- -
- 100%
- +
– Ты совсем охренел? Почему я должна молчать? Во что ты нас втянул?
– Я ни во что не втягивал. Все прошло по плану, – спокойно отвечает Уильям.
– По какому, мать его, плану? Картер сказал…
– Картер ни о чем не знает.
Я бы поверила словам Уильяма. Поверила бы его уверенности во взгляде, в его статной позе и напряжению, исходящему от него. Я поверила бы на слово, если бы знала всю ситуацию. Но мне ничего неизвестно.
Молчание между нами напрягает. Уильям ничего не рассказал о происходящем, теперь снова молчит, будто в порядке вещей.
– Я очень устал, ложись спать.
– Ты должен рассказать, что происходит!
– Я ничего тебе…
– Уильям! Прекрати немедленно!
Не помню, когда бы я в последний раз кричала, как истеричка с расшатанной психикой. Очень давно, когда меня отказались брать на съемки в Милан. Однако это было давно, и я как человек была совсем другая. Сейчас все изменилось. Я изменилась. Ситуация, в которую мы влипли. Точнее, в которую меня вмешал Уильям.
– Ты уверена, что хочешь узнать правду?
– Почему я не должна быть уверена?
– Потому что правда убьет тебя.
Нотки его голоса спокойные, вразумительные, но в то же время я слышу предупреждение, будто после нашего разговора в моей жизни что-то изменится. Куда уж больше? Мне нечего терять. Меня больше ничто не убьет, не сломит, не раздавит. Я готова ко всему. С самого начала была готова, когда уехала вместе с Уильямом и увидела в зеркале заднего вида свой загоревшийся дом.
– Рассказывай.
Уверенность бьет ключом, когда я произношу эти слова, глядя в прохладу мужских глаз. Я готова к правде. Я готова. Я…
– Люди Виктора не хотели, чтобы кто-то узнал все их тайны. Виктор был достаточно болтлив и мог рассказать тебе тайную информацию.
– Но Виктор не был главой группировки. Ты сам говорил, что он был их членом.
– Говорил, – вздыхает Уильям, почесывая переносицу двумя пальцами. – Но главы посчитали, что ты можешь что-то знать и разболтать.
В голове калейдоскопом мелькают воспоминания того года, когда я крутила роман с Виктором. Мы виделись раз в неделю-две, проводили время либо в его пентхаусе на последнем этаже личного отеля, либо на деловых встречах. Я не пыталась что-то запомнить, я просто улыбалась как красивая кукла с милым личиком, которую недавно купили в магазине игрушек. Мне нравилась эта роль, нравилась постоянность и деньги, которые мне платили. Мне было плевать, что я делаю и как.
– Ты была опасна для них, поэтому они искали тебя. Картер постарался, чтобы никто не обнаружил тебя, но…
– Они обнаружили и чуть не убили… – заканчиваю фразу за него. – Как ты узнал, где я, и что меня вот-вот подорвут?
– Картер рассказал, когда я физически восстановился, – без заминки отвечает Уильям. – Когда в меня стреляли, Картер вытащил меня из западни, оказал первую помощь и отвез к…
– К кому?
Теперь мужчина замолкает. Он не отрывается от моих глаз, но в глубине его прохлады я чувствую, что ему не хочется отвечать на этот вопрос. Его тело напрягается, руки сжимаются в кулаки. Его голос меняется, становится более жестким, когда он произносит:
– К женщине с фотографии.
Замираю на месте, пытаюсь переварить сказанную им информацию. То есть все это время, пока я пряталась от посторонних глаз, пока меня искали, пока я переваривала информацию о мужчине, он все это время находится с женой…
Ах да, он говорил, что та женщина ему не жена. Тогда почему Картер отвез именно к ней, а не ко мне? Почему он не рассказал, что Уильям жив? Как я могла целый год убиваться из-за него? Но вопросы отходят на второй план, потому что на первом появляется понимание.
Он уехал от нее ко мне…
– Ты бросил ее? – слетает вопрос, прорезая тишину между нами.
– Я не могу ее бросить, она мать моего ребенка.
– Тогда зачем тебе я? Ты не смог справиться без меня?
– Ты что-то знаешь о Викторе и о его группировке. Ты должна…
– Я ничего не должна! – срываюсь я, оттолкнув Уильяма подальше. Ярость проникает в кровь, течет по венам, заставляет сердце биться быстрее. – Я ничего о нем не знаю! Мне было плевать на Виктора и его деятельность! Мне нужны были деньги, только и всего! Я не запоминала информацию от них! Я даже Картера едва не забыла, если бы не знала, что он брат Виктора!
– Элис…
– Ты только что втянул меня в игру, когда я тебя не просила! Ты подставил меня, подставил нас! Зачем? Ты спас меня только потому что я нужна тебе? А потом убьешь, да? Как и планировал? Знаешь, я тоже живой человек, я…
Не успеваю закончить свою речь. Уильям резко шагает ближе ко мне, обхватывает сильной ладонью мой затылок и целует. Крепко. Властно. Жарко. Я забыла, каковы на вкус его губы, забыла, каким он может быть подчинающим и желанным.
В голове мелькало столько вопросов, столько неразгаданных загадок, а Уильям сносит из все одним поцелуем. Одним касанием полных губ. Как же я скучала…
– Я не хотел причинить тебе боль, – шепчет он, оторвавшись от моих губ. Большим пальцем он поглаживает подбородок, щеку, его глаза теплеют. Они полны сожаления и раскаяния. – Я защищу тебя, чего бы это ни стоило.
– Ответь только на один вопрос, – собираюсь с мыслями и спрашиваю то, что беспокоило меня больше всего. – Ты убьешь меня в конце?
– Нет. И не планировал.
– Тогда…
– Сегодня был тяжелый день. Ложись спать, а завтра мы поговорим.
– Обещаешь?
– Обещаю.
На его губах появляется кроткая улыбка. Всего на мгновение он посвятил мне ее. Затем его лицо превращается в непроницаемую маску, которую привыкла видеть в последние дни.
Я смогу потерпеть до завтра, смогу осознать и принять реальность, но одна фраза не дает мне покоя.
«Твоя месть того не стоит».
Глава 7
Просыпаюсь от странного шума внизу. Перед глазами темные пятна от резкого поднятья с кровати. Ноги едва держат мое расслабленное тело, переплетаются, когда я спускаюсь вниз, накинув халатик на шелковую сорочку. Что там происходит? Почему звон стекла такой отчетливый и такой частый? Что там происходит?
Останавливаюсь на полпути на кухню, прижимаюсь к стене. Сердце стучит как бешенное, готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Жалею, что не прихватила свое маленькое оружие, когда спускалась. О чем я только думала?
На кухне капаются два незнакомых мужчины в черных костюмах. Похожи на людей в черном, даже очки присутствуют. Что они здесь забыли? Кто это? И где, черт возьми, Уильям? Может, он в своей кабинете? Может, позвать его? Нет, поздно. Надо самой справиться с этими двумя.
Так-с.
Думай, Элис, думай. Если ты успеешь дойти на цыпочках до гостиной и схватить вазу, то вырубишь того, что повыше. А с этим дрыщем как справиться? Уильям учил меня приемам, но я совсем не разогрета для борьбы. Но вдруг…
– Интересная картина…
– Боже мой! – вскрикиваю слишком громко. Мамочки!
Резко поворачиваюсь. За моей спиной стоит полуобнаженный Уильям. Складки между бровей практически нет, на полных губах играет игривая ухмылка. Ему смешно значит, да? Я чуть сердце у его ног не оставила, когда он так неожиданно напугал меня своим присутствием.
– Не пугай!
– Почему?
– Здесь… они… – указываю я на воров.
– Хм…
Уильям почесывает идеально гладкий подбородок двумя пальцами. Только сейчас замечаю, что его волосы мокрые, а от него пахнет мужским гелем для душа. М-м-м. Так, сейчас не до восхищения мужчиной.
– Сейчас я решу проблему, – улыбается он ободряюще. Вот и хорошо, а то я была готова справляться одна или же… – Ребят, вы не можете тише? Вы разбудили мою спутницу.
Парни в очках моментально поднимают на нас глаза и застывают. Как статуи. Да и я застываю как статуя, потому что ни черта не понимаю, что происходит. Пару минут назад я готова была вырубить их, а Уильям сейчас так спокоен, словно на кухне бьют посуду старые друзья, а не кровные враги.
– Прости, босс, но нас работать надо, – отвечает тот, что повыше.
– Пойдем.
Уильям мягко опускает руки на плечи и ведет меня в гостиную. До сюда тоже долетают звуки битого стекла и заставляют вздрогнуть, но каждый раз мягкие прикосновения отвлекают меня от неожиданных звуков. Мужчина опускается рядом со мной на диван напротив панорамного окна, заглядывает любопытными голубыми глазами. Сейчас там не прохлада, не Арктика. Там чистое летнее небо, которое видно в Лондоне слишком редко. Так и в нем, в этом таинственном человеке передо мной.
– Испугалась? – спрашивает спокойным тоном, заправляя прядь волос мне за ухо. Стараюсь не прикрыть глаза и не утонуть в нежности Уильяма. Мне и не дают – из кухни раздается новый звон.
– Что здесь происходит?
– Парни проверяют квартиру. Здесь был найден жучок.
– Как они его найдут? Он просто бьют посуду.
– Нет, не просто. Внутри может быть зафиксирован датчик или диктофон, который записывает наши разговоры.
– То есть… – вспоминаю его вчерашнее маленькое признание о женщине, которая родила ему дочь и новости о Викторе. Точнее о том, что я могу знать.
– Нет, записывали только с кухни, наш разговор не услышали бы.
Он говорит об этом так спокойно, в то время как у меня мурашки по коже. Взрыв дома, вчерашнее общение с Картером, чертова Эмма, которая не упустила возможности кольнуть меня. Да еще и признание Уильяма о нашей цели. Все это смешивается в коктейль из страха, недоверия и неизвестности.
– Что нам теперь делать?
– Ждать. Если хочешь, можешь пока позаниматься йогой, в кладовке есть коврик.
– Ты серьезно? – смотрю на мужчину во все глаза и пытаюсь найти хотя бы толику иронии. Но их нет – говорит серьезно.
– Почему нет? Отдохнешь, пока мы с ребятами закончим и уедем.
– Стоп! Что значит уедем?
– Мне нужно отъехать по делам. Я составлю план действий, затем посмотрим, что нам с тобой делать.
Нехорошее предчувствие постепенно нарастает. Оно поднимается по позвоночнику и зарывается прямо в волосы. То есть я останусь здесь одна? Нет, я, конечно, смогу отбиться, еще не забыла боевые приемы, но…
Вдруг кто-то захочет подорвать меня? Снова…
Одна мысль, что Уильяма не будет рядом, внушает какой-то легкий страх. Может, это временно? Из-за всей этой ситуации? Она превращает меня в соплячку, в маленькую плаксивую девчонку. Но я ведь не такая, правда? Я – Элис Виктория Ласки! Я сильная. Боевая. Я пережила спад карьеры, предательство, болезнь папы, ссору с мамой. И смерть.
Я пережила смерть… смогу пробыть пару часов одна…
– Все в порядке? – голубое небо омрачают маленькие тучки, говорящие о беспокойстве. Странно видеть эту эмоцию в глазах Уильяма, но я загоняю эту мысль куда подальше.
– Да, все хорошо.
– Я ненадолго.
Уильям оставляет на макушке мимолетный поцелуй и возвращается на кухню. А я прихожу в свою комнату. Снова вторая половина помятая, будто на ней кто-то спал, но запаха Уильяма я не ощутила, когда проснулась. Плевать. Через некоторое время стуки прекращаются, и раздается один единственный – стук входной двери. Значит, он ушел.
Только что делать мне в полном одиночестве?
Уильям оставил мне ноутбук и телефон с новым номером. Может, фильмы посмотреть? О, здесь интересные дорамы есть и…
Внезапно раздается телефонный звонок с неизвестного номера. Боже мой, сколько можно меня пугать? Если это Уильям, я его придушу!
– Алло…
– Мисс Ласки?
Хрипловатый мужской голос звучит в трубке знакомо. Я не могу не узнать его, потому что он…
– Здравствуйте, доктор Смит.
… он лечащий врач моего отца. Два года назад он получил черепно-мозговую травму, которая вызвала амнезию, затем ему потребовалась операция из-за новообразования. Она прошла успешно, но доктор Смит говорил, что для восстановления памяти отцу потребуется время.
Пока я пряталась, то созванивалась с мужчиной каждую неделю и спрашивала о папином состоянии. И оно стабильно улучшалось, но папа так и не вспомнил ни меня, ни маму, ни свою прежнюю жизнь.
Так, стоп! Почему доктор Смит звонит именно сейчас?
– Что-то с папой? – паника внезапно появляется в моем голосе и не пропадает после слов мужчины:
– К нему вернулась память.
Глава 8
Сегодня популярный ресторан «Гранд-холл» пустовал. Странно, правда? Многие аристократы и медийные личности предпочитали это заведение, чтобы провести свой досуг. Но только не сегодня. Хозяин захотел единолично насладиться завтраком в компании двух мужчин.
Уильям слышал об этом хозяине. О бизнесмене, тщательно скрывающим свое прошлое. Интересно, почему его наставник захотел познакомить их? Чем этот Гранд может помочь в сокрушении преступной группировки?
Уильям зашел в ресторан, поднялся на второй этаж и вошел в кабинку. За столом расположились двое мужчин. Андрей Петровский – его наставник, учитель и начальник, сидел у окна и покуривал сигару со спокойным выражением лица. В то время как его спутник, сидящий напротив, казался напряженным и нервным. Кулаки его крупные рук вот-вот раздавят нож, а черный взгляд превратит Андрея Петровского в пепел. Но Уильяму бояться нечего, и не с такими вел переговоры.
– Ты вовремя, Билл, – добродушно улыбнулся Петровский. – Присаживайся.
Уильям присоединился к мужчинам и тут же ощутил нарастающее между ними напряжение.
– Познакомься, это Себастьян Гранд. Себастьян, это мой исполнитель Уильям Скотт (прим.автора: Себастьян Гранд – главный герой романа «Пороки»).
– Очень приятно.
Уильям проявил немного вежливости, чтобы разрядить обстановку, но собеседник не был расположен к ней. Хотя протянутую руку пожал, ничего не ответив.
– Я согласился на встречу ради информации. Большего от меня ждать не стоит. Я не мараю руки в крови.
Уильям про себя усмехнулся. Да, он пробежался глазами по истории Себастьяна Гранда. Не самый честный человек, имел темное прошлое, но некоторые детали дела оказались упущены, что помешало Уильяму составить свое мнение об этом человеке. Сейчас он возглавлял успешную медиа-компанию и вел максимально прозрачные дела – не придерешься. Но это сейчас, а его интересовало прошлое.
– Мы готовы выслушать вас, мистер Гранд, – спокойно произнес Андрей Петровский. – Насколько мы знаем, ваш отец…
– Он мне не отец.
– Как знаете, – Петровский затушил сигару, выдохнул дым из пересохших губ и вновь взглянул на собеседника. – Нас интересуют дела Сахима.
– Хм… – Себастьян Гранд наливал из рядом стоящей бутылки немного виски, опрокинул стакан внутрь и продолжил: – Почему вы думаете, что я знаю о них?
– Потому что вы его сын.
– Я не имею ничего общего с этим человеком, – жестко отчеканил мужчина.
– Правда? – вмешался Уильям. – Разве вы не замарали руки в крови в свое время?
– Да как вы…
– Успокойтесь, мистер Гранд, – тем же спокойным тоном потребовал Петровский. – Мне напомнить, зачем вы собрались? У нас одна цель – уничтожить преступную группировку.
За столом наступило молчание. Мужчины подозрительно поглядывали друг на друга. Кроме Петровского. Тот спокойно наблюдал, как его воспитанник держится при известном медиа-магнате. Эти переговоры не должны затянуться надолго, достаточно узнать необходимую информацию и разойтись в разные стороны.
– Здесь все необходимое, – буркнул мистер Гранд и протянул папку с какими-то бумагами. – Больше мне ничего неизвестно.
– Спасибо за сотрудничество, – Андрей Петровский поднимается со своего места и покидает частное помещение.
Только за этим он вызволил Уильяма из заточения? Только затем, чтобы какой-то медиа-магнат передал ему листки? Петровский мог все перекинуть через Вики или передать ребятам, а те ему – Уильяму. Зачем ему нужно было выходить и рисковать своей жизнью?
– На твоем месте я бы никому не доверял, – тишину кабинки прервал мистер Гранд.
– Я и так никому не доверяю.
– Понимаю. Но этому мужчине ты веришь.
– Это не ваше дело.
– Когда твоя жизнь будет зависеть от жизни близкого человека, ты вспомнишь мои слова, Скотт.
– Не вспомню.
Себастьян жестко взглянул своими черными глазами на собеседника, приподнял уголки чуть полноватых губ. Вряд ли показная дружелюбность подействует на Уильяма. Он научился сдерживать эмоции и читать людей сквозь маски. С этим человеком проблематично что-то узнать по выражению лица. Но Уильям и не пытался.
– Вспомнишь, когда твоя девчонка окажется в опасности. Приятно познакомиться.
Себастьян Гранд откланялся и тоже покинул кабинку. Уильям остался наедине с бумагами, которые ему подсунул мужчина. Их бы изучить как можно скорее. Хорошо, что его дом находился недалеко от этого ресторана.
Может, заказать что-то для Элис? Ей наверняка понравится стейк из лосося или из мраморной говядины. Стоп! Почему он захотел ей что-то купить? Он же не собирался с ней заводить роман, не собирался симпатизировать. Элис нужна для дела, остальное его не должно интересовать. И их постельное прошлое должно там остаться. Они поработают, разбегутся, подарят друг другу прекрасную жизнь.
«Интересно, откуда этот пакистанец узнал об Элис? Или это блеф?», – спросил у самого себя Уильям, пока шел домой. Бред какой-то. Он не должен был знать о девчонке, Петровский не идиот, чтобы раскрывать тайную миссию незнакомому информатору.
С этими мыслями мужчина вернулся в пентхаус и… напрягся. Его рука тут же полезла за пистолетом и была наготове. Вещи в гостиной разбросаны, порядок на кухне никто не навел, а из комнаты Элис никто не вышел.
Мужчина быстро поднялся на второй этаж, забежал в единственную комнату, где ему приятно находиться и застал неприятную картину.
Элис нигде нет.
Глава 9
– Я прибежала как только смогла, – запыхавшись, влетаю в кабинет доктора Смита.
Мужчина глядит на меня во все глаза, словно не ожидал увидеть прямо сейчас. Только почему? Я сказала по телефону, что приеду. Чему удивляться? Однако доктор быстро берет себя в руки и растягивает пересохшие губы в приветливой улыбке.
– Очень рад вас видеть, мисс Ласки.
– Как он себя чувствует?
Я бежала сюда только ради этого вопроса. Вру. Не только. Когда я выбегала из дома под свой страх и риск, то надеялась на встречу с любимым папой. С человеком, который во всем меня поддерживал и спас от проживания на улице. А сейчас меня лтхорадит, страх пробрался под кожу, впитался в плоть.
Страх не застать того сильного и смелого мужчину…
– Пока что стабильно. Он потихоньку ходит, проходит реабилитацию. Я удивился, когда он спросил о вас.
Спросил обо мне… Он помнит меня, помнит…
– Вы готовы?
Нет, не готова. Я сейчас ни к чему не готова. Однако мне необходимо преодолеть себя, переступить через черту страха и недопонимания. Мне нужно увидеть папу, каким бы он сейчас не был. Он всегда был на моей стороне, всегда поддерживал, я не могу сбежать от него. Снова.
В ответ просто киваю доктору Смиту. Он понимающе оглядывает меня, надевает одноразовую форму и выдает мне такую же. Мы идем в реанимацию? Я думала, папе уже лучше. Неизвестность вновь пытается вернуть меня назад в то время, когда наша с папой жизнь была беззаботной и счастливой. Она не станет прежней, я не верну прошлое. Мне нужно научиться жить с настоящим.
Возле папиной палаты мы оказываемся слишком быстро. Я бы оттянула этот момент, но поздно. Вдох-выход. Открываю дверь и захожу в палату. Папа спит. Его лицо бледновато, скулы появились, губы потрескались. От его тела не отходят трубки, на голове нет привычной повязки. Он кажется почти таким же, как и до болезни. Ключевое слово: почти.
– Привет, пап, – тихо шепчу, чтобы не разбудить, и сажусь рядом с ним на стул. – Ты не поверишь, как я скучала по тебе.
К горлу подступает неприятный ком, который щекочет горло. Он готов вот-вот вырваться наружу вместе со слезами на глазах и болью, которую пережила за эти два о года. Но я держусь. Успею поплакать потом, когда окажусь одна.
– За это время столько всего произошло, ты даже не представляешь. Прости, что мне пришлось тебя оставить. Это ради твоей же безопасности. Сейчас ты жив и здоров. Доктор Смит сказал, что в скором времени ты обязательно поправишься.
Поток слов льется из меня не переставая. Кажется, речь позволяет мне сдержаться и не расклеиться перед папой. Мне просто хочется поговорить с ним. С самым главным мужчиной на свете. Хочется рассказать ему все и в то же время ничего. Что он скажет, когда узнает о том случае после съемок? Как он отреагирует на мой роман за деньги с противным стариком? Что он сделает, если узнает во что я влипла из-за Уильяма? Не разочаруется ли во мне? Ответы на эти вопросы мне неизвестны.
– Пожалуйста, приходи в себя побыстрее. Я так боюсь, что ты не узнаешь меня. Мне столько нужно тебе рассказать. Я…
– Ты еще успеешь мне все поведать, – произносит хриплый голос.
Застываю на месте, теряю дар речи. Гляжу сначала на папино умиротворенное лицо, затем на руки. Но они неподвижны, а его глаза закрыты. Тогда…
– Повернись.
Стоит только обернуться, и я встречаюсь с темными, практически черными глазами незнакомого мужчины. Кто он такой? Откуда он появился здесь? Сюда впускают только родственников, а этого человека я совсем не знаю.
– Давно не виделись, Элис.
– Мы вообще не виделись, – уверенно отвечаю незнакомцу.
– Разве ты меня не помнишь?
Мужчина преодолевает расстояние между нами, позволяет рассмотреть себя вблизи и…
Этот запах жевательного табака и виски. Этот дьявольский взгляд, видный даже в темноте. Это хищный оскал. И голос, пронзающий до глубины души.
Боже, это он… тот, кто взял меня силой два года назад после… после…
– Узнала, вижу. Давно тебя не было видно на горизонте.
– Что тебе нужно? – стараюсь не вздрагивать от его близости. Отхожу подальше, к стене. Он не наступает и слава богу.
– В прошлый раз мы не закончили.
– Правда? Мне казалось, ты получил сполна.
Он шагает ко мне. Ближе. Еще ближе. Впервые в жизни теряюсь и не представляю, что делать в данной ситуации. Курсы самообороны и уроки Уильяма вылетают из головы в миг, тело подрагивает, глаза прикованы к черным омутам, готовым раздавить меня.
Мамочки…
Что же мне делать?
– В сторону!
Возле двери прозвучал рев истинного зверя. Моего зверя. Уильяма. Такой же идеальный, безэмоциональный, со спокойным выражением лица. Только меж бровей снова появилась складка, а в руках зажат пистолет. Боже…
– А ты еще кто?
Незнакомец поворачивается к Уильяму с такой расслабленностью, будто не в него целятся и готовятся выстрелить. Вряд ли Уильям это сделает, но сейчас я ни в чем не уверена. Не задаюсь вопросом, откуда он узнал, где я и что со мной будет. Не гляжу ни на него, ни на незнакомца. А вдруг папа сейчас очнется? Так, стоп. Почему он не очнулся еще несколько минут назад, когда незнакомец прошел в палату?
– Отошел от нее!
– Я еще раз спрашиваю, ты кто тако…
Выстрел оглушает нас и заставляет незнакомца упасть замертво. Боже! Он что, только что убил человека? Прямо в голову? Я даже не замечаю на себе капельки крови, не слышу собственный крик, не могу сдвинуться с места, глядя на безжизненный труп у ног.
– Уходим.
Уильям шагает ко мне и тянет за руку к выходу. Последний раз окидываю палату мимолетным взглядом и замечаю, что папа так и не проснулся…
– Не тормози, следуй за мной, поняла? – рычит мужчина. – У нас есть десять минут, чтобы уйти отсюда.
– Но… Уил…
– Что?
Его голубые глаза превращаются в две черные тучи. Нет, они чернее. Как тьма. Он стоит, ждет от меня ответ. А я не могу ничего произнести вслух, язык заплетается. Стоим пару секунд, не двигаемся. Не замечаю на лице Уильяма ни капли жалости или сочувствия к тому мужчине. А главное, и я ее не ощущаю.
– Уходим!
Глава 10
– Джеймс, ты точно избавился от трупа? – доносится до меня строгий голос Уильяма через толщу воспоминаний. – Я не стану повторять дважды, ясно? Уладь дела в клинике и приезжай. До связи.
Мы влетаем в квартиру так быстро, что я едва успеваю перебирать ногами. Они заплетаются, мои движения заторможенные, а перед глазами безжизненное тело, истекающее кровью.
Капельки чужой крови застыли на мне еще в машине, я не пыталась стереть их с лица. Не было сил. Ни моральных, ни физических. Складывалось ощущение, что вот-вот из-за угла выйдет киллер и пристрелит нас в отместку за своего покойного соратника. Даже в нашем пентхаусе я не чувствую себя в безопасности. Картинки из прошлого, где меня утаскивают за угол здания, из настоящего, когда Уильям простреливает голову насильнику, не оставляют меня в покое ни на секунду.
– Идем в душ.
– Но я…
– В душ!
Уильям ни на секунду не отпускал мою руку. Видимо, чувствовал, что я не в состоянии сделать шаг самостоятельно. Чувствовал, что мне ужасно страшно оказаться одной в этом мире, где меня никто не сможет спасти. А Уильям? Он защитит меня? Ответ очевиден – мужчина доказал это час назад, когда пристрелил насильника.