Забракованная невеста

Глава 1

Бабуля сидела у подземного перехода на маленькой складной табуреточке, зябко поджав под старушечье рыжее пальто полные ноги в потертых уггах огромного размера. Прямо перед ней, на влажном с ночи асфальте, поверх аккуратной чистенькой клеенки было разложено несколько томиков в пестро-радужных обложках. С них на прохожих призывно светили полуголые красавцы с накачанными торсами и томно поникшие в их руках трепетные девы в расшнурованных корсетах.

Даша выскочила из метро и привычно припустила вдоль киосков, только краем глаза зацепив эту вакханалию страсти, когда чуть дребезжащий старушечий голос пробился сквозь монотонный гул вечернего города:

– Деточка, ты веришь в любовь?

Даша сама не поняла, почему оглянулась, глупее вопрос придумать было трудно. Но так или иначе, старческий голос ее затормозил, а потом девушка увидела и посиневшие от холода губы совсем пожилой женщины, и слезящиеся от ветра не по-стариковски яркие голубые глаза.

– А сколько стоят книги? – спросила Даша, присаживаясь на корточки рядом с клеенкой.

– Всего по пятьдесят рублей продаю, – грустно улыбнулась старушка и поправила немного подпорченный молью клетчатый шарф. – Недорого, верно?

– Недорого, – согласилась Даша, мельком прикинув, что книг около десятка. – Я все куплю, бабуль. Вот деньги, возьмите, – и протянула тысячу.

– Ох, а сдачу… Погоди, моя хорошая, я у цветочников разменяю! – засуетилась бабушка и неловко попыталась встать со слишком низкой табуретки. Наверное, испугалась, что внезапная покупательница передумает.

– Не надо сдачи, – Даша быстро собрала книги с клеенки и принялась запихивать увесистую пачку в рюкзак, но тесемки, как назло, скрутились в мертвый узел и не поддавались никаким усилиям.

– Погоди, деточка, я тебе пакет дам, – спохватилась старушка и полезла в недра большой клетчатой сумки с китайского рынка. – На-ка… вот. Может, подождешь сдачу-то, большие деньги ведь.

– Не надо, – улыбнулась Даша, подхватив большой яркий пакет с логотипом какой-то фирмы. – Приятного вам вечера, бабушка. До свидания.

– Ох ты… да что ж… – растерянно проговорила продавщица вслед растаявшей в вечернем питерском тумане девушке, сжимая в руке голубовато-серую купюру. – Спасибо, детка. Дай тебе судьба того, чего сама больше всего пожелаешь!

Дашка только усмехнулась, перебегая проспект. Читать эти книги она не собиралась, наелась во времена студенчества. Да и времени не было совсем. Три года пахоты от зари до зари подняли Костину фирму с уровня рыночного киоска до крупной ресторанной сети, зато и Даша стала авторитетным и знающим специалистом в сетевом маркетинге. Блины и каши «Костин Дом» мелькали грамотно разработанными баннерами с каждого молодежного сайта и во всех социальных сетях. Заказы шли, только шум стоял, даже во время кризиса.

Правда, вламывать пришлось с утра до ночи и с ночи до утра. Но теперь должно было стать посвободнее, и они с Костиком наконец решили оформить свои отношения. Сейчас и в декрет не страшно. Если что, систему Даша отладила так, что она будет катиться и катиться с минимальным вмешательством.

За этими приятными, что скрывать, мыслями девушка не заметила, как добежала до своего подъезда и даже поднялась на тринадцатый этаж. Ее недавно отремонтированная двушка в новом доме встретила хозяйку тишиной и уютным бормотанием холодильника. В пустой кухне этот звук напоминал урчание довольного кота, которого Даша так и не решилась завести. Ради этого ощущения присутствия чего-то теплого она не вызывала мастера, хотя по-хорошему бы следовало выяснить, с чего относительно новый холодильник известной фирмы издает не положенные ему звуки.

Ну ничего… скоро все будет – и семья, и дети, и настоящий мурлыка в уютном кресле. Наверное, она все же переедет к Костику за город, а там…

Даша пристроила пакет с купленными из чистой жалости книгами в прихожей на полочку и со вздохом облегчения стянула сапоги. Еще один день позади… теперь быстро попить чаю и спа-ать! Завтра такой день! Она просто уверена, что Костик решился, наконец, на важный разговор. Он сам намекнул сегодня в конце рабочего дня и так мило смутился, спрятал взгляд…

Уже приняв душ и переодевшись в теплую пушистую пижаму, Даша, тихо обругав себя трудоголичкой, затащила в постель ноут и привычно-стремительно пробежалась пальцами по клавиатуре.

В настройках рекламы Гугла все было в порядке. В рекламном кабинете ВКонтакта тоже. Девушка зевнула и решила в кои-то веки не работать в интернете, а поискать что-то просто так, для развлечения. В памяти вдруг всплыло название с рекламного пакета, в который озябшая старушка сложила любовные романы. Странно, но на сайте фирмы сразу открылась не стартовая страница, а вкладка «требуется». Даша машинально пробежалась глазами по объявлению и хмыкнула.

Как обычно, требуется и швец, и жнец, и на дуде игрец. Управляющий гостиницей, рестораном, подсобным хозяйством, специалист по связям с общественностью и рекламе, коммуникабельный, стрессоустойчивый и так далее, и так далее. Ненормированный рабочий день, возможность служебного роста после испытательного срока.

Ага, то есть работы у нас на двух с половиной человек, а денег есть только на одного. Плавали, знаем. И сколько они там предлагают?

Сколько?! Э… не, лажовая какая-то вакансия, таких зарплат в этой отрасли не платят, ей ли не знать. С этой мыслью девушка выключила ноут, потом свет и блаженно вытянулась под одеялом. Завтра рано вставать…

Утро началось отлично. У Даши было превосходное настроение, она летела на работу как на крыльях, а когда на входе в большое офисное здание столкнулась с курьером, который доставил огромный, шикарный букет алых роз в дирекцию фирмы «Костин Дом», и вовсе почувствовала, как все ее существо заполняется невесомым газом счастья.

– Лен, привет!

Даша на бегу улыбнулась ближайшей подруге, разбиравшей корреспонденцию за стойкой ресепшена, и помчалась дальше, на ходу пообещав:

– Потом поболтаем! У нас с Костей важный разговор!

– Даша, подожди! – Лена неожиданно быстро выскочила из-за стойки и успела поймать счастливую невесту за рукав у самой двери в директорский кабинет. – Подожди. Ты немного неправильно все поняла. Это у НАС с Костей к тебе серьезный разговор.

– В смысле? – растерянно улыбаясь, переспросила Даша, чувствуя, как веселящий газ стремительно улетучивается из ее крови.

Ровно через четыре часа девушка медленно поднималась по лестнице на свой тринадцатый этаж. Она даже не обратила внимания на то, что какой-то любезный сосед придержал ей двери лифта, машинально пошла пешком. По краю сознания снулой рыбой дрейфовала одна мысль – надо устать так, чтобы свалиться в сон, как в омут, и ничего не чувствовать.

Войдя в квартиру и по привычке аккуратно повесив пальто в шкаф, Даша прошла сначала на кухню, постояла там несколько секунд и так же медленно переместилась сначала в гостиную, а потом в спальню.

Все вроде бы осталось по-прежнему. Ее уютная квартира, книги на полках, фикус Степанид, названный так в честь подарившей его на новоселье тетки. И в то же время было ощущение, что она стоит среди руин собственного мира, как последний выживший после апокалипсиса.

Даша еще несколько минут переминалась с ноги на ногу, растерянно обводя взглядом оклеенные бежевыми обоями стены, а потом медленно опустилась на пол. Забытая сумка, которую она до сих пор на автомате держала в руках, глухо брякнула о ламинат металлическим колечком замка. Этот звук вывел Дашу из оцепенения, она выпустила сумку, уткнулась лицом в ладони и не заплакала – завыла. В голос, без слез, отчаянно выплескивая в никуда боль, предательство, разбитые мечты, любимую работу, три года каторжного труда, свою придуманную семью и счастливую жизнь.

Сколько еще прошло времени, Даша не могла сказать. Истерика без слез постепенно перешла в настоящий водопад с рыданиями и невнятными выкриками, сумкой, брошенной в стену так, что все ее содержимое разлетелось по комнате, и тупым опустошением, которое пришло вслед за слезами. Но в какой-то момент девушке показалось, что так даже легче.

Огромный, невыносимо жгучий камень предательства растворился и вытек, оставив в душе оплавленную дыру. Но с ней уже можно было как-то жить.

Особенно если заставить себя забыть, как они вместе выбирали проект дома с двумя детскими, спорили, листали журналы, обсуждали мебель. Как Костик, лежа на кровати и глядя в потолок, вдруг стал выбирать имена их детям, настаивая, что первой обязательно надо девочку, а потом мальчика. Как цветы дарил всего несколько дней назад и улыбался, поправляя выбившуюся из ее прически прядь…

Ну нет! Прекращаем эти воспоминания, иначе снова начнется слезоразлив и вой в голос.

Даша в последний раз всхлипнула и с трудом встала. Пока билась в истерике – все тело затекло и теперь неприятно кололо мурашками, словно под кожу натолкали стекловаты. Тихо охнув, девушка растерла окоченевшие ладони и решительно отправилась в ванную. Да, горячий душ – это то, что ей необходимо.

Через час она пила на кухне свежезаваренный чай, прислушиваясь к уютному журчанию белого и холодного друга, и думала, что от всего случившегося у нее едет крыша – в мурлыкающем гуле прибора ей явно чудились сочувствующие интонации. М-да, мать, дожила. Тебя утешает холодильник…

Так или иначе, сидеть и рыдать больше не получалось. Значит, надо было найти, чем себя занять. Хотя чего далеко ходить – работу нужно искать. За эти три года она, конечно, накопила кое-какой «жировой запас», но надолго его не хватит, а ипотеку платить каждый месяц.

Даша налила себе еще чаю и сходила в спальню за ноутом. И, словно в насмешку, первая же страница, которая ей открылась, когда умный девайс вышел из режима сна, была вчерашняя вкладка с той странной вакансией для пятирукого шестинога с двумя головами и зарплатой, как у топ-менеджера Майкрософта.

Девушка хмыкнула, дотянулась до полочки над столом и нашарила старую флешку. Она ведь так и не удалила с нее еще то давнее резюме, с которым когда-то пришла устраиваться в «Костин дом»…

Что она теряет? Вот просто так, назло всем и всему взяла и отправила устаревшее резюме в эту самую гостиницу с рестораном.

Бестрепетно закрыв окно с сайтом странной организации, Даша занялась просмотром вакансий всерьез. Но скоро поняла, что не может сосредоточиться. Махнула рукой, закрыла ноутбук и пошла в кровать.

Но сразу уснуть не получилось, и, поворочавшись в постели с полчаса, опять немного поплакав, девушка включила свет и взяла с тумбочки книгу, мельком удивившись, как она тут оказалась. А, это из тех, что вчера купила. И не просто женский роман – с претензией на фантастику. Или фэнтези? Как это сейчас называется?

Слог у автора оказался довольно легким. Не сказать, что Даша увлеклась, но хотя бы немного отвлеклась. Правда, к середине напечатанной довольно крупным шрифтом сказки буквы снова стали расплываться, хотя она несколько раз сердито вытирала глаза и нос. Потом бросила и это занятие, и книгу, уткнулась в подушку и тихонько заплакала.

Ну почему?! Почему кому-то сразу три сказочных принца, один эльфее другого, неземная любовь, предназначение и королевство в придачу?

Я тоже хочу! Жениха-принца, бал, неземную любовь… хотя бы работу нормальную, черт побери!

Уже сквозь сон Даша услышала, как на кухне дзынькнул ноут, сигнализируя о том, что на почту пришло новое сообщение.

Глава 2

Самое первое, что она почувствовала, – это запах. Тяжелый, чуть горьковатый запах каких-то незнакомых благовоний. Потом пришли ощущения – теплый воздух, легкий сквозняк на обнаженной коже.

Обнаженной?!

Ну да… из одежды на теле только две цепочки с крупными опалово-молочными каплями – одна на шее, так, чтоб камень лежал точно между грудей, вторая на поясе, и тяжелая прохладная капля ласкает гладко выбритый лобок при каждом движении. Кхм…

Темные, тяжелые даже на вид двери мягко уплыли в стороны, отразив напоследок причудливую игру огня в сложной полированной резьбе. Босые ноги уверенно, но медленно и плавно ступают по мягкому ворсу ковра, утопая в нем почти по щиколотку. В комнате колышущийся полумрак, он танцует и вьется, повинуясь пламени в светильниках, путаясь между остро изломанных паучьих лап. Светильники – пауки, как оригинально…

Огромная кровать в центре комнаты застелена шелковым черным бельем, и на ней уже кто-то лежит.

Мужчина. Голый, едва прикрытый мертвой лапой какой-то хищной кошки, пожертвовавшей своей шкурой, чтобы оттенить совершенную гладкость кожи. Изменчивый огонь бросает на него разноцветные блики, и не поймешь, то ли мужчина просто золотисто-смуглый, то ли антрацитово-черный до того, что в нем, как в полированном металле, отражается свет.

Даша делает еще шаг к кровати и с довольным смешком ловит настороженный и вместе с тем возбужденный взгляд нереально синих глаз. Или нереально фиолетовых? Какой странный цвет… завораживающий. Особенно в обрамлении серебристо-серых ресниц. И грива на фоне простыней такая же – ослепительно-контрастная, с металлическим отблеском.

Каждый шаг отдается волной возбуждения, гладкий камешек ласкает кожу, а в глазах мужчины настороженность сменяется покорностью и восхищением. Даше нравится чувство обладания, хотя она еще даже не прикоснулась к обнаженному телу своего… любовника? Или пленника?

Шелк простыней скользит и приятно шуршит под коленом, цепочка чуть слышно звякает, когда Даша снимает это странное украшение с пояса. Опаловая капелька качается в воздухе, и фиолетово-синие глаза следят за ней не отрываясь, как загипнотизированные. Дыхание мужчины становится быстрым, прерывистым, он нервно облизывает пересохшие губы, а кошачья лапа, прикрывающая его пах, вдруг оживает, словно мертвый зверь решил угрожающе выпустить когти.

Провоцирующе покачивая подвеской, Даша садится на мужчину верхом, небрежно отбрасывая меховую накидку и чувствуя возбужденным телом его готовность. Губы сами собой расплываются в довольной, немного хищной улыбке. Молочный камень ложится на резко вздымающуюся мужскую грудь. Дашины пальцы на секунду путаются в серебристой гриве, а затем раздается отчетливый громкий щелчок – цепочка оказывается застегнутой на шее жертвы. И довольный Дашин смех – попался!

Больше не сомневаясь ни секунды, девушка наклоняется и целует приоткрытые в резком вдохе губы, жадно пьет из них, чуть покусывает, ласкает… а руки уже сами скользят по безупречно-гладкому мужскому телу, кончиками пальцев ловя малейшую дрожь.

Сине-фиолетовые глаза вспыхивают, словно отражая неровный огонь факелов, но покорность в них вдруг сменяется сначала вопросительным, а потом очень по-мужски довольным, властным блеском. Руки уже не безвольно раскинуты на черном шелке, они подхватывают Дашу за талию, потом скользят, целенаправленно и уверенно, к ее груди. Останавливаются на миг, словно спрашивая разрешения, и повинуются требовательному женскому стону – продолжай!

У него длинные аристократические пальцы с ровными овальными ногтями и по контрасту – шершавые, мозолистые ладони. Он нежно обрисовывает каждую грудь, подхватывает их в ладони, как в чаши, затем проводит пальцами по ложбинке, игриво касаясь опала, и вдруг сжимает камень в руке, буквально на секунду.

Даша чувствует, как раскаляется цепочка на ее шее, но не жжет, а просто греет, и выпущенный на волю опал ложится между грудей теплым котенком, трется о кожу и почти мурлычет.

– Попалась, – хрипловатый шепот в полутьме окончательно сносит остатки разума, и в следующую секунду двое уже жадно целуются, беспорядочно лаская друг друга и забыв обо всем.

В какой-то момент мужчина уверенно подминает Дашу под себя, продолжая целовать, и резко входит, вызывая почти болезненный вскрик удовольствия. Его член идеально подходит для нее, и каждый толчок отдается наслаждением не только между ног, но и во всем теле. Движения становятся все быстрее, резче, Даша уже стонет в голос, цепляясь за плечи мужчины слабеющими пальцами…

Вот… еще секунда… еще!

– Девушки бывают разные, черные, белые, красные! – завыл противный тенор где-то над ухом, и темная спальня, наполненная любовными стонами, скомкалась, смялась, развеялась ошметками кружевного тумана.

– А-ахренеть! – сказала Даша хрипло, глядя в свой расчерченный утренним узором потолок. Хлопнула ладонью по гнусно завывающему будильнику и откинулась обратно на подушку.

За окном только-только светало, и модный частый переплет большого панорамного окна разрисовал комнату затейливыми «классиками».

Даша быстро перевернулась на бок и жадно отпила из оставленного на тумбочке стакана с водой. Поморщилась – вода успела стать противно-пыльной на вкус, но для пересохшего горла разницы особо не было.

– Это все стресс и дурацкие романчики, – вслух констатировала девушка, ощущая, как чувственная истома на грани оргазма медленно покидает ее тело. Было… немного неуютно и как-то даже жаль.

Самое странное, что после этого сна острая боль предательства словно бы чуть притупилась, а главное, вчерашний день внезапно стал казаться если не далеким прошлым, то как минимум довольно давно пережитым событием.

– Вот тебе и анестезия, – хмыкнула Даша, опуская ступни на прохладный ламинат. – Помечтала вчера о женихе и принце в одном флаконе? Вот и получила… суперсекс. Жаль, что только во сне… – девушка вздохнула и немного смущенно подумала о том, что во сне оргазм почему-то в разы острее и дольше, чем наяву. Этот, из видения, был нереально хорош. Наяву фиг… кхм.

Почему-то эта мысль ее развеселила. И вообще, нарыдавшись вчера на ночь и насмотревшись странных снов, Даша теперь чувствовала себя необычно пустой и легкой, как раритетная пластмассовая кукла-неваляшка, которую вчера наклонили к земле до предела, грубо надавив на глупенькую легковесную голову. А потом отпустили, и упрямая неваляшка не просто подскочила вверх, но еще и болтается теперь в воздухе по инерции, упрямо тилибомкая встроенным колокольчиком.

– Тили-бом, тили-бом, хорошо быть дураком… – задумчиво пропела сама себе Даша, взяла с комода большой коллаж с несколькими фотографиями их с Костиком совместного отпуска и пошла варить кофе. А по пути почти без сожалений бросила дорогую деревянную рамку ручной работы в мусорное ведро.

Ровно через пять минут она ошеломленно смотрела на экран ноутбука. Вчерашняя отчаянная выходка с резюме принесла неожиданные плоды. Пришел ответ: ее приглашают на собеседование, в любой день к шестнадцати часам, тринадцатый этаж, кабинет сто тринадцать. Офис компании находился на где-то на Каменноостровском проспекте.

Даша чуть свела брови и отхлебнула кофе. На Каменноостровском. Ну да, там есть несколько больших офисных зданий, в которых можно снять помещение не слишком дорого и без большого труда. Все с этой компанией ясно…

Не стоит принимать всерьез это собеседование. В дурацкие приметы про сон в руку она не верила, и вообще… какая связь между сексом в антураже сказки про дроу из глупой книжки и новой работой?

Даша встряхнулась, заправила тостер и решительно начала править файл с резюме для рассылки по другим вакансиям.

Глупости это все. А искать надо нормальную, серьезную контору с реальными предложениями.

Глава 3

Следующие две недели Даша медленно впадала в отчаяние и одновременно натуральным образом сатанела. Полоса неудач, начавшаяся предательством Кости, словно нарочно разверзла под ее ногами самые черные, смолистые, глубокие и зловонные бездны.

Уму непостижимо, но за эти дни девушка умудрилась трижды застрять на эскалаторе метро, четырежды в глухой пробке в такси, получить примерно двенадцать отказов без объяснения причин там, куда она все же добралась, и упустить последнюю из намеченных вакансий, застряв уже в лифте того здания, куда она приехала на собеседование.

Пока неторопливый монтер извлекал пленницу, вакансия ушла… хоть плачь.

Именно от отчаяния и злости, не иначе, Даша поехала на то самое собеседование, где ее якобы ждали в любой день к шестнадцати часам. Она заранее плюнула на все, поэтому даже не пыталась выйти с запасом времени, погуглить пробки, надеть удобную обувь, чтобы пробежаться от метро до нужного здания галопом… И пластиковый дождевик, который в прошлый раз не спас ее от фонтана грязной воды из-под колес долбанутого джипа, тоже не взяла. Да гори все огнем!

Как в сказке, непреодолимые препятствия вдруг испарились сами собой, и скоро Даша с искренним удивлением обнаружила себя в лифте, поднимающемся на нужный этаж. Интересно, и этот застрянет в последний момент? Что ж, не повезло тем, кто в недобрый час вошел в кабину вместе с Дашей.

Лифт натужно поскрипывал и неторопливо отсчитывал этажи – он оказался довольно стареньким, медленным, но просторным. В какой-то момент мимо Даши попыталась протиснуться невысокая пожилая женщина со смешным малюсеньким пучком морковно-окрашенных волос на макушке, неловко толкнула девушку и выбила у нее из рук кошелек.

Мелочь из раскрытого отделения, куда Даша как раз убирала лишний жетон на метро, звонким веером разлетелась по полу кабины. Ну конечно, как же вдруг и без происшествий?

– Ох, деточка, прости, пожалуйста! – запричитала пожилая дама, бросаясь собирать монетки. Даше мгновенно стало неловко.

– Да что вы, оставьте! Я подниму! А что укатилось, так и бог с ним.

– Нет-нет, деточка! Ты ведь наверняка торопишься, а тут я, старая калоша… Не просто так ведь приехала. Хочешь работу, верно?

Женщина выпрямилась и с улыбкой протянула горсть собранной мелочи.

– Э… Да, хочу, – Даша машинально взяла монетки и не глядя ссыпала в кошелек. – Спасибо.

– Не за что, деточка, не за что. Денежки взяла, работу нашла… Это ты ко мне на собеседование ехала. Так вот, принята ты. Проходи, деточка, не стесняйся.

Двери лифта открылись, и Даша, не сводя изумленного взгляда со странной женщины, все так же машинально сделала шаг. И застыла.

Это место никак не могло быть офисным центром. Тем более, что в конце просторного, с очень высоким потолком, зала, было большое окно, и за ним виднелся двор. С клумбами, какими-то явно хозяйственными постройками, коновязью, к которой были привязаны две здоровенные лошади и один… О господи!.. И один чешуйчатый, серый с зеленым ящер. Оседланный.

Девушка сморгнула, потрясла головой и попыталась отступить обратно в лифт, но наткнулась на старушку, которая проворно подтолкнула ее в поясницу, заставив сделать шаг.

– Не робей! Проходи, осматривайся. Здесь тебе и работать, – голос старушки неожиданно утратил старческое дребезжание, и когда Даша оглянулась, то увидела дородную и далеко не юную, но отнюдь не старую женщину, в полном расцвете, так сказать.

Высокая, с царственной осанкой, морковно-рыжими локонами из-под строгой шляпки и с такой знакомой улыбкой, она смотрела на Дашу доброжелательно, но с хитринкой.

– Книжки… вы мне книги продали, – растерянно констатировала девушка, глядя в голубые с искринкой глаза. – И монетки… тоже вы?

– Да, детка, это была я, – рыжая дама улыбнулась не без самодовольства. – Но мы не будем разговаривать стоя, мы же не боевые лошади. Мы пойдем, сядем, как приличные и уважающие себя дамы, выпьем кофе, и я тебе все объясню.

Даша как в трансе проследовала за уверенно цокающей каблучками женщиной в угол зала, к окну, села за застеленный когда-то белоснежной скатертью столик. Машинально смахнула крошки платком и заметила, как тень неудовольствия промелькнула на холеном красивом лице собеседницы.

Но оказалось, что рыжая дама сердилась не на Дашу. Скорее ее вывела из себя засаленная скатерть и упитанный паук в углу, свивший там целое гнездо из старой и новой паутины.

– Кантелей! Кантелей! – звонко позвала женщина, постучав стоявшим посреди скатерти подсвечником по столешнице.

– Что прикажете, пани?

Даша в очередной раз вздрогнула. Прямо рядом со столом, словно из-под деревянной немытой половицы выскочил, материализовался старый-престарый, сутулый, но широкоплечий карлик с седой бородой до пола и большим носом картошкой. Собственно, из бороды только этот нос и торчал. Было такое впечатление, что на бороду надели засаленный колпак, а потом в середину пучка воткнули красную грушу. Когда карлик говорил, груша шевелилась в такт словам, а борода вокруг нее ходила волнами.

– Господи боже, что происходит?! – вдруг опомнилась Даша и попыталась встать, но бывшая старушка проворно поймала ее за руку и силой удержала за столом:

– Детка, не нервничай. Кантелей, принеси нам… пожалуй, лучше чаю. С травами.

– Рад стараться, пани! – браво рявкнул нос из бороды, и карлик пропал так же внезапно, как появился.

– Слушай внимательно, деточка, – начала странная женщина. – Ты действительно можешь получить очень хорошую работу. Сложную и ответственную, но зато интересную, перспективную и очень хорошо оплачиваемую. И не только деньгами. Мне пришлось постараться, чтобы найти тебя и сделать так, чтобы ты обязательно ко мне пришла.