Ключи от мира. Серия «Путешественники по временам и измерениям». Книга третья

– Это ты вовремя вспомнил! – раздался приглушённый голос из шкафа. – Перед уходом приготовь мне на завтрак яичницу с колбасой, и не забудь четыре кусочка чёрного хлеба. Сыр не надо, я его не люблю. И без чая обойдусь, достаточно большой кружки чистой воды.

– Слушаюсь и повинуюсь, – пробурчал мальчик, в душе всё же радуясь внезапному появлению транспортного работника и возможным увлекательным путешествиям, которые могут за этим последовать. – Только учти, что мне завтра надо в школу ко второму уроку, поэтому раннего кофе в постель, то есть в шкаф, не обещаю.

– Ничего, я потерплю, и не такие лишения испытывали гордые пелины.

***

Утром тихонько, чтобы не разбудить важного гостя, Серёжка быстренько оделся, собрал портфель и уже направился в коридор к вешалке с уличной одеждой.

– Тьфу ты, совсем забыл! – прошептал мальчик и снял уже надетую кроссовку. – Чуть господина пелина первой степени на голодную смерть не обрёк.

Тихонько подошёл к спальне родителей и прислушался. За дверью было тихо.

– Значит, уже уехали. Первый раз радуюсь, что в Москве по утрам на дорогах сумасшедшие пробки. Из-за них мама и папа, чтобы не опоздать, вынуждены выходить за полтора часа до начала рабочего дня.

Мальчик бросил рюкзак и направился на кухню, намереваясь удивить Гунтаса своим кулинарным искусством. Что-что, а яичницу с колбасой (любимое блюдо мальчика) он умел готовить на «отлично». Даже родители его хвалили.

Однако Серёжку ждало разочарование. В холодильнике, кроме четырёх котлет на тарелке и большой кастрюли с картофельным пюре, из съестного были только кетчуп с горчицей и открытые банки с маринованными огурцами и солёными грибами.

– Вот засада, даже хлеба нет, – оглядывая продуктовое «изобилие», разочарованно вымолвил Серёжка. – Наверное, мама решила после работы заехать в магазин и купить продукты, зная, что я обедаю в школе. Ладно, попробуем обойтись тем, что есть.

Мальчик взял из кухонного шкафчика чистую глубокую тарелку и достал из холодильника пюре и котлеты.

– Думаю, что двух ему должно хватить, – решил он и наложил в тарелку горку пюре, а рядом котлетки. Потом убрав продукты в холодильник, взял тарелку и направился в свою комнату.

– Гунтас, проснись на минутку: у меня к тебе важный вопрос, – попросил Серёжка, постукивая в дверцу.

Послышалось ворчание, и в шкафу началось шевеление, отчего затряслись тонкие деревянные стенки. Через несколько секунд дверца открылась и на мальчика уставились большие заспанные глаза пелина.

– Я же просил не будить меня в такую рань. До чего же вы, лысаки, бесцеремонные. Чего тебе?

– Я могу и с церемониями, только тогда ты останешься голодным, – ответил Серёжка, с улыбкой рассматривая взъерошенные волосёнки на голове транспортного работника. – Ты котлеты с пюре будешь кушать?

– Пюре… Что это такое? – зевая, спросил Гунтас. – Что-то не припомню такого слова. Пирэ знаю, а вот…

– Пюре – это давленая картошка, залитая горячим молоком и смешанная со сливочным маслом. А котлета – кусок мяса, свиного или говяжьего, прокрученный через мясорубку, слепленный в овал и зажаренный на сковороде.

– Ты мне удумал с утра загадки загадывать? – недовольно пробурчал невыспавшийся пелин. – Давленое мясо, прокрученная сковородка в картошке. Замучил совсем. Давай уже сюда свои припасы: я сам разберусь, что есть, а что на помойку выкидывать.

И Гунтас протянул руки к тарелке, полной еды.

– Подожди, она же только из холодильника. Если тебя устраивает угощение, то я пойду в микроволновке разогрею. Не лёд же есть. Ещё живот заболит потом.

– Не надо, – сказал пелин и выхватил тарелку из рук мальчика. – Уж что, а поддать жару – это каждый уважающий себя пелин сможет. Не стоит беспокоиться. Премного благодарен. – И закрыл за собой дверцу шкафа. Вскоре оттуда снова раздалось мерное посапывание.

– Ну и ладненько, – обрадовался Серёжка и пулей выскочил в коридор. Надел куртку, обувь и без промедления выбежал из квартиры, понимая, что и так уже опаздывает минут на пятнадцать, не меньше.

Пробежал путь до школы, как заправский марафонец, и даже нагнал нескольких запаздывающих одноклассников. Одним из которых, конечно же, был Валерка.

– Привет, соня! – Хлопнул Серёжка его по спине.

– Здорово. Ты чего такой бодрый и весёлый, кофе на завтрак перепил, что ли? – без энтузиазма отреагировал Валерка.

– А вот есть повод! После школы расскажу, а то на уроке высидеть не сможешь.

– Не очень-то и хотелось, – зевая, заметил мальчик.

Ребята зашли в школу, быстренько переобулись в сменную обувь и направились к лестнице.

– Ты чего такой хмурый? Я тебя не узнаю. Случилось что? – с сочувствием посмотрел на Валерку Серёжка.

– Ничего особенного. Просто не выспался. Помнишь ту безумную зебру из телевизора?

Серёжка сразу догадался, о чём хочет поведать ему друг, но тактично решил не говорить об этом.

– Конечно, помню! Она там такое шоу устроила… Я даже подумал, что кто-нибудь решит, что Гути взбесилась, и пристрелит её.

– Короче, она потом появлялась на телеканале ещё раз пять, не меньше. И я каждый раз, как помешанный, с криками и руганью отгонял своих «домашних» от телевизора и смотрел передачу. Беда в том, что ты толмоха-то унёс с собой! А без него я как без рук, точнее без ушей. Вот и сидел словно дурак, смотрел на зебру, шевелящую губами. Думал, хоть по движениям пойму, о чём речь.

– И как, удалось освоить «чтение по губам»? – улыбаясь, спросил Серёжка.

– Какой там! Вообще ничего не понял, только время потерял. Родители с младшим братом на меня как на полоумного смотрели, а бабушка сказала, что в мою голову из-за постоянного сидения в Интернете вселились бесы и надо срочно искупать меня в ванне со святой водой. Даже в церковь собралась. Хорошо, что на улице уже стемнело, поэтому решила сегодня сходить. После школы дома теперь появляться не хочется. Боюсь, что сначала искупают, а потом «подсушат», как ведьму, на костре.

Короче, из-за всей этой нервотрёпки я уроки допоздна делал, да и спал плохо. Снились кошмары, как будто я не могу расшифровать важное послание и из-за этого мы попадаем в ловушку и погибаем под тучей стрел и копий.

– Ну, это ты хватил. Во-первых, сегодня после школы ты и Колька идёте ко мне домой. Забыл, что ли? И, во-вторых, не переживай так сильно, ничего нового наша тигролошадь не сказала.

– А ты почём знаешь? Тоже, что ли, от телика весь вечер не отходил?

– Нет, мне Гунтас рассказал. Тьфу ты, ну вот, хотел же ничего вам до вечера не говорить, и всё равно не сдержался, – огорчился Серёжка.

– Гунтас? Он что, здесь? – взвился на месте Валерка, чем сильно напугал идущих рядом школьников.

– Тише ты! – одёрнул его за рукав и зашипел Серёжка. – Совсем из ума выжил, чего орёшь на всю школу?

– Мальчики, а кто такой этот ваш Гунтас? – обернувшись, спросила Таня Синицына из их класса.

– А ты не подслушивай – иди куда шла и не лезь в мужские дела, – пробурчал в ответ Валерка.

– Это мы, Таня, про компьютерную игру разговариваем. Так зовут персонажа, которым я играю, – решил схитрить Серёжка. – Он у меня много воевал и как раз сегодня «прокачался» до нового уровня. Получил мощную лазерную пушку и несколько химических бомб. Но тебе это вряд ли будет интересно.

– Совсем вы спятили с вашими играми, скоро будете по школе ходить и друг друга убивать, как в фильме ужасов, – фыркнула девочка и, демонстративно задрав носик, зашла в класс.

– Иди, иди… Вечно эти девчонки свои уши раскинут, а потом сплетничают на переменах, – провожая её взглядом, заметил Валерка.

– Что за новая игра, вы тут вообще о чём говорите? – упал к ним на спины подбежавший Колька. – Снова без меня в ГТА или в Доту режетесь?

– Не обращай внимания, – успокоил друга Серёжка. – Просто в нашем отряде путешественников кто-то, не будем говорить вслух и показывать пальцем, совсем не умеет держать язык за зубами. И когда-нибудь мы серьёзно проколемся из-за этого нехорошего человека.

– Ага, это я, значит, плохой? – парировал Валерка. И зашептал, наклонившись к Колькиному уху:

– Ты знаешь, что наш Серёженька скрыл, что к нему уже пожаловал Гунтас собственной персоной?

Однако, вопреки ожиданиям мальчугана, Николай спокойно отреагировал на это известие.

– Валерка, я тебе уже много раз говорил, что не обо всех происходящих вещах тебе, мне и даже Сергею будут докладывать незамедлительно, – усаживаясь парту, пояснил мальчик. Ты прекрасно знаешь, что у Совета времён и измерений огромное количество тайн, в которые они не посвящают даже простых магов.

– Ну ты сказал – «простых магов»! – присвистнул Валерка. – Да я за то, чтобы так именоваться, готов полжизни отдать не раздумывая.

– Не торопись, дружище, – закончив раскладывать на столе учебники и тетрадки, осадил его Серёжка. – А то услышит кто-нибудь эти «дурацкие пожелания» и решит поиграть с твоей жизнью в «кошки-мышки» с заведомо трагичным концом. Забыл, что ли, как Кирилыча обманули, хоть он и взрослый образованный человек. А про Гунтаса я вам не рассказал, чтобы учебный день не портить. Иначе вы на уроках только о путешествиях по временам и измерениям и будете думать.

Пока ребята тихонько переговаривались, в класс вошёл учитель, ведя перед собой мальчугана лет 12-13 на вид. Невысокого, по сравнению с ровесниками, роста, худощавого телосложения, с непропорционально большой головой и узкими плечами. Аккуратно уложенные волосы, чистая белая рубашка, выглаженные брюки со стрелками выдавали в нём отличника-заучку и маменькиного сынка. В руках у мальчика был красивый чёрный рюкзак с жестким каркасом и широкими молниями на многочисленных наружных карманах.

– Здравствуйте, ребята! – приветствовал класс учитель. – Прошу минуточку внимания. Перед началом урока я хочу сделать объявление.

Он слегка подтолкнул стесняющегося паренька вперёд и продолжил:

– В вашем классе с сегодняшнего дня будет обучаться новый ученик. Зовут мальчика Павел Зубров. Его родителей только что по службе перевели в Москву. Прошу любить и жаловать и не обижать. Судя по документам из школы, в которой ранее обучался Паша, он почти отличник, не считая нескольких четвёрок.

– О, смотри, Колька, кажись, в твоём полку ботаников прибыло! – прошипел с задней парты Валерка. – Теперь будет не так скучно на уроках. Раньше ты всё один знал и отвечал на дурацкие вопросы учителей, а теперь придётся уживаться с конкурентом. Так что не зевай, можешь уже начинать читать новые книги и впитывать в организм «образовательную массу», хи-хи…

– Вы лучше на его одежду посмотрите. Такое ощущение, что он каждое утро во всё новое прямо в магазине одевается, – указал Серёжка.

– А рюкзак заметили? – продолжил Валерка. – Я у родителей такой второй год прошу. Но он стоит как хороший велосипед, так что мама сказала «обойдёшься».

– И чем он так хорош? – поинтересовался Колька.

– Ты чего, не в курсе? Это же специальная модель для путешествий и активного отдыха. Там одних карманов на молнии и внутренних отделений штук двадцать, не меньше. Я уже не говорю про специальный водогрязеотталкивающий материал, из которого он сделан, и легкий, но крепкий алюминиевый каркас. Да по такому рюкзаку грузовик проедет – и он не сомнётся. Видать, богатые родичи у этого перца.

– И зачем такое чудо техники в школу носить? – не понял Серёжка. – Что, этот Пашка каждый день в грязи валяется или постоянно попадает под машины? А может, он клептоман, ворует у одноклассников ценные вещи: часы, смартфоны, деньги – и потом распихивает их в многочисленные карманы своей крутой сумки?

– Это ты сейчас и выяснишь, – усмехнулся Колька. – Похоже, учитель решил посадить новичка к тебе.

И точно, поздоровавшись с классом, Павел направился прямиком к Серёжкиной парте. Это и немудрено, ведь свободных мест было всего два: одно возле мальчика, а другое около рослой полной девочки Марии, рядом с которой боялись садиться даже отпетые хулиганы. Дело в том, что она с раннего детства занималась вольной борьбой и при малейшем споре обвивала шею оппонента сильными руками и душила до тех пор, пока жертва не соглашалась с Машей во всем.

– Здравствуйте. Это место свободно, я могу сесть за Вашу парту? – вежливо спросил Павел, когда подошёл к Сергею.

– Конечно, садись, здесь же не кинотеатр, места бесплатные, – гостеприимно пригласил Серёжка и убрал со стула рюкзак, поставив его на пол.

– Тебя, кажется, Пашкой зовут? А я Серёжка, а это перед нами Колька, а за моей спиной Валерка, – представил он друзей.

– Я бы попросил называть меня Павлом, если Вы не возражаете, – чопорно произнёс мальчик. И, расстегнув портфель, стал неспешно вынимать учебники, тетрадки и пенал, выкладывая их подальше от Сергея.

Тот опешил от услышанного, но виду не подал. Благо, что урок уже начался и надобность в продолжении светской беседы отпала.

Весь урок Сергей осторожно косился в сторону Павла. Однако ничего необычного не заметил. Тот внимательно слушал учителя, делая пометки аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Несколько раз задал вопросы, на которые, как показалось Серёжке, новичок и так знал ответы.

Валерка был более бесцеремонным. Ему настолько не понравился «Напыщенный головастик» (мальчуган уже успел придумать кличку), что он не мог усидеть на месте. То и дело обращался к Павлу и задавал какие-нибудь глупые вопросы наподобие «А сможет твой рюкзак выдержать взрыв гранаты, если её положить внутрь» или «А ты откуда к нам приехал такой вежливый и образованный»? На всё это тот старался не реагировать, всем своим видам показывая, что жизнь насекомых его не интересует.

Прозвенел звонок. Ребята стали собирать принадлежности, чтобы перейти в другой кабинет на урок физики.

– Ты это, не торопись, стиляга! – взял Валерка Павла за руку, когда тот убирал учебник в портфель. – Чего не отвечаешь, когда с тобой люди разговаривают?

Новичок и глазом не повёл. Он сделал ловкое движенье кистью и вырвал руку из Валеркиного захвата.

– Я бы попросил Вас быть корректнее при общении со мной. А молчал я потому, что не хотел мешать учителю разговорами и отвлекаться от занятий.

– Логично, – подошёл к ребятам Колька. – Отстань от него, Валерка. Я тебя тоже постоянно прошу не болтать во время урока. А то из-за твоего бу-бу-бу половину того, что нам говорят, не слышу. Меня зовут Николай, – протянул он руку для приветствия.

– Павел, – пожал ее мальчик. – Рад, что хоть кто-то понимает, насколько важно в школе именно учиться, а не валять дурака, чтобы потом во взрослой жизни не работать разносчиком газет или уборщиком. Родители мне постоянно твердят, что каждую минуту жизни надо проводить с пользой и наполнять смыслом.

– Ну, ты знаешь, уборщицы ведь тоже разные бывают, – хитро сощурился Серёжка, с теплотой вспомнив Сильвию Ветроносную. – Если бы наша судьба напрямую зависела от количества прочитанных книг, то библиотекари могли бы стать богами ещё при жизни. На мой взгляд, гораздо важнее то, каким именно смыслом ты хочешь наполнить своё настоящее и будущее, – философски изрёк он, сам удивившись сказанному.

– А тут вариантов немного, – не раздумывая ответил Павел, надевая рюкзак и направляясь к дверям. – Или ты будешь сильным сам, при этом прекрасно зная слабые стороны других. И тогда сможешь добиться всего, чего пожелаешь. Либо будешь всю жизнь прозябать в «эконом-классе», наблюдая, как блага жизни обходит тебя стороной.

– То есть ты учишься именно для того, чтобы узнать слабые стороны других людей? – спросил Колька.

– Именно, а ещё, чтобы понимать, в чём моя сила – математика, физика, русский, а может быть, физкультура. Я же не знаю, кем стану, когда вырасту. Поэтому и стоит повнимательнее относиться к учёбе.

– А кем работают твои родители?

– Мама у меня врач. А папа – военный, в прошлом году получил звание полковника, служит в штабе каких-то стратегических войск. Но о работе он почти не рассказывает, там тайна на тайне. У него даже «дипломат», в котором носит документы, из специального металлического сплава с хитрым кодовым замком.

– А пистолет у него есть или, может, автомат? – поинтересовался Валерка.

– У него не знаю, а у его телохранителей, здоровенных мужиков, есть пистолеты-пулеметы с коротенькими стволами и без прикладов. Я сам пару раз видел, как они их прятали под плащи.

– Круто! Это охранники тебя так здорово драться научили? А почему тебе оружие не выдали? – затараторил удивлённый Валерка. – Вдруг какие-нибудь враги украдут тебя и решат шантажировать отца, чтобы выведать государственные тайны.

– Ну, началось! – прервал его Колька. – Отстань от человека со своими врагами и зомбаками. Сейчас жути нагонишь, и тогда Павла вообще не выпустят и переведут на домашнее обучение.

– Нет-нет, ничего страшного, – поспешил успокоить его мальчик. – Валера задал интересный вопрос, я раньше как-то не задумывался на эту тему. Хотя такой вариант развития событий вполне реален, я ведь всего-навсего тринадцатилетний мальчик, не обладающий суперспособностями. Надо будет как-нибудь спросить у папы, что он думает по этому поводу.

– Только не говори, пожалуйста, что тебя на это надоумил Валерка, а то у нас могут быть неприятности, – попросил Колька. – Мало ли что твой отец подумает в своих «секретных штабах».

– Ты дурак, что ли? – отвёл в сторону и тихонько спросил друга Колька. – Чего языком мелешь? У нас очередное путешествие на носу, а ты решил со спецслужбами поругаться и сына полковника напугать? Может, Пашку специально внедрили в наш класс, чтобы он за нами следил. Ты об этом не подумал?

– Ты когда это успел таким осторожным и мнительным стать? – присоединился к их беседе Серёжка. – Раньше у нас только Валерка умел тучи сгущать, а теперь уже целых два специалиста по изготовлению слонов из мух. И потом, кому надо за нами слежку устраивать? Мы же, вроде, нигде не прокололись.

– Откуда ты знаешь? Помнишь того сторожа на стройке? Может, он и не спал вовсе, а наблюдал за нами через бинокль из своей будки. И с блохой мы долго разговаривали, забыл, что ли? Мало ли тот нищий был и не бродяга вовсе, а капитан ФСБ, например. Так что наследили мы, даже в нашем измерении, по полной программе, – заключил Колька.

– Я так не думаю. В случае малейшей оплошности Гунтас устроил бы нам такую взбучку с обязательной многочасовой лекцией, что я бы это надолго запомнил, – не согласился Серёжка. – И потом не забывай, что толмох был в моём портфеле, и случайные прохожие вряд ли могли услышать слова Клока. Поэтому со стороны всё выглядело так, словно мы общаемся с нищим, просящим милостыню. Или с собакой, на которой сидела блоха, когда мужик уже ушёл. И даже этим никого не удивишь: вон посмотри какие небылицы по телевизору показывают. Народ уже свыкся с мыслью, что нами управляют инопланетяне, рептилоиды, а над всем этим царят коты-карлики из древнего тайного ордена.

А на стройке с нами вообще была Анфиска, Сильвия и Гунтас в придачу. Уж они-то, думаю, позаботились о скрытности операции.

– Всё равно я считаю, что не стоит быть откровенным с первым встречным. Надо сначала присмотреться к этому заносчивому Павлику. Узнать, что он за «фрукт», тогда и водить с ним дружбу.

– Пижон он ряженый, я его сразу раскусил, – отмахнулся Валерка. – Он же вам ясно дал понять, что учится только ради того, чтобы стать богатым и знаменитым, набрать себе кучу рабов и потом понукать ими. Не люблю таких.

– Вы чего тут застыли – урок уже начался! – окликнул их проходящий мимо директор школы. – А ну, марш в класс! – и, не дожидаясь ответа, пошёл к себе в кабинет

– Что-то мы действительно заболтались, даже звонок прозевали, – спохватился Серёжка. – Ладно, на том и порешили: перед новеньким особо не расшаркиваемся и его сильно не расспрашиваем. Если захочет, сам что-нибудь интересное расскажет.

Ребята забежали в класс, выдержали испепеляющий взгляд учителя физики и тихонько сели за свои парты.

– И запомните, мои дорогие мальчики и девочки, – продолжал лекцию Михаил Венедиктович, который был самым старым и мудрым преподавателем в школе. – Живите по принципу «Старших надо слушать, ровесникам доказывать, а младшим рассказывать» – и всё у вас будет получаться легко и без траты лишних нервов. Мир, который нас окружает, создан для всех и для каждого. Если вы кого-то не понимаете, просто постарайтесь взглянуть на проблему глазами вашего оппонента, и тогда, может статься, что ещё недавно неразрешимая проблема решится сама собой.

– У меня такое ощущение, что у доски стоит не наш физик, а пелин, – прошептал друзьям Серёжка. – Я уже настолько привык к нравоучениям транспортного работника, что даже стал скучать без них.

– Тише ты, а то услышат, – ткнул его в плечо Колька, который в этом кабинете был соседом Серёжки по парте.

– Мальчики, хватит уже болтать! Может, хоть на уроках перестанете думать о компьютерных играх? – повернулась к ним с соседнего ряда одноклассница с крайне недовольным выражением лица.

– Молчу, молчу… – осёкся Серёжка.

Остаток урока ребята провели в тишине, даже всегда охочий на меткие фразы Валерка предпочёл хранить глубокомысленное молчание.

– Уф-ф-ф, отмучились! – выйдя на школьное крыльцо и потянувшись, блаженно произнёс Серёжка.

– Твоя правда, – поддержал Валерка. – Последний урок дался особенно тяжело. Я думал, с ума сойду от этой нудятины.

– Физика – это не «нудятина», как ты выразился. А наука, помогающая людям лучше узнать законы взаимодействия между различными явлениями в нашем мире, – поправил друга Николай.

– Я и без этих законов взаимодействия хорошо живу и прекрасно себя чувствую, – не поверил Валерка. – И не нужны мне твои формулы и теоремы. От них только головная боль и трата тетрадок. Думаю, что бобры тебе спасибо не скажут за то, что драгоценную для них древесину ты переводишь на бумагу для бесполезных записей.

– Поживём – увидим, кто из нас был прав, – не стал спорить Колька.

– А пока побежали к тебе, Серёжка. Надо ещё успеть уроки на завтра сделать и к путешествию подготовиться.

– Не торопись, Колька. Кто его знает, может, Гунтас сегодня просто что-нибудь расскажет новенькое и никуда не «полетим». Так что рано радоваться.

– Какая разница! – развеял их сомнения стремительный Валерка. – Будет – не будет, главное – действовать. Так нас, кажется, Сильвия учила?

– Всё верно, побежали, а то стоим тут одни как дураки, весь класс уже домой ушёл, – ответил Серёжка и первым припустил в сторону ворот, ведущих на улицу.

Ребята без промедления последовали за ним.

– Ишь разбегались, прямо подошвы горят, – задумчиво сказала Сильвия, проводив их взглядом. – Как думаешь, Машка: выйдет из этих лысаков толк или все усилия Совета времён и измерений пойдут впустую?

– А мне почем знать? – почесывая правое ухо левой задней ногой, ответила собака. – Сама знаешь, бывает существо выдающееся, прямо блещет всевозможными заслугами, а в критической ситуации раз – и сиганёт под стол. Сидит и от страха трясётся. А других и звать никак, и не знает их никто. А как дойдёт до Армагеддона, они тут как тут, на передовой стоят и пушку заряжают.

– Ты права, моя блохастая подруга. Поживём – увидим, – поглаживая собаку по спине, согласилась старый маг.

Глава 9. Опасные угощения

– Подождите, парни! – застыл как вкопанный Валерка у самого входа в подъезд Серёжкиного дома. – Вы только сильно не сердитесь, но, кажется, я забыл взять зимнюю одежду, – и мальчишка виновато опустил голову.

– Мы тебя ругать и не собирались, за столько лет уже привыкли к твоим фокусам, – успокоил его Колька.

– Точно, – продолжил Серёжка. – Только ты сам прекрасно слышал телевизионную зебру. А она чётко сказала, что без тёплой одежды и обуви в новом путешествии делать нечего. Мы же не хотим, чтобы ты окочурился сразу после «приземления» или отморозил себе руки и ноги.

Так что, Валерка, придётся тебе остаться дома и потом довольствоваться нашими рассказами. Обещаю: особо интересные моменты я даже запишу в блокнот, чтобы ничего не забыть, – и мальчик громко засмеялся, наблюдая за подавленным другом- охламоном.

– Я закаленный. Меня мама с детства приучила спать с открытым окном и обливаться по утрам холодным душем. Обещаю, что не замерзну, – не хотел сдаваться Валерка, пока ребята поднимались по лестнице.

– Нет, мы так рисковать не можем, – ответил Колька. – Это что же получится: я буду в пуховике, тёплой шапке и зимних ботинках с меховой подкладкой, Серёжка тоже, а ты один, как придурок, станешь по заснеженному измерению в школьных брюках, рубашке и кедах щеголять?

– На мне ещё ветровка надета, не забыл?

– О да, это всё меняет. Теперь ты там не просто замерзнешь, а ещё станешь носиться, как сосулька с парусом.

– Ладно, спорить не будем, посмотрим, что скажет Гунтас, – вынимая ключ из замочной скважины и открывая дверь, объявил брейк Серёжка. – Всё-таки вместе путешествовать веселее.