Магомама, или Попаданка наоборот

Глава 1

– Я тебя предупреждала, Шурочка, – неприятно улыбнулась свекровь. – Я говорила тебе, что Витя умный и интеллигентный мальчик, ему быстро наскучит это мещанское счастье и он уйдет к женщине своего уровня. Так что винить ты можешь только себя. Кто тебе злодей, что в тридцать пять ты уже больше похожа на престарелую швабру, чем на женщину? А кроме того, ничем не интересуешься, ничего толком не читаешь и не смотришь, стала скучная и узколобая. Впрочем, ничего страшного не случилось, на улицу вас никто не выгоняет, Витенька купил вам эту квартиру и дает достаточно денег, чтобы дети ни в чем не нуждались. Ну а ты… В сущности, твоя задача теперь – растить мальчиков и обеспечивать Витеньке возможность с ними видеться тогда, когда ему это удобно. Надеюсь, у тебя хватит мозгов справиться хотя бы с этим. Кстати, ты уже видела, что классный руководитель написала в электронном дневнике у Павла?

– Да, Валентина Дмитриевна, – тихо и обреченно проговорила в экран ноутбука усталая женщина, бледная, полноватая, с небрежно собранными в рассыпающийся пучок светлыми волосами. – Я как раз хотела попросить… Вам ведь недалеко, может, вы заберете Пашу с занятий, раз они заканчиваются на час раньше? Вы можете сходить в кафе, пообщаться, а я подъеду не позже, чем обычно, как только…

– Прости, дорогуша, но завтра я занята, – поджала губы моложавая дама на экране. – О таких вещах принято извещать заранее, знаешь ли. И вообще, что ты за мать, если тебе постоянно нужна какая-то помощь с детьми? Живешь на всем готовом, с машиной под задницей, белье в проруби не стираешь. Твоя прабабка, небось, в поле пятерых рожала и не жаловалась, все успевала. Ладно, мне уже пора. Не забудь приготовить Тошику снаряжение до выходных, Витя заедет и заберет его на игру в восемь утра. Все, до свидания.

И экран погас.

Александра уронила голову на руки и несколько минут так и сидела возле заваленного распечатками докладов, тестов, картинок и текстов компьютерного стола. Господи, вот так закрыть бы глаза и не открывать больше… как же она устала.

– Ма-ам! Я же просил куриные котлеты, а ты опять сделала из мяса! Не буду есть! И кетчуп ты не купила, да? Не буду!

– Мам, опять Пашка мой велик трогал?! Сколько раз я просил! Вот вечно в этом доме никакого нет порядка, верно папа говорил! Мам! Мама! Ты обещала найти инфу для доклада по ОБЖ, я же не успею после тренировки!

– Мам, а папа приедет за мной в субботу? Он обещал!

Саша со стоном оторвала голову от рук и мутноватыми от переутомления глазами посмотрела в сторону двери. Она любила своих детей. Она их очень любила… бросила когда-то учебу, потому что Антон сразу после рождения много болел и все вокруг, включая Витю, твердили, что лучшее лекарство для малыша – это мама. Да она и сама так считала. А через три года с удовольствием обменяла возможность вернуться в университет на второго сына.

И все было хорошо… Ну, почти.

Свекровь с самого начала невзлюбила невестку, так на то она и свекровь, разве у всех не так? И Витя мать не одергивал, отговариваясь тем, что Валентина Дмитриевна пожилой человек, да и не сказать, что совсем лезет в их семейные дела. И вообще, могла бы поискать общий язык с его матерью, в конце концов, она не монстр.

Это женское дело – погода в доме. А он устает, обеспечивая ей и детям достойную жизнь, можно хотя бы нервы ему не трепать глупыми ссорами?

Саша старалась не трепать и неустанно искала «общий язык» с профессорской вдовой, надменной и обожающей всех поучать, но вечно всем недовольной. И правда ведь, муж много работает, устает… Зато с деньгами никогда нет проблем, можно не экономить на детских вещах, поездках, большой квартире в престижном районе, репетиторах, кружках…

Вот, правда, няню и помощницу по хозяйству Витя отказался нанимать, заявил, что это глупости и пустая трата денег, все равно Александра не работает, да и куда она пойдет без образования? По салонам красоты деньги транжирить? Ну глупости же, он ее и так любит, а лишний час, проведенный родной мамой с детьми, – это кирпичик в их будущую здоровую психику и успешность.

Александра сама не поняла, в какой момент все изменилось. Когда она из веселой красавицы-жены, самой лучшей мамы и хранительницы домашнего очага превратилась в вечно ничего не успевающую и вызывающую у всех только раздражение престарелую клушу.

Сначала Витя стал задерживаться на работе, потом пропадать в командировках, потом она нашла у него в портфеле с деловыми бумагами женские трусики… Все было так банально и глупо, как в дешевой мелодраме. Пойманный с поличным муж вдруг психанул, наорал на Сашу, обозвал дурой и старой мымрой, на которую ни у одного нормального мужика уже не встанет, ехидно поинтересовался, когда она в последний раз смотрела на себя в зеркало и пыталась поговорить о чем-то отличном от детских утренников или проблем с математикой у старшего.

А потом успокоился и заявил судорожно рыдающей жене, что все к лучшему. Ему надоело притворяться, их брак давно изжил себя, они чужие люди. И у него есть другая, которая его понимает и которая больше ему подходит. Детей он не бросит, он уже присмотрел им неплохую трешку в хорошем спальном районе и будет давать приличную сумму денег на расходы, но под отчет, естественно. И чтобы никаких заявлений в суд на алименты, иначе алчная бывшая жена вообще ничего не получит.

Александра, для которой в один страшный миг обрушилась вся ее жизнь, все не могла понять, как получилось, что ее веселый, ласковый, порядочный и любящий Витька превратился вот в этого чужого мужика с презрительным прищуром, и за что он так с ней?!

За что?! Она ведь все делала правильно, всю себя отдавала ему и детям… Постарела? Так никого не молодят двое родов и бессонные ночи с болеющими детьми… Поправилась, да, особенно после второго сына. Не было времени привести себя в порядок, да и сил тоже. Все ждала, вот дети подрастут, и она пойдет на фитнес и на танцы – Саша когда-то так любила танцевать, в детстве даже занималась этим почти профессионально, на соревнования ездила. Куда все делось?

Сама дура, сама виновата. Распустилась, обабилась; конечно, мужу стало скучно и противно. Он еще молодой мужчина, вот и нашел себе. Детей же не бросил?

Вроде и не бросил, да. Приезжал, когда у него было время и настроение пообщаться с наследниками, денег давал. Впритык, чтобы хватало на еду и оплату квартиры. Вещи детям сам покупал, кружки оплачивал, а Саше заявил, что она здоровая баба, себя должна сама обеспечивать. Пусть идет работать. Ну кто ей доктор, что за четырнадцать лет сидения дома она растеряла даже те знания в профессии, которые когда-то были? Что значит «с детьми все равно на полный день не устроиться и сложно все успевать»? А как раньше наши мамы успевали и не жаловались?

Подработку на полдня Саша себе все же нашла, тем более что старенькую «киа рио» муж великодушно оставил бывшей жене, чтобы возить детей, как он выразился. На машине с грехом пополам женщина еще успевала подрабатывать курьером. Но с ужасом думала, что будет, когда верный железный конек начнет сыпаться… У нее и так почти не оставалось времени даже просто выспаться нормально. Да и денег все равно не особо хватало на самое необходимое, что там уж вспоминать про салоны красоты и фитнесы с бассейнами и саунами.

В довершение всего сыновья, недовольные тем, что пришлось переехать из престижного дома, от крутых друзей в «беспонтовый райончик», и вообще травмированные уходом отца, обвинили во всем мать. Папа хороший, папа приезжает в выходные и привозит подарки, а мама только без конца нудит что-то про уроки, тапочки и «убери, пожалуйста, у себя в комнате». Требует мыть за собой посуду и вообще страшно надоедает.

Александра со смирением старой лошади волокла на себе весь этот непосильный груз, даже не пытаясь его скинуть, – от усталости и недосыпа у нее наступило какое-то эмоциональное и интеллектуальное отупение. Шагала себе и шагала в колее, даже не пытаясь ступить в сторону от нее. Но силы постепенно кончались, и вот почему-то именно сейчас, после разговора со свекровью и воплей сыновей, женщина почувствовала, что все. Край. Их больше совсем нет, сил этих.

– Мама! – Старший сын появился на пороге с недовольным лицом и своей футболкой в руках. – Ты опять забыла погладить физкультурную форму! А бабушка говорит, что это безалаберность и признак ужасной хозяйки! Лучше бы мы жили с папой, зачем ты нас с собой потащила в эту дыру и теперь…

Это оказалось последней каплей. Спокойная всегда и исключительно терпеливая с детьми Саша вдруг взвилась с места и резко захлопнула дверь прямо перед носом у сына. И, не обращая внимания на вопли и стук, подошла к большому, в рост, зеркалу в дверце шкафа-купе. Там отразилась замотанная полинялая тетка в мешковатой футболке и джинсах, потухшая какая-то и словно полустертая. Никому не нужная, даже собственным детям.

Странно… Яркая веселая девчонка-хохотушка, Сашка-вертушка, всеобщая любимица, способная танцевать сутки напролет, строить глазки и потом как ни в чем не бывало пойти сдавать зачет по сопромату, – где ты? Куда ушла? Когда? Почему? Неужели об этом ты мечтала, когда выходила замуж, когда рожала детей?

Глухое отчаяние вдруг вскипело в душе и выплеснулось наружу резким вскриком. Александра почти в беспамятстве ударила по зеркалу обеими руками, чтобы стереть, уничтожить изображенную в нем мертвую женщину и вернуть ту, прежнюю Сашку. А если это невозможно… то лучше, чтобы это все кончилось. Только детей все равно жалко… Пусть бы кто-то занял ее место, просто чтобы сыновья не остались без матери. Пусть бы. Она с удовольствием отдала бы все, что осталось от ее жизни.

Зеркало посыпалось острыми осколками, раня руки в кровь, и Александра упала на пол, потеряв сознание.

Последняя мысль была: сама, дура, виновата…

Глава 2

Сама, дура, виновата. Попалась в такую примитивную ловушку. А еще боевой маг!

Но я не ждала предательства от близкого друга… да и встреча была назначена в людном месте, в нейтральном городе. И когда во время спокойной беседы за бокалом молодого вина на открытой веранде очень приличного трактира мимо меня по улице «грузчики» понесли большое зеркало, я не обратила на них внимания, не насторожилась. Хотя краем глаза привычно зафиксировала движение.

И когда это самое зеркало вдруг оказалось прямо напротив, а из толпы меня кто-то окликнул и я машинально обернулась, солнечный свет, отразившийся в полированном стекле, ударил по глазам, ослепляя и лишая ориентации в пространстве.

Я вскрикнула и инстинктивно попыталась закрыться руками, что самое противное, и в этот момент еще не осознавая опасности, даже не подумала ударить режущим по стеклу, а ведь могла…

Но терраса, на которой я сидела, выходила на людную площадь, по которой в честь выходного дня гуляла празднично разодетая толпа народа, бегали дети, выступали уличные артисты. Мне в голову не пришло бить заклинаниями в ту сторону.

Когда я опомнилась и проморгалась, было поздно. Вокруг уже не было оживленной праздничной площади, не было летней террасы, не было столика с напитками и легкими закусками. Были каменные белые стены, прорезанные узкими, как бойницы, окнами, забранными решеткой, было то самое проклятое зеркало, вмурованное в стену прямо напротив того места, где я стояла. Не было только двери. Вообще.

Пару минут я ошарашенно вертела головой, пытаясь понять, куда меня занесло и как это случилось. А потом из глубин памяти вдруг всплыл отрывок старинной летописи, то ли сказка, то ли легенда о зеркальном двойнике. И меня прошиб холодный пот.

Я медленно подошла к стене и дотронулась кончиками пальцев до гладкого холодного стекла. Это странное зеркало, оно ничего не отражало, только в глубине его клубился туман. Но как только я его коснулась, он рассеялся, и я увидела…

– Чтоб тебя демоны жарили! – Такое зло взяло, слов нет. – Райно, сукин ты сын! Что ты творишь?!

– Приветствую, моя прекрасная леди, – с издевательской усмешкой поприветствовал меня с той стороны стекла бывший друг и один из тех, кому я когда-то доверяла спину и свои первые девичьи глупости.

Он так и не смог смириться с тем, что я выбрала Кейдана. Было очень больно терять друга юности, а тем более видеть, как он постепенно, но очень явно сходит с ума и идет на все более низкие и страшные поступки, чтобы все же добиться своего.

Причем этот идиот решил, что я с Кейданом потому, что тот герцог и владетель Западного Предела. И ему втемяшилось в башку, что если отобрать у моего любимого земли, замки и власть, то я переменю решение. Боги и демоны, у него редут на этом поехал окончательно. Сколько он глупостей натворил, едва не спровоцировал войну… Хорошо еще, что поединки одаренных никогда не затрагивают простой народ. Даже чужие замки разрушаются только после того, как из них вывели мирное население. Маги потом могут стены и друг друга хоть с землей сровнять.

Вот Райно и пытался… Но Кер Айриель – древняя мощная крепость, защищенная помимо магии хозяина еще и системой противоосадных артефактов, без предательства изнутри ее не вскрыть. Так что безумный Райно Вистер раз за разом безрезультатно штурмовал стены Западного Предела. И каждый раз пытался перед нападением убедить меня в том, что я ошиблась и, если добровольно уйду с ним, он оставит Кейдана в покое.

– Рай, – я потерла руками лицо и грустно посмотрела в лицо человека, с которым когда-то была очень близка. – Рай, пожалуйста, хватит. Приди в себя. Это уже болезнь.

– Ты моя болезнь, – согласился Райно, приближаясь к стеклу с той стороны и прижимая к нему ладонь там, где его касались мои пальцы. – И мое лекарство. Ты будешь моей.

– Сколько можно повторять? – я отдернула руку и даже отошла на шаг, сердито прикусив губу. – Нет, Рай! Не буду.

– Посмотрим, – усмехнулся этот ненормальный. – Вот теперь посмотрим. Как твой владетель Запада отнесется к тому, что ты вынесешь мне ключи от Кер Айриель. Вряд ли он простит…

– Что за чушь ты несешь?! Что вообще происходит?

– Ты же вспомнила легенду, да? – Райно там, за стеклом, прошел через всю комнату к резному комоду красного дерева и достал из верхнего ящика тот самый обрывок пергамента. Вернулся и посмотрел на меня с торжеством и предвкушением в глазах. – Вспомнила. Это хорошо… Значит, поймешь и оценишь то, что я сделаю. Это все только для твоей же пользы. Я не могу допустить, чтобы ты совершила ошибку и осталась с этим… Ты все переосмыслишь, обещаю.

Я смотрела на него с ужасом и понимала, что Райно окончательно сошел с ума. Я действительно понимала, что он собирается сотворить. И когда безумец принялся чертить на зеркале руны собственной кровью, заметалась по башне, пытаясь уйти, скрыться так, чтобы меня не было видно в проклятом зеркале.

Но спрятаться было некуда – ни одного угла, ни одного предмета, даже тряпки, чтобы можно было загородиться. А потом зеркало вспыхнуло, и меня притянуло к нему, как глупую муху на паутинке. Я застыла в шаге от гладкой стеклянной бездны и в полном оцепенении смотрела, как с той стороны от поверхности зеркала отделяется мой двойник. Вторая я. Зеркальный призрак, потусторонняя сущность, у которой теперь мое лицо, моя магия и мои знания.

Райно притянул двойника к себе и поцеловал. Я с ужасом смотрела, как зеркальный призрак отвечает на этот поцелуй, трется о мужчину всем телом, демонстрируя желание, как мой сумасшедший тюремщик начинает сдирать с нее мою одежду…

– Она вынесет мне артефакты-ключи от Кер Айриель, и твой Кейдан будет уверен, что это ты предала его, – сказал Райно после того, как там, за стеклом, все закончилось и мой двойник, одевшись, выскользнул из комнаты. – Я заставлю его поверить, что ты в конце концов предпочла именно меня! А когда он окажется в грязи у моих ног, уверенный в своем ничтожестве и твоем выборе, я уничтожу куклу и выпущу тебя. И ты не сможешь уйти, потому что все Пределы будут уверены, что ты предала его ради меня.

– Райно, опомнись! – я сделала последнюю попытку. – Ты же сам вспомнил легенду со свитка. Зеркальный двойник опасен. Да, пока он полностью подчинен тебе, но по мере того, как я буду слабеть, он будет набирать все больше силы, пока от меня останется только тень, и…

– Я не допущу этого. Я знаю, что делаю. А ты посиди и подумай, кого действительно следовало выбрать, чтобы не попасть в такое положение.

– И ты называешь это любовью? – мне было горько и как-то… словно душу разворотили. – Это что угодно, только не любовь, Райно. А еще ты играешь в опасные игры. Ты окончательно сошел с ума.

– Даже если и так, это ты лишила меня рассудка, – мой бывший друг подошел вплотную к стеклу и зло прищурился. – Это из-за тебя я потерял голову, покой и душу. И я заставлю тебя быть моей, даже если придется выпустить в мир десяток зеркальных монстров!

***

Вот так я и оказалась в странном плену в круглой башне с бойницами вместо окон, за которыми всегда клубился белый туман. Время остановилось. Мне не хотелось ни есть, ни спать, не было смены дня и ночи, хотя я каким-то образом понимала, что прошло уже несколько месяцев. Наверное, судила по тому, как убывали мои силы. Если сначала я металась по тесному помещению, билась о стены и об алмазно-твердое стекло зеркала, то теперь я просто сидела напротив непреодолимой преграды и смотрела, смотрела…

Я даже не поняла, в какой момент все изменилось. Там, за стеклом, вдруг исчезла спальня Райно, мое «окно в жизнь» торопливо завесили какой-то тряпкой, и мир качнулся. Куда-то несут зеркало? Зачем?

Несмотря на апатию и слабость, я нашла в себе силы встать и подобраться вплотную к стеклу, прижалась к нему ладонями, словно в последний раз пытаясь продавить, расколоть проклятое зеркало. Двойник там, в настоящем мире, уже почти выпил из меня магию и в любой момент мог окончательно «вылупиться». Ладно я умру, когда это случится, но ведь и остальным не поздоровится. Почти неуязвимая, магически мощная гадина, абсолютно чуждая морали и нравственности…

И Кейдан… Мне становилось физически плохо, когда я думала, что эта тварь устроит моему любимому. Было очень больно думать о том, что он поверит – это я его предала. Или не поверит? Вдруг догадается? Ну он же знает меня! Любит, понимает! Он должен догадаться, что это не я, должен что-то заподозрить!

А если нет? Даже думать не хочется.

Ну же! Ну кто-нибудь, найдите уже это демоново зеркало! Райно я давно не видела, поначалу он еще пытался со мной беседовать, но, не получив ответа, злился и уходил. А последние несколько дней… Как я пропустила? Там явно что-то происходит!

Я бессильно ударила кулаками по зеркальной поверхности, и именно в этот момент кто-то с той стороны сдернул покрывало.

Я задохнулась, встретившись глазами со своим герцогом… Одного мгновения оказалось достаточно, чтобы охватить взглядом изменившийся пейзаж за стеклом: это уже не спальня Райно, это поле битвы, и там, за спиной Западного Ветра, дымятся развалины крепости моего сумасшедшего бывшего друга. Кей пришел за мной?! Догадался?!

– Кейдан! – радостно вскрикнула я, снова ударив кулаками по стеклу. – Кей, ты…

И тут же поняла. Нет, не за мной. Нет, не догадался…

– Ты поверил, что я могла предать, – онемевшие губы почти не слушались, ноги сами отступили от зеркала на полшага, и руки зябко обняли плечи. Стало так больно и холодно.

– Шивон?! – Кейдан задохнулся, глядя на меня. – Что?! Ты…

Я понимала, понимала, что он не виноват! Зеркальная тварь – она ведь не просто внешне моя копия, она полное мое отражение. Она двигается, как я, она говорит моими словами, у нее моя аура, и отпечаток ее магии – это отпечаток моей магии! Ветер не виноват, как и все остальные мои друзья, которые поверили своим глазам, ушам и магическому чутью…

Почему тогда мне так больно? Почему?!

– Ты поверил, – повторила я, не в силах справиться с этой болью. – Ты…

– Шивон! Что происходит?!

– Я попалась, как последняя дура, – нужно было брать себя в руки и хотя бы теперь нормально объяснить ему, что произошло. Быстро, в двух словах, глядя, как расширяются его зрачки и бледнеет без того мучнисто-белое лицо.

– Шивон… боги и демоны… как?! Как тебя вытащить оттуда?! И что делать с этой?

Кейдан оглянулся, и за его плечом, чуть в стороне, на телеге, я увидела связанного Райно, уже лишенного герцогской цепи. А рядом с ним…

Мне хватило мгновения, чтобы понять – зеркальный демон готов вот-вот переродиться, разорвать связь с моей тюрьмой, и тогда…

– Разбей зеркало! – заорала я что было силы. – Разбей! Сейчас же!

– Ши?! – растерялся он, заподозрив неладное.

Но я не дала ему времени:

– Хочешь освободить меня, бей!

За его спиной жутким голосом взревел монстр с моим лицом и кинулся на того, кто оказался ближе всех, – на Райно. А я отчаянно замолотила слабеющими руками по стеклу и снова заорала:

– Кей! Разбей зеркало, умоляю!

Кейдан, оглянувшись на монстра и сжав побелевшие губы, выхватил из ножен меч и что было сил ударил навершием рукояти по стеклу. Осколки брызнули в разные стороны… дробясь и режа острыми гранями мою тюрьму и меня.

– Шивон?! Нет!

– Спасибо… Прости…

Как жаль умирать. Да еще так глупо и рано. Но зато я еще успела увидеть и услышать, как потусторонняя тварь, едва не вырвавшаяся на свободу, с диким визгом разлетелась хрустальной крошкой, не успев никому по-настоящему навредить. Даже Райно. Этот идиот заслуживал смерти, но я рада, что успела его спасти. Жаль, что пришлось обмануть Кейдана. Но ведь смерть – это тоже немножко свобода?

Не хочу умирать. Обидно. Кейдан… Чего бы я только ни отдала за возможность выжить и вернуться!

Белый туман обступил со всех сторон, и откуда-то из его глубины мне вдруг послышался женский голос. Он звал и просил, а еще обещал отдать жизнь, если я… что?

Глава 3

Ох… больно. Везде больно. Такое впечатление, что осколки разбитого зеркала не просто изрезали мое тело, а попали внутрь, и мелкое острое крошево течет по жилам вместо крови, режа и царапая изнутри.

Так. Но если больно, значит, я жива? Значит, я все же дотянулась до голоса в тумане и взяла чужую жизнь в обмен… на что, кстати?

«Дети… – всхлипнул вдруг кто-то совсем рядом. – Мои дети!»

– Что? – в горле пересохло, язык ворочался с заметным трудом, и я закашлялась. Какое странное ощущение. Словно я – не я.

«Конечно, не ты, это же мое тело, – тоскливо отозвался все тот же голос. – Но ты обещала!»

– Что обещала?! – я резко села и тут же тихо взвыла – неприятные ощущения нахлынули с новой силой. Стеклянное крошево в крови оживилось и пустилось в пляс по венам. Но это уже мелочи, гораздо больше меня волновал ответ на вопрос. Клятвы мага – это же очень серьезно! Что я могла такого пообещать в обмен на жизнь?!

«Не бросать моих детей», – голос явно был женским. Печальным таким.

Я собралась с духом и открыла глаза. Ох, тварья мать! Где это я? И почему со мной разговаривает странная штука, похожая на цветной матерчатый гриб на тонкой ножке, да еще с хвостом?

«Это называется лампа, – все так же печально, чуть ли не умирающим голосом сказал гриб. – Господи, это даже не смешно…»

– Абсолютно не смешно, – согласилась я, продолжая оглядываться.

Тесная каморка, даже меньше, чем башня, в которую меня заточил Райно. Я бы подумала, что нищенская, но на полу хороший ковер, стены ровные и оклеены чем-то явно дорогим на вид, мебель очень непривычная, но сложная и новая. И зеркало, зеркало, которое разбилось, – огромное, от пола до потолка, вделанное в дверцу шкафа, полного вещей из недешевых тканей…

Я снова перевела взгляд на странный гриб-лампу, и тут вдруг в закрытую дверь каморки заколотили ногами, а потом и вовсе принялись выламывать.

– Шура, ты там? – кричал новый голос из-за двери. – Отзовись! Открой дверь!

«Мужу позвонили… – растерянно сказал гриб. – Ох, что теперь будет?»

– Какому еще мужу?!

«Моему. То есть теперь твоему. Бывшему».

– Тварья мать, лучше бы я просто сдохла, – попытка встать окончилась неудачно – я вдруг увидела свое отражение в зеркале, поперхнулась воздухом и позорно рухнула в обратно обморок.

***

Тихая ненавязчивая музыка звучала где-то внутри моей головы. Я прислушалась и с удивлением поняла, что довольно сложная мелодия в какой-то момент нелогично обрывается на полуноте и начинается сначала, замыкаясь в круг. Что это?

– Гипертонический криз, – произнес мужской голос, и музыка прекратилась, что-то звякнуло, брякнуло, словно на деревянный стол поставили металлический предмет. Руку больно кольнуло, я почувствовала холод входящей под кожу иглы и попыталась дернуться, но безуспешно.

– Можем, конечно, госпитализировать, – как-то кисло ответил мужской голос на чье-то неясное бормотание. – Но сами знаете… по ОМС отвезем в районную больницу, а там в выходные только дежурный врач, и тот к вечеру никакой. Ну да… сами, в общем, решайте. Давление мы сбили.