Так близко

Sylvia Day

SO CLOSE

© Sylvia Day LLC, 2023

© Зимин Ю., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

1

На вечеринке чрезвычайно много людей, но все же острее всего я ощущаю присутствие одной особенно важной персоны – жены моего работодателя, которая умерла много лет назад. В бескрайней ночи ярко сверкают огни Манхэттена, раскинувшегося перед огромными окнами пентхауса. За ними пенятся облака, и в просветах между ними иногда открывается великолепный вид на мрачные просторы Центрального парка и водохранилище. Башня поскрипывает от порывов ветра, но этот жалобный звук моментально растворяется в музыке и шуме разговоров.

Внутри этих стеклянных стен витает напряжение. Атмосфера накаляется – неизбежный итог столкновения соперников на нейтральной территории. Сдерживаемые рамками приличий и страхом потери репутации, хищники на мгновение выпускают когти, чтобы тут же стыдливо отступить.

Прием посвящен новой линейке космецевтических[1] продуктов. На нем присутствуют известнейшие представители золотой молодежи Манхэттена – самые богатые и красивые. Здесь не только лучшие друзья, но и заклятые враги. Это заслуга мистера Блэка, сумевшего собрать столь разношерстную публику в одном месте.

Гости подобно шахматным фигурам заняли наиболее выгодные позиции в просторной гостиной. Старый друг мистера Блэка, Райан Лэндон, стоит напротив делового партнера Блэка, Гидеона Кросса; они унаследовали непримиримую вражду своих отцов. Печально, разумеется, что у них имеются разногласия, но меня восхищает их публичная демонстрация взаимной ненависти.

Неподалеку расположились основные противники мистера Блэка – сводные братья Рамин и Дариус, которые подрывают его авторитет при каждом удобном случае. Здесь же стоит Эми, жена Дариуса, единственная женщина, которая даже не хочет смотреть в сторону хозяина вечера. Даже украдкой.

Пространство между ключевыми игроками заполнено медийными личностями, инфлюэнсерами, моделями и музыкантами. Вспышки света отражаются от блестящих платьев и окон, а телефоны неустанно рассылают бесконечные селфи для миллионов подписчиков. Обычно компании платят огромные деньги за такую информационную поддержку, но сегодня не тот случай. Приглашение в пентхаус можно считать своеобразным социальным лифтом, ведь тут присутствует Кросс со своей супругой Евой, а они являются самой популярной парой в мире, если верить данным СМИ.

Я осматриваю гостиную, убеждаясь, что обслуживающий персонал занят делом: ненавязчиво предлагает канапе и напитки, убирает пустые хрустальные бокалы Баккара и тарелки из лиможского фарфора.

Необычные букеты черных лилий сорта блэклист[2] изысканно подчеркивают текстуру столов из африканского черного дерева с серебряными вставками. Повсюду звучит легкая и непринужденная современная музыка. Ее исполнитель здесь же, обнимает за талию девушку и целует ее в подбородок. Он смотрит на мистера Блэка, а потом переводит взгляд на меня. Как раз в этот момент смарт-часы вибрацией сообщают о прибытии новых гостей.

Я иду в фойе.

В двери появляется красивая брюнетка на высоких каблуках, и я точно знаю, что ее соблазнит мой работодатель. Она пришла под ручку с привлекательным кавалером, но это не имеет значения. Девушка непременно сдастся, как и все остальные.

Дама похожа на покойную миссис Блэк: чернильно-черные волосы, притягательные зеленые глаза, алые губы. Да, она по-настоящему красива, но остается всего лишь бледной тенью женщины, увековеченной на портрете в коллекции мистера Блэка. Что ж, не она первая.

Я приветствую их кивком головы и предлагаю взять ее накидку, пока спутник помогает снимать ее.

– Спасибо, – благодарит она, а кавалер передает мне одежду. Брюнетка обращается ко мне, но все ее внимание уже приковано к мистеру Блэку.

Несмотря на то, что он сознательно отошел куда-то в глубь помещения, рост все равно выдает его. Энергетика Блэка – непокорный шторм, сдерживаемый только огромной силой воли. Этот человек скуп на движения, но каждый раз производит настоящий фурор. Я вижу, что наша новая гостья с нежеланием отводит взгляд в сторону.

Сестра мистера Блэка, Розана, занимает стратегическую позицию возле окон. Высокая темноволосая красавица в расшитом бисером бирюзовом платье. Блестящие волосы цвета красного дерева ниспадают на плечи, и ее внешность контрастирует с Евой Кросс, которая стоит рядом. Ева – миниатюрная блондинка с пышными формами, одетая в элегантное шелковое платье розового цвета. Эти любимицы СМИ такие разные, но они вместе работают над новым проектом.

Я смотрю на мистера Блэка, поскольку мне интересна его реакция на вновь прибывшую гостью. Внимательный взгляд, как я и ожидал. Признаки едва ли будут заметны постороннему, но я чувствую его разочарование и отчаяние.

Он явно надеялся, что это будет она.Лили. Неземная красота этой женщины запечатлена в единственном портрете, который висит в личных покоях, но трудно не заметить ее влияние на этот дом и его хозяина. В ней было нечто такое, что он продолжает искать в каждой встречной женщине.

Лили исчезла из жизни мистера Блэка еще до моего найма, поэтому я знаю ее лишь посмертно, но все же мне удалось многое разузнать. Окружающие признают, что она самая красивая женщина, которую они когда-либо видели. Хотя ее имя вызывает ассоциацию с деликатным и хрупким цветком, знакомые описывают ее как независимую, умную и смелую женщину. Ее запомнили как человека доброго и заботливого, веселого и всегда готового прийти на помощь – это, на мой взгляд, многое о ней говорит.

Некоторое время я довольствовался только этой скудной информацией, пока не настал тот вечер, когда мистер Блэк, пьяный и измученный, решился раскрыть свои страдания. И в тот момент я понял, что она продолжает оказывать на него огромное влияние; я чувствую энергию и силу, глядя на ее портрет в его спальне, который занимает почти всю стену напротив кровати.

Эта фотография – единственное цветное пятно во всей комнате, но не это приковывает к ней внимание. Дело во взгляде Лили, проницательном и волнующем.

Кем бы ни была эта женщина, но они с Кейном Блэком полностью растворились во взаимной любви. Эта одержимость сохраняется и по сей день.

Я смотрю на нашу новую гостью, которая пробирается через толпу, оставляя своего спутника позади, и подходит к мистеру Блэку. Она в огненно-ярком малиновом платье, но правда в том, что она – мотылек, а он – пламя.

Одно популярное издание совсем недавно назвало его самым сексуальным мужчиной в мире. Мистеру Блэку скоро исполнится тридцать три, и он достаточно богат, чтобы позволить себе мои услуги – дворецкого в седьмом поколении, британского происхождения, обученного безупречно справляться с любыми жизненными ситуациями. Он отстраненный и скрытный, но женщины все равно тянутся к нему, совершенно позабыв об инстинкте самосохранения. Несмотря на их усилия, он остается неприступным. Он – вдовец, который остается верным своей жене.

Он часто появляется вместе со стройной блондинкой, предпочитающей бежевые оттенки и жемчуг. Это его мать, и никто бы не смог догадаться об их родственной связи, если бы об этом не писали на каждом углу. Алия прекрасно скрывает свой возраст. Ключом к пониманию ее характера является маникюр: миндалевидные ногти очень похожи на звериные когти.

Я отворачиваюсь от гардероба и слышу звук вылетающей пробки из бутылки шампанского. Весело звенят хрустальные бокалы, а беседы оживляются. Каблуки дорогой дизайнерской обуви стучат по обсидиановой напольной плитке, которая настолько хорошо отполирована, что напоминает спокойную темную воду. Резиденция мистера Блэка являет собой прекрасный образец максимализма: темное дерево, натуральный камень, дорогая кожа и меха… Все в самых темных оттенках, что создает пространство столь же элегантное и мужественное, как и его владелец.

Моя дочь уверена, что он наделен необычайно привлекательной внешностью – такой задумчивый и страстный, и эта же внешность является его проклятием. Тот факт, что он когда-то сильно любил и теперь живет под вуалью личного горя, лишь дополняет его природное очарование. По ее словам, его аура недосягаемости – поистине великолепна.

И это не шутка. Если не принимать во внимание многочисленные сексуальные связи, мистер Блэк выглядит очень таинственным мужчиной. Частые воспоминания о Лили опустошили его. От него осталась лишь оболочка. Но я все равно полюбил этого человека, как отец любит своего собственного сына.

Девушка громко смеется. Вероятно, слишком много выпила. И она не одинока в чрезмерном усердии в плане алкоголя. Кто-то роняет бокал, и он с неровной мелодией разбивается на миллионы осколков.

2

– Витте, ты ее проводил?

На следующее утром мистер Блэк входит на кухню, одетый в дорогой деловой костюм от Сэвил Роу с идеально завязанным галстуком. Раньше он не носил такую одежду. Это я научил его выбирать ателье для пошива костюмов на заказ, а он оказался способным учеником.

Я уже не могу разглядеть в нем неотесанного молодого человека, который нанял меня шесть лет назад, недавно овдовевшего и парализованного горем, из-за чего именно мне пришлось общаться со всеми, кто желал выразить свои соболезнования. Со временем он сумел справиться с болью утраты, переплавив ее в завидное трудолюбие. Оно и его исключительный интеллект помогли возродить фармацевтическую компанию, которая обанкротилась по вине его отца.

Несмотря ни на что, он преуспел во всем.

На черном мраморном столе уже разложены столовые приборы. Я поворачиваюсь и ставлю на серную мраморную столешницу его завтрак: яичницу, бекон и свежие фрукты – его любимое меню.

– Да, мисс Феррари ушла, пока вы были в душе.

– Феррари? Серьезно? – Он скептически приподнимает одну бровь.

Я не удивлен, что он никогда не спрашивает их имена, хоть и немного опечален. Для него совершенно неважно, кто эти женщины, имеет значение только то, что они воскрешают воспоминания о Лили.

Я никогда и не видел, чтобы он проявлял искреннюю привязанность к противоположному полу, если не считать его сестру Розану. С любовницами он всегда вежлив. Внимателен, когда пускается в ухаживания. Но вся его нежность заканчивается с окончанием ночи. Он никогда не отправляет им цветы, не флиртует по телефону, не приглашает на ужин и не провожает ее. Поэтому я не имею понятия, какой он в серьезных отношениях. Возможно, этот пробел в моих знаниях так и останется незаполненным.

Мистер Блэк тянется за кофе, который я ставлю перед ним, и его разум явно занят прокручиванием предстоящих дел, все любовницы забыты. Он мало спит и очень много работает. У него глубокие морщинки в уголках рта, а их не должно быть у человека его возраста. Я видел его улыбку и слышал его смех, но веселье никогда не добирается до его глаз. Он не наслаждается жизнью, а страдает от нее.

Я уговаривал его дать себе время, позволить себе насладиться тем, что он имеет. Он сказал тогда, что станет по-настоящему счастлив только после смерти. Воссоединение с Лили стало его целью. Все остальное только помогало скоротать время.

– Витте, ты вчера прекрасно справился на вечеринке, – рассеянно произносит он. – Ты всегда хорошо работаешь, но все же. Никогда не помешает напомнить, как я тебя ценю, верно?

– Верно. Благодарю.

Я оставляю его за трапезой и чтением дневной газеты, а сам по длинному коридору с зеркальными стенами направляюсь в укромную дальнюю часть резиденции. Прекрасная мисс Феррари провела ночь в ослепительно белой, практически стерильной спальне, расположенной в противоположной части пентхауса. Эта часть дома специально спроектирована так, чтобы выглядеть совершенно не похожей на остальную. Это место не понравилось бы Лили, поэтому, наверное, оно и имеет столь неудобное расположение, словно хозяин дома попытался спрятать его от взгляда призрака.

Мистер Блэк приобрел пентхаус еще на стадии строительства здания, вскоре после того, как нанял меня. Он тщательно контролировал разработку интерьерных решений, начиная с выбора материалов и заканчивая расположением стен и дверей. Но ничто из этого не отражает его личные предпочтения. Он подбирал мебель и аксессуары с учетом вкусов любимой Лили. Он не желал начинать жизнь с чистого листа, в которой не будет памяти о ней, мистер Блэк просто хотел продолжить жить так, словно она где-то рядом. Здесь многое напоминает о ней. И мне порой кажется, что я все-таки ее знаю.

Элегантная. Эффектная. Чувственная. Загадочная, очень загадочная.

Я останавливаюсь на пороге спальни мистера Блэка, чувствуя повышенную влажность после недавнего душа. Апартаменты «для него и для нее» занимают значительную часть резиденции: с огромными шкафами, общей гостиной и ванными комнатами, отделанными мраморной плиткой.

Из женской спальни открывается прекрасный вид на Ряд миллиардеров[3], реку Гудзон и значительную часть нижнего Манхэттена. Закаты разливаются багровыми отблесками по роскошно обставленной комнате, придавая декору теплые оттенки, а каждые несколько дней по просьбе работодателя я меняю пышные букеты в вазах, которые еще лучше подчеркивают внутреннее убранство. Ее комната всегда готова, ожидая возвращения хозяйки. Монограмма ЛРБ красуется почти на всех предметах интерьера, словно закрепляет владение этой комнатой. В шкафах лежат ее вещи, а ванная полностью укомплектована всеми необходимыми средствами гигиены.

Заброшенность пространства, кажется, должна портить прекрасную обстановку, но тут присутствует странная энергетика, предвестница жизни во всей ее полноте.

Лили здесь: невидимая, но почти осязаемая.

Главная спальня по сравнению с комнатой Лили выглядит скромнее. Мистер Блэк спит на узкой кровати, с любой точки которой видно фотографию на стене напротив, и ничто постороннее не отвлекает внимание от нее. На ящиках комодов и на простынях изображены королевские лилии. Внизу, словно подарок победителю, раскинулся целый мегаполис, но он поставил кровать изголовьем к окну, чтобы видеть перед собой только портрет Лили. Это отражение всей его нынешней жизни: равнодушие к миру и одержимость давно ушедшей женщиной.

Мистер Блэк буквально живет с Лили: он засыпает и просыпается, глядя на ее портрет. В отличие от ее комнаты его спальня похожа на склеп: холодная и мрачная, лишенная всяких признаков жилого помещения.

Я перевожу взгляд с окон, выходящих на Центральный парк, на портрет женщины, приковывающей взоры своим бессмертным совершенством. Он очень личный и интимный: Лили изображена во весь рост, она лежит на кровати, грудь прикрыта простыней, а рука наполовину скрыта в длинных темных волосах. Губы опухли от поцелуев, на щеках румянец, а глаза вызывающе прищурены. На фоне безликой стены пепельного цвета она – серена, поющая свою песнь о красоте, одержимости и гибели.

Я не раз ловил себя на том, что начинаю вглядываться в ее безупречное и чувственное лицо. Некоторые женщины привлекают мужчин одним лишь фактом своего существования.

Она была так молода, ей едва исполнилось двадцать, но она производила неизгладимое впечатление на всех, кто с ней встречался. И она оставила своего супруга в мучениях, сомнениях, с чувством вины и бесконечными вопросами… ответы на которые она унесла в холодную могилу.

3

Я плавно вливаюсь в движущийся ряд на «Рендж Ровере», а мистер Блэк раздает короткие указания по телефону. Сейчас только восемь утра, а он уже погружен в управление различными аспектами корпоративной деятельности.

Вокруг нас шумит Манхэттен, переполненный потоками машин и людей, спешащих во всех направлениях. Иногда на тротуарах встречаются огромные кучи неубранного мусора, ожидающие, когда о них позаботятся. В первые дни моего пребывания в Нью-Йорке это зрелище изумило меня, но теперь я считаю мусор частью городского пейзажа.

Мне нравится этот город, настолько отличающийся от родных зеленых холмов и долин. Здесь можно найти буквально все. Энергичность, разнообразие и многогранность здешних людей поражает воображение.

Я смотрю то на потоки машин, то на пешеходов. Впереди нас грузовик доставки перекрыл улицу с односторонним движением. На тротуаре слева бородатый мужчина, ловко жонглируя кучей поводков, вывел на утреннюю прогулку свору активных собак. Справа я вижу молодую мать, которая толкает коляску в сторону парка. Высокие здания и густые кроны деревьев почти полностью перекрывают солнечный свет.

Дорожное движение замедляется.

Спокойным и серьезным голосом мистер Блэк продолжает деловые разговоры в своей непринужденной и уверенной манере. Машины ползут вперед, изредка увеличивая скорость. Нам нужно в центр города. Какое-то время нам везет, и на всех перекрестках нас встречают зеленые огни. А потом удача отворачивается от нас: мы уже почти добрались до места назначения, но красный сигнал светофора остановил движение.

Перед нами проносится толпа людей: большинство идут с опущенными головами, многие в наушниках – возможно, пытаются отдохнуть от гула мегаполиса. Я смотрю на время, чтобы убедиться, что мы не отстаем от расписания.

Внезапный возглас полный боли заставляет застыть кровь в моих венах. Слабый стон, который едва ли напоминает человеческий. Я встревожено оборачиваюсь.

Мистер Блэк сидит неподвижно и безмолвно, лицо посерело, а глаза остекленели. Он смотрит на пешеходный переход, и я тоже поворачиваю голову в ту сторону.

Мимо машины идет стройная темноволосая женщина. У нее прямое каре, прекрасно подчеркивающее красивые скулы. Нет, прическа не похожа на роскошную копну волос Лили, совсем нет. Но женщина смотрит по сторонам, я вижу ее лицо и понимаю, что я где-то уже видел эти черты.

Задняя дверь резко распахивается. Водитель такси опускает стекло и ругается, требуя, чтобы мы освободили дорогу.

– Лили!

Поведение работодателя ошеломляет меня, как грохот выстрела. От шока я забываю дышать.

Женщина смотрит в нашу сторону. Спотыкается. Застывает на месте.

Сходство поистине поразительное. Зловещее. И это… невозможно.

Мистер Блэк выскакивает как раз в тот момент, когда на светофоре загорается зеленый. Его действия импульсивны, а я все еще нахожусь в замешательстве. Знаю только, что мой работодатель сильно возбужден, а я заперт за рулем внедорожника в самом центре Нью-Йорка. Со всех сторон сигналят раздраженные водители.

Лицо женщины, и без того бледное как фарфор, становится серым. Я читаю по ее пухлым алым губам: «Кейн».

Она не может скрыть свое крайнее удивление.

И страх.

Мистер Блэк бросается между рядами машин, пришедших в движение. Звук автомобильных гудков сотрясает воздух.

Их резкость возвращает ее в реальность. Она срывается на бег, лавируя в оживленной толпе пешеходов, но ее платье изумрудного цвета служит отличным ориентиром.

Мистер Блэк, привыкший всегда добиваться успеха, пускается в погоню. Но черная машина, несущаяся на всех парах, настигает ее первой.

Секунду назад Лили была зеленой полоской в сером унынии городского пейзажа. А теперь она превращается в сверкающую, как драгоценный камень, каплю, упавшую на грязную нью-йоркскую улицу.

4

Я медленно и непринужденно улыбаюсь официанту:

– Еще один «Манхэттен», пожалуйста.

– Господи, – стонет Сюзанна, потирая виски. Великолепно уложенные блестящие черные локоны танцуют в такт ее движениям. – Я не знаю, как ты это делаешь. Если бы я пила алкоголь днем, я бы сразу завалилась спать.

Я со скукой смотрю на ее вилочку для коктейлея и представляю, как вонзаю ее в глаз собеседницы.

– А как продвигается твоя книга? – отбиваю атаку я.

Она морщится, а я пытаюсь скрыть улыбку. Сейчас она начнет болтовню о муках творчества и энергетических потоках, а я буду представлять ее милое личико с зияющей дырой вместо глаза. А за ним, наверное, вместо мозга окажется пустота.

– Я твоя большая фанатка, – признается Эрика Феррари.

Она, блин,шутит? Вчера мне пришлось изрядно поторопиться, чтобы успеть позвать эту Эрику на ланч, пока Кейн не потащился пристраивать к ней свой член. Осознание того, что Эрика согласилась только из-за Сюзанны, приводит меня в ярость. Эта сучка использовала меня!

А теперь они сидят друг перед другом, и она лижет Сюзанне задницу!

Та лучезарно улыбается, забыв о тревоге, вызванной моим вопросом. У нее красивые губы: чуть темные по контуру и нежно-розовые внутри, словно при рождении она воспользовалась подводкой для губ.

– О, спасибо! Рада, что тебе нравится мое творчество.

Поверх столиков я смотрю в сторону барной стойки, надеясь, что бармен уже готовит мой напиток. У меня остался всего один глоток, и скоро я буду смотреть на дно пустого бокала. Я не могу спокойно сидеть, пока Эрика и Сюзанна обмениваются любезностями. Без алкоголя это шоу просто невыносимо. Господи, как же хорошо, что у меня есть навык моментально забывать любую бесполезную информацию. Если повезет, к обеду у меня не останется и мысли об этом эпизоде.

Однажды моя свекровь, со свойственной ей двусмысленной любезностью, сказала: «Знаешь, что тебе нужно, Эми? Культура. Заведи себе друзей, которые повысят твой культурный уровень. Писателей, художников, музыкантов… Людей, которые смогут тебя чему-то научить».

Будто я совсем ничего не знаю. Я вообще-то ходила в государственную школу, два года училась в колледже и получила диплом маркетолога в университете. Правда, я совершенно не знаю, с какой стороны нужно класть вилки, но от этого еще никто не умер.

Алия считает, что я недостаточно хороша для ее драгоценного Дариуса. Ах, если бы она только знала, что я трахалась со всеми ее сыновьями.

Итак, Сюзанна – хотя в свидетельстве о рождении указано, что ее зовут просто Сьюзен, – моя литературная находка. Она пишет ужасные любовные романы о богачах, которые трахаются со всем, что движется, и женщинах, которые их приручают. Она – мой средний палец для моей стервозной свекрови.

Из-за Алии и Кейна я впустую трачу пару часов своей жизни с женщинами, которых даже терпеть не могу. Эрика и Сюзанна с таким волнением обсуждают сексуальные похождения вымышленных персонажей, которое, на мой взгляд, должно появляться только после близости с живым человеком. Думаю, что Феррари прямо сейчас вспоминает о том, как Кейн оттрахал ее до потери пульса, и думает, что побывала героиней одного из романов. Она поглядывает на экран телефона, наверное, успела оставить ему свой номер, но я полностью уверена, что этим утром Витте моментально – со всей британской вежливостью – выставил ее за дверь.

Я пытаюсь представить эту сцену. Вежливый стук в дверь. Отполированный до зеркального блеска серебряный поднос с изящным кофейным сервизом и одинокой белой розочкой. Белый шелковый халат в ванной комнате, где есть все необходимое, чтобы женщина могла привести себя в порядок. И когда Эрика вернулась в спальню, то она нашла свою одежду, которую снял с нее Кейн, аккуратно разложенной на белой скамейке с бархатной обивкой, а небрежно скинутые туфли – рядом с уже перестеленной и заправленной кроватью.

Витте – идеальный и безупречный работник.

Кейн же… такой предсказуемый. Эрика только появилась, а я уже знала, чем все закончится. Мы с ней похожи на его покойную жену. Она этого не знает, но она – очередной объект моего исследования с ласковым названием «Женщины, которых трахнул и бросил Кейн Блэк».

Похоже, для интимной близости ему нужно только внешнее сходство. Полный идиот. Сюзанна должна написать о нем книгу. Я даже поделюсь названием своего исследования. Да, я очень щедрая, если не сижу рядом с радостной копией с опухшими губами и заспанными глазами.

Господи, у меня просто отвратительное настроение.

Эрика Феррари. Глупое имя, скорее всего, полностью выдуманное.

Она украдкой смотрит в свою сумочку от Шанель, где лежит ее телефон экраном вверх. Сюзанна бросает на меня понимающий взгляд.

Я тревожно осматриваюсь по сторонам, ища глазами свой напиток. Мужчины элегантно одеты. У женщин великолепные прически и дизайнерские комплекты, но мало кто из них пользуется косметикой. Я совершенно этого не понимаю. Зачем париться из-за укладки, если ты даже не удосужилась нанести макияж? Нет ничего хуже, чем останавливаться на полпути.

– Как ты познакомилась с Дариусом? – спрашивает Эрика, доставая из хлебницы еще один ломтик хлеба.

– Нас познакомил Кейн.

Она оживляется при упоминании его имени.

– А как ты познакомилась с Кейном?