Рождество в кошачьем кафе

Melissa Daley

Christmas At The Cat Cafe

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Diane Banks Associates Ltd.

Copyright © Melissa Tredinnick, 2016

© Г. Яшина, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Кошки – это навсегда!

Мелисса Дэйли

Моей сестре Эмме

Есть ли более драгоценный дар, чем любовь кошки?

Глава 1

Дома вокруг рыночной площади золотились теплым медовым светом в ярких лучах осеннего солнца. Из пестрой тени вяза я наблюдала за туристами и покупателями, которые слонялись по мостовой, и наслаждалась духом благополучия и достатка, витавшим вокруг.

Прохладный ветерок взъерошил мне шерстку, и я вдохнула поглубже, радуясь запаху опавшей листвы, который так чудесно дополняли ароматы мяса и сыра из лавки деликатесов у меня за спиной. Часы на соседней церкви пробили пять, и шумная площадь должна была скоро опустеть: магазины закрывались, и покупатели расходились по домам. Я зевнула, неторопливо потянулась, спрыгнула с деревянной скамьи и тоже отправилась домой.

Мой путь пролегал по тротуару мимо многочисленных кафе, антикварных лавок и магазинов с подарками, а дальше – напрямик по каменным ступеням, ведущим к городской ратуше. Толпа седовласых леди едва ли заметила, как я проскользнула у них под ногами. Пожилые дамы были озабочены лишь тем, чтобы успеть еще что-нибудь купить напоследок, прежде чем они снова заберутся в ожидавшие их машины. Когда я впервые бездомной кошкой оказалась в Котсуолде, что в городе Стауртон-на-холме, меня немного огорчало, что никому до тебя нет дела. Но теперь я бежала, гордо подняв хвост, ведь у меня тоже есть дом, куда я всегда могу вернуться.

Окрестных дворов и переулков, как я уже убедилась на собственном опыте, лучше было избегать: местные кошки не жаловали чужаков. Поэтому я свернула на большую оживленную улицу, где находились агентства по недвижимости и дорогие модные магазины. Я ловко перемахивала через заборы и проскальзывала под воротами, пока не оказалась на узкой мощеной улочке прямо за церковью.

Здесь все было рассчитано на удовлетворение самых обычных потребностей городского жителя: газетный киоск, булочная с пекарней и магазинчик хозтоваров. А в конце улочки было кафе. Как и все соседние заведения, оно было совсем небольшим, однако в том, что касается теплоты и уюта, это кафе ничуть не уступало своим более солидным «коллегам» на городской площади. Фасад его был украшен полукруглым окном-эркером, по обеим сторонам которого висели корзины с геранью, слегка растрепанной, но все еще продолжавшей цвести, хотя лето уже закончилось. Лишь одно отличало это заведение от прочих кафе Стауртона: надпись на грифельной доске у входа сообщала, что здесь вас ждут «кофе, пирожные и радушный прием». Это было кошачье кафе «Молли» – единственное в Котсуолде, и на тентах над окном розовым курсивом было написано мое имя.

Стоило только проскользнуть в кошачью дверцу, которая была устроена внизу входной двери в кафе, как меня сразу окутала атмосфера удивительного спокойствия. Ее можно ощутить лишь в комнате, полной уютно дремлющих кошек. Время вечернего чая миновало, и кафе потихоньку пустело, но несколько столиков все еще было занято, посетители негромко беседовали, попивая чай из фарфоровых чашечек. Все вокруг было для меня таким же родным и привычным, как мой собственный хвост: потолок с декоративными балками, огонь в камине и стены, выкрашенные в теплый розовый цвет. По каменным плиткам пола тянулась цепочка кошачьих следов того же оттенка. Следы эти были результатом моего случайного знакомства с банкой краски во время ремонта кафе. На столиках – полосатые клеенчатые скатерти, на каминной полке – табличка с меню, написанным почерком с кудрявыми завитушками. Все как обычно.

Оглядевшись, я мысленно отметила, где находился каждый из моих котят. Их было пятеро – первых детишек в моей жизни. Именно их неожиданное появление чуть больше года назад и стало причиной того, что это заведение из обычной забегаловки с сэндвичами превратилось в процветающее кошачье кафе. Сначала я увидела Парди: она по-хозяйски расположилась в кошачьем гамаке, подвешенном к потолку возле лестницы. Ее лапки в белых носочках свисали над краем дерюжной ткани. Парди появилась на свет первой и пользовалась определенными привилегиями среди братьев и сестер. Ей, например, принадлежало право занимать самое высокое место в комнате, чтобы дремать там в свое удовольствие.

В просветы между столами и стульями я заметила ее сестренку Мейзи. Она устроилась на кошачьем дереве, которое было установлено в центре зала. Из всех моих котят Мейзи была самой маленькой и робкой. Она предпочитала наблюдать за окружающими с безопасного расстояния, настороженным взглядом зеленых глаз изучая посетителей из своего личного убежища на вершине кошачьего дерева.

Мне же предназначалось удобное местечко в эркере – на слегка выцветшей от солнца полосатой подушке. Среди владельцев кафе и посетителей она была известна как «подушечка Молли», потому что это было мое любимое место. Оттуда так хорошо было наблюдать за всем, что происходило вокруг – и в кафе, и на улице. Я прыгнула на подушку, слегка утоптала ее мягкую поверхность и улеглась, наслаждаясь ее знакомым запахом и ощущением покоя. Последние несколько посетителей надевали куртки, собирали сумки с покупками и расплачивались по счету. Эбби и Белла, неразлучная парочка, устроились вместе в одном из кресел у очага. Они старательно вылизали друг друга, а потом свернулись калачиком и задремали.

Дебби, наша хозяйка, вышла из-за деревянной стойки и начала вытирать столы, переходя от одного к другому. Как обычно, в конце рабочего дня вид у нее был слегка усталый. Она подошла к столу рядом с дверью, откинула с глаз светлые волосы и принялась собирать пустые тарелки и чашки. Ее добрые голубые глаза заискрились весельем, когда Эдди – единственный мальчик среди моих котят – запрыгнул на стол и принялся с надеждой обнюхивать кувшин, в котором еще оставалось молоко.

– Эдди, невоспитанный кот! Кто же так ведет себя за столом! – отчитала его Дебби, мягко спихнув котенка на стул.

Эдди с тоской проследил, как кувшин с молоком вместе с хозяйкой исчез на кухне, а потом спрыгнул на пол и разочарованно отправился восвояси.

Я уже собралась задремать, но заметила вдруг какой-то переполох за окном. Певчий дрозд встревоженно скакал по крышам домов напротив, предупреждая всех пернатых громким щебетом о том, что поблизости появился кот. Вытянув голову, я увидела, как большой черно-белый кот пробежал по мостовой. Даже издалека можно было узнать его гордую осанку и уверенную походку: это был Джаспер, отец моих котят. Вскоре он скрылся за углом, и я знала, что он притаился в ближайшем переулке, дожидаясь, как всегда, пока закроется наше кафе.

Закатное солнце светило прямо в окошко, и его теплые лучи действовали на меня усыпляюще. Я встречусь с Джаспером чуть позже, и мы отправимся на нашу обычную вечернюю прогулку, но пока я не могла преодолеть дремоты. Я лежала на своей любимой подушке, поджав под себя лапки, и тихо мурлыкала, ощущая, как меня охватывает довольство и умиротворение. Я была сыта, мне было удобно, и меня окружали люди и кошки, которых я любила. Жизнь была прекрасна, голова моя потихоньку опускалась на мягкую подушку, и мне казалось, что мир вокруг всегда будет таким же приветливым и надежным.

Глава 2

Из сладких сновидений меня вырвал звон колокольчика над входной дверью в кафе. Сначала я лишь сонно повела ушами, но когда из-за стойки послышался удивленный возглас, я разом стряхнула дремоту.

– Боже мой, Линда!

Я с изумлением смотрела, как Дебби заторопилась навстречу даме, стоявшей на пороге. Взглянув на незнакомку, я сразу поняла, что та вовсе не принадлежит к завсегдатаям нашего кафе. На ней был жилет из искусственного меха, обтягивающие белые джинсы и сапоги на высоком каблуке, а лицо, наполовину скрытое солнечными очками, обрамляли пышные светлые волосы. В ответ на возглас Дебби дама сдвинула очки на лоб и улыбнулась.

– Я как раз проходила мимо и решила заглянуть к тебе на минутку. Пора, наконец, самой увидеть, что это за знаменитое кошачье кафе, – сказала она, обнимая Дебби.

– Заходи-заходи! Ну, как тебе? – спросила наша хозяйка.

– Очень мило, Дебби, – одобрительно кивнула Линда, окинув кафе оценивающим взглядом. – Мне нравится, уютно.

Дебби взглянула на дверь.

– А где же Рэй? Вы приехали из Лондона вдвоем? – спросила она.

– Нет-нет, Рэй не приехал, – ответила Линда, и что-то в ее голосе заставило Дебби внимательнее посмотреть на нее. – Неужели обязательно нужны сопровождающие, чтобы навестить собственную сестру? – словно оправдываясь, добавила Линда.

– Конечно, не обязательно, – согласилась Дебби, – я просто удивилась, увидев тебя, вот и все. Почему ты не сказала мне, что приедешь?

– Все вышло так неожиданно, – беспечно пояснила Линда. – Я просто подумала, почему бы мне не вырваться на время, чтобы повидать тебя – и Софи, конечно, тоже.

– Проходи, позволь тебя чем-нибудь угостить, – сказала Дебби, отодвигая стул и приглашая Линду присесть.

Линда сняла жилетку, оставшись в ярко-розовой кофточке, и села за столик. Дебби терпеливо стояла рядом, ожидая, пока сестра изучит меню, и рассматривая ее многочисленные цепочки и кулончики.

– Пирожное «Кошачий каприз», эскимо «Следы на снегу», печенье «Шоколадные лапки» – все это звучит очень заманчиво, – откомментировала меню Линда. Дебби при этих словах так и просияла от гордости.

– Пожалуй, я выберу «Кошачий каприз» и чашечку чая «Эрл Грэй», – после долгих и мучительных раздумий объявила наконец Линда.

Приняв заказ, Дебби немного поколдовала за стойкой, а потом вышла на кухню. В сумке у Линды тренькнул телефон. Поморщившись, Линда достала его и принялась быстро набирать ответ. Я тем временем наблюдала за ней со своей подушки, пытаясь найти хоть какое-то сходство между двумя сестрами. В отличие от Дебби, предпочитавшей простой повседневный стиль, в облике Линды все было продумано до мельчайших деталей – от аккуратного маникюра и плотно облегающей одежды до тщательно уложенной прически. Я попробовала представить, как бы выглядела Дебби, если бы так же заботилась о своей внешности, но у меня ничего не вышло. За все время, что я была знакома с Дебби, она всегда ценила удобство больше, чем внешний блеск. В тех немногих случаях, когда она пыталась выглядеть более изысканно, все кончалось совершенно одинаково: Дебби потерянно застывала перед зеркалом у себя в спальне. «Это бесполезно», – вздыхала она, снова забирая волосы в привычный конский хвост и облачаясь в старый свитер.

Ободренный появлением новой посетительницы, мой малыш Эдди подобрался к стулу Линды и уселся у ее ног в надежде, что гостья не устоит перед обаянием котенка и угостит его чем-нибудь вкусненьким. Линда, однако, совершенно не замечала малыша и по-прежнему, хмурясь, продолжала просматривать сообщения в телефоне. Но не привыкшего унывать Эдди подобные пустяки никогда не останавливали. Он поднял лапку и слегка тронул кожаную кисточку на сапогах гостьи. Линда даже подпрыгнула от неожиданности.

– О, привет, киска, – рассеянно пробормотала она.

Эдди смотрел на нее умоляющим взглядом, но тщательно ухоженное лицо Линды оставалось бесстрастным. Я не удержалась и фыркнула. Эта дама совсем не любит кошек, поняла я совершенно отчетливо. Всякий, кому не безразличны кошки, встретив молящий взгляд Эдди, ни за что не удержался бы и обязательно погладил котенка. «Очевидно, – подумала я, – Линда отличается от своей сестры не только внешне».

Вскоре из кухни вернулась Дебби с подносом.

– Вот, пожалуйста. «Кошачий каприз» и «Эрл Грэй». Приятного аппетита! – сказала она, осторожно ставя на стол простенькую чашечку и блюдце. Линда с энтузиазмом взглянула на аппетитное пирожное, украшенное кусочками шоколада в форме кошачьих следов. Дебби выдвинула стул и села напротив.

– Ты совсем ненадолго или сможешь остаться на ужин? Я управлюсь примерно через полчасика, – сказала она.

– О, я совсем не тороплюсь и с удовольствием поужинаю с тобой. У меня… мне так много надо тебе рассказать, – ответила Линда, принимаясь за пирожное.

– О, Дебби, это просто божественно! – воскликнула она минуту спустя, слегка промокнув губы салфеткой.

На лице Дебби промелькнула вдруг тень тревоги.

– У тебя все в порядке? – спросила она слегка обеспокоенно.

– Да, конечно, – бодро ответила Линда, принявшись вдруг изучать пакетики сахара в вазочке на столе. Эдди, поняв, что ему здесь больше ничего не светит, разочарованно фыркнул и отправился к свободному креслу у камина. Линда же, казалось, старательно избегала вопросительного взгляда Дебби.

– Что ж, – сказала Дебби, – мне тут надо еще кое-что доделать, но ты можешь меня не дожидаться и подняться к нам наверх, когда попьешь чай. Софи скоро вернется из колледжа, и я постараюсь долго не задерживаться, мы могли бы пообедать все вместе.

Дебби встала и вновь надела фартук.

– Прекрасно, – ответила Линда, – так мы и поступим, а я позвоню и закажу нам какую-нибудь еду с доставкой.

Дебби убрала с улицы грифельную доску с меню, перевернула табличку на двери на «Закрыто» и скрылась на кухне. Я слышала, как она говорила что-то поварам и помощникам, которые убирали посуду в шкафы и протирали все поверхности на кухне так, чтобы нигде не осталось ни пятнышка. Линда тем временем, сидя за столиком, пила чай и рассеянно собирала с блюдца крошки пирожного.

Солнце скрылось уже за черепичными крышами окрестных домов, и теплый желтый свет, наполнявший кафе днем, сменился сумраком октябрьского вечера. На улице поднялся ветер, он трепал тент над входом в кафе и задувал сквозь щель в оконной раме так, что даже взъерошил шерстку у меня на спине. Линда снова погрузилась в свой телефон, быстро выстукивая что-то пальцем по голубому экрану. Допив чай, она бросила телефон в сумочку, подняла голову и тут заметила меня. Взгляды наши встретились, и шерсть на моей спине невольно стала дыбом – уже во второй раз с тех пор, как здесь появилась Линда. Она смотрела на меня холодно и безучастно, словно я была столом, стулом или просто какой-нибудь милой безделушкой для украшения кафе.

Но через пару мгновений мой немигающий взгляд, казалось, вывел ее из равновесия. Линда встала и отнесла свое блюдце с чашкой на стойку.

– Все было очень вкусно, Дебби, я, пожалуй, пойду, – крикнула она на кухню.

Дебби появилась в дверях, на руках у нее были желтые резиновые перчатки.

– Хорошо, я тоже скоро приду. О, чуть не забыла! Ты видела? Это Молли. – Дебби махнула мокрой перчаткой в мою сторону. Я все так же сидела на подоконнике и продолжала изучать Линду немигающим взглядом.

Линда слегка повернула голову, безо всякого интереса посмотрела в мою сторону и снова отвернулась.

– О да, я так и подумала, что эта та самая знаменитая Молли, – сказала она довольно равнодушно. На секунду возникла пауза: Дебби приветливо смотрела на меня, а Линда, казалось, старалась придумать, что бы еще добавить к своим словам.

– Она не сводит с меня глаз с тех пор, как я сюда вошла, – заметила она наконец.

– Что ж, не забывай – это ведь ее имя написано там, над входом в кафе, так что она имеет полное право отказать любому посетителю, который ей не понравится, – пошутила Дебби.

Линда фальшиво рассмеялась и вернулась к столику за своими вещами. Внезапно я почувствовала, что нельзя позволить ей оставаться одной в нашей квартире. И когда Линда направилась вверх по лестнице к нам домой, я спрыгнула с подоконника и последовала за ней, вдыхая приторный запах духов, тянувшийся за ней по лестнице густым шлейфом.

Войдя в квартиру, Линда осмотрелась. Сначала заглянула в крохотную кухню, которая находилась справа от входной двери, а затем направилась в гостиную. Я тихонько последовала за ней через всю комнату и спряталась в коробке из-под обуви, которая стояла рядом с телевизором. Притаившись там, я наблюдала, как Линда прошлась по комнате, внимательно оглядывая обстановку. Стол, на котором посреди неразобранной почты и каких-то бумаг и папок стояла ваза с перезрелыми фруктами; потертые диван и кресло, потрепанная обивка которых была старательно спрятана под пушистыми покрывалами и горкой подушек в ярких разноцветных наволочках; кофейный столик, заваленный журналами и пустыми упаковками от салфеток.

Заметив две фотографии, которые стояли на каминной полке среди множества безделушек, Линда подошла взглянуть на них поближе. Она с интересом рассмотрела школьную фотографию Софи, дочери Дебби, но гораздо дольше Линда задержалась у снимка, на котором была запечатлена сама Дебби. Он был сделан в день открытия кафе, Дебби держала меня на руках, и лицо ее так и сияло от гордости. Удовлетворив свое любопытство, Линда отвернулась со слегка скучающим видом. Взяв с кофейного столика первый попавшийся журнал, она села на диван и, застонав от облегчения, сняла сапоги.

Любая кошка, увидев сидящего человека, инстинктивно оценивает, удобно ли будет ей устроиться у него на коленях. Так вот, в отношении Линды у меня не возникло ни малейшего желания даже просто находиться с ней рядом, не говоря уж о том, чтобы как-то к ней приласкаться. В общем, было для меня в Линде что-то отталкивающее. И причина тут крылась не только во внешности, хотя разница между сестрами сразу же бросалась в глаза. Я догадывалась, что Линда была на несколько лет младше Дебби, может, ей было лет сорок пять, но если внешность Дебби производила впечатление мягкости и какой-то округлости, то Линда, с ее сапогами на шпильках и острыми ногтями, казалось, вся сплошь была из острых углов. Лицо ее, какого-то нездорового оранжевого оттенка, было длиннее и уже, чем у Дебби, а нос и подбородок были очерчены гораздо резче.

Некоторое время Линда с отсутствующим видом листала журнал, пока на лестнице не послышались шаги Дебби – тяжелые, как всегда в конце дня.

– Когда-нибудь мои ноги точно откажутся мне служить, – пожаловалась она, отдуваясь, и, опустившись на стул, принялась растирать обеими руками колени.

Линда вскочила с дивана.

– Давай я принесу тебе чаю, Дебби. Посиди тут. – И, скрывшись на кухне, Линда принялась с шумом открывать и закрывать шкафчики в поисках чая и чашек.

Дебби за столом рассеяно перебирала почту.

– Как же все-таки у тебя дела, Линда? – громко, так, чтобы ее было слышно на кухне, спросила она.

Я навострила ушки, стараясь разобрать ответ за звяканьем посуды, но в следующее мгновенье увидела, что Дебби сама встала и поспешила в кухню.

– О, Линда, что случилось? – спросила она. Слышно было, как Линда всхлипывает и шмыгает носом. – Иди садись за стол, – сказала Дебби сестре, – я принесу чай.

Линда вернулась в гостиную. Она села за стол, достала носовой платок и стала утирать заплаканное лицо.

– Ну а теперь расскажи, что же у тебя стряслось, – мягко сказала Дебби и поставила на стол две кружки с горячим чаем.

– Мы с Рэем поссорились, – ответила Линда и снова уткнулась в носовой платок.

– О, Линда, мне очень жаль. Как это вышло? – с участием спросила Дебби, погладив сестру по спине.

Линда тяжело вздохнула и снова прижала к глазам мокрый платок.

– У нас уже давно все шло как-то не слава богу, а прошлой ночью мы поругались окончательно, – еле слышно сказала она. – Рэй все время меня упрекает. Он говорит, что я только и делаю, что слоняюсь по модным магазинам, парикмахерским и не выбираюсь из косметических салонов, но ведь это не так! – Она на минутку замолчала, чтобы утереть нос, и я заметила, как взгляд Дебби оценивающе скользнул по ухоженным пальчикам сестры, ее безупречному маникюру и дорогим кольцам с бриллиантами. Она снова сочувственно погладила Линду по спине.

– Кроме того, – обиженно продолжала Линда, – он же сам первый отговаривал меня от работы. Он хотел, чтобы у него была образцовая жена, и сам же теперь на меня за это обижается. С меня довольно, Дебби. Я больше этого не вынесу. Я просто не могу…

Вид у Дебби становился все более обеспокоенный.

– Но послушай, Линда, – осторожно начала она, – если ты говоришь, что с тебя довольно, то значит?..

– Значит, я от него ухожу! – И Линда опять зарыдала – слишком театрально, совсем как в дешевых сериалах.

Кажется, Дебби начала понимать всю серьезность происходящего, и ее рука, гладившая спину Линды, замерла.

– Да, скверно, – сказала она, но в ее спокойном голосе сквозили нотки нарастающей тревоги. – Ты уже говорила с ним сегодня? Если ты поговоришь с ним, вы сможете найти…

Но в ответ Линда зарыдала еще громче, заглушая все попытки Дебби утешить ее.

– Нет, Дебби, я не могу с ним поговорить, я не могу вернуться! Я просто не могу.

И Линда, трагически заламывая руки и сотрясаясь от рыданий, чуть ли не рухнула на стол.

Дебби снова принялась утешать ее и гладить по спине.

– Да-да, Линда, конечно, я понимаю, – сказала она успокаивающе.

Сквозь вопли и рыдания, которые издавала эта особа, я услышала, как кто-то хрустит кошачьим кормом на кухне, и вскоре в гостиную вошел Эдди. Взглянув мельком на плачущую незнакомку за столом, он заметил меня в обувной коробке и направился в мою сторону, приветственно подняв хвост.

Я взглядом показала Эдди, что нужно вести себя потише, и он, забравшись в коробку, уселся рядом со мной и принялся умываться, не обращая внимания на драму, разыгравшуюся в другом конце комнаты.

Спустя несколько минут Линда успокоилась и вытерла глаза.

– Так ты решила, что будешь делать дальше? – снова спросила Дебби, когда Линда наконец перестала всхлипывать.

Линда в ответ только покачала головой, по-прежнему не глядя на сестру.

Дебби тяжело вздохнула. Во взгляде ее сквозили страх и покорность судьбе.

– Может… тебе остаться здесь, пока ты не определишься, что делать дальше? – спросила она.

При этих словах Линда подняла голову и взглянула на Дебби.

– О, Дебби, правда? Ты уверена, что я вам не помешаю? – спросила она, и ее заплаканные глаза так и просияли.

– Конечно, Линда, – ответила Дебби после секундного замешательства. – Если только ты не против того, чтобы спать на диване. У нас немного тесновато, сама видишь. Но это ведь не надолго… правда?

Дебби попыталась улыбнуться, но Линда, казалось, даже не слышала вопроса.

Она наклонилась и заключила сестру в объятия.

– О, Дебби, большое тебе спасибо! Я знала, что могу на тебя рассчитывать, – рассыпалась она в благодарностях, нежно обнимая сестру.

Громкие причитания Линды пробудили любопытство у остальных моих котят, и вскоре все они явились посмотреть, что же тут происходит. Они потихоньку прокрались в комнату, с любопытством поглядывая на незнакомую гостью и принюхиваясь к ее сапогам и дорожной сумке, которые стояли на ковре.

Покончив с объятьями, Линда наконец вытерла слезы и обрела дар речи.

– Думаю, мне лучше перенести вещи сейчас, пока не стемнело, – сказала она деловито, пряча платок в карман джинсов.

– Твои вещи? – переспросила Дебби дрогнувшим голосом, и уголок рта у нее нервно дернулся.

– Ты не против? – спросила Линда с очаровательной улыбкой. – Я просто закинула утром в машину кое-какие мелочи, так, на всякий случай.

– Да, конечно, – ответила Дебби, испуганно оглядывая тесную комнатку. – Но, может, я бы сначала прибралась тут, чтобы освободить немного места?

– Дебби, пожалуйста, не беспокойся, все будет в порядке. Я тебя совсем не стесню, – настойчиво сказала Линда. Она достала связку ключей из сумки и вскочила со стула так стремительно, что распугала котят, и те бросились от нее врассыпную.

– Я только спущусь, заберу кое-что из машины и тут же вернусь, – сказала она, надевая сапоги.

– Постой, тебе же нужен ключ от входной двери, – крикнула Дебби ей вслед.

Линда обернулась и с улыбкой поймала ключи, которые кинула ей сестра.

– Спасибо, завтра я сделаю дубликат, – сказала она почти весело.

Линда выбежала из квартиры, послышался стук ее каблуков по лестнице, и вскоре внизу хлопнула входная дверь в кафе.

Дебби стояла у стола в гостиной, и вид у нее был какой-то потерянный. Котята, попрятавшиеся после стремительного ухода Линды, потихоньку выходили из своих укрытий. Какое-то время Дебби смотрела на них, думая о чем-то своем, потом тряхнула головой, словно разгоняя дурные мысли, и попыталась навести хоть какой-то порядок в гостиной. Она взяла стопку журналов с кофейного столика, и тут снова звякнул входной колокольчик.