Потомки мёртвого короля

Глава 3

Мартош:

Танатос их всех скрути в бараний рог!

Мне для полного счастья только проблем с кладбищами не хватало!..

Обычно на такую «текучку» обер-полицмейстера из столицы не вызывают – некроманты вечно на кладбищах развлекаются, то поднимая, то упокаивая зомби. Молодые – силу проверяют, опытные – деньги зарабатывают. Их даже если и задерживают, ничего кроме несанкционированного поднятия трупа предъявить не могут. А это – штраф и временное изъятие лицензии, если она есть.

Вот когда кража или убийство, да еще при отягчающих обстоятельствах, с участием нежити – тут совсем другой разговор. Тут может и «серийкой» закончиться, если преступник свою безнаказанность почувствует. Только для этого у нас в каждом городе или уезде есть сыскная полиция и судебно-следственные отделы. В конце концов, в каждом заштатном городишке – свой обер-полицмейстер!..

Но массовое поднятие кладбища в таком крупном городе, как Эльрастйорд, сразу запахло делом государственного уровня.

Начальство запаниковало, почувствовав политический привкус и очередную массовую «темную истерию». И, ожидаемо, «тьма в законе» тоже засуетилась, прислав к нам парламентера. Ко мне. Тоже ожидаемо.

Уверен, пусть Тень и не хвастается среди своих дружбой с замом обер-полицмейстера Ульганйорда, но те, кому положено об этом знать – знают.

И мои связи перед очередным повышением тоже проверялись внутриследственным отделом. Так что и для моего начальства наличие у меня знакомых среди «темной верхушки» тайной не является.

Нельзя служить в полиции и не пересекаться с криминалом. Осведомители есть у всех. Они информируют нас, мы иногда предупреждаем их. Взаимовыгодное сотрудничество. И то, что меня осведомляет не какая-то мелкая шушера, наоборот, подчеркивает мои достоинства как следователя.

Вот только до дружбы мало кто опускается, но тут мне не повезло. Я по-прежнему видел в Адриане в первую очередь друга, и только потом – преступника. Но об этой слабости совершенно не обязательно кричать на каждом углу.

Каждое утро детектор на входе в здание Управления тщательно сканировал мои поверхностные мысли и распахивал передо мной створки турникета. Признавая, что я все еще добропорядочный член общества, защита и опора Ульганйорда, несмотря на дружбу с Адрианом Галем, бастардом лорда Галлеша, герцога Олденвиндорского.

И вот теперь мы оба сидели у меня дома, ужинали и старательно делали вид, будто не понимаем, во что эта заварушка с кладбищем может превратиться.

– Не столица, конечно, но и не уездный городишко. Я как раз оттуда… У вас там по упокаиванию прямо целая некробригада работает!

– А ты что думал?!

Не знаю, сколько понадобилось магов, чтобы поднять такое количество зомби, но чтобы уложить, пусть и за три подхода, пришлось вызвать десяток лучших некромантов страны. Оплату они все потребовали заоблачную и наличными, но выбора у нас все равно не было.

Бродящие по городу голодные зомби, инстинктивно следующие путями, которые помнили их тела, заглядывающие в окна своих прежних домов, пытающиеся войти в любимые таверны и рестораны…

Хорошо, что филактеры в Эльрастйорде не зря едят свой хлеб, даже те, кто торгует дешевым хламом в бедных кварталах. Амулеты от нежити срабатывали исправно, и пострадавших за то время, пока наши некроманты упокаивали разгулявшихся зомби, почти не оказалось.

Я даже порекомендовал местному градоначальнику как-то поощрить производителей амулетов. Ведь благодаря им жители города остались целыми и невредимыми.

Филактология – наука довольно сложная, но очень притягивающая любителей легкой наживы. Это только настоящий специалист понимает все тонкости создания амулетов. Они могут защищать от определенной группы проклятий, от какого-то отдельного, защищать конкретного человека…

Конечно, владельцы семейного бизнеса, от лавочки в бедном квартале до сети магазинов, не опустятся до обычного обмана. Хотя бы в целях самосохранения – соберутся обманутые и потребуют возмездия.

Но на любого глупца, желающего сэкономить и купить амулет «от всего» почти задаром, найдется мошенник, взявший настоящие деньги и всучивший нерабочую безделушку.

Причем хорошо если воспользоваться ею никогда не понадобится…

Но вот пришла в город беда, и пригодились амулеты от нежити!.. И, слава Йгеншуэлю, эльрастйордские филактеры не подвели!..

– Мало ли что я думал? Например, что у вас среди обладателей императорской лицензии есть некромант, равный по силе спятившему недоучке, который сумел поднять все кладбище за один раз.

– Так и знал, что это кто-то из ваших! – я с возмущением уставился на друга. Но Адриан с таким аппетитом вгрызался в баранью ножку, что я тоже потянулся к тарелке…

– Был бы из наших, мы бы его сами угомонили, словом или делом, – Тень, вытерев руки салфеткой, подлил себе в бокал темного пенистого сьёра и со вздохом признался:

– Вся надежда на полицию, – после этих слов он сделал большой глоток, слизнул пену с губ и всем этим словно смазал смысл сказанных слов. Вроде бы и признал свою беспомощность, но настолько легко и непринужденно, что даже не пошутить по этому поводу.

– То есть вы не знаете, кто это, но уверены, что он – одиночка? – лишней информации из Адриана не выпытать, но хоть какую-то он просто обязан мне озвучить.

– Вероятность того, что работает семья, очень мала, но я ее не исключаю. Ты видел слепки аур?

Пришлось согласно кивнуть, причем дважды. Если судить по слепкам, то работал психованный одиночка, и только поэтому генерал-полицмейстер до сих пор не передал императору на подпись приказ о начале массовых облав по всей стране. Такие показательные репрессии устраивались довольно редко, когда хрупкий мир между темной и светлой стороной общества начинало потряхивать от появления очередного «героя черного плаща и древнего посоха» и мы знали, что этого героя укрывают, не давая нам к нему подобраться.

Ну или когда появлялся серийный маньяк или еще какой-нибудь псих, который просто так, без облавы, не обнаруживался. Тогда отлавливали всех, без предупреждения и предварительных переговоров, а уже потом разбирались, кого освободить, а кого и посадить в «воспитательных целях» не помешает.

Тут тоже попахивало облавой, причем ее почуяли не только мы. Поэтому и парламентера выделили не простого. Уверен, что в это же время генералу кто-нибудь в тайном месте толстый конвертик с деньгами в карман пропихнет, в качестве «компенсации» за оплату трудов наших некромантов.

– И что будем делать? – поинтересовался я, наливая себе очередной бокал сьёра. Мясо в меня уже не лезло, и вообще начинало клонить в сон.

Я почти двое суток не спал нормально – сначала спасали город, потом оформляли отчеты по спасению… Главное, было сделано все, чтобы не дать панике распространиться за пределы Эльрастйорда – оцепление, ментальное сглаживание, легкая зачистка памяти… Нам позволили вмешательство в разум второго уровня, а это говорит о многом!..

И при этом Тень как-то умудрился не только проникнуть в город, но и покинуть его, помня обо всем, что увидел! А я даже собственным родителям не мог рассказать, что у меня была за срочная командировка… Они мне тут невесту ищут, а я – некроманта уровня мага смерти. Утешает только то, что маги смерти теперь существуют только в детских страшилках и древних легендах.

Могли, конечно, приплыть маги из Аландинии – по-моему, мы опять с ней враждуем. Я не успеваю отследить изменения в наших отношениях, они очень сильно запутаны еще со времен Равновесия. Вроде бы раньше Аландиния была нашей колонией, если я правильно помню древнюю историю, но об этом как-то очень старательно умалчивают.

– Что ты думаешь насчет аландийцев? Способны их маги на такое? – с самым отстраненным видом, на который был способен, поинтересовался я у Адриана.

Судя по презрительно сморщившемуся лицу, аландийцев Адриан даже не рассматривал. Странно, ведь именно туда сбежала почти вся темная аристократия после восшествия на престол светлого императора. В архивах мелькали упоминания о репрессиях в отношении близкой родни коронованного мага смерти, казненного нашим новоиспеченным правителем. Не то чтобы я не хотел об этом задумываться, но за восемь сотен лет на троне сменилось несколько поколений императоров и к тому, кто правил сейчас, у меня не было никаких претензий. Опять же, мой отец был с ним в дальнем родстве, пусть и не обладал при этом никаким влиянием при дворе. Но в тот же Императорский лицей меня приняли на льготных условиях, и отец оплачивал лишь треть стоимости обучения. Правда, потом мне пришлось какое-то время возвращать часть зарплаты обратно в императорскую казну, да еще и с процентами, но зато это очень стимулировало мой карьерный рост. Я дни и ночи проводил на работе, раскрывая дело за делом, чтобы получать за это премиальные.

Нет, мне и сама работа нравилась, как и факт того, что я поддерживаю закон и порядок в стране, наказывая виновных и ловя преступников. Но премиальные служили дополнительным источником радости. Благодаря им мне удалось довольно быстро вернуть долги государству. Не люблю быть кому-то должен…

– Мы как-то пересекались с ребятами из Аландинии, – словно между делом бросил Тень мне информацию. – Слабаки они все.

И вот зачем он мне это сказал?! Теперь буду переживать: зачем они встречались, когда встречались, почему мы это упустили, надо ли докладывать об этом в департамент по внешним связям или не надо… Чтоб его Танатос утащил! Адриан всегда так поступал, с детства! Скажет что-то, а я потом мучайся и пытайся принять верное решение.

– Такое впечатление, что магия некромантов развивается и процветает только в Ульганэше. Наверное, благодаря постоянной светлой заботе и контролю, – съехидничал Тень, с тоской оглядывая стол голодным взглядом.

В детстве он был невысоким и коренастым, с возрастом стал длинным и поджарым, но по-прежнему мог уничтожать мясо в неограниченном количестве.

– Странно, потому что все выжившие сильные некроманты покинули наш остров, – я проигнорировал и голодный взгляд, и ехидную фразу о светлом контроле.

Если их не контролировать, никакого порядка в стране не будет!

Причем если обычные некросы только с горожанами развлекаются, то этот-то полулорд вхож в высшее общество, и его часто приглашают знатные семьи для заметания знатных следов.

Например, я уверен, что в смерти последнего из герцогов Галавиндорских не все гладко, но наличия неупокоенного призрака не обнаружено.

Да, очень подозрительно, что завещание переписано за день до официально объявленной кончины старика и, главное, эксперт, обследующий тело, долго затруднялся с определением даты смерти. Разъединение души с телом, если анализировать энергетическое состояние ауры, вроде бы произошло на несколько часов раньше, чем перестали функционировать физиологические процессы в организме.

Все намекало на вмешательство некромедиума, заставившего уже мертвое тело подписать документы, а потом упокоившего призрака. Только изменения ауры, указывающего на насильственную смерть, не оказалось.

Так что для открытия дела не было ничего – ни отпечатка чужой ауры, ни течения чужеродной энергии в теле. Кто позволит нарушать покой и влезать в частную жизнь наследников, если мне нечего им предъявить?

Вот как Тень это сделал, Танатос его забери?!

Стиранию аур он в лицее научился. Это последний курс танатологии, но при наличии всего троих студентов с даром некромантии преподаватель просто собирал их вместе и занимался с каждым по очереди. Я же сидел на задней парте и старался не привлекать к себе внимания.

А насчет отсутствия чужеродной энергии – очень подозрительный момент. Вытягивать силы из призрака и направлять их в нежить могли только маги смерти.

И «вроде бы» сначала от нашего лучшего опернекромеда, а потом тоже не вполне уверенное подозрение главного медиумэксперта управления о том, что возможен временной интервал между разъединением души и тела и смертью тела, навевало на странные мысли…

В отчетах, кстати, ни опер, ни главэксперт упоминать о своих подозрениях не стали. А значит, любой специалист более низкого уровня такое временное расхождение вообще не заметит!..

Как-то совершенно некстати вспомнился сработавший на Адриана защитный амулет. Да нет, глупость какая-то… Это же Тень, мой друг детства. Какой из него маг смерти?!

Глава 4

Адриан:

Наблюдать за Мартошем было одно сплошное удовольствие. Теперь ведь наверняка подпрыгивает и обдумывает, докладывать ли ему о межгосударственном заговоре некромантов или очередной раз промолчать, чтобы не навредить мне. Я даже не сомневался, что чаша со мной перевесит даже гипотетический темный заговор. Мартош всегда прикрывал мою задницу, непонятно почему.

Он вообще был очень полезный, надежный, спокойный и забавный. Только поэтому я его пожалел и ответил на его жалкую попытку вытянуть из меня еще сведений.

– Странно, потому что все выжившие сильные некроманты покинули наш остров, – и смотрит на меня спокойно-холодным взглядом.

– Именно. Но чтобы и твое потомство было сильным, надо соединяться с таким же сильным магом, а не вырождаться из поколения в поколение, – пояснив этому гению очевидное, но почувствовав, что он все равно ничего не понял, добавил: – Они сбежали в Аландинию, спасая свою жизнь, а не богатство. Отдельных высших учебных заведений для некромантов в этой ущербной стране нет, даже специальных училищ, как у нас – меньше десятка на всю страну. Представляешь, какой там дикий конкурс? – я даже жестом намекнул, какой именно «конкурс» я имею в виду.

Блат, блат, и еще раз блат. А откуда у иммигранта деньги и знакомства? У большинства из сбежавших ничего подобного не оказалось. Так что их дети получили домашнее образование, пытаясь потом заработать на обучение собственным детям. Потому что без диплома об окончании хоть какого-то местного учебного заведения на работу там можно было устроиться разве что дворником.

К тому же в Ульганэше до сих пор преподают танатологию по старым переизданным учебникам эпохи Равновесия, пусть и сокращенным до ущербного минимума. А в Аландинии эти учебники писал какой-то недоразвитый. Там половина ритуалов описана или с ошибками, или не полностью, а чаще всего не полностью и с ошибками.

Я как-то наткнулся на их методическое пособие начинающего некроманта и удивился. Потом нашел через ментальную сеть и полистал методички и учебники по другим наукам. Геомантию, гидромантию, аэромантию, пиромантию и криомантию у них преподают даже лучше, чем у нас. Артефакторику – хуже, но не настолько, как танатологию. Вот целительство у них хорошо развито, до состояния «мертвого вылечат и поднимут».

В целях налаживания дружественных связей мы небольшой группой тайком пересекли границу и встретились с местными некросами.

Сплоченной организации с единым центром там не было, каждый творил все что вздумается. Но против «чужаков» они объединились, попробовали надавать нам по шее, но ничего у них не вышло – я взял с собой самых лучших.

Так что свалили мы оттуда полным составом, но дружеское взаимодействие, как и вражескую оккупацию, признали нецелесообразными.

Нам и тут есть где заработать.

Одно я знал точно: после той моей попытки задружить с соседями ни один аландиец не смог бы безнаказанно проникнуть в Ульганэш. Ребята-карманники даже за дипломатами приглядывали, стараясь не пересекаться со шпиками внешней разведки. А уж одаренный некрос на нашу территорию даже ногу занести бы не успел, я бы ему лично подножку поставил.

Конечно, был еще Геборейский анклав, но геборейцы предпочитали руны и накопительные артефакты. В лицее нам рассказывали об этой системе взаимодействия с магической энергией, объясняли ее плюсы и минусы.

А еще на лекции по танатологии под большим секретом препод рассказал, что можно использовать как накопительный артефакт собственную нежить. Мартош тогда почему-то не крутился рядом, то ли его отец посетил в тот день, то ли он у целителя был – не помню. Но очень хорошо запомнил, что на том занятии нас было всего двое – я и выпускник, Якоб. Я наблюдал за каждым его шагом, а потом мне позволили повторить…

Короче, идея работы через руны мне не понравилась совершенно, но как отличать, по какой схеме происходил контакт мага с магической энергией, я уяснил. Ментальное взаимодействие оставляет больше следов, которые надо уметь за собой подтирать, а руновое требует больше времени и наличия поблизости магического источника. Так что если бы кладбище поднимали через руны, все лимагосы в округе были бы использованы, имеющиеся поблизости слабые маги магически истощены, вся артефника разрядилась…

– То есть ты уверен, что это не заграничный некрос? – упорно переспросил Мартош, как всегда, добиваясь от меня прямого ответа.

– Да, уверен, – отмахнулся я, сдаваясь. Можно было еще поразвлекаться, но времени мало. В любой момент этот психованный или шайка психов нанесут очередной удар, а отдача достанется нам.

Поэтому я быстро пересказал все, что знал сам, все свои соображения, все свои наблюдения, и честно признался, что даже не представляю, зачем этот придурок все это проделывает.

– По террорсхеме он должен был сразу после демонстрации своей силы выставить какие-то требования, – принялся рассуждать Мартош.

Тоже мне, генерал Очевидность… Мы тоже ждали, что чужак объявится с требованиями, чтобы объяснить ему правильный расклад – требовать у государства что-то, минуя нас, очень опасно для здоровья. Разбираться с последствиями придется нам, а не ему. Ему в тот момент будет уже все равно.

– Но если он не в своем уме и просто проверяет свои способности, то следующий удар нанесет по кладбищам Ульганйорда. Мы выставили там оцепление, на каждом из семи кладбищ.

– А я поставил бы тысячу, что он поднимет заброшенное захоронение рядом с Дорсенйордом.

Город сам по себе был не крупнее Эльрастйорда, но рядом с ним был Вар Эйгеншуль – родовой замок последнего темного короля. Именно там, если верить легенде, было последнее сражение, закончившееся свержением темной тирании. И именно оттуда короля вместе с двумя старшими сыновьями отвезли в Ульганйорд и сожгли на центральной площади, прямо перед дворцом. А его жену и младших детей сослали в Орхейорд[1].

– А я поставил бы тысячу на то, что ты скрыл следы убийства герцога Галавиндорского, – внезапно сменил тему Мартош. Вот что его мучает! Я-то думал, он о внешней политике переживает, а он считает, что я начал втихую помогать убивать аристократов.

– Кого бы я с удовольствием убил, так это герцогиню Олденвиндорскую, – фыркнул я презрительно. Мачеха совершенно точно была замешана в смерти отца, но доказать этого я не мог, да мне и не нужно было предавать ее в руки закона. Этим пусть Мартош занимается. Я бы просто ее тихо придушил. – А несчастный старик умер сам. Поверь мне, смывать с чужих аур следы насильственной смерти ни один некромант не умеет. Даже маг смерти.

Мартош, сначала облегченно выдохнувший, как-то странно вздрогнул после моей последней фразы.

Пугануть его, что ли, моим родством в двенадцатом колене?

Внимательно оглядел задумчивого друга и диагностировал: не перенесет…

Он, бедолага, того, что я в чужой смерти замешан, переварить не смог. А ведь я замешан… И не в одной. Но Мартошу об этом знать не обязательно.

У него своя работа, у меня своя. Заработки сопоставимы, только он старые долги уплатил, а я за смерть отца до сих пор нерасквитался.