Незнакомка в моем доме

Глава 1. Пробуждение

Ева

Проклятый будильник. Каждое утро в шесть тридцать он безжалостно выдергивает меня из странных, смутных снов, в которых я всегда пытаюсь кого-то догнать. Или убежать от кого-то – я уже не уверена.

Тусклый свет пробивается сквозь тонкие шторы моей съёмной квартиры на окраине города. Привычно морщусь от скрипа старой кровати и бреду в ванную, стараясь не смотреть в зеркало. Каждый раз, когда я вижу своё отражение, меня посещает странное чувство – будто смотрю на незнакомку.

Два года. Уже два года прошло с того дня, когда я очнулась в больнице маленького городка, не помня ничего о своей жизни.

Яркий свет бьёт в глаза. Белый потолок. Пищание приборов. "Как вас зовут?" – участливый голос медсестры. "Я… я не знаю". "Какой сейчас год?" "Не знаю". "Кому мы можем позвонить?" Молчание. Пустота в голове и странное ощущение, будто я – чистый лист бумаги.

Врачи сказали, что меня нашли после аварии на трассе. Без документов, без телефона, без единой зацепки о прошлой жизни. Только дорогое платье, которое превратилось в лохмотья, и тонкое золотое кольцо на пальце – его пришлось продать через месяц, чтобы снять эту квартиру.

Имя Ева я выбрала сама – оно просто всплыло в голове, когда медсестра в очередной раз спросила, как меня называть. Может, это моё настоящее имя, а может, я где-то прочитала его в тот день. Теперь уже не важно.

Наливаю кофе в единственную приличную чашку – почему-то не могу пить из пластиковых стаканчиков, хотя они намного практичнее. Руки автоматически держат чашку с идеальной грацией, мизинец слегка отставлен. Очередная странность, которых в моей жизни предостаточно.

Переодеваюсь в рабочую форму – белая блузка, чёрные брюки. Кейтеринговая компания "Праздничный стол" – не бог весть что, но платят вовремя, и работа мне странным образом даётся легко. Слишком легко для человека, который якобы никогда этим не занимался.

– Доброе утро, Ева! – Марина, наш администратор, приветливо машет рукой. – У тебя сегодня три мероприятия. И да, ты нужна мне на минутку.

Киваю, привычно просматривая список заказов. Свадьба в полдень, корпоратив в четыре, вечерний фуршет в семь. Обычный день.

– Что-то случилось? – спрашиваю, заметив, как Марина нервно теребит браслет.

– Нам поступил важный заказ на следующую неделю. Очень важный. – Она делает паузу. – Благотворительный вечер в особняке Князевых.

Князевых. Это имя почему-то отзывается легкой дрожью где-то внутри. Странно – я никогда не слышала о них. Хотя, возможно, слышала в той, прошлой жизни.

– И при чём тут я?

– Ты лучшая в нашей команде, Ева. – Марина протягивает мне папку с документами. – Никто не умеет так безупречно организовать работу персонала и сервировку. Честно говоря, иногда мне кажется, что ты в прошлой жизни была каким-нибудь организатором светских приёмов.

Усмехаюсь. Если бы она знала, сколько раз я задавала себе подобные вопросы. Почему я автоматически поправляю криво стоящие приборы? Почему знаю, как правильно складывать салфетки десятью разными способами? Почему безошибочно определяю сорт вина по букету, хотя сама почти не пью?

– Хорошо, я возьмусь за это мероприятие.

День проходит как в тумане. На свадьбе я привычно руковожу расстановкой столов, краем глаза замечая очередную неправильно сложенную салфетку. Мои руки сами складывают белоснежную ткань в идеального лебедя. Откуда я это умею?

На корпоративе случается заминка с вином – сомелье опаздывает. Я машинально берю бутылку, поворачиваю её под определённым углом, рассматривая цвет на свету. – Бароло, урожай 2018 года, – слова слетают с губ прежде, чем я успеваю подумать. – Лучше подавать его к основному блюду, для аперитива слишком тяжёлое.

Вечерний фуршет проходит гладко, но я всё время возвращаюсь мыслями к предстоящему мероприятию у Князевых. Почему оно меня так тревожит?

Вернувшись домой, открываю ноутбук и ищу информацию об особняке. Огромный дом в стиле современной классики, построенный пять лет назад. Владелец – Александр Князев, успешный девелопер. Недавно объявил о помолвке с Дианой Ревзиной, дочерью своего делового партнёра.

Фотографии особняка вызывают странное чувство узнавания. Особенно одна – широкая мраморная лестница, спускающаяся в холл. Почему мне кажется, что я знаю, как холодны эти ступени под босыми ногами?

Закрываю ноутбук и подхожу к окну. Город уже погрузился в сумерки, вдалеке мерцают огни центра. Где-то там, среди этих огней, стоит особняк, который почему-то не даёт мне покоя.

Ложусь спать, но сон не идёт. Перед глазами снова всплывает тот день в больнице. Помню замешательство врачей – мои руки были слишком ухожены для бродяги, кожа слишком нежная, осанка слишком правильная. Лицо повреждено. Они искали информацию обо мне несколько месяцев, но тщетно. Будто я просто появилась из ниоткуда.

В конце концов, усталость берёт своё, и я проваливаюсь в сон. Мне снится огромный дом, длинные коридоры и чьи-то шаги за спиной. Я бегу, пытаясь скрыться, но коридор бесконечен. А потом слышу мужской голос, зовущий меня по имени.

Просыпаюсь в холодном поту. За окном уже светает. Новый день, новые вопросы без ответов. Я привыкла жить так – день за днём, не оглядываясь назад, не пытаясь вспомнить то, что, возможно, лучше оставить забытым.

Но что-то подсказывает мне – этот благотворительный вечер в особняке Князевых изменит всё. Я не знаю почему, но чувствую это каждой клеточкой тела. Будто сама судьба ведёт меня туда, к этой мраморной лестнице из фотографии, к этому дому, который кажется странно знакомым.

Что ж, посмотрим, что готовит мне следующая неделя. В конце концов, это просто ещё одно мероприятие. Просто ещё один богатый дом. Просто ещё один день в жизни девушки без прошлого.

Но почему тогда сердце начинает биться чаще каждый раз, когда я думаю об этом вечере?

Глава 2. Особняк

Ева

Кованые ворота открываются бесшумно, пропуская наш фургон на территорию. Подъездная аллея, обсаженная туями, плавно огибает фонтан. Я невольно задерживаю дыхание, когда особняк предстает во всей красе – величественный, светло-серый, с высокими окнами и той самой мраморной лестницей, ведущей к главному входу.

Странное чувство накрывает меня волной – будто я возвращаюсь домой после долгого отсутствия. Глупости, конечно. Просто усталость и раннее утро.

– Ева, ты в порядке? – Марина трогает меня за плечо. – Ты побледнела.

– Всё хорошо, – натянуто улыбаюсь. – Давай разгружать оборудование.

Мы заходим через служебный вход, и моё сердце снова пропускает удар – я точно знаю, что за этой дверью будет длинный коридор, потом поворот направо, и там…

– Кухня справа, – говорит экономка, встречающая нас. – Банкетный зал…

– Через двойные двери в конце коридора, – заканчиваю я машинально и тут же прикусываю язык.

Экономка удивленно поднимает брови: – Вы уже бывали здесь раньше?

– Нет, просто… предположила по планировке дома, – выкручиваюсь я, хотя сама не понимаю, откуда знаю расположение комнат.

Следующие два часа проходят в привычной суете подготовки к мероприятию. Я руковожу расстановкой столов, проверяю сервировку, инструктирую персонал. Всё как обычно, если не считать этого настойчивого ощущения, что я уже делала это здесь, в этом самом зале.

– Нужно согласовать меню с хозяином дома, – говорит Марина. – Он сейчас в своем кабинете. Сходишь?

Я киваю и выхожу из зала. Ноги сами несут меня по коридору, мимо картин в строгих рамах, мимо высоких напольных ваз. Третья дверь слева… Почему я так уверена, что это именно здесь?

Стучу. Никто не отвечает. Осторожно открываю дверь – кабинет пуст. Большой дубовый стол, кожаные кресла, книжные шкафы до потолка. И этот запах – смесь кожи, дорогого парфюма и чего-то неуловимо знакомого.

На столе хаос из бумаг. Среди них должна быть папка с меню… Мои руки действуют сами – открывают второй ящик справа, достают темно-синюю папку с золотым тиснением. Именно то, что нужно. Но откуда я…

– Что вы здесь делаете?

Голос заставляет меня вздрогнуть. В дверях стоит высокий мужчина в безупречном сером костюме. Александр Князев – я узнаю его по фотографиям из интернета. Но фотографии не передают его настоящего облика – властную осанку, пронзительный взгляд серых глаз, легкую седину на висках.

– Простите, я… искала папку с меню для согласования, – я поднимаю папку, чувствуя себя воровкой.

Он хмурится: – И как вы узнали, где она лежит?

– Я… – слова застревают в горле. Действительно, как?

– Александр, дорогой, ты уже освободился? – в кабинет впархивает эффектная брюнетка в дизайнерском костюме. Диана Ревзина, его невеста. – О, а это кто?

– Из кейтеринговой службы, – отвечает он, не сводя с меня изучающего взгляда. – Искала меню.

– И нашла? – в голосе Дианы проскальзывают странные нотки.

– Да, всё в порядке, – я стараюсь говорить спокойно. – Извините за вторжение. Я пойду.

Выхожу из кабинета на подгибающихся ногах. Что со мной происходит? Почему я знаю расположение вещей в его столе? Почему его голос показался таким… родным?

– Подождите, – Диана догоняет меня в коридоре. – Как вас зовут?

– Ева.

– Ева… – она словно пробует имя на вкус. – И давно вы работаете в кейтеринге?

– Около двух лет.

Что-то мелькает в её глазах – настороженность? тревога? – но тут же исчезает за безупречной светской улыбкой.

– Что ж, удачного дня, Ева.

Возвращаюсь в банкетный зал, но работа больше не клеится. Я то и дело ловлю себя на том, что замираю, разглядывая детали интерьера – хрустальную люстру, узор на обоях, лепнину на потолке. Всё кажется знакомым, будто я видела это тысячу раз.

После обеда краем глаза замечаю Александра – он стоит на верхней площадке лестницы, разговаривая по телефону. Солнце из высокого окна освещает его профиль, и на мгновение картинка накладывается на другую – тот же силуэт, тот же разворот плеч, только галстук другого цвета…

– Ева! – голос Марины возвращает меня к реальности. – Нужно проверить расстановку свечей.

День тянется бесконечно. Я стараюсь сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращаются к утреннему инциденту в кабинете. Как я могла знать про папку? Почему чувствую себя здесь как дома?

Вечером, уже собираясь уходить, я слышу обрывок разговора за углом:

– Она странная, эта официантка, – голос Дианы. – Ты видел, как она держится? Как ходит? Она совсем не похожа на обслуживающий персонал.

– Ты преувеличиваешь, – отвечает Александр, но в его голосе слышится напряжение.

– Я видела, как ты смотрел на неё. Будто увидел призрака.

Торопливо ухожу, пока они меня не заметили. В фургоне, возвращаясь в город, я не могу избавиться от ощущения, что сегодня произошло что-то важное. Что-то начинается – или, может быть, возвращается.

Дома долго стою под душем, пытаясь смыть напряжение этого дня. Закрываю глаза – и снова вижу серые глаза Александра, его удивленный взгляд в кабинете, настороженность Дианы.

А ночью мне снова снится тот же сон – бесконечный коридор, чьи-то шаги, мужской голос, зовущий меня по имени. Только теперь я точно знаю, чей это голос. И от этого знания становится ещё страшнее.

Глава 3. Старые фотографии

Александр

Коробка с фотоальбомами пылится в дальнем углу кабинета уже два года. Я не открывал её с того дня, как полиция официально закрыла дело о гибели Евы. Но сегодня, после странной встречи с той официанткой, что-то тянет меня к этим снимкам.

Первое фото – благотворительный аукцион пять лет назад. Я тогда только закончил строительство делового центра в центре города. Помню, как она появилась в зале – статная блондинка в изумрудном платье, с идеальной осанкой и холодной улыбкой светской львицы. Ева Романова, дочь известного финансиста.

"Позвольте представить вам мою дочь, Александр", – голос её отца звучит в памяти. – "Она недавно вернулась из Лондона".

Перебираю снимки нашего стремительного романа – свидания в лучших ресторанах, премьеры в театре, благотворительные вечера. На каждом фото она безупречна – фарфоровая кожа, светлые волосы уложены волосок к волоску, осанка балерины. Настоящая принцесса из высшего общества.

Вот наша свадьба – роскошное торжество в самом дорогом отеле города. Ева в платье от известного дизайнера стоит рядом со мной, её улыбка отточена годами светских приёмов. Я листаю дальше и вдруг замечаю то, чего не видел раньше – лёгкую напряжённость в её позе, едва заметную натянутость улыбки.

Два года совместной жизни промелькнули как один день. Идеальная жена, безупречная хозяйка дома. Она всегда знала, какой галстук подойдёт к моему костюму, какое вино подать к ужину, как развлечь самых важных гостей. Но сейчас, глядя на эти фотографии, я впервые задумываюсь – была ли она счастлива?

Последний снимок сделан за неделю до её исчезновения. Приём в нашем доме, Ева в синем шёлковом платье стоит у рояля. Красивая, недоступная и… одинокая? Как я не замечал этого раньше?

Звон разбитого стекла в коридоре вырывает меня из воспоминаний. Выхожу из кабинета – та самая официантка склонилась над осколками разбитых бокалов.

– Позвольте помочь, – говорю я, опускаясь рядом с ней.

– Простите, я такая неловкая сегодня, – её голос звучит непривычно живо для обслуживающего персонала.

Поднимаю глаза и замираю. Теперь, вблизи, я вижу то, что не заметил утром в кабинете. Черты лица – они похожи на Евины, но словно кто-то слегка изменил рисунок. Нос чуть тоньше, скулы выше, подбородок более округлый. Тёмно-русые волосы вместо светлых, собраны в простой хвост. Карие глаза вместо серых. И всё же… что-то неуловимо знакомое в линии губ, в наклоне головы.

"Посмотри на меня, Саша", – вдруг всплывает в памяти голос Евы. Она единственная называла меня так.

– Вы порезались! – голос официантки возвращает меня к реальности. Действительно, осколок оцарапал палец.

– Пустяки, – отмахиваюсь я, но она уже достаёт из кармана форменного передника пластырь.

– У меня всегда с собой, – поясняет она, ловко заклеивая царапину. – Издержки профессии.

Её пальцы – тонкие, изящные, совсем как у Евы. Но кожа загрубевшая от работы, ногти коротко острижены. А ведь моя жена делала маникюр дважды в неделю…

– Благодарю, – я поднимаюсь. – Как вас зовут?

– Ева.

Моё сердце пропускает удар. Нет, это просто совпадение. К тому же, она совсем другая – живая, настоящая, без светского лоска и отрепетированных улыбок.

– Простите ещё раз за бокалы, – она торопливо собирает оставшиеся осколки. – Я куплю новые.

– Не стоит, – качаю головой. – Это всего лишь бокалы.

Моя Ева никогда не сказала бы так. Она бы устроила разнос прислуге за разбитый хрусталь.

Возвращаюсь в кабинет, где всё ещё лежат старые фотографии. Смотрю на последний снимок Евы. Если бы с ней что-то случилось в той аварии… если бы она получила травмы… могла ли она так измениться? Пластическая хирургия после травмы могла немного изменить черты лица. Волосы могли потемнеть от времени и отсутствия краски. Загар и работа руками изменили бы кожу. А глаза… существуют ли карие линзы?

Нет. Я трясу головой, отгоняя безумные мысли. Моя жена погибла два года назад. А эта девушка – просто официантка с похожими чертами лица и случайным совпадением имени. Пора перестать искать призраков прошлого в каждой встречной.

Убираю фотографии обратно в коробку. Через месяц моя свадьба с Дианой. Пора отпустить прошлое. И всё же… почему у этой простой официантки такой же жест, каким Ева всегда поправляла волосы? Почему она держит спину с той же идеальной осанкой?

Нет, хватит. Я решительно закрываю коробку и задвигаю её обратно в угол. Прошлое должно оставаться в прошлом. Даже если оно возвращается в образе официантки с до боли знакомыми движениями и голосом, от которого всё переворачивается внутри.

Глава 4. Предложение

Ева

Перестановка бокалов на сороковом по счету столе прерывается деликатным покашливанием. Поднимаю глаза – передо мной стоит пожилая экономка, та самая, что встречала нас утром.

– Простите, что отвлекаю, – она поправляет очки в тонкой оправе. – Меня зовут Анна Павловна. Я хотела бы с вами поговорить.

– Конечно, – выпрямляюсь, чувствуя неожиданное волнение.

– Я наблюдаю за вашей работой весь день. Вы прекрасно справляетесь с организацией, знаете все тонкости сервировки… – она делает паузу. – У нас освободилось место помощницы по хозяйству. Не хотели бы вы рассмотреть эту вакансию?

Сердце пропускает удар. Работать здесь? В этом доме, где каждый угол кажется знакомым?

– Я… – начинаю отвечать, но нас прерывает звонкий голос.

– Анна Павловна, вы серьёзно? – Диана появляется словно из ниоткуда. – Нам не нужна новая помощница. К тому же, разве можно брать на работу человека, о котором ничего не известно?

– Вообще-то, можно, – глубокий голос Александра заставляет меня вздрогнуть. Он стоит в дверях, засунув руки в карманы брюк. – Я видел, как она работает. У неё есть опыт и явный талант к организации.

Его взгляд скользит по мне, и внутри всё сжимается от странного чувства – будто он смотрит сквозь меня, пытаясь увидеть что-то за внешней оболочкой. Я ловлю себя на том, что невольно расправляю плечи, как делала всегда в его присутствии… Стоп. Откуда эта мысль?

– Но, дорогой… – начинает Диана.

– Решено, – обрывает он. – Если, конечно, вы согласны?

Он смотрит прямо на меня, и я тону в серой глубине его глаз. Что-то в его взгляде, в повороте головы, в легкой хрипотце голоса отзывается во мне почти физической болью узнавания. Будто я тысячу раз видела, как он вот так стоит, засунув руки в карманы. Будто знаю, что сейчас он машинально проведет рукой по волосам – и он действительно делает это.

– Мне нужно подумать, – отвечаю я, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

– Конечно, – кивает Анна Павловна. – Вот моя визитка. Позвоните, когда примете решение.

Весь оставшийся день я не могу сосредоточиться на работе. Мысли возвращаются к Александру, к тому, как он защитил меня перед Дианой. В его присутствии всё мое тело будто наэлектризовано – я чувствую каждое его движение, даже не глядя в его сторону. Ловлю себя на том, что узнаю его шаги в коридоре, угадываю момент его появления в зале.

Вечером, собирая последние бокалы, слышу его голос за спиной: – Надеюсь, вы согласитесь.

Оборачиваюсь – он стоит ближе, чем я ожидала. От его парфюма кружится голова – этот запах пробуждает что-то глубоко внутри, какие-то смутные воспоминания о прикосновениях, о…

– Почему это так важно для вас? – спрашиваю, удивляясь собственной смелости.

Он молчит несколько секунд, глядя куда-то сквозь меня: – Сам не знаю. Возможно, потому что вы… – он осекается. – Неважно. Просто подумайте над предложением.

Дома я долго верчу в руках визитку Анны Павловны. Работать здесь – безумие. Этот дом будоражит во мне что-то спящее, что-то пугающее. А Александр… Рядом с ним я чувствую себя оголённым проводом – каждый взгляд, каждое случайное движение отдается электрическим разрядом где-то под сердцем.

Закрываю глаза – и снова вижу его силуэт в дверях, слышу хрипотцу в голосе. Почему мне кажется, что я знаю, как он хмурится, читая важные документы? Почему уверена, что он пьёт кофе без сахара? Почему помню запах его парфюма, смешанный с запахом утреннего кофе?

Рука сама тянется к телефону. Гудки. – Анна Павловна? Это Ева. Я согласна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.