Кончай, Босс!

Глава 1

Рабочий день не задался с самого начала, а на глазах уже навернулись слезы. Снова на меня смотрели, как на главного врага народа. Ничего, Кира, ты это снова вытерпишь. Столько месяцев терпела ради прохождения практики и хорошей зарплаты. Да еще и мама болеет, ей лекарства нужны, а они недешевые.

Так, сожми зубы, выдохни и вежливо улыбнись этим стервятникам, которые тебя терпеть не могут. Снова выполняй их приказы, пиши отчет за них, принимай переложенную работу, иначе уволят.

– О, явилась, – фыркнул симпатичный блондин под два метра.

Черт, как же обидно… Обидно видеть его искривленное от гнева лицо. А еще он мой коллега и сидит со мной в одном предбаннике, помогает замглаве отдела кадров. И он кинул меня на свидании.

Помню, как мы с Пашей пересеклись в первый рабочий день, я еще неловко обустраивалась за столом. Даже не верила, что у меня будет собственный стол в международной компании “Империя”, учитывая должность обычного секретаря-посыльного. Я устраивалась на летнюю практику, но из-за проблем с деньгами осталась на постоянке, а в универе перевелась на вечерку. Деньги сейчас реально важны, особенно когда каждая копейка была на счету.

Паша долго ухаживал за мной, использовал все свое обаяние. А что вы хотели? Как не клюнуть на высокого блондина с бицепсами размером с литровую банку? Такие даже бабушка в кладовке не держала. В общем, он дождался, когда я подпишу договор на постоянное место работы, так радовался за меня и пригласил на кофе, а я выбрала первую попавшуюся кофейню. Кто бы знал, что это подпольное место, а один салат стоил двадцать тысяч рублей?

Только потом до меня дошло, что это не просто ресторан, но было уже поздно. Паша просто слинял под предлогом, что нужно срочно в туалет, а я осталась одна со счетом в пятьдесят тысяч. В офисе меня все прозвали тарелочницей и обманщицей, а Паша всем раструбил, что я его на бабки кинула.

Я вообще плохо разбиралась в московских кофейнях, всего три года тут жила и ездила лишь от дома до универа. А теперь от дома до работы. Хорошо, что квартиру успела купить под хороший процент и перевезти сюда маму.

– Когда тебя уже уволят?

– У меня контракт на два года, – пробубнила я про себя. Он и так знал ответ, но каждый день всем богам молился, чтобы меня уволили и расторгли контракт. Наверное, ему следовало помолиться богу тюбиков или Арсену Маркаряну.

– Че ты там вякнула? Я не спрашивал тебя ни о чем. Сиди там и помалкивай, пока я…

– Павел, зайдите ко мне, – прозвучал женский голос из динамика. Его начальница Галина Владимировна. Она вряд ли знала о нашей ссоре, но, если бы и знала, ей не было никакого дела до этого. У нее работа и подрастающие внуки. Ну, еще и вязание в обеденный перерыв. Она почти не выходила из кабинета, только по нужде малой. А за едой для нее бегал Пашка. Но эту задачу в последний месяц переложили на меня.

Паша скрылся из виду, а я выдохнула напряженный воздух в легких.

Ну почему? Почему никто не верил мне? Между нами тогда проскользнула легкая влюбленность. Если бы не та кофейня, мы бы наверняка встречались, а так… Да, он имеет право обижаться, но больше всего обидно мне за себя. Ведь я ни в чем не виновата, еще и счет оплатила, а он всех собак на меня спустил. Дура! Сама это место выбрала и этого парня.

Обеденный перерыв быстро начался, и меня в первую очередь послали за пастой для Галины Владимировны. И стояла я в очереди среди коллег как знакомых, так и не очень. Иногда слухи между отделами быстро расходились. Точнее расходились куда угодно от первого до пятнадцатого этажа. Выше, где сидели разработчики и генеральный, вряд ли кто-то интересовался мелкими сплетнями.

– Ты слышал, как она Пашку бедного развела? Ему пятьдесят тысяч пришлось отдать за эту идиотку.

– Ой да, слышала. Думала, неправда.

– Еще какая правда! Паша такой симпатяжка, обаятельный, мышцы твердые, а эта коза его вокруг пальца обвела. Ему, бедному, пришлось у брата в общаге жить, за квартиру было нечем платить.

– Интересно, а она что с этого получила?

– Наверняка процент перепал. Я в интернете видела, что такие разводилы неплохо получают с “приведенных” клиентов.

– Интересно, зачем? Тестостерончика мало? Нужно было еще и бабки поиметь?

Я стояла позади них и краснела. Одна из этих девчонок – брюнетка с каре, краем глаза меня заметила, но продолжила полоскать мне косточки. Я видела ее пару раз за Пашиным столом, когда только начала работать. Кажется, ее звали Лена, но я точно не помню. Интересно им Паша тоже не сказал, что сбежал, а счет пришлось закрывать мне? Вопрос риторический.

Я неуклюже поправила прилизанный хвост и продолжила отстаивать очередь. Выбрала пасту Карбонара для Галины Владимировны и молча ждала, когда очередь на оплату продвинется. Мой начальник, к большому сожалению, был в отпуске. Он бы наверняка за меня заступился, если бы узнал всю ситуацию. Хотя…

– Том Ям, – прозвучал надо мной грозный бас, вызывающий мурашки по всему телу. Точнее он вызвал их у девочек-курочек передо мной, судя по голодному взгляду, обращенному к мужчине.

М-да, кому-то действительно не хватает тестостерона на работе. И это явно не я. Наверное. Я лишь опустила глаза и смотрела на свои подрагивающие пальцы.

– Простите, дамы, у нас срочное совещание.

– Ох, Гвидон Васильевич! Мы так рады, что вы наконец-то…

Но мужчина ничего не ответил. Он схватил свой заказ и вальяжной походкой ушел к выходу. Я мельком проводила его взглядом. Высокий, статный брюнет, в идеально сидящем костюме-тройка, но больше я ничего не разглядела.

Интересно, кто это? Его родители явно были неравнодушны к сказкам Пушкина. Я мельком глянула за спину мужчине. Всего лишь мельком. Но это не осталось незаметным для коллег.

– А ты не засматривайся на генерального! Не разведешь своими фокусами дешевыми.

– Я не…

– Ой, еще оправдываться будешь? – выплюнула брюнетка Лена. – Весь офис о тебе все знает, мышь офисная.

– Страшила!

Может, мне и правда уволиться отсюда?

– Чья карбонара?

Я потянулась за коробкой карбонарой для Галины Владимировны, которую, мне любезно подала повариха, но…

– И чего расставила свои руки? Мы тут стояли, между прочим! Скатертью дорога, Тарелочница! – рявкнула одна из девчонок, толкнув меня локтем в бок.

Меня не просто оттолкнули. Меня вышвырнули из круга офисного “высшего общества”. Плечо врезалось в край стойки, ноги подкосились, и я полетела – куда-то, вперёд, вниз, неважно…

Врезалась в чью-то грудь.

О, Господи, что за…

Сильные руки едва удержали меня на месте. Одна на талии, вторая удерживает меня от падения. Пахнет чем-то дорогим. Очень дорогим. Кожа, амбра и… чёрт. Тело у него твердое. Горячее. Я подняла голову и всмотрелась в выразительные зеленые глаза, обрамленные черными ресницами, в легкую растительность, подчеркивающую скулы и четко очерченные аккуратные губы с маленькой, едва заметной галочкой купидона.

Это он, тот самый мужчина, который покинул нас пару минут назад. Но почему он вернулся? Чтобы спасти меня? Ладно, Кира. не будь такой наивной. Хотя я я готова была поклоняться Богу масиков. Интересно, где их пристанище?

Но в следующий момент…

Паста Карбонара красиво вылетела из пакета и, подлетев к потолку, как в дешевом сериале по федеральным каналам, упала прямо на голову… Нет, не на мою.

На его.

– Мать твою! – взвизгнула та самая Лена, которая меня толкнула. – Ты генерального испачкала!

Она прочитала мои мысли. Сливочный соус стекал по той самой темной бороде того самого генерального директора компании, где я работала, а его до недавнего времени обеспокоенный взгляд зеленых глаз превратился в яростный, озлобленный.

Нам пиздец, Люда.

Глава 2

– Верочка, перенеси совещание с отделом разработки. Я сейчас занят. Да, сильно занят. Понимаю, что они ждали, извинись за меня. Пусть пришлют все материалы по почте. Да, сейчас я действительно занят.

Занят… Карбонарой, которая еще совсем недавно стекала с его уха прямо на воротник идеально отглаженной рубашки цвета слоновой кости. Спасибо, что не уточнил.

Моя вина. Мои руки. Моя паста. Моя задница, судя по всему, тоже пострадает в ближайшем будущем, судя по проживающему взгляду зеленых драконьих глаз генерального. Его голова была мокрая, а пиджак безвозвратно пострадали, поэтому он расхаживал только в рубашке. Я стояла у двери, как провинившаяся ученика в кабинете директора, и ждала приговор. И он один – увольнение.

Но есть хоть один плюс, я побыла в кабинете генерального на пятидесятом этаже и увидела прекрасный вид на город. Моё место – внизу, в тенях предбанника отдела кадров. Здесь же воздух другой, стекло толстое, запах кофе не из автомата за сто рублей на станции МЦК, а из зерновой кофемашины. Я вообще не знала, как выглядел генерального директора компании, а тем более, как его звали.

Гвидон Васильевич. Так гласила табличка на двери.

Серьёзно? Кто вообще так назвал человека? Он, между прочим, не выглядит как сказочный персонаж. Скорее, как змей-горыныч с зелёными глазами, готовыми меня сжечь покруче огня.

– Вы осознаете всю серьезность ситуации? – прохрипел он строго, не отрывая от меня своих драконьих глаз. – Из-за вас я пропускаю важное совещание, не говоря уже о порче имущества.

Господи, даже голос у него такой, что хотелось либо родить, либо исповедаться во всех грехах. Ну, или сходить на концерт Стаса Михайлова, которого ужасно любила моя мама. Хотя я бы не отказалась от встречи с Керемом Бурсином.

Черт, о чем я думала?

– Я… Я… очень извиняюсь, – я уже заговариваться начала.

Он окинул меня настолько ненавидящим взглядом, что рожать мне явно перехотелось, да и оправдываться тоже. На лице ни единой эмоции, пустота, обтянутая загорелой кожей.

– Вы в курсе, что испортили костюм за сто тысяч?

– Это была… ошибка. Я не удержалась. Меня толкнули.

– И вам не пришло в голову держать крепче пакет с едой?

– Я не видела, что вы… я не знала, что вы стоите…

– Значит, это моя вина?

– Нет, ни в коем случае! – выкрикнула я чересчур громко. – Я… я просто хочу… Просто всё вышло… не так. Я могу возместить.

– Ха! Интересно, как?

– Ну… постирать. У меня дома порошок хороший, с ароматом ванили.

– Мне сливок с беконом достаточно.

– Ну… Или… я могу купить костюм, только попроще…

Он поморщился, словно я собралась менять его костюм на мадагаскарского паука. От этого сравнения мне даже захотелось пошутить, но шутки закончились. Генеральный резко двинулся в мою сторону и буквально вжал меня в стену своим огромным телом. ЕГо запах, его пыл, его дыхание: я ощутила все на своей шкуре и молила богам масиков, чтобы поскорее убраться от его пугающей ауры.

– Договоримся так. За костюм финансовый отдел снимет десять процентов от зарплаты, пока долг не будет погашен.

– Но я…

Хотела сказать, что много денег уходят на лекарства маме, на обучение и на ипотеку, но меня жестко перебили.

– Мне не нужны неуклюжие девицы с позорной репутацией.

Слово “позорной” он выговорил как плевок в мою душу, а у меня в груди что-то хрустнуло. Значит, до пятидесятого этажа доходили слухи…

Мне следовало молчать в моей ситуации, но обида взяла верх, и я с уверенностью посмотрела в зеленые драконьи глаза Гвидона Васильевича.

– У меня хорошие рекомендации от моего начальника. Я всегда прихожу вовремя и выполняю поручения, даже чужие.

– И кидаешься едой.

– Я не кидаюсь. Я… – выдох. – Пожалуйста, не увольняйте. Мне очень нужна эта работа.

Он делает шаг ближе. Хотя куда уже ближе. Запах мускуса и дорогой мужской кожи давно просочился в легкие, пропитывая мой организм, словно яд. Черт, я заговорила как авторы в любовных романах.

– Ты свободна.

Сжав зубы, я резко развернулась и вылетела из кабинета как пробка из-под Российского шампанского в новогоднюю ночь. Пальцы дрожали, дыхание прерывистое, перед глазами все кружилось и расплывалось. Мамочки, что это было? Страх или князь Гвидон?

Но я не успела прийти в себя. Телефон ожил во входящем звонке. Незнакомый номер. Подняла трубку и услышала страшные слова:

– Кира Михайловна, здравствуйте. Меня зовут Артемий Дашкевич, и я лечащий врач вашей мамы. Она в реанимации.

Глава 3

– Гвидон Васильевич, звонила ваша… В общем, она попросила купить ей мазь от анальных трещин.

– Я вчера двадцать косарей ей закинул.

– Она сказала, что вы вчера переборщили, сейчас даже сидеть не может. Может, вызвать ей вашего частного доктора, Гвидон Васильевич?

Ой, бедняжка. Как будто не она вчера кричала от каждого моего толчка в ее упругую попку и просила еще, а сейчас жалуется на что-то и бабок просит. Все они хотят от меня бабок. Меркантильная сука.

Но я молча открыл приложение и перевел еще сотку. Пусть побалует себя, но после этого вряд ли сможет меня найти снова.

Я отключился и откинулся в кресле генерального директора компании “Империя”. Первый день работы, а уже такая неразбериха. Антон предупреждал, что мне будет непросто, да я и сам не хотел занимать кресло генерального. Насиженное место в Берлине мне нравилось больше, чем в холодной Москве. Но Антон с Мишей настояли, а я не мог подвести своих друзей.

– И как ты вообще с этим живешь? – спросил Антон через большой экран во всю стену.

– С чем? – с деланным интересом протянул я, отпивая слишком сладкий кофе.

– С лицом, как у хладнокровного убийцы. Наш охранник в Берлине до сих пор содрогается при упоминании о тебе.

– У меня добрейшая душа, он просто не в курсе.

Я лениво посмотрел на своего старого друга Антона Кравцова, который развалился в кожаном кресле в своем берлинском офисе, будто не миллиарды двигал, а новости в соцсетях листал. Я смотрел на его привычное лицо и вспоминал, как мы вместе выпускались из МГИМО, как он потом улетел в Берлин, а я присоединился к компании позже, там же в Берлине. Я знал, как работает власть. Я знал, как ломаются люди, если нажать на правильное место.

– Именно поэтому я хочу передать тебе московский филиал “Империи”. Ты провернешь все быстро и без подозрений.

– А я думал, крысы первые бегут с тонущего корабля, а точнее после смены руководства.

– Именно так. Палятся, оставляют за собой следы в сети. Миша еще полгода назад заметил неладное, но когда нашу разработку по нейросети слили в сеть – это уже проблема. Компания не выдержит ещё один слив, если мы не искореним виновника.

На самом деле, мы не смогли его найти ни среди сотрудников обоих филиалов, ни среди конкурентов. Наша новейшая разработка слилась за сутки до презентации. Хакеры опоздали, скандала удалось избежать, и слив пошел на пользу “Империи”, но таких случаев лучше не допускать.

– Значит, передаешь управление головным офисом как завещание? – скептически поднял бровь.

– Не будь таким драматичным, Гвиша.

– Только не называй меня так.

– Ладно, молчу, – Антон примирительно поднял руки, но на его губах все еще играла усмешка.

– Антон, мы пришли.

Я услышал по ту сторону экрана детский плач и усмехнулся. После того, как он стал отцом двоих детей, в нем поселилась мягкость и дикое занудство. Надеюсь, мне не светит участь типичного семьянина.

– Прощаюсь с тобой. Удачи, друг.

Антон сразу же отключился. Удача лишней не будет, особенно когда я остался один на один с проблемой. Если бы Вера осталась со мной на посту секретаря, было бы проще, но я лишусь ее уже завтра, когда она уйдет в декретный отпуск. Кто выручит меня в трудный момент или сбросит звонок от бывшей, которая до сих пор пыталась выбить алименты на собственное содержание?

– Фу, она опять здесь! Я не могу! Я реально не могу, – услышал я, спускаясь в кабине лифта на первый этаж.

– Видела, в каком она пришла? Это что, секонд-хенд из девяностых?

– А что ты хотела? Кофе сама не покупает. Помнишь, как Пашка тогда встрял?

– Угу. Пятьдесят тысяч на него повесила!

Девушки меня не заметили: я стоял спиной и вряд ли кто-то вообще догадался, что с ними едет в лифте новый генеральный директор компании. О новом назначении знали немногие, но мне же легче, не хотел бы я сейчас привлекать внимания, мне хватило вчерашнего происшествия с гребаными макаронами от серой мыши. Хоть в ней и была какая-то милота и забавность, я не горел желанием пересекаться с ней снова.

– Знаешь, я вообще не понимаю, как эту тарелочницуне уволили. У нас бы в отделе её не продержали неделю.

Тарелочница? Это что же дива из мемов? И что она делает в моей компании?

– Сама не знаю. На вид тихоня, а такое выдает.

– В тихом омуте черти водятся, не зря говорят.

– Ой,ты знаешь, что она недавно отчебучила? Пасту на самого нового генерального. Прямо на голову прикинь?

– Это на того красавчика из Германии?

Вообще-то я из Казани, но тактично промолчал и продолжил слушать. Но я бы пожелал, чтобы лифт приехал быстрее, однако он останавливался практически на каждом этаже, а эти две кумушки не замолкали ни на секунду.

Зато теперь я догадался, о ком шла речь. А та девчонка оказалась не просто скромной тихоней. Костюм ещё хотела мне постирать. Хах. Может, нужно было согласиться?

Шутки шутками, но мне в офисе не нужны аферистки, уж тем более те, кто других мужчин разводят. Слышал об этих дамах, искоренять таких надо как можно скорее.

Щелчок, и лифт приземлился на первом этаже. Только в этот момент я обернулся и вновь обрадовался, что меня никто не заметил из подчиненных в кабине. Я позвонил единственному проверенному человеку.

– Мага. Мне нужно достать информацию на одного человека.

Глава 4

– Нет, ты прикинь, я на пятое свидание с ним пошла. На пятое, Карл! А он мне искренне сказал “Ой, знаешь, я на карте деньги не держу, а наличку я с собой не взял”. Ты прикинь! – возмущалась моя подруга Алиска, пока мы пили кофе до начала пар. На самом деле мы не были сильно близки, но обе оказались на вечерки после очной формы обучения. Я перевелась по нужде, а она – по лени, но почему-то вместе нам было спокойнее и проще учиться среди тридцатилеток.

– Что вы делали предыдущие четыре свидания?

– Гуляли по парку, погодой наслаждались.

– Дождем? – я удивленно уставилась на подругу.

– Знаешь, как романтично ходить под одним зонтиком и слышать капельки? А потом целоваться. И вообще, он таким харизматичным казался, милым. А в итоге мне нужно сходить в аптеку за лекарством от цистита.

– И у него не возникло мысли хотя бы в магазине погреться?

– Я тогда вообще об этом не думала. Мне так романтично было, а сейчас… Тюбик хренов. Даже не перезвонил!

– В следующий раз я сама угощу тебя кофе, – усмехнулась я. Хоть кто-то поднимал настроение в тяжелой ситуации, когда на душе скребли кошки и оставляли на ней заметные царапины.

Я посмотрела на слишком яркую подругу для пар на третьем курсе университета и мысленно позавидовала. Белой завистью, конечно. Красная помада, шелковый платок, ровная спина. У меня же – серый свитер, тени под глазами и состояние «я бы уснула даже стоя». И даже в таком ужасном состоянии она всегда оставалась позитивной в отличие от меня, которая уже неделю нормально не спит.

– Ты чего такая мрачная? – взволнованно спросила Алиса.

– Всё нормально, – буркнула я, ковыряя ложкой пенку капучино.

– Ой, Кир, его ты скрытная такая? Я же не чужой человек. Хочешь, я тебе тортик закажу, чтобы настроение поднять?

– Мама в реанимации. Если ты принимаешь заказы на излечивание людей, я с удовольствием его оформлю.

Энтузиазм с лица подруги моментально пропал. Тишина воцарилась, казалось, не только между нами, но и в кофейне. Мент родился. Хах. Я бы посмеялась над этой шуткой. Алиса отставила чашку, стала серьёзной, даже слишком.

– Что случилось?

– Обширный инфаркт.

– Блин… – она выдохнула, перегнулась через стол, будто хотела потрогать мою руку, но вновь откинулась в кресле. – Я думала, из-за сессии или с этим пасто-боссом проблемы.

– Было бы неплохо, если бы всё упиралось в пасту.

Да, я рассказала ей о своем конфузе, как и о конфликте с Пашей. Она обещала написать об этом пост в соцсетях, если решится завести блог об отношениях.

– Что врачи сказали?

– Нужно срочно операцию на сердце сделать, иначе есть риск повторного инфаркта.

– Когда операция?

– Бесплатная только через полгода, но она… она не может столько ждать. Состояние тяжелое и я… я не знаю, что делать.

Слезы сами потекли по щекам, размазывая тонну консилера, которым я старательно замаскировала мешки от недосыпа.

– Сколько нужно? – тихо спросила она.

– От трехста до восьмиста, если делать платно.

– Девятнадцать тысяч. И карта с кешбэком в виде боли и страха.

– А родственники? Отец?

Я лишь усмехнулась. С родственниками мы не общались давно, когда маме отказали в крове, а отец… он просто есть. Мама сбежала от него с пятилетней мной. В памяти порой всплывали воспоминания его образа, но они были тусклые и странные. Мама никогда не говорила, почему мы ушли от него, а я не спрашивала. Догадывалась, но не спрашивала, заметив в ее глазах боль хоть от одного упоминания о нем. А бабушки с дедушкой давно нет в живых. Так что обратиться нам было не к кому.

– Поняла, – сказала Алиса, не дождавшись ответа.

– Даже не знаю, где их достать. Кредит мне вряд ли далут, так что…

– Слушай, я знаю один способ… Не пугайся, окей?

– Что ты задумала?

– Ну… я пробовала кое-что перед выпускным. У родителей не было денег на выпускное платье моей мечты и… Короче, вообще не о том. Просто тогда бабла не хватало.

– Алис, у меня не с платьем проблема.

– Знаю, знаю, но послушай, на кону жизнь твоей мамы. Я за день на платье насобирала, поэтому я и говорю, что способ рабочий. Только не вздумай пугаться.

– Надеюсь, ты не в эскорт меня сейчас позовёшь.

– Нет, что ты. На онлифанс!

Вашу ж мать… Лучше бы Алиса предложила эскорт.

– Ты издеваешься? Мне правда деньги нужны, у меня мама умирает, а ты предлагаешь какую-то хрень?

– Это не хрень, а реальная возможность помочь твоей маме.

– Как? Свое голое тело показывать каким-то извращенцам?

– Боже, Кира, нет, конечно!

– А что там ещё делать?

– Как что? Продавать фотографии, собирать подписчиков, донаты и все дела. Не обязательно свою грудь выкладывать, можно просто ноги фотографировать.

– Ноги?

– Ну, не знаю, ступни, локти, подмышки.

Подмышки? Серьезно? Что за извращенцы там сидят? От одной только мысли, что мне придется фотографировать свои подмышки, у меня ком в горле встал, а дыхание перехватило.

– Не смотри на меня так, Кир. Я говорю серьёзно. Щедрые заказчики – это не миф. Однажды мужик за одну фотку стопы заплатил пятнадцать тысяч. Чисто за фотку. В носке. С кружевом. Тебе не надо раздеваться. Не надо говорить. Придумай себе ник. Потом выбираешь, что хочешь показать. Все. Два-три дня, и у тебя уже будут первые деньги. Главное понять, чего они хотят.

– Но я не…

– Так, скоро пары начнутся, – она спохватилась и засобиралась. – Пока ничего не отвечай, просто подумай, ладно?

Я кивнула. Не потому что согласилась, а потому что просто хотела закончить разговор и больше не думать о фетишах на женские подмышки.

Пары закончились быстро, я даже глазом не успела моргнуть, как уже сидела в метро на пути в больницу, чтобы проведать маму. В метро пахло потом, железом и чьими-то чужими проблемами. Как обычно в час пик, и я была частью этой толпы. Пульс скакал как ненормальный, ладони липкие от того, как крепко я их сжала поручень, словно он вытянет меня из череды проблем. Смешно. Нас с мамой сейчас спасет только чудо из сказок. Проблема в том, что их не существует, выдумки. Ни прекрасных принцесс, ни принцев, ни волшебных существ. Только ты и твои проблемы.

Либо ты их решаешь, либо они порешают тебя.

Я поднялась на третий этаж по постоянному пропуску по уходу за родственником, зашла к маме. Ничего не изменилось, также лежала в реанимации, улучшений не было. Губы сухие, кожа бледная, синяки от уколов, слабость. Тишину разрывали только гудящие приборы, показывающие сердцебиение.

Я села рядом на небольшую кушетку и смотрела, как она боролась за свою жизнь. Раньше она могла одной рукой пакеты из «Пятёрочки» дотащить до пятого этажа, а сейчас…

Я не могу её потерять.

Я снова подумала об Алисином предложении и об этом чертовом онлифанс. Мои пальцы подрагивали, когда я набирала название сайта. Нет, я не сделала фото, не зарегистрировалась. Пока нет.

Просто смотрела сайт, изучала контент. Просто хотела представить худшее и на что я готова пойти, чтобы мама выздоровела.