Путь из темноты. Роман

– Я поняла. Я хочу узнать про задания. Что это?

– Скоро узнаешь.

– А кто этот человек, которому я должна подчиняться целиком и полностью?

– Я, Кира.

– Что? Так это ты сам все устроил?

– Я не могу доверить столь ценный объект другим людям, поэтому ты будешь слушать меня. Я думаю, мы поладим. Мне так показалось.

– Я думала, ты наемный сотрудник. Не ожидала, что это всё ты сделал…

– Тем не менее. Привыкай, Кира.

– А почему ты сразу не сказал?

– Не хотел тебя пугать, да и просто хотел посмотреть на твое поведение. Пока все в порядке.

– Меня беспокоит одна фраза, Макс. Я бы хотела уточнить…

– Что именно?

– Полное подчинение.… Надеюсь, ты не имеешь в виду интим и все такое?

– А что такого? Мы все люди, А людям иногда нужно расслабляться не только просто лёжа на диване.

– Я просто в этом случае не смогу находиться рядом с тобой. И жить в одном номере. Я не хочу пока ничего такого…

– Под словом подчинение я, в общем-то, имел в виду нашу общую деятельность, но раз ты задала такой вопрос, я уточню.

Я не буду тебя ни к чему принуждать. Но если ты захочешь, возражать точно не буду. Только мне не нужна семья и дети. Если у нас что-то будет, то лишь на время, чтобы снять напряжение. Ты меня поняла?

– Да. Если честно, дети в мои планы не входят, Макс.

– Вообще? Или сейчас?

– Вообще.

– Но… Ты же тут не навсегда. Почему ты не хочешь детей? Ты красивая.

– Я хочу видеть своих детей и чтобы дети видели меня. Я не верю, что я смогу видеть, Макс. К тому же у меня врождённая патология. Я боюсь, что это может перейти к ребенку. Тем, кто изначально родился здоровым, а потом ослеп, не так страшно иметь детей.

– Я даю тебе гарантию в девяносто девять процентов, что ты будешь видеть. Это не так просто, придется много потрудиться, но я смогу показать тебе краски этого мира. Я даю слово.

– Лучше не давай пустых обещаний.

– С чего ты взяла, что они пустые? – казалось, он начал сердиться.

– Да с того! Я несколько лет подряд жила в клиниках, сдавала бесконечные анализы и перепробовала все, что можно и в течение всей жизни делала неоднократные попытки вернуть зрение. Ездила к врачам, знахарям, гадалкам, но, увы… Их слова – пустое место. Я привыкла. Люди просто хотят помочь, хотя бы дать надежду на чудо, но я сыта по горло пустыми надеждами и обещаниями, понимаешь?

Я резко сняла очки. И повернулась к Максу.

– Посмотри! Мои глаза как стекло. Стекло не может видеть. Никогда! И я согласна делать, что ты скажешь, даже спать с тобой, если потребуется, но я не желаю больше слышать ложь и пустые обещания! Ты слышишь меня?

– Я тебя слышу, Кира.

Я быстро снова надела очки, позвала Лайка к себе и сказала.

– Идём в номер. Мы хорошо погуляли.

Назад мы шли молча. Я чувствовала, что Макс хочет что-то  сказать, но не может подобрать слова.

– Давай, позавтракаем и нам нужно приступать к делу.

– Я не хочу есть, спасибо.

– Боюсь, это надолго. Поешь. Выпей зелёный чай. У нас есть.

– Хорошо.

– Присядь, отдохни, я быстро все приготовлю.

– Я могу помочь.

– Я сам. У тебя ещё впереди тяжёлый день.

– Я села на диван, обняв колени. Мне было неудобно за свою истерику, но я просто не могла выносить то, что он сказал.

Макс принес чай с бутербродами и поставил на столик передо мной. А потом подал мне бокал и бутерброд.