В руках бандита

Глава 4

– Элис, тебе письмо пришло! – воскликнула мама из гостиной.

Ой, мамочки! Неужели они ответили? Я так долго ждала от них письмо. Сколько времени прошло? Месяц? Два? Не помню. Я потеряла всякую надежду на осуществление мечты. Надежда умирает последней, верно?

Быстро спускаюсь вниз через одну ступеньку и выхватываю у мамы письмо из модельного агентства «Боди». Я внимательно вчитываюсь в буквы, написанные аккуратным почерком. Даже не замечаю скептический взгляд мамы и не спрашиваю себя, почему мне отправили письмо в бумажном варианте, а не по электронной почте.

«Дорогая мисс Ласки! Мы рассмотрели вашу кандидатуру и хотим пригласить вас на пробную фотосессию в модельное агентство «Боди». Просьба не наносить макияж и не приносить наряды, наши стилисты все сделают сами. Ждем вас завтра в нашей студии. С уважением, Корнелия Вог».

– Ура!

– Не кричи так громко! – мама показушно очищает ушную раковину.

– Они хотят устроить пробную фотосессию! Я скоро стану моделью!

Самой не верится в это. Не верится что они выбрали меня для пробной фотосессии. Я покажу им, чего стою. Все вокруг говорят, что у меня талант. Судьба преподнесла такой подарок, я обязана продемонстрировать все свои навыки. Даже перед зеркалом репетировала выражения лица, смотрела уроки по макияжу без макияжа для будущего портфолио.

Я так рада! Так…

– Какая модель? Тебе всего шестнадцать! Тебе нужно сдать экзамены по переходу в старшую школу! – резкий тон матери вытаскивает меня из мечтаний о прекрасном будущем.

– Какая школа, мам? Меня ждет новая жизнь! Я стану знаменитой топ-моделью!

– Что значит новая жизнь? Об учебе ты забыла?

– Такой шанс выпадает раз в жизни!

– Если ты талантлива, то выпадет еще раз!

Она окидывает меня скептическим взором. Руки уставлены в бока, брови нахмурены. Между нами появляется напряжение. Как всегда, когда наши мнения расходятся.

Мама никогда не разделяла мое увлечение модой и стремление в модельный бизнес. Она всегда относилась к этому скептически, считая, что этот мир для продажных проституток. Но мама многое не знала из того, что изучала лично я. Если бы не поддержка папы, я бы давно сломалась и подала бы документы в старшую школу Ленгсинктона у нас за углом. Но я не хочу туда идти! И не пойду!

Молча поднимаюсь наверх и снова перечитываю письмо. Да! Да! Да! Я достойна того, чтобы меня пригласили! Я воспользуюсь шансом и вырвусь в этот мир! Пусть все недоброжелатели завидуют!

***

– И куда ты собралась? – мама стоит у порога моей комнаты, пока я собираю рюкзачок со всем необходимым.

– На фотосессию. Я же говорила, что меня пригласили и…

– Я запретила тебе ехать туда! – перебивает она мощным криком, который раздается эхом в голове. – Учеба должна быть на первом месте, как ты этого не понимаешь!

Не понимаю, мам, и не хочу понимать. Знаешь, в глубине души я всегда надеялась, что ты встанешь на мое место и осознаешь, как это приглашение важно для меня. Я считала, что ты тот человек, с которым я в будущем буду рассматривать журнал со своей обложкой. Но почему на твоем месте находится папа? Почему он понимает меня лучше, чем ты?

– Элис, ты слышишь меня? Я тебя никуда не пущу! Я…

– Я не хочу учиться, ясно? – выкрикиваю в лицо матери. Впервые в жизни повышаю на нее голос. Я всегда любила маму, проглатывала скепсис, но сейчас она давила на больное, запрещая мне ехать на пробную фотосессию. – Я стану моделью, хочешь ты этого или нет!

– Тогда можешь больше не возвращаться!

– Что…

– Что слышала! Если ты сейчас уедешь, то считай, у тебя нет дома!

Огромный воображаемый кулак резко приземляется прямо в грудь после маминых слов. Можешь не возвращаться… Больно. Как же больно. Почему она ставит меня перед выбором между карьерой мечты и семейными ценностями?

– Ты не можешь меня выгнать.

– Ты же взрослая, не так ли? Найдешь, где переночевать.

***

Боже мой!

Опять этот сон… Снова не дает покоя. Стоит только закрыть глаза, передо мной оказывается мамино разъяренное лицо трехлетней давности. Именно тогда я видела ее в последний раз.

Последняя наша встреча снилась всего три раза. В вечер, когда я собрала вещи и ушла из дома, в ночь, когда меня подкараулил посторонний мужчина после показа мод, и в первую ночь в Дублине, когда я считала Уильяма мертвым.

Если бы я послушалась маму, но моя жизнь повернулась бы иначе. Я бы жалела, что отказалась от предложения модельного агентства «Боди», но жила бы нормальной жизнью без гонки от опасности и многочисленных преступлений. О прошлом поздно жалеть. Такова моя судьба. Я с ней смирилась и пытаюсь двигаться по течению. И сейчас мой ветер – Уильям Скотт.

Уильям…

Оглядываю просторную спальню в светлых тонах. Кровать большая, здесь поместится человек пять. С другой стороны кровать смята, будто там кто-то спал. Вряд ли Уильям решил провести со мной ночь – мы поссорились накануне. Он сказал, что уедет на ночь и вернется только утром. Наверняка сейчас обнимает жену и балует дочку.

При этой мысли желудок крепко сжимается и не расслабляется. Черт! Почему я так реагирую на него?

Спускаюсь вниз и на мгновение замираю. Застаю за кухонным островом Уильяма. На нем только хлопковые домашние штаны, которые держатся на бедрах. Сексуальный, красивый, обнаженный. Даже искаженная татуировка не портит его.

– Доброе утро, – здороваюсь я и подхожу к кофемашине. – Будешь…

– У меня уже есть, – он приподнимает чашку с крепким кофе. – Хорошо спалось на новом месте?

Ты серьезно хочешь провести светскую беседу после вчерашней ссоры? Хочешь сделать вид, что ничего не произошло? Не думаешь, что это перебор? Я до сих пор зла из-за твоей молчаливости.

– Лучше всех, – отвечаю с неприкрытым сарказмом.

– Готова к приключениям?

– Конечно же! У меня на лбу написано, что я буду играть в твои игры!

Уильям глядит своими морозными льдышками также прищурено, строго. Как родитель на провинившегося ребенка. Год назад, когда мы только познакомились, я бы оцепенела от этого взгляда и испугалась неизвестности. Но не теперь. Я не боюсь тебя, Уильям Скотт, что бы ты со мной не сделал.

– Не язви.

– У меня есть выбор?

– Он есть всегда, Элис, – отвечает серьезно.

– Странно. Ты не дал мне выбор, когда явился вчера домой.

Уильям устало вздыхает, потирает двумя пальцами переносицу. Что, соскучился по моей язвительности, м? И плевать, что ты спас мою жизнь. Сейчас я не в том настроении, чтобы кланяться тебе в ноги и бесконечно благодарить за помощь.

Когда ты ушел, я успела многое обдумать. Я старалась не накручиваться, не гадать, зачем я нужна тебе и были ли те записи правдивыми. Я не разгадывала пазл, как в первые дни пребывания в Дублине, не задавалась лишними вопросами. Но одна вещь меня волнует сейчас как никогда ранее.

– Я хочу повидаться с папой.

Он лежал в частной клинике почти два года. Одно роковое падение и диагноз определили его судьбу. Из-за него когда-то я встречалась с Виктором Кроном, не подозревая о его деятельности, из-за него я согласилась на сделку с Уильямом. Уильям знал, как важен для меня папа, но в ответ я слышу:

– Не сейчас.

– Почему? – удивленно смотрю на спокойное выражение лица мужчины.

– У нас есть дела поважнее.

– Какие, например?

– Я хочу завершить начатое.

Его голос звучит так уверенно, будто это цель всей его жизни. Но зачем? Зачем ему это нужно? И зачем ему я? Вспоминаю записи, снимки, найденные перед побегом. На одном из них Уильям стоял в обнимку с братьями Крон, которые состоят во вражеской группировке.

– Разве ты не один из них? Я видела твою фотографию вместе с Картером и Виктором.

– Нет, – отвечает он жестко. Его серьезное лицо искажается презрительной гримасой.

– Почему я должна тебе поверить?

Внезапно Уильям преодолевает расстояние между нами и встает вплотную. Дыхание перехватывает. Его близость дурманит. Овладевает мной. Мое тело помнит прикосновения его чутких пальцев, а губы покалывает от поцелуев, словно он сейчас касается их. Но вместо этого он берет мою правую руку в свою и прижимает к груди. Точнее к татуировке, искаженной двумя пулями.

– Это не просто рисунок, это символ моей привязанности к агентству. Я дракон.

Вновь рассматриваю рисунок, будто вижу впервые. Теперь он выглядит иначе. Дракон не просто обвил свой хвост вокруг прекрасной розы, он ее охраняет от внешнего воздействия. Я задаюсь единственно верным вопросом.

– Кто тогда роза?

Он задумался на какое-то время, но ответ мне не требуется. Все становится ясно, как дважды два. Почему я раньше не догадалась?

– Ясно.

– Тебя не должна касаться моя личная жизнь.

Почему он говорит эти слова таким яростным тоном? Опасным. Заставляющим попятиться подальше от мужчины и врезаться спиной в кухонную тумбу. Уильям не подходит ближе, стоит на месте, оглядывая меня холодными глазами, готовыми убить на месте.

Не стоит бояться, Элис.

Ты сильная.

Он не запугает тебя.

– Интересно, твоя жена в курсе, что мы спим? – спрашиваю без тени дрожи в голосе.

– Она не моя жена, – чеканит Уильям в ответ, заставляя меня растеряться. В смысле не жена? Я видела на фотографии женщину и ребенка, которая очень похожа на Уильяма.

– Нет? Тогда…

– Сегодня привезут платье. Готовься к завтрашнему мероприятию, – произносит серьезным тоном и покидает кухню. Стараюсь не глядеть на широкую спину и не восхищаться физической формой Уильяма, но…

Черт возьми, он опять уходит от ответа? Почему так происходит каждый раз, когда я подбираюсь к маленькому подобию разгадки? Раз ему что-то нужно от меня, то пусть даст взамен ответы. Они нужны мне. Я не могу сидеть взаперти в четырех стенах и не знать, что происходит вокруг меня.

Я хочу свободу… И встречу с папой…

Глава 5

– Выглядишь прекрасно, – замечает Уильям, стоя у дверей гардеробной.

Да, она, оказывается, есть в моей комнате, к тому же наполнена разными нарядами. Хм… В прошлый раз я выбирала одежду сама, теперь вещи висели на своих местах. Платья, блузы, брюки, обувь, аксессуары. Выглядит роскошно. В прошлом, когда я была моделью, наверняка бы восхитилась таким количеством хороших и модных вещей, но теперь я равнодушно оглядела гардеробную на днях, пожала плечами, и вышла.

Мои глаза останавливаются на Уильяме. Элегантный черный смокинг подчеркивает широту его плеч, его рост, его статную фигуру. Я не понаслышке знаю, какой он сексуальный и красивый.

– Спасибо.

Молчание повисает над нами темной тучей. Вот-вот из нее пойдет дождь, который смоет наши идеальные образы: его статность и мою красоту, подчеркнутую кремовым платьем в пол и эффектным макияжем.

Не сразу замечаю, как Уильям становится за мной. Наши глаза встречаются в отражении большого зеркала. Он чуть выше меня, даже когда я на каблуках. Чувствую спиной его грудь, размеренное дыхание опускается мне на кожу шеи. Вызывает множество мурашек. Заставляет замереть на месте.

Я не должна так реагировать на него, не должна ощущать эту близость кожей, душой, телом. Он просто стоит сзади. Стоит слишком близко. Слишком открыто, будто у него нет жены и ребенка. Ах да, он говорил, что та женщина не его жена. Блеф. Чистой воды блеф. Но сердце почему-то готово в него поверить.

– Сегодня очень важный день. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось? – начинает Уильям. Отлично. Если бы не хотел причинить мне вред, то не заставлял бы идти на мероприятие. – Надеюсь, ты не забыла уроки самообороны.

– Надейся.

– Не паясничай, – строго произносит он и резко разворачивает меня лицом к себе. – Я кое-что приготовил для тебя.

В этот момент он вытаскивает из кармана пиджака маленький сложенный ножик с белой рукояткой. Тот самый, который я всегда брала с собой для самообороны. Я всегда смогла защититься им. Всегда. Кроме нашей первой встречи. Не знала, что он сохранил его.

– Позволишь?

Уильям садится на одно колено, открывает правую ногу на врезе платья. Он надевает сначала подвязку, окутывает вокруг моей ноги, затем цепляет за нее ножик. От прикосновений его пальцев мне становится не по себе. Бросает то в жар, то в холод. Тело еще помнит, что эти пальцы творили со мной, до каких пиков они доводили меня в прошлом. Мурашки табуном бегают по ноге, поднимаются по позвоночнику вверх, зарываются в волосы.

Черт…

– Зачем ты это делаешь? – вырывается у меня скорее от злости на себя, чем из любопытства. – У тебя есть другая.

– Если у меня есть ребенок от другой женщины, это не значит, что мы связаны до конца дней.

– Тогда почему…

– Почему я забрал тебя? – ухмыляется Уильям. – Тебе нужно вернуться к нормальной жизни, а мне – закончить начатое. К тому же, нас связывает еще кое-что, правда?

Его лицо приближается к моей коже, а губы оставляют легкий поцелуй на внутренней стороне бедра. Поднимается цепочкой все выше и выше. Прямо к тому месту, где у меня все горит от нетерпения. На мгновение позволяю себе расслабиться и нафантазировать продолжение. Как он отодвинет намокшую ткань трусиков, как прикоснется двумя пальцами к чувствительным местам, как пройдется языком по складкам, вытесняя из меня громкие стоны, но…

– Нам пора, – он поднимается с пола и подает руку.

Сейчас я с полной уверенностью могу сказать, что Уильям меня не бросит на произвол судьбы. Не убьет за ненадобностью. Тогда почему он написал об этом в ежедневнике?

***

– Очень милое место, – равнодушно говорю Уильяму, когда мы выходим из машины на подземной парковке и идем к лифту. Вряд ли серую парковку можно назвать милой, и мужчина прекрасно это понимает.

– Я не сомневался, что тебе понравится, – отвечает Уильям также безэмоционально, заправляя под пиджак пистолет. Давно не видела его в боевой форме. Отвыкла.

– Что мы здесь делаем?

– Истребляем одно чудовище.

– Так, – протягиваю я и пытаюсь продумать следующий вопрос. – Что мне делать?

– То же, что и раньше. Притворяться моей прекрасной спутницей. Я уже говорил…

– Да-да, я выгляжу идеально, помню, – закатываю глаза, на что Уильям слегка приподнимает уголки губ. И чему он забавляется? – Но что мы будем здесь делать?

Некоторое время Уильям молча шагает к холлу с лифтами, нажимает на кнопку и спокойно смотрит на циферблат. Двадцать шесть, двадцать пять, двадцать четыре…

– Сначала изучим положение вещей, затем разработаем план.

– Какой пла…

В этот момент кабина подъезжает к нам, и Уильям тянет меня внутрь. Лифт быстро доставляет нас на тридцатый этаж и распахивает золотисто-красные двери. Ощущение, что здесь проходит какое-то торжество. Дамы в красивых вечерних нарядах, мужчины – в строгих смокингах. Зал украшен золотисто-красными декорациями, пропитанными богатством и роскошью.

– Готова?

– Я не…

– Добрый вечер, – мужчина в похожем костюме, что у Уильяма протягивает руку. Я сначала подумала, что он – гость, пока не увидела прикрепленный к карману бейджик. Чарльз. – Ваши пригласительные.

Уильям протягивает две золотисто-красные открытки. Мужчина напротив просматривает их и с улыбкой на лице протягивает обратно.

– Добро пожаловать, мистер Скотт.

Мистер Скотт? Он что, не изменил имя? Как его тогда не нашли враги? Вдруг из-за этого будут проблемы? Вопросы все крутятся и крутятся в голове, а ответы так и не появляются. Страх. Неизвестность. Чувство опасности. Они окружают меня огромным коконом. Ощущение, что вокруг нас одни враги. Все эти мило улыбающиеся женщины и почтенно кланяющиеся мужчины – твари, которых нужно немедленно истребить. Так ли это? Или у меня фантазия разыгралась? Я не знаю, где мы, зачем сюда пришли и почему Уильям молчит. Вокруг меня одна неизвестность, в которую я погрянула год назад, когда впервые встретила этого мужчину.

– Что теперь? – первая нарушаю тишину между нами.

– Теперь командная работа.

– Предлагаешь достать пушку и стрелять во всех подряд?

– Хм… хорошая идея, – ухмыляется мужчина.

– Учитывая, я не умею стрелять.

– Научу.

Так, так, так. Мне совсем не нравится эта идея. Я и борьбе учиться не хотела, но моя жизнь повернулась так, что уроки самообороны оказались необходимы ради моей безопасности.

– Внимательно наблюдай за людьми. Может, узнаешь кого-нибудь.

Сомневаюсь, что я кого-то смогу узнать. В далеком прошлом, когда мои отношения были связаны с Виктором Кроном, я старалась не запоминать имена и фамилии. Не хранила ненужную информацию в голове. Зато я помнила, зачем пошла на этот шаг, зачем вступила в отношения с человеком, в два раза старше меня. Цель стояла перед глазами, в отличие от меркантильных и снобных личностей.

– Я никого здесь не знаю, – отвечаю уверенно, оглядывая мельком присутствующих.

– Ты была с Виктором целый год. Он что, не знакомил тебя со своими партнерами?

– Я не запоминаю лишнюю информацию, – отвечаю грубее, чем планировала. А что он хотел? Неизвестность выводит меня из себя, злит, давит. Он давит. Уильям.

Ответ на мою колкость не следует. Уильям также идет вперед и держит меня за руку, как свою вторую половинку. Почему-то в этот момент перед глазами всплывает та шатенка с фотографии, но я прогоняю ее образ и сосредотачиваюсь на настоящем. Я действительно не нахожу ни одно знакомое лицо. Почти не нахожу…

– Уильям? Уильям Скотт? – выкрикивает почти на весь зал женщина лет тридцати пяти. Красивая, ухоженная. И знакомая. Лучше бы я не слышала ее позыв.

– И тебе привет, Эмма, – Уильям равнодушно окидывает женщину с головы до ног. На меня она пока не обращает внимание. И слава богу, потому что…

– Не думала, что ты до сих пор играешься со шлюх…

– Эмма! – жестко рычит Уильям. – Придержи язык.

– То, что ты воскрес, не значит, что я буду рада видеть твоих подружек.

Ответ повисает над нами тишиной. Некоторые любопытные взгляды задевают нас, скользят по нашим нарядам, но это не длится дольше пары секунд. Я бы с удовольствием ответила этой даме, которую не выношу с самой первой встречи, но Уильям крепко сжимает мою руку в просьбе помолчать. И я молчу.

– Уильям? – возле нас возникает еще одно знакомое лицо. Картер Крон. Здорово. Сегодня день встреч и счастливых воспоминаний прошлого.

В последний раз я видела этого мужчину год назад, когда он помог мне бежать из страны. За это время он почти не изменился. Такой же чуть полноватый с легкой залысиной на темечке. Только седых волос стало больше, а носогубные морщинки углубились.

– Что ты здесь делаешь? – строго спрашивает Уильям.

– У меня к тебе тот же вопрос. Мы можем поговорить?

Уильям не медлит. Он быстро ведет меня к тихому коридору, откуда время от времени выходит персонал, и сворачивает в небольшую комнату отдыха. Картер следует за нами, закрывает дверь и произносит слишком громко:

– Какого хрена ты творишь, Скотт?

Ладно, я приуменьшила масштаб. Мужчина кричит не громко, а чересчур громко. Больше похоже на рычание главы прайда, которого не послушались подчиненные.

– Провожу разведку.

– Под настоящим именем? Без конспирации? Ты в курсе, что ты сейчас буквально сдал себя врагам?

– На это я и рассчитываю. Они должны знать, что я жив.

– И девчонка тоже? – он показывает в мою сторону толстоватым пальцем. Только не надо меня в это впутывать. Хотя…

Тебя уже впутали, Элис. Ты опоздала с выводами.

В небольшой комнате атмосфера накаляется с каждой секундой все больше и больше. Чувствую себя не в своей тарелке. Чужой. Не в теме. Словно на меня взваливают информацию, а я не могу собрать детали одно пазла из-за неизвестности. Снова она – неизвестность. Снова мешает спокойно реагировать на происходящее. Нервирует. И бесит.

– Ты понимаешь, что группировка будет охотиться за тобой и за девчонкой? – рычит Картер. – Ты дал повод переключить внимание на тебя.

– Значит, я выполнил свою миссию. Они сами должны всплыть наружу. Сколько их осталось? Человек пять?

– Будем считать так. Но ты же понимаешь, что одни умрут, других завербуют. Отец не позволит группировке распасться.

– Черт, что здесь происходит? – не выдерживаю я. Смотрю то на спокойного Уильяма, сжимающего кулака как можно крепче, то на Картера, эмоции которого прочесть легче, судя по плотно сжатым губам и нахмуренным седым бровям.

– Вам конец, вот что. Твой напарник только что засветил вас и провалил задание.

– Я. Ничего. Не. Проваливал.

– Знаешь, Скотт, я не для того спасал ваши гребанные жизни, чтобы ты сейчас нес чепуху и рисковал жизнью! Если о себе не думаешь, подумай о девчонке! Твоя месть того не стоит!

Что? Месть? Какая месть? Ничего не понимаю. В записях Уильяма ничего не было сказано о реванше, да и он ничего не упоминал.

– Пока до отца не донесли, что вы живы, лучше валите отсюда и заляжьте на дно.

– Ты же знаешь, что это невозможно, – уверенно произносит Уильям. – Я не оставлю это дело.

– Либо ты его оставишь, либо тебя заставят оставить. Выбирай сам.

С этими слова Картер покидает комнату, на мгновение озарив ее светом. Однако он быстро исчезает из помещения, из наших душ. Уильям задумчиво смотрит на дверь, а я вопросительно гляжу на Уильяма. Зачем? Я не превращу его в пепел одним взглядом, не заставлю вспыхнуть адским пламенем.

Кажется, у нас появилась проблема, и это понимаю не только я.

– Мы так и будем здесь сидеть? – первая заговариваю спустя несколько минут тишины.

– Нам пора.

Мужчина хватает меня за руку чуть грубее, чем раньше, и выводит сначала из маленькой коморки, затем к лифтам. На нас многие обращают внимание, кто-то ахает, глядя на Уильяма, а я…

Мне остается только ждать, что этот загадочный мужчина расскажет мне все. Абсолютно все. Иначе я умру от постоянного нервного напряжения.

Глава 6

Никогда дорога до дома не казалась мне настолько долгой и гнетущей. Никогда не ощущала вокруг нас столько напряжения, как сейчас. Никогда мое тело не было так натянуто, будто проволока, которую должны вот-вот разорвать на куски. Но я не дам сломать себя. Ни сейчас, ни потом. Никакие обстоятельства не позволят мне расклеиться. Ну, за одним исключением.

За очень большим, мать его, исключением.

Что сейчас произошло? Почему Уильям гонит на своей машине с такой скоростью, будто хочет оторваться от преследователей? Почему его руки так напряжены, а челюсти сжаты? Почему Картер Крон знает о его воскрешении? Почему он вообще нас спас? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?

Одно единственное слово не выходит из головы до самого дома. Уильям заезжает на подземную парковку на своей спортивной машине, провожает нас к лифтам, где мы забираемся на свой этаж, закрывает за нами дверь пентхауса и…

– Что это, мать твою, было? – срывается вопрос с моих уст.

Уильям проходит чуть вперед, поэтому я не вижу его выражение лица, но точно уверена, что брови, как обычно, сведены на переносице, образуя красивую складку, а полные губы сомкнуты в тонкую линию.

– Откуда Эмма знает, что ты жив? Почему Картер спас тебе жизнь? Как…

– Помолчи, – Уильям прерывает мой фонтан из вопросов и недопонимания.

Помолчи? То есть после всего, что мы прошли, после того как он выманил меня из тихого мирка в Дублине, просит помолчать? Каждый чертов раз, когда я пытаюсь заговорить с ним, он уходит от меня, уходит от ответа и не желает ни в чем сознаваться! Я имею право знать, что происходит вокруг нас!

Меня. Это. Достало.

Подбегаю к Уильяму, который уже стоит в центре гостиной, разворачиваю его и встаю слишком близко. Лицом к лицу. Чтобы видел, чувствовал, осязал мои эмоции. Мою ярость и мою боль, которую я тяну долгое время за собой.