Потомки мёртвого короля

Пролог

Едва я доросла до возраста, когда вместо кукол меня начали интересовать мальчики, стало ясно, что мне очень сложно выбирать между блондинами и брюнетами. У всех девчонок к старшим классам сформировались более-менее четкие предпочтения, одна я постоянно металась между очередной светло-темной парой. Впрочем, я никогда особенно не переживала из-за этого… Других забот хватало.

А еще мне снились очень яркие сны, словно воспоминания, хотя вроде бы никогда ничего подобного со мной не происходило, по крайней мере в этой жизни.

Сны были иногда веселые, красочные, полные уютного тепла и любви. Про большую золотистую собаку и маленькую черную сову. И про какие-то радостные догонялки, приключения в красивом ухоженном саду и даже во дворце, где я была принцессой.

Но иногда я просыпалась в холодном поту. Мне снилось, как мой золотой пес бежит со мной по незнакомым узким улочкам, подгоняет меня, потому что мы спасаемся от страшной погони. А потом пес вдруг совершенно неожиданно умирал, и жизнь уходила из теплых карих глаз. Я видела кровь на грязной мостовой… и вокруг пахло болью и пеплом… и карие глаза вдруг становились голубыми, но тоже мертвыми…

Уф, короче, те еще сны, после которых я пару дней ходила сама не своя. Но я о них все равно помнила, и мне всегда казалось, что они не просто так, а о чем-то очень важном.

Один из них повторялся чаще других, но в нем не было собачек, птичек и прочей фауны. В нем была анатомия. Лет с пяти мне снилось вскрытие трупов и как большой мрачный дядька по ходу дела объяснял мне, как называется тот или иной орган.

Наяву я замучила родню своим нездоровым интересом к человеческим потрохам так, что мне на шестилетие купили большой анатомический атлас и прямым пинком направили готовиться к медицинскому поприщу. Правда, родители тихо надеялись, что я буду окулистом, стоматологом, ну или нейрохирургом на худой конец. Но очарование патологоанатомии так и не отпустило меня в другую профессию. Я выбрала судмедэкспертизу и зажила счастливо, без кошмарных снов, которые внезапно прекратились сразу после моего поступления в институт.

Вступление

Невысокий коренастенький мальчишка лет девяти-десяти ткнул пальцем в Мартоша и с вызовом посмотрел ему в глаза.

Одевающийся во все черное, смуглый, черноволосый и при этом с ярко-голубыми глазами, Адриан, не успев появиться, почти сразу получил прозвище – Тень.

Его умение неожиданно возникать за спиной будто бы из ниоткуда раздражало и восхищало одновременно. Все учителя, воспитатели и воспитанники Первого Императорского лицея быстро усвоили, что прежде чем секретничать, следует очень внимательно оглядеться.

Адриан и без этой опасной способности незаметно подслушивать не предназначенное для его ушей, впечатления тихого и безобидного не производил. Ярко-голубые глаза очень часто сверкали отчаянно и зло, а порой в них вспыхивал почти маниакальный блеск, когда Тень загорался очередной безумной идеей.

Одному влезать в неприятности Адриану было скучно. А Мартош почему-то, едва этот чернявый бастард появился в лицее, начал испытывать необъяснимую потребность его оберегать и защищать. Поэтому большинство неприятностей они пережили вместе, вдвоем, выживая порой практически чудом.

Нет, обычно запланированные безумства удавалось довольно успешно реализовать. Но были и провалы.

Например, попытка выяснить тайну сундука, который прячет у себя под кроватью учитель менталистики, закончилась для мальчишек хорошей поркой, последующим позорным обвинением в воровстве и штрафом в таком размере, что оба отца не поскупились и еще раз выпороли своих чад.

Не удалась и попытка на время забрать из ритуального зала защитный амулет от мага смерти, потому что он внезапно сработал именно на Тень. Пришлось бросать воющий на весь лицей камень и мчаться со всех ног в спальню, где их уже поджидал воспитатель. Порка, позор, штраф… и снова порка.

Мартоша тогда не исключали только за дальнее родство с императором, а Адриана – за внушительных размеров спонсорскую помощь, регулярно оказываемую его отцом.

Все воспитатели втайне мечтали о каком-нибудь парализующем заклятии, после которого эта неугомонная парочка уснет на все время пребывания в лицее. А вот учителя не могли нарадоваться тому, как быстро эти двое все усваивают, гордились их сообразительностью, хорошей памятью, ментальными способностями и прочими достижениями, позволяющими Мартошу и Адриану постоянно быть лучшими учениками, молодыми дарованиями, будущей гордостью ульганэшской криминалистики.

Но, хотя мальчишки и проводили почти все время вместе, дружба у них была довольно странная.

Вот и сейчас Адриан смотрел на Мартоша с вызовом, словно они не считались для игры в салочки, в которой кроме них участвовало еще двенадцать одноклассников, а всерьез выясняли, за кем из них двоих придет мертвый король. И, как всегда, когда считал Адриан, проиграл Мартош. Казалось бы – двенадцать кандидатов, выбери любого!..

– Почему ты всегда заканчивал считать именно на мне? – высокий блондин, одетый в обычный для городского служащего костюм-тройку, с интересом взглянул на своего собеседника.

– Потому что тебя это ужасно злило, – весело рассмеялся смуглый голубоглазый брюнет. – Еще по бокалу?

Мужчины сидели в довольно шумном дешевом ресторане на окраине Ульганйорда. Только в таком месте можно было спокойно встретиться бывшим одноклассникам, оказавшимся по окончании лицея по разные стороны криминальной баррикады.

Глава 1

Адриан:

Началось все еще в раннем детстве, когда на меня отреагировал защитный амулет от магов смерти. Я даже не сразу сообразил, что именно верещит на весь лицей.

Мне долго казалось, что если бы Мартош не выдернул у меня из рук этот глупый камень, я бы догадался, из-за чего он сработал. Вот еще чуть-чуть подумал бы и догадался.

Но когда летом я, смеясь, рассказал эту историю бабушке, та вдруг занервничала и приказала обо всем забыть. И долго потом бубнила что-то о проклятых генах.

Вот тогда действительно уже почти позабытая история, запомнившаяся мне лишь тем, что я так и не смог понять, почему амулет принял меня за мага смерти, заиграла новыми яркими красками.

«Проклятые гены»… Чьи? Отца или матери? Конечно, надо было срочно это выяснить!

Тем летом, роясь в большой мрачноватой библиотеке отца, я очень быстро заскучал по Мартошу, хотя мы были знакомы всего год. Обсуждали бы, ругались, может, даже пару раз подрались и в конце концов что-нибудь да выяснили. В одиночку листать книгу за книгой, не очень представляя, что именно я ищу, было совсем не весело.

Единственное, что мне тогда удалось выяснить – род отца оказался очень-очень древний, еще с эпохи Равновесия. А еще, что наши предки несколько раз получали титул канцлера, второго человека после императора. Причем, судя по датам, один раз этот титул достался кому-то из родни еще в те времена, когда правили дуалы.

Жаль, что с тем предком не поговорить по душам – он уже давно переродился, и даже частиц, помнящих такое далекое прошлое, в астрале не осталось. Я бы у него много чего хотел спросить, начиная от секретной руны на древнюю королевскую сокровищницу, которую уже восемь сотен лет не могут открыть. Канцлер наверняка знал!..

Вообще для меня долго было загадкой, почему сильнейшие из медиумов Ульганэша уже много веков предпочитали работать с документами и бумагами, а не с людьми.

Долго, лет десять. До моей первой встречи с неупокоенным призраком.

Вот тогда я выяснил, что унаследовал кое-какую магию и по линии матери. Упокоил его с перепугу одним взмахом руки и только потом заорал и побежал искать отца. Тот как раз выражал соболезнования наследникам по случаю безвременной кончины их дальнего родственника. Но после моего рассказа о неожиданной встрече вступление в наследство не состоялось, а началось повторное расследование. Неупокоенные призраки после естественной смерти по замку не бродят, это всем известно.

Так что наследников в итоге отправили в Орхейорд, на императорские рудники, а меня – в Первый Императорский лицей, где обучались все аристократы, владеющие подлежащей императорскому контролю магией: анимаги, медиумы и некроманты.

Лицей был очень дорогой, но отдавать меня в одно из трех училищ Танатоса отец категорически отказался. Пусть я и рожден вне брака, но все равно Галлеш. Так что образование я должен получить достойное и уж точно не сидеть за одной партой с обычными горожанами.

Некромантия – не самая часто встречающаяся среди высшей аристократии магия, к тому же осуждаемая еще со времен темной тирании, поэтому многие стараются ее наличие скрывать, несмотря на строгие законы. Если бы я не засветился со своими темными способностями, может быть, и сообразил, став постарше, как прятать некромантию за способностями медиума.

А так я оказался единственным некромедиумом в классе, еще один везунчик был на два года старше и еще один – среди выпускников.

Учитель по танатологии занимался с нами всеми вместе, давая каждому задание, соответствующее его уровню подготовки.

Это очень помогло мне впоследствии, когда за год до выпуска отец внезапно скончался и мачеха, облегченно выдохнув, отказалась оплачивать мое дальнейшее обучение.

Вот тогда-то, потеряв возможность проводить большую часть лета в замке отца и оказавшись, пусть и не в буквальном смысле, выкинутым на улицу, я снова вернулся в старенький материнский домик, где доживала моя прабабка и иногда появлялась бабушка, живущая с дедом по соседству.

Про «проклятые гены» она больше не вспоминала, но я сам вспомнил о них и потребовал объяснений.

От бабушки я их не дождался, зато много чего выяснил, задабривая прабабку дорогими конфетами, покупаемыми на деньги, оставшиеся от прежней роскошной жизни.

Например, о том, что у нас в роду был маг смерти!.. Самый настоящий маг смерти!.. Прапрабабка моей прабабки была праправнучка этого мага…

Эта тайна хранилась именно женщинами рода, передаваясь из поколения в поколение, потому что так заведено, ну и еще потому что от мужчин нельзя ждать ничего хорошего. Они безответственные, взбалмошные, думающие только о себе и своем удовольствии. Может, конечно, из меня и получится что-то приличное, только вряд ли…

Следующую коробку конфет я обменял на сведения о том, что я первый мальчик после одиннадцати поколений девочек, а все знают, что число двенадцать проклято, потому что именно двенадцать магов смерти было сожжено на площади в тот день, когда светлый император-освободитель сверг темного тирана.

Нет, конечно, я подозревал, что прабабка уже не совсем в своем уме, несмотря на относительно молодой возраст. Ей еще и трехсот не было, живи себе и живи, но почему-то и прапрабабка не дотянула до четырехсот, и прабабка сдавала на глазах.

Мать вообще умерла во время родов, иначе, возможно, я бы был не совсем законно, но вполне законным Галлешом. И пусть рожденным до того, как родители поженились, мелочи какие!

Теперь же мне позволили сохранить лишь первую часть фамилии, как положено признанным бастардам. Если бы отец был жив…

Если бы мне позволили расследовать его смерть!.. Да я даже без расследования был уверен, что это мачеха постаралась, но доказательств у меня не было и права работать в государственных учреждениях на руководящих должностях – тоже.

Бастард, некромант, недоучившийся медиум… Я теперь сам оказался под постоянным колпаком полицейского управления как неблагонадежный подозрительный элемент, отказавшийся работать на правительство. Да пусть подавятся своей лицензией, за которую мне полагалось благодарить их всю оставшуюся жизнь!..

Лучше буду оправдывать репутацию, заодно пытаясь выяснить, что за маг смерти был среди моих предков.

Мартош:

О том, что обещал навестить родителей, я вспомнил, лишь открывая дверь своих апартаментов. Вот ведь!.. Мобиль я уже припарковал и очень удачно, учитывая постоянную конкуренцию между соседями. Тем более, с учетом пробок, проехать вечером почти через весь город – час, а то и дольше.

Так что пришлось связаться с отцом через стационарный менталфон и выслушать его брюзжание о том, что мать столько сил потратила на организацию ужина, пригласила нескольких знакомых, пообещала мое присутствие, а я опять заработался.

На заднем фоне слышалось возмущенное сопение матери, у которой опять не вышло познакомить меня с очередной потенциальной невестой.

Вот какие невесты, когда мне еще тридцати нет?

Это в прошлом веке надо было знакомиться в двадцать, чтобы потом еще двадцать лет приглядываться, затем решительно объявлять о помолвке, еще двадцать лет готовиться к свадьбе, а потом еще пару лет собираться с силами, чтобы посетить спальню жены для зачатия первенца. Сейчас можно начинать искать невесту лет в пятьдесят, годика два-три понаблюдать и, если не подошла – быстро поменять, пока высшее общество не обратило внимания на твою оплошность. Как раз к семидесяти найдется полностью подходящая.

Двадцать лет на помолвку – перебор, но родителям этого не объяснить. Как и того, что жену я собираюсь выбирать сам, ориентируясь не только на ее длинную родословную и отменное здоровье. По такому принципу я себе даже собаку-компаньона не выбираю. А тут человек, с которым придется сталкиваться в собственном доме последующие лет триста-четыреста. Не в монастырь же ее сдавать, когда надоест? Ведь теперь женщины работают почти на равных с мужчинами, даже в полиции.

Дождавшись, пока отец выскажется, я попрощался, сославшись на голод, и под очередную порцию возмущенных материнских сопений прервал связь и отключил менталфон. Слава Йгеншуэлю, с моей новой должностью срочные ночные вызовы – редкость. А если вдруг все же кому-то понадоблюсь, в управлении есть номер служебной мобилы. Вот ее отключать нельзя, где бы я ни находился, даже в борделе мадам Салай.

Еду я заказал в ближайшем ресторане, с телепортдоставкой. И в очередной раз порадовался щедрости генерала, подарившего мне на день рождения такой дорогой артефакт.

Телепортер для работы с документами мне полагался по службе – узенький прямоугольный ящичек, который можно было легко таскать в кармане.

А вот подарок генерала, полуметровый квадратный сундучок, можно было использовать и для еды, и для каких-то бытовых мелочей. Очень удобная вещица, позволившая мне в тот же день рассчитать кухарку.

Телепортдоставка есть в каждом уважающем себя ресторане, и готовят там гораздо вкуснее. К тому же свежая еда сразу в момент заказа, а не «разогреете, как придете, господин Иллеш».

– Прохлаждаешься?

– Танатос тебя забери! – восемнадцать лет знакомы, а я никак не привыкну к умению Тени возникать из ниоткуда. – Откуда ты взялся?!

– С улицы, – Адриан, как обычно, первым рассмеялся собственной шутке. – Я же тебе сказал обновить охранку на двери, даже посоветовал спеца по замкам и сигналкам.

– Я и обновил! – мне из управления лучшего специалиста прислали, пообещав, что никто из смертных в телесном облике не проникнет. Но я еще в детстве подозревал, что Тень умеет становиться бестелесным. Иначе с чего бы на него сработал амулет от магов смерти?

– Молодец, – Адриан высыпал на стол гору артефактов, заботливо закрепленных «лучшим специалистом управления» вдоль общей лестницы и двух дверей – уличной и в мои апартаменты – всего лишь месяц назад.

Почти тридцать дней я гордился защитой своего жилища, даже к родителям этого умельца отправил, оплатив уже из собственного кошелька. И?..

– Я же тебе от чистого сердца дал координаты человека, который твой дом замурует ото всех, кроме меня, – скромность как украшение Адриан никогда не носил, не его стиль. – А ты опять кого-то из середнячков напряг. Сам подумай, что выберет специалист высокого уровня? Оплату наличными или перевод жалких крох на счет в банке, чтобы потом с этой суммы еще и налог оплатить в казну империи?

– Наличными я ему тоже заплатил, – буркнул я, смиряясь с тем, что все же придется посетить так настойчиво рекомендуемого Тенью мастера. Конечно, сначала надо будет снять слепок его ауры и проверить по нашей базе. Но это уже только ради моего спокойствия.

Подставлять кого-то из своих Адриан бы не стал, подставлять меня перед своими – тоже. Значит, действительно хороший специалист, так что, если чист перед законом, почему бы и не воспользоваться его услугами?

Усевшись напротив меня, Тень так многозначительно принялся обгладывать баранью ножку, что я не выдержал:

– И?..

– Слышал о зомбиэпидемии южнее Эльрастйорда?

– Я-то слышал, но это засекреченная информация. Значит, кто-то из твоих некросов в этом замешан?

– Есть такой артефакт, менталфон называется. С помощью него можно легко сообщить любую информацию из Эльрастйорда в столицу, – произнес Адриан высокомерно-поучительным тоном, раздражающим меня еще с детства.

– И зачем об этом сообщать тебе, если только твои люди не приложили к этому руку и посох?

– Мартош, ну напряги свою память! Некроманты не только поднимают зомби, они их еще и упокаивают. А некромеды и призраков могут упокоить, если им как следует заплатить.

– То есть вы решили сначала поднять целое кладбище, а потом взять денег за его упокоение?

Судя по количеству зомби, в Эльрастйорде повеселилась целая артель некросов. И я очень надеюсь, что эти слуги Танатоса находятся под контролем Адриана. Потому что если в стране объявилась еще одна криминальная группа одаренных некромантов, нас всех ждут очень серьезные неприятности.

– Ты представляешь, сколько сильных магов понадобится, чтобы поднять одновременно целое эльрастйордское кладбище? – спросив, Тень полюбовался на меня полминуты и снова вернулся к бараньей ножке.

– Представляю! – огрызнулся я.

Зря, что ли, торчал на задней парте во время занятий этого умника танатологией? Практику освоить мне было не дано, я даже не светлый медиум, но теории поднабрался.

В дальнейшем это мне пригодилось. Когда большая часть верхушки преступного мира – некромаги, знание теоретических основ очень помогает.

Но сейчас кроме магической я пытался уловить логическую нить совершенного преступления.

Зачем поднимать сразу целое кладбище? «Упокоители тел» обычно действуют гораздо чище – поднял одного зомби, за ним через день-два второго, подождал начала паники, контролируя свои творения, чтобы не нанесли сильного урона, но нагоняли страх на мирных граждан.

Работающих на империю сильных некромантов достаточно мало, у них очередь по упокоению зомби на две эпакто вперед. А жители начнут паниковать намного раньше, чем через четырнадцать-пятнадцать дней, и будут готовы раскошелиться.

Система известна веками, но при этом постоянно срабатывает. Вместо того чтобы связать и сдать в ближайшее отделение полиции так удачно проезжавшего мимо некроманта, горожане отсыпают ему кучу денег за то, чтобы он упокоил им же поднятых зомби. Но последующие лет пятьдесят-шестьдесят в этом городе зомбивосстаний не происходит. А полиции не к чему придраться – жертв-то нет.

Когда жертвы от зомби есть, это совсем другое преступление, убийство или кража. Но из зомбаков ворье уж очень тупое получается, разве что для грабежа на большой дороге подходят.

– Не столица, конечно, но и не уездный городишко, – снова оторвался от еды Адриан. – Я как раз оттуда…

Слава Йгеншуэлю! Кажется, намеки закончились, настало время конкретики.

Глава 2

Адриан:

Меня не сразу признали самым сильным некромантом в нашей артели, но благодаря дару медиума и анимага я очень сильно выделялся из общей толпы недоучек. Это помогло мне приблизиться к старшему, а со временем занять должность его «первого советника».

Несколько лет меня искренне веселила эта попытка криминального мира создать некую пародию на императорский двор, но потом мне стало не до смеха, когда я оценил размах этой «пародии».

Если верить древним историческим хроникам, до которых я докопался в библиотеке отца, во времена Равновесия правили не просто дуалы. Титулом «Ваше Величество» в те времена награждался именно темный король, а светлый был «Ваше второе Величество». Так что насчет темной тирании нас действительно не обманывали.

Нет, в архивах все красиво было написано о Равновесии, одобренном богом. При этом выбор мага смерти первым королем, а мага жизни – вторым пояснялся опять же божественным изречением: «Тьма не может стать темнее». Только если мы говорим о равновесии, то оба короля должны быть первые. А если есть первый и второй, то это уже очередь, в которой первый весит больше.

Во дворце теперь правил один-единственный светлый император, причем уже не маг жизни – эту традицию отменили сразу после победы над темной тиранией. Теперь наследование переходило от отца к сыну, а не к ближайшему родственнику с усиленным даром целителя.

А на темной криминальной половине Ульганэша по-прежнему чтили законы Равновесия и темным «императором» избирался самый сильный некромедиум, умеющий пользоваться мозгами. Просто найти в нашей стране некроманта, достигшего уровня мага смерти – невозможно, если, конечно, не верить защитному амулету, сработавшему на меня. Но и так последние пару лет всем было ясно, кто «наследный принц» темной империи.

«Советников» наш «император» назначал сам, а вот «министров» выбирали в «министерствах», то есть в артелях, разделенных по магическим способностям и по «профессиям».

Обычно все друг к другу обращались по прозвищам, между собой называя главных в артелях Старшими. Но когда «темный император» устраивал официальные приемы в своем «дворце», весь наш криминальный сброд превращался в министров, советников, сэров и леди. Тогда как в обычной жизни не каждому даже уважительное «урман» или «урманка» доставалось.

«Министр по карманным кражам», «министр по грабежам», «министр по подделыванию ценных бумаг и документов»… «Министр по связям с призраками» – это представитель артели медиумов. «Статс-дамы по предсказаниям и корректированию будущего» – тут все понятно, ясновидящие и ворожеи. «Министр по зачистке следов» – это очень важная артель, помогающая убрать все улики, если ты сгоряча прихлопнул кого-то, за кого и посадить могут. А еще была «статс-дама по снятию телесного напряжения»…

Я сам достаточно долго был «министром по работе с умершими и членами их семей» – поднятие и упокоение зомби. Нежить для выполнения одноразовой грязной работы всегда пользовалась спросом – молчит и делает то, что приказано.

Сейчас меня «повысили», однако новый «министр» иногда обращался ко мне за советом или помощью. Лучше ко мне, чем тревожить самого «императора»…

Но с зомбивосстанием в Эльрастйорде я помчался разбираться именно по приказу «Его первого Величества» и по собственной инициативе. Потому что, в отличие от пресветлейшей полиции, мы знали – безобразничает какой-то мощный чужак. А зачем нам бесконтрольный некромант на нашей территории?

Никогда не боялся зомби, но от количества неупокоенных тел на эльрастйордском кладбище мне стало немного не по себе. Неуправляемая толпа, от которой фонило незнакомой мне силой. Я помню магические слепки всех своих некромантов, но здесь поработал кто-то чужой. Одаренный сильный некрос, ауру которого не смогли опознать полицейские, что неудивительно, но о котором ничего не знал и я – что совершенно недопустимо.

Главное, это уже не первое зомбовосстание, просто полиция не смогла свести в единую цепочку еще три массовых поднятия кладбищ.

Первое было в совсем глухой деревушке, и, так как было несанкционированным, естественно, я им заинтересовался, в отличие от полицейских. Даже бесплатно упокоил проснувшихся безобразников – брать оплату с жителей деревни можно было разве что едой и звериными шкурками. Зато мне там подарили удивительно красивое чучело совы, почти неотличимое от настоящей живой птицы, если смотреть обычным взглядом.

Второе несанкционированное поднятие сделали в небольшом городишке, но некросу не хватило сил, и часть тел осталась в могилах. Другую часть я уложил за небольшой гонорар, который прогулял в первом же столичном ресторане, когда вернулся.

Зато в третий раз, в городке побольше, чужак поднял сразу и кладбище, и несколько древних захоронений местной аристократической верхушки.

Тогда полицейские насторожились, но решили, что это проделал кто-то из семей здешних баронов. В конце концов, бароны тоже люди, значит, ничто человеческое им не чуждо, и раз они тут территорию делят, то могут и предков своих врагов поднять и заставить бродить по городу, постукивая костями.