажды в зюзю пьяный Паша сказал что-то вроде: «Чуть-чуть что не так… а ты глядишь, как будто мы уже трупы! И ты лишь раздумываешь, как поаккуратнее утили… утиллиз… похоронить, короче. А от твоего вежливого спокойствия самому умереть и закопаться охота».

Собственно, вот так через семь дней я и оказалась в провинции Сычуань, в большом красивом холле «Панда-центра». Вместе с несколькими сотнями других претендентов на место «помощника панд» я ждала вызова на собеседование. В отличие от остальных я не особо волновалась и от нечего делать листала разложенные на стеклянной столешнице рекламные буклеты. Красочные приглашения на стажировку в зоопарки, рекламы сельхозинститутов и ветеринарных академий. На китайском и английском.

Внезапно в моем поле зрения появилась рука, медленно опустившая на общий стол несколько листочков, выполненных в космическом стиле.

Еще раз оглядевшись по сторонам, я протянула руку к переливающимся и сверкающим блестящими звездами листочкам – работодатель явно не экономил на дизайне и полиграфии.

«Предлагаем интересную работу в частном зоопарке. В данный момент вакантна должность руководителя высшего звена. Карьерные перспективы, щедрая оплата. Медицинское обслуживание. Питание и проживание в достойных условиях за счет работодателя.

В зоопарке содержатся сотни редчайших животных, рыб и насекомых. Это будет самый уникальный опыт в вашей жизни или посмертии!»

Я повертела флаер в руках, погладила пальцем мерцающие звездочки и положила его обратно на стол. Чья-то шутка, не иначе. Совершенно идиотское объявление, вообще не в духе китайцев, причем даже телефона или сайта не указано. Ну и в остальном – чистой воды ерунда. Частный зоопарк с редчайшими животными в Китае? Здесь охраной природы занимается государство, и за такие фокусы можно присесть. Интересно, кому пришло в голову так пошутить? Хотя нет. Неинтересно. Но флаер красивый. Пальцы сами так и тянутся еще раз погладить звездочки.

Знаете… Наверное, возьму-ка я эти флаеры с собой. Ребятам покажу, пусть посмеются. Точно, а то приеду и нарвусь на очередную коллективную истерику в духе: «Женя, прости нас, ничтожных!» Суну им звездочки, пусть отвлекутся.

– Госпожа Тай-но-ва?

– М-м? Чем могу помочь? – Я повернулась и удивленно обнаружила перед собой мужчину в костюме из какой-то дорамы. Белый ханьфу с голубыми облаками и золотым поясом, длинные черные волосы, украшенные короной и шпилькой. Красивый, как для китайца, но в интерьере приемной «Панда-центра» он смотрелся откровенно нелепо.

– Прошу, пройдемте, вас ждут.

Что, уже моя очередь? Быстро.

Пройдя за сопровождающим в боковую дверь, я с интересом осмотрелась – коридор с одной стороны был застеклен от пола до потолка, и можно было полюбоваться бамбуковыми зарослями, в которых, чисто теоретически, обитали панды. Я слегка засмотрелась, пытаясь выхватить из живописной зеленой штриховки черно-белые кляксы, и не заметила, что мы уже пришли.

– Вы приняты. Это ваше, – заявил провожатый, открыв очередную дверь и пропуская меня в небольшую почти пустую комнату. – Можете забирать. Все, что вам надо для работы, идет с ним в комплекте. Пока вы занимаете свою должность – он в полном вашем распоряжении.

Я удивленно моргнула.

На полу посреди комнаты сидел «китайский айдол» в беловолосом парике и без верхней одежды. В смысле – обнаженный по пояс. Он медленно поднял на меня неестественно синие глаза и коротко вздохнул, чуть прикусив разбитую нижнюю губу. Звякнули цепи, сковывающие его запястья и щиколотки, тугой черный ошейник впился в горло, когда парень тяжело сглотнул.

Это что, шутка?

Глава 2

Яоши:

– Цепи и ошейник? Ты ключ, а не раб… – брезгливо нахмурился Чан Кай, осматривая меня с ног до головы.

– Она самк… женщина. А человеческие женщины за завесой падки на такое, господин небожитель. Ну, если я правильно изучал. – Изобразить стеснение было несложно, достаточно потупиться и потеребить пояс ханьфу. – Пусть я и другого вида, но все же соответствую людским понятиям о красоте. Телосложение правильное, не сильно накачанное, среднего типа, универсального. Лицо тоже достаточно симметричное. Можно попытаться завлечь ее, используя феромоны, но это не всегда действует так, как надо. – Я слегка наклонил голову набок, задумавшись. – Некоторых самок повышенная сексуальность, наоборот, отпугивает и вызывает агрессию. А вот жалость, материнский инстинкт… и в то же время подсознательное желание обладать, свойственное большинству представителей…

– Все-все, заткнись. Люди уж точно не обычные звери, – отмахнулся смотритель.

Ох уж это небесное ханжество. Бесит. Да, они не считают людей животными. Они считают их хуже животных.

– Не смею настаивать. – Я грустно опустил глаза, изнутри пылая веселым бешенством и представляя красочную картину: занозистый кол, вбитый в брюхо небожителя. Эх, мечты.

– Ну ладно… – все же решился божок. – Значит, жалость, похоть и жажда обладания. На что-нибудь да клюнет. И все же не хочу общаться с человечкой.

– Вам и не надо, господин. Даже нежелательно. Вы – высшее звено, и если она не глупа, то постарается получить от вас как можно больше информации, а потом подтвердить ее достоверность.

Небожитель важно кивнул.

Я закусил губу почти до крови, стараясь не рассмеяться и не испортить всю игру.

– Чтобы избежать потери вашего драгоценного времени, этот ничтожный осмелится посоветовать использовать низших духов-фантомов из тех, что в синем секторе. Они способны принимать заданный облик более чем на три палочки и отвечать стандартными фразами. А координацию можете сразу передать деве… Я же постараюсь сам объяснить ей всю ситуацию, но, естественно, в моем «рабском» положении буду мало что знать.

Еще немного времени мы готовили нужную сцену. Тайком от небожителя я даже разбрызгал в воздухе едва заметный запах мускуса, перекрытый корицей. Затем снял ханьфу и приложил к запястьям, щиколоткам и шее совсем не бутафорские кандалы. Магические игрушки быстро захлопнулись… но могли так же быстро открыться, стоило только произнести нужный ключ. Что ж… Мотор! Камера!

Все шло как по маслу. Ровно до того момента, когда фантом небожителя привел в комнату единственную женщину, чье сильное, но неразвитое ядро смогло правильно отреагировать на разбалансированную ци, заложенную в глупые листки бумаги. Замаскированные под объявления амулеты специально были сделаны так, чтобы отпугнуть тех, у кого энергия в порядке и не примет хаоса.

Она вошла, и я понял: идеальна. Сначала комната наполнилась вкусом ее ци, странным, острым, текучим и переменчивым. Я едва подавил желание облизнуться и поднял глаза. Сглотнул.

Бездна.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – да, идеальна. И-де-альна. Потому что я уже ее ненавижу.

Что за отвратительное выражение лица? Зря пропали мои старания по подготовке этой прекрасной сцены! Силы были потрачены не для того, чтобы на меня смотрели с легким спокойным недоумением небожительницы, обнаружившей в своей постели жука!

Что пошло не так? Я не в ее вкусе? Не тот запах? Да даже если так, должно же быть хоть смущение!

Нет, стоп. Меня бесит не это. Другое… пока сам не понимаю что. Пожалуй… все? А если по отдельности?

Голубые глаза с красивым, почти как у дочерей Поднебесной, разрезом. Слишком белая кожа с легкими крапинками на носу и щеках. Светлые и непотребно короткие для женщины волосы. Слишком высокий рост, слишком уверенная осанка, слишком прямые плечи и выраженные мышцы на тонких руках с изящными запястьями.

Выражение лица… Да. Оно. Где нужные эмоции? Отреагируй уже хоть как-нибудь! Может, мне пустить себе кровь и упасть в обморок, чтобы это бревно проявило себя?! Ну же, мне нужна реакция, чтобы я смог прочитать твою личность! Быстрее!

Реакция появилась.

И мне с трудом удалось подавить взревевшее в крови веселое безумие.

Давно меня не вдавливали взглядом в пол. Это… как… почти так же, как когда отец выговаривал мне за очередную проказу, перед тем как…

А ведь эта смертная даже позу не сменила, у нее даже ресницы не дрогнули, а мне на плечи словно упала каменная плита с будущей папашиной гробницы.

Будет весело.

– Прошу прощения, – безукоризненно вежливо, хотя и на языке островных западных варваров произнесла женщина, отвернувшись от меня к фантому небожителя. – Это какой-то розыгрыш? Съемки скрытой камерой?

Интересно наблюдать со стороны этот ее каменно тяжелый взгляд. На фантомов ничего такое не действует. Обычно. А сейчас у низшего духа в ауре полыхает желание просочиться сквозь пол, и только печать небожителя удерживает его месте. Хотя нет, уже не удерживает: маленький дух с шипением развеялся, плюхнувшись на пол синим светлячком с иллюзорным хвостом. И с писком улетел за дверь.

Что ж, похоже, придется менять коней на переправе. Если раньше я собирался очаровывать сексуальностью, то сейчас… перейдем к амплуа грустного рыцаря. Эту маску я не люблю и использую реже. Зато все так же виртуозно. Я спешно облизал прикушенную губу и устало посмотрел на человеческую женщину.

– Я не смею вам что-либо навязывать, госпожа. Попрошу лишь выслушать меня… но перед этим… хм… наверное, вам лучше убедиться самостоятельно. – Я картинно раскрыл два морозных демонических крыла, сотканных из сильно концентрированной ци. На самом деле крыльев как дополнительных конечностей у меня не было, иначе бы строение организма было другое. Но для эпичности момента они подходили в самый раз.

– Забавно, – отреагировала она, слегка кивнув. Интерес в ее глазах был… странным. Словно вместо красивого парня она вдруг увидела на месте меня красивое… насекомое? И это насекомое ей гораздо больше нравится, чем покорный мужчина у ее ног. – Какое это имеет отношение к пандам?

– К пандам? – Женщина снова сбила меня с мысли. – Наверное, никакого. Хотя в нашем зоопарке есть пандари, одни из последних… – невольно припомнил я, складывая крылья. – Этот зверь похож на панду, если вам так важно.

Она склонила голову к плечу, продолжая меня разглядывать. Принюхалась зачем-то. Пожала плечами.

– Чем же я могу вам помочь, господин?..

– Имя этого нижайшего Шисан Яоши. Если вас привели сюда и подарили вам… меня, значит, вы новая глава «Цветущих равнин плодородия». Зоопарка редчайших животных владыки Тиньмо. Да и… печать-пропуск у вас в руках тоже это подтверждает.

Она пару секунд размышляла, а потом с все той же выводящей из себя спокойной вежливостью уточнила:

– Уже глава? Я могу отказаться?

– Нет, госпожа, – без зазрения совести солгал я, силой мысли сминая коридор в завесе, через который фантом привел добычу в логово. – Не можете.

Конечно, не можешь. Я уже решил, что мне подходишь именно ты. А кроме того, твоя ци на вкус идеально подходит к потокам пространства искаженного гуциня. А еще… у тебя подходящее образование и опыт работы с редкими животными – амулеты-флаеры стоят дорого, просто так разбрасывать их по Поднебесной никто не стал бы. Только подходящим людям. Только в руки.

Поэтому нет.

Ты не можешь отказаться.

Пока я сам этого не захочу.

Глава 3

Евгения:

ЛСД не пахло. Этот запах не перекрыть корицей, слишком узнаваем. Когда-то ради прикола один из моих голландских друзей учил меня разбираться в сортах разной мозговзрывательной мути. Чисто эмпирически – то есть не потребляя вовнутрь. А что, было прикольно чувствовать себя полицейской собакой.

Так вот.

Кофе в холле я не пила и ничего не ела, пока ждала своей очереди. В воздухе ничем подозрительным не пахло, только специями, и совсем чуть-чуть. Этого недостаточно, чтобы скрыть другой запах. Меня ничем не кололи и к голой коже не притрагивались.

То есть это не галлюцинация.

Значит, все происходит в реальности. «Ы-ы-ы-ы», как сказали бы мои комментаторы. Очень выразительный звук… ладно.

В конце концов, за несколько лет путешествий по всем странам мира я видела немало странных и необъяснимых вещей. Это просто еще одна из них.

Кстати, не самая плохая! Шикарный мальчик в антураже «возьми и извращенно трахни под песню Мэнсон». Или лучше «Рамштайн»? Было там что-то такое подходящее про Белоснежку и семь гномов.

Дверь за спиной исчезла вместе с «Панда-центром», я проверила, бросив один взгляд через плечо. Осталась пустая комната и существо посреди нее.

Спокойно, Женька, без паники. Когда в Руанде наш микроавтобус остановили бравые повстанцы с автоматами, было хуже. Хуже ведь? Да в сто раз!

А тут всего лишь исчезающие двери и блондин в подарок. С крылышками! Прелесть какая, с этого и надо было начинать, а то ошейник, наручники, голый торс. Скучно и банально. То ли дело неведома зверушка!

С неведомыми зверушками я умею, знаю, практикую. Меня даже габонская гадюка не укусила, когда мы с ней повстречались на пыльном проселке – милая тварь ползла от одной обочины к другой и по пути устала. У габонских гадюк так принято – где устал, там и спальня. Слоны, автомобили и прочие мелочи их не волнуют. Кого укусили, того и проблема. Всем бы такой дзен… Кстати, я как раз на него и учусь.

Так вот, с неведомыми зверушками все просто. Что тут у нас?

Для начала визуальный осмотр. Отследить реакцию на раздражители. Оценить моторику и повадки. Прислушаться к тому, как звучит голос, не вникая в смысл слов, он пока только мешает. Взгляд. Микромимика морды… в смысле, лица. Дрожание воздуха вокруг. Глаз не поднимает, но при этом напряжен – страх и скрытая агрессия? Нет, страхом не пахнет, другое.

А потом можно отреагировать на слова.

– У меня есть семья и обязательства. – После его заявления о том, что я не могу отказаться, внутри что-то екнуло и замерло. Этот кусочек паникующего сознания был отодвинут вглубь, чтобы не мешал.

– Им придется подождать, госпожа. Но у вас будет возможность сообщить им, что вы в безопасности.

В голосе смиренно-виноватые нотки, руки опущены покорно, как и голова. А вот мышцы вокруг глаз мелко и почти незаметно дрожат, сдерживая довольный и злой прищур. Этот «подарок» не боится, не чувствует вины и ощущает себя хозяином положения. Ах ты ж, зараза такая. Так бы и потискала, но нельзя – сначала приручить. Иначе у животного… тьфу ты, у существа будет стресс, а у меня, возможно, откушенная рука. Ладно, посмотрим… А пока держим лицо.

– Что надо делать, чтобы сократить их ожидание?

Судя по тому, как дрогнули его губы, мой ответ не понравился. Он не злится, тут другое. Глаза старательно в пол – это чтобы меня не сожгло синим лазером. Воздух нагревается вокруг него и холодеет одновременно. Кака-а-ая интересная зверуш… нет, надо его как-то иначе обозвать, все же разумный. Кажется. На первый взгляд.

– Вступить в должность и получить полный доступ к возможностям, госпожа. Как только большинство насущных проблем будет решено, а задания небесного императора выполнены, у вас появится возможность возвращаться в мир людей. – За спиной парня дрогнули крылья, белые и холодные даже на вид. Интересно отследить в динамике, что означает этот жест, будет легче понять скрытые мотивы существа. И вообще, пощупать бы. Кстати, это вполне реально, раз он все равно в подарочной упаковке.

– Как это сделать?

Мое спокойствие и короткие, четко по делу, вопросы вызвали у существа забавную реакцию. Холод и жар усилились, крылья снова дрогнули, едва заметно шевельнулись пальцы опущенных к полу рук, словно сдерживая желание сжаться в кулак.

– Вам надо… для начала взять ключ, госпожа.

Синие глаза оторвались от изучения узора на плиточном полу и окатили меня искристым инеем. Иней осел на темных ресницах, оттеняя синеву и делая ее глубже. Губы почти незаметно дрогнули, сдерживая усмешку.

Кажется, существо нарывается. Понять бы еще – на что. Да ладно, если вернуться к сравнению с животным миром, то меня просто пробуют на зубок, а еще хотят, чтобы погладила. Противоречивые желания, но у меня на кончиках пальцев уже дрожит ощущение холода, и прикоснуться хочется почти до несдержанного стона. Ну ладно, ладно, сразу за крылья не буду хватать!

Я больше не сомневалась ни секунды, шагнула вплотную и запустила пальцы в платиново-белые волосы, чуть сжала и потянула, заставляя его запрокинуть голову и посмотреть снизу вверх прямо мне в лицо.

Моего невеликого знания китайского хватило, чтобы оценить иронию. Яоши – ключ.

– Как тебя взять?

– Ты уже это сделала, человек. – Его глаза засверкали, губы дрогнули, и я смогла оценить белоснежный и совершенно нечеловеческий оскал: верхние и нижние зубы идеально смыкались в симметричный зигзаг, поскольку у существа не было резцов, только аккуратно заостренные клыки. Чем, интересно, он питается с таким прикусом? Клиновидный зацеп обычно у рыбоядных. У нерпы, у кита. Занятно, тюлень с крылышками мне еще не попадался. Новое слово в зоологии или просто дурдом? – Добро пожаловать, госпожа.

И все вокруг закрутилось. Кажется, мужчина обнял меня крыльями, и мы рванули на сверхзвуковой… куда-то. Всего две или три секунды – и вот уже я, слегка пошатываясь, смотрю на стены неопрятного дворца в древнекитайском стиле. М-да. Лучше бы в Руанду. Там гориллы… и интернет есть. Местами. Ладно, зато тут – крылатый тюлень.

– Может ли этот ничтожный узнать имя госпожи? Его надо вписать в пропуск массива.

Я все еще держала его за волосы, но, кажется, Яоши это ничуть не смущало, он радостно сидел у моих ног, как верный пес Мухтар. И протягивал мне на ладони круглую нефритовую пластину, похожую на подвеску из лавочки с дешевыми сувенирами.

– Иначе духи-охранники могут вас нечаянно сожрать. Или вы попадете в ловушку бесконечного лабиринта.

– Мое настоящее имя не поместится на этом камне, – я оценила размеры «пропуска», – но можно сделать так.

За время работы в Китае у меня появилось много знакомств. Чтобы упростить общение, местные друзья помогли мне адаптировать имя. Два иероглифа запомнить легко, немного тренировки – и можно научиться записывать их почти с каллиграфической точностью.

Маркер в древнекитайском дворце выглядит более странно, чем беловолосый мальчик с крыльями. Рисовать на драгоценном (подозреваю – настоящем) молочном нефрите металликом интересно и зрелищно. И немного сюрно, но раз уж меня втянули в какую-то зоологическую дораму, то пусть не жалуются.

Тай Жень. 太忍

Яоши едва заметно поморщился, непонятно, то ли от кривоватых иероглифов, то ли от моего произношения. Но скорее всего, потому, что ему не понравилось мое имя. Оно было… забавно подходящим, по мнению всех моих знакомых. Тай – старший, великий, совершенный. Жень – терпение, невозмутимость. Да, по китайским меркам мой обычный покерфейс – это «ва-а-а-а» и признак крутости.

– Это не твое имя… госпожа. Но ладно, главное – отпечаток ауры.

– «Тайнова Евгения Викторовна» все равно на жетоне не поместится, – пожала я плечами и чуть улыбнулась, глядя, как расширились его зрачки. Кажется, «варварское» имя ему не понравилось еще больше, чем китайская адаптация: мало того, что непонятно, что оно означает, еще и язык сломаешь.