- -
- 100%
- +
Глава 1
– Да что ж ты творишь, старый ты хрен с ботвой! – Евгения Ниловна грохнула кастрюлей о столик на веранде и торопливо нашарила левой ногой убежавший шлепанец-крокс. – Опять! Мои гортензии!
Матвей Нестерович вынырнул из-под капота своей старой «Волги».
– Орешь громче, чем сигналка на машине, – буркнул он, надеясь, что соседка не услышит его ворчание через забор. Все же между ними было метров пять-шесть. – Я сто раз говорил, что это не мой пес, – ответил уже громко, оттирая руки промасленной тряпкой. – Это те коты, которых ты сама же и прикормила.
– Ну конечно! – возмущенно воскликнула Евгения, снимая передник и скручивая его в руках на манер боевого полотенца. – Зачем котикам мои цветы? Это твой Барбос! Вон, глянь только, опять подкоп под забор сделал, зараза ушастая! А кто вчера лаял как оглашенный? Я хочу покоя на пенсии, а не слушать фигурное гавканье ночь напролет!
Матвей насмешливо покосился на фартук соседки, но потом пожал плечами и подошел к забору, разделяющему их участки.
– Знаешь, Женечка, ты ж меня каждый день пилишь, как будто мы сто лет женаты. Что б я без тебя делал? – И он залихватски подмигнул. – Да и ты закиснешь без меня и моего пса. Вот вчера вы так бодро бегали по участку, глаз не отвести! Ты еще полотенцем размахивала, как эти… гимнасточки с ленточками, такие… м-м-м… в купальниках в облипочку.
– Пфффф! – Евгения аккуратно расправила свой фартук и повесила его на перила. Погладила ладонью, расправила завязочки, способные объять ее полноценный шестидесятый размер. – Гимнасточку нашел! Дождешься, вызову я врача и возьму справку о том, что твоя собака плохо влияет на мое давление. И в суд на вас подам, на обоих! Будете до гробовой доски мне каптоприл оплачивать.
– У тебя давление от переедания, спортом надо заниматься, – засиял мужчина всеми своими тридцатью двумя зубами, часть из которых по стоимости была золотой. Зато внешне они ничем не отличалась от настоящих.
Матвей Нестерович был еще вполне крепкий, широкоплечий, с густой седой шевелюрой, за которой следил так же тщательно, как за зубами. Он считался «первым женихом» среди деревенских пенсионерок. Любая из них с удовольствием скрасила бы его одинокую старость.
Но Матвей никак не желал остепеняться и делать выбор. Он вел себя, как залихватский гулена: поев в обед борща у Веры, на ужин шел на блины к Нине.
– Давай я за тобой утром зайду, прогуляемся часок по лесу, побегаешь за Барбосом. А к вечеру ушицу замутим? – предложил мужчина, со слишком уж равнодушным видом глядя на соседку.
– Ты смотри на него, гуляка нашелся! – всплеснула руками Евгения Ниловна и насмешливо приподняла густые темно-рыжие брови, отчего морщинки на широком лбу собрались неуместно-веселой гармошкой. – Опять ищешь, кому своих нечищеных карасей подсунуть? Не на ту напал! – В почти не выцветших к старости зеленых глазах мелькнули веселые искорки.
Она была единственной дамой в поселке, которая не привечала вдового соседа, а вовсе даже наоборот – ругалась с ним в хвост и гриву. Наверное, поэтому он и проявлял к ней больше всего внимания. Рыбак со стажем не мог упустить такую крупную добычу.
Сделав вид, что обижен, Матвей поднял руки вверх.
– Ладно-ладно. Никаких карасей. Давай вечерком попьем чаю с вишневым пирогом? Он так хорошо у тебя получается.
– Посмотрим на твое поведение. Гортензии чтобы к вечеру были в порядке! – Евгения развернулась с грацией королевского линкора и уплыла с веранды, бросив напоследок: – А то будет тебе вместо вишен пирог с тумаками!
Через полчаса, размешивая тесто, Евгения Ниловна с интересом наблюдала за соседом, усердно ковыряющимся в цветах на ее клумбе. Виновник бедлама, пес-Барбос, крутился возле хозяина. Матвей старательно исправлял последствия собачьего энтузиазма и время от времени что-то неразборчиво ворчал на четвероногого друга.
Закончив, мужчина резко выпрямился. Заметив в окне соседку, он игриво подмигнул ей и удалился к себе. Пожилая женщина только фыркнула, мельком оглядела клумбу, фыркнула еще раз, засунула пирог в духовку и занялась домашними делами.
На улице тем временем почти стемнело.
– Ну и где тебя носит, старый ты дурак? – недовольно пробурчала Евгения, поправляя уложенную вокруг головы рыжую с проседью косу.
На вытянутом, по-калмыцки скуластом лице женщины почти не было морщин, и она не без удовольствия разглядывала себя в зеркале. Еще вполне себе ягодка, пусть и не первой свежести. Так и сосед – огурчик ближе к маринованному.
Дела были переделаны, а Матвей все не шел. Беспокойство усилилось. Пожилая женщина подошла к окну и выглянула – не идет ли паразит?
Краем глаза она заметила странное свечение, исходящее будто из-под фундамента соседского дома. Неужто старый дурень опять проявляет допотопные фотопленки в своем подполе?
Но Евгения быстро поняла, что свет какой-то другой. Да и как можно было забыть о ее пироге?!
Встревоженная женщина схватила фонарик и направилась к дому соседа.
– Матвей! Ты там? – окликнула она, но никто не ответил. – Про пирог-то забыл, что ли?
В ответ ни звука. Даже Барбос не залаял.
Открыв калитку, ведущую на соседский участок, Евгения тут же ощутила под ногами дрожь. Испуганно замерев, она пару секунд обдумывала, что бы это могло быть и как правильнее действовать дальше. Вот только странный свет из-под фундамента становился все ярче, а земля тряслась все сильнее.
Внезапно тропинка под ногами исчезла, и женщина почувствовала, как падает в бесконечную бездну. Сначала она звала на помощь, потом просто кричала, долго, бесконечно долго. И наконец потеряла сознание.
В себя Евгения пришла от резкого холода. Лежать было неудобно, жестко, словно ее положили на голый камень. Она попыталась двинуться и тут же обнаружила, что руки и ноги связаны.
Еще не выветрившаяся после падения паника накатила по новой, но женщина усилием воли заставила себя подышать – медленно и ровно, как учил врач. И только потом открыла глаза. Несколько раз моргнула. Ничего себе… это что, у них под дачными участками вдруг образовалась такая карстовая пустота? Откуда?! Когда?!
В тусклом свете, пробивающемся сквозь трещины в потолке пещеры, Евгения разглядела фигуру человека – он сидел у противоположной стены, метрах в пяти от нее.
Мужчина. Молодой. Раздетый. А взгляд устремлен вдаль, как бывает, когда человек погружен в глубокие раздумья. Все тело незнакомца покрывали странные узоры, напоминающие древние руны.
Евгения пыталась его окликнуть, но из горла вырвался лишь хриплый шепот.
Мужчина медленно обернулся. Его длинные светлые волосы странно сверкнули в полутьме. Во взгляде серо-голубых глаз не было угрозы, скорее любопытство и недоумение.
– И что ты за хрен с ботвой? – прохрипела шокированная женщина.
Глава 2
– Ниловна? Ты, что ли? – Мужчина в изумлении уставился на соседку по несчастью.
Евгения открыла рот и забыла его закрыть. «Ниловну», произнесенную с этой характерной подковыркой, она узнала бы и на том свете. К тому же… голос-то знакомый. Молодой, но знакомый.
– Да ты, гляжу, совсем ошалел, старый ты дурень, – рассердилась она вдруг и попыталась трепыхнуться. – Развяжи меня! И прикройся, бесстыдник! – Не будь веревок, Евгения бы начала отмахиваться от приближающегося к ней обнаженного мужчины обеими руками. – Ты… ты как это вообще сделал?!
Тут до нее наконец дошло, что сосед не только голый, но еще и неприлично молодой. Прямо-таки пацан, лет двадцати-двадцати пяти, не больше.
– Поспать прилег после твоих гортензий, а проснулся уже тут. – Игнорируя возмущенно-оценивающие взгляды женщины, Матвей принялся ощупывать ее, выискивая узлы на веревке.
Его самого отсутствие одежды абсолютно не беспокоило. Зато он отвлекся на руны, потер их просто так, потом плюнул на палец и потер тщательнее. Убедился, что рисунок размазывается, удовлетворенно хмыкнул и с удвоенным усердием принялся ощупывать соседку.
– Ты за что хватаешься, охальник! – Евгения терпела молча только первые секунд тридцать, а потом опять принялась ругаться и брыкаться. – У меня руки связаны, а не сиськи, прости господи! Не трожь за задницу! Извращенец! Давно скалкой не получал?!
– Третий размер? – подмигнул Матвей. – Может, не развязывать тебя пока? – Он озабоченно нахмурился. – Ты и раньше прыткая была, хоть и ныла все время про давление. А теперь, кто знает, может, и не убегу уже?
– Ах ты… – И тут до Евгении окончательно дошло, что же не так с ее телом и ее самочувствием.
Во-первых, платье на ней было чужое. Вместо флисового халата с приличным рисунком и большими, удобными карманами – какая-то помесь дерюги с шелковой вышивкой. А во-вторых! Такой худой и грудастой она себя помнила минимум лет тридцать назад. Если не тридцать пять!
– Я тоже, что ли? – почти сомлев, тихо переспросила женщина, разом обмякнув в руках соседа и перестав сопротивляться. – Мать моя…
– О, гляди-ка, узел нашел, – слишком уж наигранно обрадовался Матвей. – Развязать бы его еще… Упс! – И мужчина растерянно уставился на зажатую в руках веревку, порвавшуюся буквально с первой попытки.
Евгения только моргнула от рывка. Но довольно быстро пришла в себя – жизнь научила реагировать на неожиданности. Тихонько выдохнув, женщина отпихнула соседа, ощупала себя от верхних девяносто с гаком до таких же нижних и принялась сосредоточенно отдирать от вышитого подола широкую оборку.
– Замотайся уже, несчастье. Простатит в твоем возрасте – не подарок! Ты знаешь, куда мы попали? Как отсюда выбраться?
– Как-то в твоей тряпке я не слишком представительно выгляжу, – недовольно проворчал Матвей после того, как соорудил из выданного куска ткани нечто типа набедренной повязки. – А куда мы попали, это вопрос не ко мне. Ты вот как здесь оказалась? Я-то дома заснул!.. – И мужчина озабоченно почесал густую русую шевелюру: – Иех, у меня там Барбос не кормленный!
– Мозги у тебя некормленые, неразвитые и вообще отсутствуют! – разбухтелась по старой привычке Евгения.
Она продолжала тщательно ощупывать себя и выкладывать на каменный пол разные, найденные в недрах платья, мелочи. Странные такие мелочи, больше всего похожие на набор для шитья. Крючок для вязания, иголки, ножницы… Но все это было непривычно крупное, тяжелое и грубо выточенное. А нитки напоминали золотую проволоку.
Но даже удивление не помешало ей ворчать:
– Барбоса он вспомнил… нет бы о людях побеспокоиться. Провалилась я сюда. Вот как калитку в заборе открыла, так и полетела в тартарары ко всяким извращенцам в лапы. А до того у тебя подпол светился!
Евгения хотела еще что-то добавить, но ее перебил странный громкий звук. Вздрогнув от неожиданности, женщина подскочила с пола и с трудом подавила порыв спрятаться за спину Матвея. Он хоть и вредный, но свой, привычный.
– Это еще что?! Это откуда?
– Сейчас разберусь. – Оглядевшись, мужчина подобрал увесистый камень, покрутил его, чтобы удобнее лежал в руке, и уверенно направился в сторону шума.
Евгения немного поколебалась, но потом устыдилась своей трусости. В конце концов, она современная эмансипированная пенсионерка или где? Поэтому, чуть приотстав на всякий случай, прокралась следом. Только пожалела мельком, что среди барахла в карманах не нашлось скалки. С ней было бы вообще не страшно.
Звук шел из темного прохода в углу. Но темнота была недолгой. За первым же поворотом стало светлее, так как в шагах десяти прямо по курсу зияла неровная круглая дыра в голубое небо.
Именно оттуда, сверху, кто-то громко и заунывно вопил:
– О, великий дракон! Осени ничтожных своей милостью! Яви свой прекрасный и грозный лик тем, кто принес тебе положенную жертву!
– Итицкая сила, – Евгения споткнулась и налетела на соседа со спины, – здесь еще и дракон?! Где?!
– Возможно, где-то поблизости. А может, это вообще фикция. Верят они в него, вот и орут. – Пожав плечами, Матвей постоял, задрав голову вверх и глядя в дыру, из которой по-прежнему были слышны чьи-то вопли.
Потом, повернувшись, он оценивающе оглядел женщину, присел, ухватил ее за лодыжку и поставил ступню себе на плечо. Евгения вскрикнула, покачнувшись сначала назад, затем резко – вперед и вцепилась экспериментатору в волосы, удерживая равновесие. Наконец решилась обхватить его за голову, а вторую ногу поставить на другое плечо. Но при этом так и осталась сидеть на корточках, зажмурившись и тихо повизгивая от страха, особенно когда Матвей выпрямился.
Однако спустя полминуты женщина осознала, насколько неприличная у них вышла поза, и попыталась отпустить голову наглого бесстыдника, чтобы выпрямиться. Раза так с пятого-шестого у нее получилось принять нечто, похожее на букву Г, и упереться в стену за спиной Матвея. Мужчина сразу же переместил свои руки от щиколоток под колени, скользя по коже, за что мысленно Евгения пообещала выписать наглецу по шее.
Балансировать на плечах было очень страшно. Но через несколько минут женщина сумела вцепиться обеими руками в каменный край и осторожно выглянула, словно белка из дупла.
– Них… ничего себе!
Глава 3
Оказалось, что это со стороны пещеры дыра выглядит, как окно в небо. А вот снаружи она наверняка смотрелась жутким жерлом неведомой бездны, находившимся выше площадки, на которой столпились завывающие товарищи. К дыре шла кое-как сколоченная из горбылей лестница, венчающаяся помостом, подозрительно похожим на эшафот.
Евгения ойкнула, нервно вздрогнув от страшного подозрения. Возможно, сюда приводили преступников и сбрасывали в пещеру на корм неведомому зверю.
– Что там? Да стой ты спокойно, а то уроню!
На самом деле Матвею на удивление легко удавалось удерживать на плечах удачно помолодевшую и полегчавшую раза так в три соседку. Гораздо больше его интересовало, что же происходит снаружи.
Евгения ему ответила бы… но не успела.
– О, Великий дракон! – взвыл рядом с дырой лохматый мужик в очень странной одежде. Больше всего крикун напоминал классического шамана. Как раз такими большинство людей эпохи интернета привыкло видеть работников бубна и мухомора в мультфильмах и роликах.
Постучав по камню большой колотушкой и добившись гулкого звука внутри горы, мужик вдруг резко сменил тон и устало поинтересовался:
– Великий, что же тебе не нравится? Может, девственница несвежая была? Явись, прошу. На нас идет армия железных чудищ. Если ты не спасешь свой народ, некому станет чтить твое имя!
– Что-то не торопится к ним их дракон, – проворчал Матвей.
– И слава богу! А то у меня появилось нехорошее подозрение насчет несвежих девственниц, – раздраженно прошипела Евгения. – Мне, между прочим, всего шестьдесят семь!
– То есть то, что ты девственница, не отрицаешь? И как тогда ты с Климом… – зашелся от смеха Матвей, стараясь гоготать как можно тише.
– С дуба рухнул? Какая девственность после двоих детей? – возмутилась помолодевшая пенсионерка. – Я себя несвежей считать отказываюсь, понял?!
Шаман, видимо, услышал их пререкания и замер со своей колотушкой наперевес. Потом снова воззвал:
– О, Великий дракон! Что ты желаешь? Тащите еще одну… Да прольется ее кровь на алтарь, во славу великого дракона!
– Итицкая сила! – Евгения с перепугу отпустила край каменной дыры и зашаталась.
Какая еще кровь?! Куда прольется?! Только не это!
– Эй, чего там? Девственницу тащат? Хорошенькая хоть?
– Я тебе дам, хорошенькую! – окончательно рассвирепела Евгения и свалилась прямо соседу на руки. – Совсем ошалел на старости лет?! Они сейчас тут кого-то резать на алтаре будут!
– И чего предлагаешь? Выскочить к ним? – Поставив женщину на землю, Матвей озабоченно нахмурился.
– Нет, выскакивать не надо, – чуть посомневавшись, качнула головой Евгения. – Эдак и нас за компанию прирежут. Давай, что ли, изобразим им дракона?
– У-у-у-у? – вытянув губы трубочкой, тихо подвыл Матвей, явно развлекаясь.
– Я сказала дракона, а не твоего Барбоса, – нервно хохотнула женщина. – Рычать надо. Наверное. Тут эхо-то хорошее.
– А с железными чудищами потом кто разбираться станет?
– Потом будет потом. Если нас сейчас пришибут, железные чудища будут уже не нашей заботой, – вздохнула предполагаемая девственница.
– Нас не пришибут. Пришибут какую-то местную девчонку, – с определенной долей цинизма напомнил Матвей. – Жалко, конечно… – подумав, признал он.
Их разговор прервали самым бесцеремонным образом – у самой дыры заорали, завизжали, и сверху посыпался песок. Словно кого-то волокли на помост к дыре, а этот кто-то верещал и упирался.
– Не прирежут! – вдруг догадалась женщина. – Просто скинут нам сюда еще одну… девственницу. Она увидит, что никакого дракона нет, и поднимет крик. Тогда нам точно мало не покажется!
– Ой, Ниловна, не ревнуешь ли ты часом? – приосанился Матвей, косясь при этом вверх, на дыру.
– Всю жизнь мечтала помереть с тобой в один день и один час! – огрызнулась Евгения. – Что делать-то? Давай хором рычать! Чтоб забирали свою жертву. У дракона перерыв на переваривание предыдущей!
– Вот насчет предыдущей ты хорошо придумала, – как-то подозрительно оживился Матвей и неожиданно ущипнул соседку за задницу.
– Ай! – в полный голос взвизгнула та, и стены пещеры усилили этот крик в сотни раз, исказив его до неузнаваемости.
– Ар-р-р! – поддержал ее Матвей, попытавшись изобразить что-то похожее на хищный рык.
В сочетании с визгом и эхом вышло неподражаемо и устрашающе.
Снаружи все смолкло.
– А-р-р! – воодушевленно продолжил рычать мужчина, протягивая руки к округлой заднице соседки. Но тут же получил по этим самым рукам.
Показав еще и кулак, для усиления воспитательного эффекта, Евгения безо всяких щипков взвизгнула – погромче и повыше. И еще. И еще. Дирижируя при этом рыками соседа.
– О, Великий! Тогда вторую мы скинем попозже, когда ты насытишься первой, – вклинился в эту какофонию радостный голос шамана. – Как раз посвежее отловим. Эта уж больно старая и тощая.
Услышав подтверждающий рык, снаружи сначала загомонили, но через какое-то время шум стих. Стало слышно, как в небе над горой звонко чирикает полуденная птичка.
– Надеюсь, дракон жрет раз в полгода, как удав, – предположила Евгения, отдышавшись. – И мы успеем разобраться, что за чудеса тут происходят, и как их прекратить. У меня пирог стынет, у тебя Барбос не кормленный. Домой надо!
– Барбоса завтра Ксюшка покормит. Обещала заехать, продуктов из города завезти, – как-то уж слишком рассудительно-обреченно, растеряв всю веселость, произнес Матвей. – А пирог жаль… Вкусные они у тебя.
– У меня все вкусное, – проворчала Евгения, тщательно скрывая то, как ей понравилась похвала соседа. Даже несмотря на тревожные обстоятельства.
– Надо б, кстати, найти, чем бы подкрепиться. А то ж я специально не ел, чтобы побольше влезло, – судя по ухмылке, к Матвею вернулся бодрый настрой.
– Кому что, а мужику лишь бы пожрать, – насмешливо фыркнула Евгения. – Тут драконы со всех щелей лезут, чудища какие-то железные, прочие пакости… Ладно, пошли хоть осмотримся. Пещера большая, может, где-нибудь еда и припрятана. Не все же аспиду девственниц лопать.
– Главное, далеко друг от друга не отходить, а то потом хрен найдемся. И воду бы… Воду даже важнее. – Приосанившись, Матвей устремился в один из боковых ходов, и Евгении ничего не оставалось, как последовать за ним.
Воду они нашли всего через полчаса блужданий по каменным лабиринтам. Пещера оказалась огромная – вся гора была пронизана ходами, словно сырная головка. Вот только долго радоваться находке не вышло. Потому что у каменного бассейна, куда по стене стекал целый ручей, обнаружился наконец настоящий дракон. Семи- или даже десятиметровый. Дохлый.
– Не возродится, – констатировал Матвей, несмотря на вопли соседки ощупавший все найденное тело от головы до хвоста. И даже проверивший наличие дыхания.
Евгения сначала нервничала и ожидала, что чудовище сейчас откроет свои глазища, дыхнет на них огнем, и станут они как подгоревший пирог в духовке. Два пирога.
Но потом, поверив, что оживать никто не собирается, пригляделась, заинтересовалась, отошла подальше, снова подошла поближе. Сердце кольнуло от нехорошего предчувствия.
– Матвей! А что у него на шкуре? Тебе не кажется, что…
Глава 4
Разноцветная и отливающая металлическим блеском чешуя складывалась в рисунки, очень похожие на те, что украшали тело Матвея.
– Готовый ножик! – обрадовался мужчина.
– И готовое жаркое, – окинула дракона оценивающим взглядом Евгения. – Другой еды тут не видать. А туша мясистая – жаль, если пропадет. Вот только чистить ее посложнее, чем твоих карасей…
– Нам еще потом ее где-то жарить. – Прищелкнув языком, Матвей озабоченно взлохматил волосы. Была у него такая привычка, когда мыслительный процесс уж очень захватывал.
– Хм… жарить… Может, трением получится? Помнишь, Клим привозил палочки с веревочками из Африки, вы с ним еще баловались у мангала? – ностальгически вздохнула Евгения. – Ладно, пошли дальше. Вдруг еще чего полезного найдется.
Драконья пещера с бассейном оказалась самой обжитой в этом лабиринте. Как ни странно, тут было достаточно светло от каких-то флуоресцирующих гнилушек, затянувших потолок, и достаточно тепло от горячего источника. Кстати, ручей, впадавший в каменную чашу, не то чтобы кипел – можно засунуть руку и не обжечься, – но градусов сорок-сорок пять там точно было. Прямо не драконье логово, а готовый хамам.
У противоположной стены, где сырость уже не чувствовалась, на ровном каменном полу нашлась большая охапка довольно свежего сена. То ли спал тут дракон, то ли он вообще был травоядным, а придурки во главе с шаманами зря девственниц переводили, – этого уже не узнать.
– Ну итицкая сила! – Исследуя ответвления, Евгения споткнулась обо что-то, пригляделась и со всех ног рванула обратно из узкого лаза, зажимая обеими руками рот.
Почти сразу она налетела на Матвея, который тоже обходил залу по периметру, заглядывая во все щели, и старался не выпускать соседку из поля зрения.
– Там труп! Человеческий! – на всякий случай уточнила она.
– Уф, а то я решил, что здесь драконий склеп. – Нервно хохотнув, мужчина направился туда, откуда только что выскочила Евгения.
– Разлагается, – процедил он, сморщившись от запаха. – Похоронить бы…
– Тогда надо оттащить подальше. – В присутствии соседа Евгения быстро пришла в себя. Ее практичная натура возобладала над шоком и прочим бардаком. – Кажется, это женщина.
– Может, просто в дыру этим вопящим выбросить? Вот только дракон же ее якобы съел, – принялся рассуждать Матвей.
– Не погрызенная, – на всякий случай держась за руку мужчины и едва сдерживая тошноту, Евгения снова оглядела тело, – от чего тогда умерла?
– Может, стукнули чем-то, прежде чем скинуть? Или сломала себе что-то, когда падала? Или дракона нашла и от страха того… кончилась. Какая уже разница? Раз не съели, значит, тут никого, кроме дракона, не водится. Это хорошо.
Зажав нос, Матвей присел на корточки и внимательно осмотрел труп. Умершая выглядела лет на двадцать пять-тридцать, и иссиня-черные, до колен, волосы были ее единственной одеждой.
– Крысиных укусов тоже нет, – заключил мужчина, резко подскакивая и отходя на пару шагов. Даже в полутьме было заметно, что он слегка побледнел и сглатывать стал слишком уж часто.
– Вот и славно! – содрогнулась женщина. Крыс она боялась больше, чем шаманов, драконов и трупов вместе взятых. – Но тут ее оставлять нельзя.
– Да, жаркое из нее мы делать не станем, – брезгливо потряс головой Матвей. – Но таскаться с ней по пещере я тоже смысла не вижу. Хорошо лежит, никому не мешает.
– Если только поглубже в тупик затолкать, – Евгения невольно передернулась и покрепче вцепилась в руку соседа, – и камнями завалить эту нору…
Через полчаса оба вздохнули с облегчением, надежно замуровав погребальную камеру. Правда, мыслей из-за находки прибавилось. Их было столько, что они не держались в голове, а рвались наружу.
– Ты заметил ее руки? – не выдержала Евгения.
– Руки как руки. Только пальцы деформированы. – У Матвея, за свою долгую жизнь успевшего поработать и водителем, и строителем, и полицейским, нервная система стала крепче корабельных канатов. – Перетяжки еще и следы от уколов. Шипастое что-то постоянно трогала.
– Или иглой в них тыкала. – Порывшись у себя в карманах, Евгения вытащила тот самый странный «швейный набор». – А еще я заметила пару ожогов, характерных таких, от утюга.
Матвей на это заявление скептически нахмурился.
– Современные от древних формой не отличаются. Только начинкой, – тут же агрессивно подбоченилась женщина, приготовившись ругаться. – У меня подруга швеей в цеху работала. У нее такие же руки были, понял?!