- -
- 100%
- +
© Наталья Дубровская, 2021
ISBN 978-5-4496-3485-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПРОЛОГ
Я снова упала. Немножко стукнулась затылком об тумбочку. Даже не больно. Но обидно. Плачу, мама подняла меня. Я знаю её руки, чувствую каждую клеточку ее кожи, температуру тела, знаю голос.
– Кира, милая, не плачь, все падают.– Говорит мне мама и гладит меня, обнимая.
– Ты не сильно ушиблась, крошка?
– Совсем чуть-чуть чуть. Я потрогала голову. И мама тоже.
– Маленькая шишечка. Быстро пройдет. Ничего страшного. Мама поцеловала меня в затылок.
– Мама, а все видят темноту после того, как падают?? – спросила я, потирая глазки.
– Это был мой первый серьезный вопрос маме. Я не помню, сколько мне тогда было. Но помню, как по маминым рукам побежали мурашки, а голос ее задрожал.
– Какую темноту, Кирочка? Ты же видишь хоть что-нибудь. Меня, например?
– Я видела свет немного и тебя видела и папу. Но уже не вижу. Только темноту.
– Посиди на диванчике, зайка. Я сейчас вернусь.
Я почувствовала, как мамины руки поднимают меня и сажают на диван.
– Подожди минутку.
Я услышала, как мама позвонила в скорую помощь.
– Моя дочка случайно упала с дивана и стукнулась головой и говорит, что видит темноту.…
Через полчаса приехали незнакомые люди. Судя по голосам, их было двое. Нас увезли в больницу на обследование. И спустя некоторое время мужчина- врач с добрым мягким голосом и крепкими, но мягкими руками сказал мне, поглаживая меня по голове:
– Малышка, бывает такое, что после падений люди видят темноту. Иногда это проходит, а иногда нет. Если ты перестанешь видеть темноту, сразу сообщи об этом любому, кто будет рядом. Мы постараемся тебе помочь.
Но мне не помогли, и зрение покинуло меня. С тех пор я видела только темноту.
Это мои первые яркие воспоминания из детства.
ГЛАВА 1
Я помню, как мама долго плакала, когда узнала, что я не смогу видеть. Никогда. Какая-то странная патология. А я не плакала. Я успокаивала маму и говорила, что всё будет хорошо, что я всё равно буду видеть. Но чуть позже.
И я начала видеть, но, увы, не глазами. Я начала видеть кончиками пальцев. Каждый предмет, каждую мелочь. Да, я не знала, как выглядит тот или иной предмет, но я знала о вещах гораздо больше, чем обычные люди. А еще я слышала. Даже когда люди говорили шепотом еле-еле. Я слышала каждый звук… И запах. Все органы чувств у меня работали по высшему разряду кроме одного – зрения.
После долгих попыток восстановить то, что восстановить невозможно родители сдались. Они приняли решение прекратить глупые попытки борьбы за то, чтобы я начала видеть хоть немного. Закончились бесконечные поездки по киникам, различные анализы, обследования и прочая ерунда. Родители приняли решение нанять мне няню. И началось. Много разных женщин разных возрастов пробовались на эту роль. Мне было шесть лет. Но я помню себя с года. Никто не помнит, а я помню. Но это неважно. В шесть я была очень активным и шустрым ребенком. Любила петь и танцевать на очень мягком ковре в зале. Любила помогать маме готовить. Любила свою собаку – поводыря, обученного специально для детей. Это была немецкая овчарка Лайк. Так я его назвала. Я тогда начала только изучать английский и узнала, что это означает «нравиться». А пёсик мне понравился сразу. Гуляли с ним всей семьёй по очереди, но меня всегда брали с собой. В школу меня решили не отдавать. Наняли учителей на дом. У папы был свой торговый центр, и наша семья могла себе это позволить. Я тогда была маленькая и глупая и думала, что все слепые дети живут, так как я. Но потом я подросла и на курсах французского, куда меня возила мама, я познакомилась с девочкой, которая была из детского дома, но потом её взяли приёмные родители. Мы подружились, и она рассказала всё о своей жизни. Как выяснилось, приёмная мама не имела детей и, случайно увидев Марию по телевизору, взяла её к себе. Оказалось, наши родители знакомы и мы часто виделись, а вскоре и вовсе стали лучшими подругами. Ведь Маша могла понять меня, как никто другой. Только у неё не все органы так компенсировали отсутствие зрения. Только слух. Пальцы тоже имели хорошую чувствительность, но, как оказалось, гораздо ниже, чем у меня. А обоняние вообще не усилилось после потери зрения. Это отчим ее родной мамы случайно толкнул Машу так, что она упала на большую стеклянную вазу и осколками повредила сразу оба глаза. А мать в то время спала после ночной рабочей смены, к тому же она тогда была не совсем трезвой. Отчим испугался и исчез навсегда. А маму девочка смогла разбудить лишь спустя час. Ее вообще чудом спасли. Она потеряла много крови. Потом Машу сразу забрали в детский дом для слепых детей, и ей повезло с приемными родителями. А мама навсегда исчезла из ее жизни. Наши жизни были похожи, ведь наши семьи дружили. Мы ходили на курсы разных языков, гимнастику, плавание и многое другое. Мы стали как сестры. Потом выросли и поступили на факультет иностранных языков в лучший ВУЗ страны. Мы хотели стать переводчицами. С нами почти всегда и везде были Лайк и Деффи (Собака Марии). И, в общем, всё было прекрасно. А еще мы вели свой блог психологической поддержки для тех, кто только что ослеп. У нас много раз брали интервью для новостей. В двадцать лет мы были достаточно образованными, богатыми и популярными девушками, к тому же, очень симпатичными. С нами пытались познакомиться многие. Но и я и Маша боялись серьёзных отношений. Маша из-за урода-отчима, а я боялась, что мой ребенок будет с таким же дефектом.
Не смотря на то, что я могла всё! Вести активный образ жизни, учиться, общаться, я всё же хотела стать нормальной. Обычной, хотела видеть яркие краски жизни. И я никому не желала бы оказаться темноте. Неважно, с рождения или нет. Тем более, своим детям. Поэтому я проводила время активно, но серьезные отношения были не для меня.
Однажды, как обычно, вела свой блог. И мне пришел такой вопрос от неизвестного молодого человека.
– Кира, скажите, пожалуйста, а вы хотели бы изменить свою жизнь и при этом начать видеть?
– Извините, но это глупый вопрос. Все слепые люди хотят видеть.
– А вы готовы отказаться от всего и при этом получить всё? Яркие краски? Новые эмоции? Увидеть жизнь такой, какая она есть?
– От чего, по-вашему, я должна отказаться?
– От всего. От родных, друзей, от всей своей жизни.
– А смысл? Я перепробовала все способы восстановления зрения – их просто нет. И зачем мне отказываться от всего?
– Есть новая разработка. Но она для избранных. Вы, по-моему, являетесь таковой.
– Какая разработка? Что за бред вы несете? Это какой-то розыгрыш?
– Есть теория, что если все органы чувств, кроме одного, работают исключительно хорошо – то с помощью специальной программы визуализации, подключенной к мозгу, можно восстановить ваше зрение.
– Это, конечно, всё очень заманчиво, но зачем при этом отказываться от всего?
– Это секретная разработка органов власти. Мы отвечаем за новые технологии будущего. Кира, ты можешь помочь нам и себе. И, если реализуем программу, то со временем запустим в массы и сможем помочь другим людям с подобной проблемой. Например, твоей близкой подруге Марии, эта программа не для неё, у неё не все остальные органы работают так хорошо как твои. Подумай, Кира. У тебя есть три дня. Я скину телефон. Никому не показывай. Запиши его. Весь наш разговор сразу стирается. Если надумаешь, позвони. Но помни, никто не должен знать о том, где ты. Мы подготовим тебе документы о твоем переводе на обучение в Штаты. Родители отпустят тебя, я знаю. Ты пробудешь у нас пять лет. Если программа сработает, мы тебя отпустим.
– А если нет?
– Я уверен, что сработает. К тому же, ты будешь получать высшую степендию университета в штатах, и для всех ты будешь числиться там.
Мне прислали странный номер телефона.
– Я подумаю. Я записала ваш номер. Спасибо за предложение, но не рассчитывайте, что я его приму.
– Но нельзя так раскидываться подарками судьбы, Кира! А то судьба обидеться и отнимет у тебя еще что-нибудь ценное, например, язык, чтобы никто ничего не узнал. Или родителей. Или Марию.
Мне стало по-настоящему страшно. Я автоматически закрыла ноутбук, а когда открыла, голосовой переписки уже не было. Я со всеми общалась голосовой перепиской, которая записывалась и сразу сохранялась в памяти жесткого диска. Но этой переписки я не нашла.
Два дня я почти не спала. Я понимала, что кто-то серьёзный вышел на меня. Спустя два дня я пошла в парк гулять с Лайком. Я присела на скамейку, чтобы позвонить этому человеку.
Шли гудки, но никто не отвечал. Я сбросила. Через пять минут ко мне кто-то подошел. Лайк тихонько тявкнул два раза, что означало, что это двое мужчин.
– Красильникова Кира Юрьевна? – Сказал приятный мужской голос.
– Да. Это я.
– Нам поступил звонок от вас. Пройдёмте с нами в автомобиль. Собачку берите с собой.
И я пошла.
Меня посадили в большую комфортную машину на заднее сидение. Справа от меня сидел мужчина. Слева Лайк.
– И так, вы сейчас берете эти документы. Мне вложили в руки папку. И идете домой. Через неделю выезд за границу. Мы встретим вас в аэропорту. С собой только самое необходимое. Ваша собака будет у нас все время. Вы сможете находиться рядом с ним в свободное время. Надеюсь, вы согласны, Кира Юрьевна. В противном случае вам очень опасно выходить из машины.
– Я согласна.
– Отлично. Мы с вами сработаемся, сказал тот же голос, что я слышала недавно на своём канале. Но тот голос был обработан.
– Это вы прислали мне сообщение. Я узнала вас.
– Невозможно. Там голос был в обработке. У вас действительно идеальный слух. Можно обращаться к тебе на «ты»?
– Да, конечно.
– Ты нужна нам, Кира! Именно ТЫ! Ты сможешь помочь себе и другим. Что может быть лучше?
– Я всё поняла. Я согласна с вами, простите, я не знаю вашего имени…
– Максимильян. Зовите просто Макс.
– Хорошо. Макс. Вы сами свяжетесь со мной через неделю?
– Да, а еще родителям позвонят с вашего университета и убедят их отпустить вас.
– Вы уверены?
– Да. Всё продумано до мелочей.
– Хорошо. Я могу идти?
– Да. Подождите секунду. Дайте руку.
Мне в запястье кольнули чем-то.
– Теперь у вас под кожей датчик. Мы вас слышим и видим по спутниковой системе. Одно неверное слово может вызвать магнитные бури в нашей с вами солнечной системе. Надеюсь, вы всё поняли.
– Конечно.
– До встречи через неделю в аэропорту США.
– До встречи.
Теперь у меня не было путей к отступлению
ГЛАВА 2
Я вошла домой, не зная, с чего начать. Но начинать не пришлось. В прихожую выбежала мама и радостным голосом прокричала:
– Дочка, ну где ты ходишь? У меня для тебя отличные новости! Тебя отправят на учебу в штаты, как ты и хотела! Университет нашел каких-то спонсоров и группу студентов – отличников, получающих в этом году диплом, отправляют на стажировку в Штаты. Ты в их числе!
– Да, мам, мне уже сообщили. Вот. – Я протянула маме папку.– Сказали отдать родителям.
– Дочка, ты что, не рада? Ты же так хотела там побывать?
– Мам, я очень рада, просто как-то неожиданно, да и Мари вряд ли поедет со мной. У нее там маленький хвост по одному предмету, а препод упёртый, как баран. Взяток не берет, пересдачу все откладывает.
– Очень жаль. Вы ведь вместе хотели поехать. Ну да ладно, не грусти, у тебя там появятся новые друзья, а, может, встретишь себе парня по душе. Ты ведь уже не маленькая девочка.
– Да, мам, друзья точно появятся, а вот на счет парня пока не знаю. – Ответила я маме, а сама почему-то подумала о Максе. Его голос успокаивал, но его фразы очень пугали.
– Кушать будешь?
– Нет, позже. Я пойду, позвоню Мари. Сообщу ей новость. И надо понемногу вещи собирать.
– Хорошо. Не буду мешать. Какая ты у меня уже взрослая!
– Маам, не грусти, будем общаться по телефону или "скайпу"!
– Хорошо. Я не грущу, я радуюсь за тебя, Кира. Пойду готовить твой любимый тортик со сливками.
– Ой, спасибо, мам.
…
– Ты едешь одна?
– Да. Не совсем. Я с Лайком еду. Его можно брать с собой.
– Круто. Жаль, что меня не выбрали. Чёртов историк!
– Да уж, подвел он тебя.
– Ну да ладно. Будем на связи. Ты там береги себя. И парня найди!
– Хорошо, я постараюсь. Спасибо, Маш. Ты тут не кисни без меня.
– Не буду.
– Приходи на тортик со сливками. Мама печь собралась.
– О! Отлично! Жди, скоро буду.
…
Прошла неделя.
Утром в день отъезда я вызвала такси и попросила не провожать меня, потому что мы собираемся ехать в аэропорт из ВУЗа на автобусе универа. Из универа и, правда, набрали группу на стажировку в Штатах. По приезду пройдет распределение, и меня заберут на работу с предоставлением жилья. Только место, где я буду работать, фиктивное. Так мне пояснил Макс в сообщении, которое прислал перед моим отъездом. А еще поблагодарил меня за моё согласие и разумное поведение. Сказал также, что заберет меня сам лично. Я тоже его поблагодарила, но больше из вежливости.
Самолёт взлетел, а настроение моё упало до земли. Было грустно и страшно. Я закрыла глаза и задремала. Будь у меня зрение, смотрела бы на облака. А так у меня была лишь малюсенькая надежда на то, что я смогу их когда-нибудь увидеть. И вообще что-нибудь видеть. А также вернуться домой целой и невредимой.
Мне удалось заснуть, и меня разбудила стюардесса, сообщив о том, что мы садимся. Мне помогли спуститься, а после вывели моего Лайка, отдали чемодан и проводили в комнату ожидания. Я услышала знакомые шаги. А потом и голос.
– Здравствуй, Кира. Это Макс. Привет, пёсик.
Я почувствовала, как Лайк завилял хвостом. Странно, он редко это делает с посторонними.
– Здравствуй.
– Я рад тебя видеть, улыбнись, тебе у нас понравится!
Я изобразила улыбку.
– Как долетела?
– Хорошо, спасибо. Я рано встала и уснула в самолёте.
– Ничего, отдохнешь в своей новой штаб-квартире. У тебя там самый лучший номер.
– А я смогу гулять с Лайком?
– Да, только со мной. Там закрытая территория вроде парка, поэтому гулять можешь, но вот бежать не получится, – сказал он почти шепотом. К тому же ты помнишь про датчик в руке, да?
– Конечно. Не беспокойся, Макс, бег- это не мой вид спорта.
– У тебя отличное чувство юмора. Я думал, ты другая…
– Какая? Ожидал увидеть забитую девочку, которая боится всего и вся?
– Не совсем, но ты слишком смелая для человека с ограниченными возможностями.
– Я не могу видеть только глазами, но могу слышать, трогать, говорить, ходить и даже танцевать. Я не считаю, что мои возможности так уж и ограниченны.
– Согласен. Ты молодец. Но мы еще проверим твои возможности в деле. Но не сегодня. Сегодня у тебя выходной. Поехали. И не бойся. Я там наговорил всего в сообщении… Я не скажу, что это всё ложь. Но если будешь вести себя хорошо и слушать меня, то ты и не заметишь, как пролетят эти пять лет. Я предлагаю тебе дружбу и помощь. Если хочешь, чтобы всё шло гладко и без проблем, соглашайся. Я или друг или враг решать тебе.
– Тогда попробуем стать друзьями. У меня всё равно нет здесь знакомых. Мне же надо будет с кем-то общаться.
– Ты можешь звонить родным каждый день и друзьям раз в неделю. Но помни, что разговоры прослушиваются и ничего лишнего, поняла?
– Давно.
– Отлично. Приедем через час. Можешь еще подремать, если хочешь, я тебя разбужу.
– Куда мы едем, Макс?
– Тебе нельзя знать название этого места. Для всех ты работаешь редактором- переводчиком в известном журнале. Твое имя будет стоять в некоторых статьях. Всё организованно так, чтобы никто не догадался о твоём назначении сюда. Много людей куплено, ты стоишь очень дорого, Кира.
– Но почему? Потому что хорошо слышу и чувствую?
– Да, твои способности должны быть направлены в нужное русло. Не беспокойся, ничего опасного и противозаконного делать не придётся.
– Хорошо. Это как то успокаивает.
– Я рад. Пёсик будет жить с тобой. Я тоже. По крайней мере, первые полгода.
– Со мной? Где?
– В одном номере – люкс. Не беспокойся, там три больших комнаты, у тебя будет личное пространство. Если освоишься раньше, возможно, я съеду. Но нам придётся много работать вместе, так что максимум, куда я удалюсь – это соседний номер. Это действительно отель, но еще не достроенный, выкупленный для тебя. Но для всех ты будешь жить в обычном отеле.
Если что, я буду твоим соседом.
– Я поняла.
– Отлично. Жаль, что первое время ты не увидишь обстановки в отеле. Любая девочка, увидев такое, запрыгала бы от счастья!
– Ты хотел сказать, зрячая девочка, верно?
– Да, извини, я не знаю, как правильно говорить с людьми, которые ничего не видят.
– Да, как и с обычными людьми, Макс. Я ведь обычная, просто умею чуть больше остальных и всё.
– Обычных девочек не забирают на стажировку в Штаты и не поселяют в отель класса «Люкс».
– Ясно.
Остальную часть пути мы оба молчали. А потом приехали.
– Выходим. Пес скульнул два раза.
– Макс, Лайку надо сходить в туалет.
– Хорошо. Давай пройдёмся по территории. Ворота уже закрыли. Тебя никто не увидит.
– Давай пройдёмся.
Мы прошлись минут пятнадцать.
– Пёс твой сделал все дела, может, поднимемся в номер? А позже еще выйдем, там будет двухчасовая прогулка.
– Хорошо. Пошли.
Макс аккуратно взял меня под локоть, а я взяла Лайка за ручку. Мы зашли в здание, прошли немного прямо. В здании пахло свежестью.
– Ты не боишься лифтов?
– Нет.
– Тогда поехали. У нас двадцатый этаж. Там люксовые номера.
– Ого! Высоковато! Ну да ладно. Просто всегда жила на первом.
– Ничего, ты быстро привыкнешь. Зато там воздух чище.
– Да уж.
Макс вложил мне в руку карту – ключ от номера, взял мою руку в свою и провел ключом по замку.
– Вот мы и вошли. Дай, пожалуйста, ключ, пока что он у меня побудет. Извини. Так надо.
– Держи. Куда я убегу то?
– Я не знаю всех твоих способностей, Кира.
– Ладно, что у нас тут?
– Ты присядь – он подвел меня к дивану. Дай свой телефон. Я скину приложение – навигатор по номеру. Вдруг захочешь пить или в туалет.
– Хорошо, спасибо.
– Ты пока отдохни, я за вещами твоими схожу. Будь как дома.
Приложение называется «Хелпер» – помощник, короче.
Например. "Хелпер, где вода?»
– Встаньте, сделайте десять шагов и поверните налево, затем сделайте пять шагов. Протяните вперед правую руку и возьмите бутылку. Сканировать наименование продукта?
– Да
– Сканирую. Минеральная вода без газа…
– Пока хелпер.
– Пока.
– Приложение выключено, Кира.
– Спасибо, мне нравится. Иди за вещами.
– Я быстро.
Макс ушел, закрыв дверь на ключ.
Ну что ж, в целом все неплохо. Хелпер, где туалет?
– Десять шагов налево дверь закрыта. Протяните правую руку и откройте дверь.
– Пока
Я быстро нашла туалет, справила нужду и «осмотрелась». Там висели два больших полотенца, два маленьких и два средних. Очень мягких. Была еще душевая кабина. Но душ я решила принять позже.
Потом вернулась в прихожую на диван, чтобы Макс не потерял меня, когда вернётся с вещами. Пока что он был очень вежливый и мягкий, мне не хотелось портить с ним отношения в первый же день приезда. Пес улёгся рядом со мной и засопел.
– Я смотрю, Лайк освоился и уснул? – Макс зашел с вещами в хорошем настроении.
– Да, он устал с дороги, сейчас проспит часа три, не меньше.
– Хорошо.
– Я бы хотела душ принять. Не поможешь с вещами. Их нужно разложить, а я не знаю, куда.
– Я провожу тебя в комнату. Возьмешь из чемодана всё необходимое для душа, а остальное я потом разложу вместе с тобой. Я тебя провожу и буду за дверью, если что. Ты не закрывайся, я подсматривать не буду. Просто я не знаю… Ты мылась одна? Или тебе кто-то помогал? Ну, там, мама или подруга…?
– Я давно моюсь одна, не надо со мной возиться. А то я так действительно почувствую себя инвалидом, а это не так.
– Нууу ладно.
– Не ожидал, да?
– Если честно, то да…
– Я, правда, помоюсь одна, я уже ходила в туалет и знаю, что там и где.
– Отлично. Тогда я ужин организую. Ты что любишь? Чай, кофе?
– Кофе с молоком без сахара. Не очень крепкий.
– А еду?
– Я ем всё.
– Я пиццу закажу, не возражаешь?
– Нет.
– Хорошо. Можно тебя в душ то хоть проводить?
– Я уже запомнила дорогу. – Я развернулась и пошла уверенным шагом в нужном направлении. Сначала к дивану, а оттуда в душ.
– Вот это да! Так быстро?
– Как обычно, Макс. Ты видишь глазам, а я ногами.
– Ну да, я забыл, у тебя и там третий глаз.
– Вроде того.
– Придется лучше тебя охранять.
– Не беспокойся, мне здесь нравится. К тому же всегда хотела узнать, каково это одной в незнакомом месте.
– Ты не одна.
– Ну, я имела в виду, без семьи и лучшей подруги.
– И каково это?
– А знаешь, вполне себе ничего! Ну, всё, я в душ.
– А я на кухню.
Когда я вышла из душа в халате, Макс застыл на месте, я почувствовала это. И тут вспомнила, что очки темные оставила в ванне по привычке. Как дома.
– Ой, извини, я забыла очки надеть… Неудобно как-то.
– Да, ладно, мне тоже надо привыкать. А как ты поняла, что я на глаза смотрю? Ты точно ничего не видишь?
– Совсем ничего. Темнота – всё, что я вижу, Макс. А ты просто шел из кухни, а потом остановился резко. Я поняла, что ты смотришь на меня. Все так смотрят, когда видят слепых без очков. Мне мама говорила.
– Извини. У тебя красивые глаза, только они как будто заколдованные или как будто ты под гипнозом.
– Ну да, я знаю. Ничего, я привыкла. Просто дома всегда снимаю очки темные в душе и потом хожу вечер без них, чтоб отдохнуть.
– Всё нормально, не надевай.
– Уверен?
– Да.
Телефон у Макса выдал сообщение.
– Пицца приехала, пойду вниз заберу
– Отлично. Я в комнату, начну разбирать вещи.
– Может помочь тебе потом?
– Да, нет, не нужно. Хочу сама.
– Как скажешь.
Макс принес пиццу, сделал кофе и мы сели смотреть кино. Ну, точнее, он смотреть, а я слушать. Так прошел наш вечер. Я легла в своей комнате и закрыла дверь на замок.
Макс лёг в гостиной.
– Мне понравился Макс. Он не похож на террориста или убийцу, по крайней мере, по прибытию в Штаты со мной он себя вел как обычный парень. По голосу ему было лет двадцать пять – двадцать семь. А еще он смутился при виде моих глаз, но мне понравилось, что он не попросил надеть очки. Некоторые мои друзья и знакомые не могут выносить стеклянный взгляд моих ярко-голубых глаз. А Макс так долго в них смотрел. Я не видела, но чувствовала это. Он не отворачивался и мне это очень нравилось. Я заснула и проспала до утра.
ГЛАВА 3
– Тук-Тук. – Просыпайся, соня, пора на прогулку.
Я встала и открыла дверь.
– Который час, Макс?
– Час подъёма и прогулки. Пёсик твой без тебя не идёт и скоро наделает лужу.
– Собаки- поводыри обучены терпеть очень долго, так что не переживай. Мне нужно десять минут на сборы. Подожди в гостиной. Можешь поиграть с Лайком. Вот. Держи его любимую игрушку.
Я дала Максу резиновую косточку для Лайка.
– Кидай, он будет приносить. И надо говорить «дай».
– Если честно, я не очень люблю собак.
– Лайка ты точно полюбишь, даю гарантию.
– Сомневаюсь, но посмотрим.
Я взяла одежду и прошла в душ.
– Если Лайк подождёт, то мы можем быстренько перекусить.
– Давай сначала выведем его в туалет.
– Как скажешь.
Я быстро собралась и мы пошли. На Лайка надели обувки, потому что Макс заявил, что пока не готов его мыть.
– Хорошая погода сегодня.
– Да, только у нас много дел и следующая прогулка состоится не раньше семи часов вечера.
– Каких дел, Макс?
– Важных, Кира. Сначала ты должна будешь ознакомиться с договором о сотрудничестве на пять лет. Не переживай, у тебя будет зарплата и даже отпуск раз в год. При условии, что все будет гладко. Слетаешь домой на пару недель.
– Отлично.
– Договор тебе не понравится.
– А что там?
– Твое полное подчинение главе организации, на которую ты будешь работать.
– В каком смысле полное, Макс? – сердце забилось в два раза быстрее, я убрала руку, которой держалась за Макса и остановилась.
– В прямом смысле, Кира. Надо делать все, что скажут. За любое неповиновение будет наказание. Например, сокращение прогулки или лишение отпуска, но это не самое страшное. Есть ещё сокращение общения с родными и усложнение заданий. И самое страшное ты знаешь. Пока ты ведёшь себя хорошо. Ты и твоя семья в безопасности. И лучше не нарушай договор.