О, мой Босс

Пролог

Как же гудят ноги! До невозможности больно, будто по пустыне сутки ходила. Давно привыкнуть пора, но все не получается, однако терплю, лишь бы хватило сил приват завершить.

Пухлые губы накрашены алой помадой, глаза подведены так, что наверняка светятся в темноте, а уж о наряде и говорить нечего: ходячий секс, да и только.

Светлая рубашка подчеркивает небольшой, но упругий бюст, неприлично короткая юбка не скрывает подкаченную попку, туфли на высоких каблуках стройнят и без того длинные ноги. Хотя нет, юбка уже давно сорвана в танце.

В общем, прикид сексуальный. По-другому секретарши не выглядят, согласитесь. А когда я раздвигаю ноги перед голодными клиентами, то прямо ух! Видели бы вы их лица! Из паха чуть ли не дым идет от их взглядов, хоть на камеру снимай!

Этот извращенец глазеет на меня, как на кусок мраморной говядины. Кресло неприятно скрипит, даже сквозь музыку слышно.

Неужели настолько сильно нравится зрелище, что сдержаться не можешь? Заводят мои выкрутасы на шесте? А как я смотрю на тебя соблазнительно? А как ноги раздвигаю? Там же все видно в мельчайших подробностях!

Подползаю к клиенту кошечкой и сажусь на колени спиной к нему. Извиваюсь на нем, чувствую попой готовый ко всему половой орган. Теплый. Закидываю голову назад на крепкую мужскую грудь. Не на тщедушную, как обычно, а именно на крепкую.

Неужели мне мальца подсунули? Опытные мужчины попадаются нечасто, а вот таких сосунков, которых недавно от мамкиной сиськи оттащили, достаточно на моем нелегком пути. В темноте толком не видно ни лица, ни телосложения. Эх, порадую парнишку раньше времени, так уж и быть.

А ты хитрец. Неужели не знаешь, что нельзя девочек трогать? Зачем хватать их, невинных, за попку, а тем более шлепком награждать? Только смотреть, милый, без рук!

Пересаживаюсь лицом к клиенту и расстегиваю прямо перед любопытными глазами рубашку. Черт, опять лица не видно. Какой идиот заказал приват в темноте? Лишь сцена подсвечивается, а сам клиент остается в тени. Стесняешься, малыш? Не волнуйся, после этого танца ты напрочь забудешь о скромности.

Моя голая грудь прямо у него перед лицом. Упругая, с торчащими сосками. Наверное, никогда в жизни такую не видел? Сейчас увидишь и почувствуешь. Или…

– Ну что, Светочка, хочешь, чтобы я трахнул тебя? – хрипловатый голос, который слышу ежедневно, теперь у самого моего уха, мою щеку опаляет жарким дыханием. И это не самое плохое, что со мной происходит. Хуже всего осознание.

Осознание того, чей это голос…

От страха тут же нажимаю на выключатель позади кожаного дивана и… ужасаюсь. Знакомый костюм, знакомое лицо, прическа, запах дорогого одеколона, даже прищур дьявольских голубых глаз мужчины, готового сожрать с потрохами. За что? А я вам отвечу. За непослушание.

Тот, на которого позволяла себе лишь глазеть временами, не смея прикоснуться лишний раз даже пальцем, сидел передо мной. Прерывисто дышал на обнаженную грудь, которую я так и не прикрыла. Ждал. Чего? Наверное, когда продолжу порочный танец, сводящий всех мужчин с ума.

Но не могу.

Потому что страх сильнее вожделения…

– Да, босс, – неуверенно отвечаю, не соображая, что прямо сейчас решила свою судьбу.

Мне, как никому, известно, что он слов на ветер не бросает, и выполнит обещание незамедлительно…

Глава 1

Несколько дней назад.

– Светочка, принеси нам кофе! – неожиданно строго раздается в динамике голос начальника. Напугал, Антон Борисович! Разве так можно?! Да еще и сказал так важно: «Нам!». Будто я не знаю, что в вашем кабинете женщина сидит.

Ой, вру, важная клиентка, именно так вы ее называете.

– Хорошо, – монотонно отвечаю на приказ. Стараюсь держать себя в руках, но смех все равно пробирает. Каждый день одно и то же, я к этому уже привыкла.

Просьбу выполняю на автомате. В крепкий напиток, распространяющий вокруг себя бесподобный аромат, добавляю две чайные ложки сахара с горкой и одну порцию сливок. Именно такой он любит.

Выучила предпочтения босса наизусть после того случая, когда насыпала не две ложки, а три. Казалось, пустяк, однако он воспринял это иначе. Выражение морды лица словами не передать, будто таракана в чашке увидел. Как вспомню теперь, спустя полгода, смешно становится, но на тот момент мне было не до смеха.

За это короткое время я успела запомнить его привычки, характер и манеру вести переговоры. Босс всея боссов, как называют его за глаза. Слишком молод для того, чтобы руководить мировой империей, слишком целеустремлен, чтобы проигрывать конкурентам, слишком красив, чтобы оставлять женщин равнодушными.

Еще бы кто-то посмел сказать иначе! Двухметровый шатен с пронзительным взглядом голубых глаз, остро очерченными скулами и густыми бровями, которые дополняют его образ. Что уж говорить о легкой небритости… Ух! Женщины готовы буквально растечься лужицей перед ним.

И «важная клиентка» не стала исключением.

Пока Антон Борисович, вальяжно развалившись в кожаном кресле, объяснял все перспективы дальнейшего сотрудничества, эта дамочка чуть ли не слюнки пускала на моего босса. Именно такую картину застаю, когда вхожу с подносом в просторный кабинет.

Хм. А у этой «важной клиентки» слишком длинные ноги, слишком большой бюст и слишком пухлые губы. Накачала, скорее всего, как и грудь, выпрыгивающую из декольте. Вот-вот платье порвется. Какая картина предстала бы перед моим любвеобильным начальником! Наверняка только этого и ждет. Какой же вы проказник, Антон Борисович.

– Спасибо, Светочка, – не теряя серьезного выражения лица, произносит босс, отпив из чашки ароматный напиток. А эта дамочка…

Эй, полегче! Он просто кофе пьет, а не обнаженными бицепсами играет! Зачем же так пялиться? Ох уж эти наивные женщины. Еще не понимают, в какую ловушку угодили.

Угодила ли я в эту самую ловушку? Ну, нет. Может, совсем чуть-чуть. Да, шеф чертовски привлекателен, но мне сейчас не о нем думать надо, а о деньгах. Хотя кто мешает любоваться этим красавцем издалека?

А я тем временем возвращаюсь в приемную, меня ждет много работы. Все проходит через меня. Документы, звонки, встречи, командировки. Даже эти внеплановые потрахушки в кабинете, которые закончатся через час, планирую именно я. Такова моя работа – быть тенью своего начальника. И меня все устраивает: денег платят достаточно.

А ведь когда-то я видела свою жизнь иначе…

Могла бы стать олимпийской чемпионкой, как Кабаева, но все мои мечты разрушились в один момент.

В один неудачный прыжок на соревнованиях…

Лучшая ученица, талантливая гимнастка, которая должна была представлять страну, повредила ногу. Тяжелое восстановление, много потраченных средств и времени, ложные надежды. И вердикт: в спорт я больше не вернусь.

Дорога закрыта навсегда…

Фух, что это я о грустном? Надо работать! Столько дел накопилось, а я размякла!

«Важная клиентка» выходит ровно через полчаса. По расписанию. Умничка какая, сегодня управились быстро! Женщина одернула подол платья, снисходительно взглянула в мою сторону, затем вышла из приемной. Фу! Что за пренебрежение! Еще одна змея подколодная! Почему Антона Борисовича тянет на всяких сучек, а? Ах да, контракт, контракт…

– Светочка, к завтрашнему дню у нас все готово? – раздается в динамике телефона спокойный бархатистый голос начальника.

– Да. Аристарх Андреевич приедет к утру на час раньше, а все остальные ровно к двенадцати.

– Проследи, чтобы начальники отделов явились на собрание, – приказывает Антон Борисович. – Документы готовы?

– Да, сбросила вам на почту, – отчитываюсь перед боссом.

– Отлично. На сегодня ты свободна.

– Спасибо, Антон Борисович, – почти радостно отвечаю и отключаю громкую связь. Ура! Свобода! Обожаю вас, босс! Ну ладно, самый красивый, привлекательный и невозможно сексуальный босс!

Издалека, Светочка, издалека!

Шеф не всегда такой добрый, чаще задерживает перед важными переговорами или процессами по слиянию компаний. Но если отпускает – нужно пользоваться возможностью без вопросов.

И я пользуюсь ею, чуть ли не вприпрыжку домой бегу. Как раз у меня будет больше времени на отдых перед сменой. Сегодня вечер второго размера. Моего размера. Народу набегает не так много, но работать придется на износ. Опять будут ноги гудеть, словно по минному полю десять километров шла, зато денег потом будет немерено, если клиент попадется с баблом в карманах, а не с фигушками, как в последнее время.

Дом, милый дом. Именно эти слова повторяю про себя каждый раз, когда возвращаюсь в любимую однушку на окраине города. Да, ехать далеко до центра, но эту квартиру я люблю. Люблю ободранные обои, старую плиту, которую давно пора заменить, скрипучую кровать. Даже этот древний комод люблю, хотя сломанная верхняя полка раздражает до ужаса.

И, конечно же, обожаю маленькую мяукалку, которая встречает меня каждый вечер в коридоре.

– И тебе привет, моя масечка, – взяв пушистый комок на руки, глажу шелковистую шерстку. Клеопатра ласково мурчит и трется о щеку. – Проголодалась? Сейчас тебя покормим.

Раньше я не хотела заводить домашних животных, но голубые глазки этой очаровательной сиамской кошечки не могли бы оставить равнодушным даже самого черствого человека на свете.

Мы долго находили общий язык, договаривались, теснились на узкой кровати, но затем моя бука быстро привыкла к обстановке, к кормежке и поздним возвращениям хозяйки. Ночами ждала моего прихода у двери, как верный пес. Ласки хотела. Или вкусняшек из магазина? А черт его знает!

Мой отдых перед тяжелой работой прерывает звонок.

– Привет, доченька!

Мамочка… Как же я рада слышать твой голос! Не такой бодрый, как обычно, но гораздо лучше, чем вчера.

Несколько лет назад у мамы обнаружили рак желудка. Врачи заверили, что диагноз поставлен вовремя, необходимо лишь качественное лечение, которое предоставляют в Израиле. Сколько она уже там? Кажется, целую вечность, а я даже не могу поехать проведать ее – из-за нагрузки на работах. Зато интернет и современные технологии помогают поддерживать связь на расстоянии.

– Как ты себя чувствуешь? – тут же спрашиваю я.

– Отлично, если бы эти евреи не пичкали меня всякой хренью! Куда ты мать отправила?

Как всегда, возмущается. В последнее время претензий стало гораздо больше. Мама прекрасно понимает, что химия необходима для выздоровления, но все равно часто жалуется на побочные эффекты. И на врачей. И они на нее, кстати, тоже.

– Доверься профессионалам. Эти люди помогут тебе выздороветь.

– Они скорее меня в могилу сведут, чем вылечат! Ну, ладно. У тебя все хорошо?

– Да, все отлично, – весело отвечаю я, хотя в горле застрял огромный ком.

Не говорить же матери, что начальник практически каждый день трахается с новой клиенткой, а мне приходится прятать его от предыдущих пассий, или что мне смену в стриптиз-клубе танцевать. Об этой работе вообще молчу. Вряд ли она будет в восторге от моего самопожертвования.

– Я очень скучаю, мам, – тихо шепчу в трубку.

– Моя девочка, я тоже скучаю. Скоро мы обязательно встретимся, не переживай. Кстати, доктор на днях операцию назначит.

Отлично. Заодно он точно скажет, сколько все будет стоить. За время маминого отъезда я накопила немаленькую сумму. Должно хватить. Надеюсь на это, по крайней мере.

– Мне на процедуры пора. Я люблю тебя, Светочка.

– Я тоже люблю тебя.

Мы закончили разговор. В груди неприятно давит. Так всегда происходит после разговора с мамой, но я к этому привыкла. Всего лишь временные трудности. Она в скором времени поправится, и мы заживем спокойно и счастливо.

Я наконец-то смогу уйти из стриптиз-клуба и подумать о перспективах на основной работе. И о личной жизни в кои-то веки вспомню. Еще немного, и все наладится, нужно лишь верить.

Глава 2

Родной клуб встретил тишиной. Софиты не светили в разные стороны радужными бликами, оглушающая музыка не давила на барабанные перепонки посетителям, даже девочки не репетировали начальный выход.

Только добрый и душевный бармен стоял на обычном месте и протирал стаканы. Хотя Витек всегда на посту, сколько бы часы ни показывали. Будет зыркать на девчонок и пускать слюни. Извращенец белобрысый!

Мимоходом здороваюсь с Витьком и, зайдя в гримерку, усаживаюсь на свое привычное место перед зеркалом. Девчонок пока что нет, в помещении совсем пусто и тихо. Неужели я умудрилась раньше всех явиться на работу? Обычно все происходит с точностью до наоборот. То на основной работе задерживаюсь, то еще какой форс-мажор. В общем, все от Антона Борисовича зависит. Главное, чтобы никто не узнал об опоздании. Я не на особом счету, как Буфера, смены отрабатываю от и до.

Помню, как пришла сюда в первый день. Все казалось таким чужим и непонятным. Атмосфера Мулен Руж, запах алкоголя, денег и похоти, сальные взгляды на самые стратегические места твоего тела. Все было непривычным. О моем первом выходе на сцену можно вспоминать чуть ли не со слезами на глазах. Стыдобище!

Но это уже в прошлом.

Сегодня, буквально мгновением раньше, я прошла мимо скромного зала с тремя шестами сбоку и главной сценой с равнодушием. Как будто так и надо. Привычно, что ли.

– Привет, Светик. Готова к смене? – подкравшись сзади как профессиональный шпион, интересуется Лизка. Ну и коза! Я чуть заикой не сделалась, а она еще и глумится.

– Ага, с тобой подготовишься. Репетировать когда будем?

– Шеф сказал, сегодня без кордебалета. Людей мало.

Без начального выхода? Мы редко приступали к танцу поодиночке, но, если такой день наступил, значит, наш пончик лично придет поглазеть на нас да слюнки попускать.

«И приват заказывать сразу с двумя девчонками, включая меня».

Фу! От этой мысли тошнота к горлу подступает. Надеюсь, мои предположения не оправдаются, не хочется мне сегодня перед боссом грудью трясти. Да и вообще, никогда перед ним не хочется ничем трясти!

– Ты чего, Светик?

– Да ничего, забей, – отмахиваюсь от коллеги, завершая яркий макияж прирожденной шлюшки с Ленинградки. Ведь со сцены накрашенные в один слой ресницы мало кто увидит, а вот подводку, тени и яркие губы… Клиенты всегда ценят яркую красоту. Да-да, девочки, слова о естественной красоте полная хрень! Не ведитесь!

– Не переживай, Дмитрич и пальцем никого не тронет.

Ага, конечно! Пусть она это скажет моим незажившим синякам, которые я получила, когда пыталась освободиться из его жирных лап! Или Алине это предъявит, когда та придет на смену.

– Постараюсь, – лишь одно слово срывается с моих уст.

Скоро подошли и остальные девочки. Сексуальные и прекрасные нимфы на сцене и болтливые хохотушки за кулисами. Вообще, коллектив у нас сложился дружный. Всем нужны деньги: кому-то на лечение, кому-то на хлеб. Однако личные проблемы оставлялись за пределами клуба. Никто никого не осуждал, мы все в одной лодке с одним горем.

И с этим никто ничего поделать не может…

Вторник. День второго размера. Но я бываю здесь чаще: и во вторник, и в среду, и в четверг, когда есть лишняя возможность заработать чуть больше. Если не танцую, то сижу с клиентами в зале, предлагаю приват, очаровываю так, что они оставляют здесь целое состояние.

Растяжка в юности сделала свое дело. И продольный, и поперечный шпагат, и складка, и бабочка. Я выгибаюсь на шесте в какую угодно сторону. Если бы не то падение, блистала бы сейчас не на шесте, а на чемпионатах мира.

Я уже готова к выходу и пытаюсь собраться с духом. Со стороны все выглядит легко: выйти, покрутить попкой, уйти. Нужно отбросить стыд, забить на стереотипы, показать этим импотентам высший класс и отправиться домой.

Дмитрич уже спустился, чтобы посмотреть на нас. А я так и знала, что мимо он не пройдет! Вон усаживается в VIP-ложу своей необъятной задницей, облизывается, как кот на сметану.

Хай, босс! Сегодня ты опять ничего не получишь! Никаких отсосов, присосов и попочек! Никаких «ну один разочек». Не надейся. Ты симпатичный… был – лет двадцать назад, пока не отрастил пивное брюшко и смешную черную бородку.

Ах да, буду очень благодарна, если ты не начнешь приставать, иначе в этот раз я врежу между ног гораздо сильнее, чем в прошлый! Я не настолько низко пала за время бесконечной погони за деньгами, чтобы трахаться с тобой, босс-жирдяй!

Своих боссов называю босс-красавчик и босс-жирдяй. Кому какая кличка принадлежит, уточнять не надо. Зато так легче разграничить две личности.

Настал мой черед. Сегодня без тематики – просто эффектное раздевание на глазах у озабоченных мужиков. Всегда одни и те же лица. Приходят, чтобы выпить, подрочить на красивые фигурки и уйти удовлетворять жену, мысленно представляя нас. И к чему это приведет? А, неважно. Мне абсолютно плевать, что в голове у этих шизофреников.

Извиваюсь на шесте, раздвигаю ножки в шпагате, кручу попкой то восьмеркой, то в тверке. Ловлю на себе сальные взгляды посетителей и один самый внимательный, принадлежащий моему второму шефу. Ну что, «красавец», никак не наглазеешься?

Смотрю на этого упырка, которого ненавижу всей душой. Напрямую. Показывая, кто тут хозяин. Потому что сейчас, пока я на сцене трясу перед ним всеми возможными частями тела, раунд за мной, а вот что будет уже за кулисами – другой вопрос. Но эти мысли прерываются, их заменяет интерес к тому, что сейчас происходит в зале.

– Эй, вы что творите? – раздается едва слышно, но никто не оборачивается, чтобы посмотреть на нашего босса: все внимание обращено лишь на меня. Точнее, на мои руки, которые оказались за спиной и готовы вот-вот расстегнуть лиф.

Руки работают отдельно, тело отдельно, а вот глаза пристально смотрят лишь в одно место.

К пончику внезапно подходят два амбала. Огромных таких, как шкафы в моей квартире – два на три, не меньше. Причем это не местные вышибалы, которые отгоняют хитрожопых извращенцев от нас во время номера, а какие-то чужие.

Они закрывают от меня зажравшегося начальника и чуть ли не пинками уволакивают его к лестнице, ведущей на второй этаж.

Неужели у кого-то выросли стальные яйца, чтобы угрожать этому идиоту? Респект вам, ребята! Если позволите, присоединюсь с удовольствием, даже подскажу болевые точки. И это не только промежность.

Отрабатываю смену до конца в полном спокойствии. Пончика больше не видно, да оно и к лучшему: мельтешить перед глазами не будет. Но едва выхожу из небольшого здания, эйфория быстро улетучивается.

Взгляд натыкается на знакомую машину. Тонированный «Гелик» припаркован прямо возле входа, а на переднем сидении с пассажирской стороны сидит…

Антон Борисович?!

Или мне просто кажется? Моего красавца шефа трудно с кем-то перепутать. Нет, это точно он! Те же уложенные волосы, тот же взгляд, прикованный к телефону, да и профиль похожий. Но что он тут делает?

Черт! Если он узнает, что я работаю в стриптиз-клубе, то мало мне не покажется! Какой босс потерпит проблемы из-за слухов о своем работнике?

– Эй, что смотришь? – рычит какой-то придурок сзади, заставляя меня буквально подскочить на месте от испуга и обернуться. Да что же это такое? Всем сегодня нужно меня до инфаркта довести! Что за миссия, м?

– Ничего. Домой иду! – отвечаю тихо-тихо, сжавшись в комочек. А это не тот самый шкаф, который уволок шефа-жирдяя на второй этаж? Узнавать ответ на вопрос что-то не хочется.

– Вот и иди! – снова рычит шкаф. В темноте плохо видно его лицо, но мне и силуэта хватает.

Ноги тут же понесли меня к дому – благо живу недалеко. Но тогда я и представить не могла, что побег не поможет мне избавиться от страха.

И от проблем…

Глава 3

Какой чудесный день! Какой чудесный я, и песенка моя!

Ах, утро просто волшебное! Душа вот-вот готова сорваться в пляс от радости, а я – улыбаться всему живому и неживому. И петь! Ну, нет, здесь я переборщила. С моим голосом в эстраду лучше не соваться, максимум, в хард-рок с элементами гроу.

Солнце светит ярко, чуть ли не ослепляет впервые за много дней мрачности. Закрываю глаза на автомате и подаюсь навстречу теплым лучам. Провожу несколько минут в своих фантазиях, в мечтах. Можно ведь одинокой двадцатилетней девушке представить прекрасного принца на белом коне, который решит все ее проблемы? Разумеется! Кто ж запретит?

В квартире стало так одиноко без мамы. Раньше мы любили чаевничать, перемывать косточки соседям, а теперь я сижу тут одна и безумно скучаю. В такие моменты хочется забыть о том, что меня ждут две работы, что мама больна и нуждается в операции, которая стоит огромных денег. Забыть всего на мгновение. На чуть-чуть. Но, услышав знакомый свист чайника, возвращаюсь в реальность.

Обычное начало дня. Завтрак, сборы, замазывание синяков от недосыпа (да, этот этап тоже очень важен), путь до офиса, который порой можно сравнить с катанием на американских горках. Час пик в восемь утра – явление неизбежное, но я к этому привыкла. Как и приходить минут на десять раньше, чтобы подготовиться к рабочему дню.

И потрещать с девчонками о насущном.

– Прикинь, сегодня на собрании будут предлагать нового кандидата на место Антоши, – воскликнула Вика – секретарь замдиректора, затягиваясь тоненькой сигареткой. Мы стояли вдвоем. Она курила, а я вдыхала противный дым. Если бы не дружба с девочками, не заходила бы в курилку в принципе.

Вика та еще болтушка, но именно она располагает качественной и достоверной информацией. Слухи слухами, а ей в нашей маленькой компании помощниц глав отделов можно безоговорочно доверять.

– Как? – не удержалась я.

– Я думала, ты первая об этом должна была узнать. Нашу базу клиентов вчера ночью кто-то слил. Антошка допросы устроил в кабинете, ищет предателя. Миша сказал, что акционеры таким раскладом недовольны.

Под ласково звучащим из ярко накрашенных губ именем «Миша» подразумевается Михаил Алексеевич – заместитель Антона Борисовича. Откуда тот узнал о положении дел в компании, меня не волновало, а вот проблемы моего шефа смутили. Кто мог так подставить всю фирму, а главное – как?

– Зачем нас кому-то предавать?

– Светка, не будь наивной! Завидуют его успеху, вот и хотят потопить корабль. Наверняка Яшин постарался со своими темными финтами.

Странно сейчас стоять и разговаривать не о сексуальной попке Антона Борисовича, не о харизме, в конце концов, не о пассиях, которых я ежедневно провожаю равнодушным взглядом, а о судьбе нашей компании.

Каким бы Антон ни был бабником и какими бы методами ни справлялся с руководством огромным штатом, для нас он являлся ангелом во плоти. А все потому, что именно этот человек поднял компанию с нуля и платил нам зарплату. Да, бабки здесь ценят абсолютно все.

У меня возникает много вопросов, когда я захожу в приемную и кидаю сумку в кресло. Потому что вокруг непривычно тихо, а со слов Вики, здесь должна быть очередь на допрос в царство дьявола, в которого, скорее всего, превратился мой босс. По словам той же Вики, разумеется.

– Света, зайди ко мне! – раздается на всю приемную громкий рык разъяренного льва. Я же говорю: дьявольская преисподняя.

Тихонько, буквально на цыпочках захожу в кабинет начальника. Сидит в кресле, просматривает какие-то бумаги. Ничто не предвещает беды, пока Антон не поднимает на меня колючий взгляд, готовый моментально убить к чертям собачьим.

Складывается ощущение, будто я накосячила буквально только что. Зачем на меня так смотреть? Чтобы я места себе не находила? Чтобы гадала, где прокололась? Хотя поведение его объяснимо: подозревает в сливе. Но я давно работаю на него, уже несколько месяцев. Неужели он будет меня винить?

Ну ты и сказанула, Света! Несколько месяцев, а не несколько лет! Какое, к черту, доверие?

– Присаживайся, – кивает на стул напротив.

Послушно выполняю просьбу под пристальным вниманием звериного взгляда и… жду. Даже смотреть в его голубые глаза не пытаюсь, рассматриваю свои вмиг вспотевшие ладони. И почему я так нервничаю? Я же ни в чем не виновата!

Только мне все равно есть что скрывать…

Так, Светик, где твоя уверенность? Да нигде! В унитазе с утра утонула, когда реальность постучалась в окно и попросила двигать булками в кабинет начальства. Нужно доставать. Срочно. Будь неуязвимой! Равнодушной! Ты же умеешь!

– Я дорожу своими сотрудниками, в том числе и тобой, поэтому хочу задать несколько вопросов, – начал Антон Борисович, гордо оглядев идеальный порядок на столе. – Где ты была вчера с семи до одиннадцати вечера?

Ох, мой босс, вам лучше не знать, где я находилась в этот момент. Работала. Только не на вас, а на жирного упырка, который руки часто распускает. Ах да, я еще сиськами перед голодными мужиками трясу, и попкой тоже, а какие трюки на шесте выполняю – ух! Но зачем вам об этом знать?