Воры в законе и авторитеты

Воры в законе. Положенцы. Авторитеты. Так называют лидеров криминальной среды. Эти люди формируют не только идеологию, нравы, порядки преступного мира. Они объединили преступные группировки и сообщества, сплотили их вокруг себя и совершенствуют свои структуры. Они проникли в экономику, подкупили политиков, депутатов, готовых лоббировать те или иные выгодные криминальному миру законопроекты, они имеют своих людей во всех сферах и структурах власти, включая силовые.

В царской России к ворам относились однозначно. Власти их жаловали клеймом на лоб «ВОР» и каторжными работами. А они отвечали организацией своих преступных кланов, созданием изощренной нелегальной системы, в которой были свой язык, свои законы и нравы. В годы советской власти воры заняли приоритетное положение среди прочего уголовного люда. Они правили бал в тюрьмах и зонах, беспощадно эксплуатируя политических заключенных. В лагерях ГУЛАГа, на работах на Беломорско-Балтийском канале их ставили бригадирами, преследуя две цели – давая возможность проявить «несомненные организаторские качества» и, с другой стороны, сломить силами уголовного люда политических, которые были главными врагами системы. Уголовники, урки, признанные властью в качестве своей опоры, за стеной закона и стали с тех пор называться «ворами в законе». Использование уголовного люда в качестве «низшего командного состава» с успехом применили и немцы во Второй мировой войне. Капо, оберкапо были порой беспощадней лагерного начальства.

С началом войны многие авторитетные воры, отбывавшие срок в лагерях, кинули клич: «На защиту Родины-мамы!» Большинство из них прошли через штрафные батальоны, многие отчаянные головы позднее удостоились орденов и медалей, воевали в разведке. Известный вор Толик Черкас, пройдя штрафбат, воевал, заслужив два ордена Славы. Но закончилась война – и он, как и большинство воров, вернулся к привычному ремеслу. Воров-фронтовиков позднее называли «польскими ворами» – до Польши дошли. Они первыми нарушили устоявшиеся воровские традиции. В 40 – 50-е годы прошли знаменитые воровские сходки в Ростове, Одессе, Новочеркасске, решался вопрос – считать ли ворами тех, кто участвовал в войне, или нет. Среди них произошел раскол на «правильных» и «отошедших», или «польских», воров. К концу 50-х годов это «движение» было значительно подорвано, однако около трех процентов воров не отказались от прежнего образа жизни. Они объединялись в воровские группы, или «малины», специализировались на своем виде преступного промысла. Во главе шайки было от двух до пяти воров-профессионалов и несколько рядовых исполнителей – «пристяж». Тех, кто нарушал преступные традиции, неписаные правила и нормы, ставшие устойчивыми законами, карали вплоть до смерти. За этим и следили воры в законе.

Воровские постулаты обязывают вора в законе не иметь социальных и иных контактов с обществом, он стоит вне жизни и деятельности общественных институтов. Это обеспечивает ему независимость и, таким образом, авторитет. Вор не должен служить в армии, сотрудничать с государственными властями. Он старается совершать разработанные преступные акции чужими руками, при необходимости быстро менять тактику в зависимости от обстоятельств. Вор в законе должен пренебрегать богатством, роскошью, уютом, не иметь собственности, но имеет право пользоваться при необходимости имуществом других воров. И вор в законе неукоснительно следит за этим. Они считают друг друга братьями, равными, поддерживают друг друга, взаимно честны, стараются не подрывать авторитет друг друга. Вор в законе всегда должен быть отважен, решителен, находчив, беспощаден, уверен в себе в любой ситуации. Малодушие, трусость не прощаются. Вор сразу теряет свой авторитет.

На зоне вор в законе находится в постоянном конфликте с администрацией. Чтобы отслеживать и влиять на события, ему необходима постоянная информация, которой его снабжает самый широкий круг людей, включая и подкупленных сотрудников администрации. У него есть различные способы навязывать свою волю руководству ИТУ. Он может пригрозить остановить производство: одного слова его достаточно, чтобы осужденные не вышли на работу. Он может пообещать перерезать себе вены. Если это произойдет, вор в законе «вскроется», его приверженцы разобьют двери камер. Причем сделают это по-зэковски изобретательно и быстро: обыкновенными иголками (!) перепилят пластины, которые крепят ножки стола в камерах к полу. Этими столами и пойдут крушить все подряд.

С другой стороны, и у администрации есть жесткие способы воздействия на воров в законе. Называется это развенчивание. Один из верных методов – переводить авторитета из одного учреждения в другое, буквально не давая времени, чтобы заявить о себе «в полный рост», обрасти нужными связями, обжиться. Хорошее средство – время от времени сажать вора в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, а при явном противодействии – и в тюрьму. Есть и более тонкие методы: компрометировать «законника» – вызвать его на скандал, столкнуть с другим авторитетом, обнародовать неблаговидные (по воровской этике) дела. Порой для раскола используются самозванцы (сухари), которые объявляют себя ворами в законе и перетягивают на свою сторону осужденных, составляя оппозицию настоящему авторитету. Естественно, на такого самозванца рано или поздно приходит воровской приговор. «Санкции» предусмотрены и к тем, кто его активно поддерживал. Поэтому жизнь их заставляет держаться вместе. Пока те и другие выясняют отношения, враждуют, основная масса заключенных хлопот не доставляет.

В 60 – 70-е годы количество воров в законе значительно выросло. Не последнюю роль в этом сыграла официальная пропаганда, провозгласившая лозунг об отмирании преступности по мере строительства «светлого здания коммунизма».

В наше время в руках лидеров преступного мира сосредоточены огромные суммы, о которых не могли и мечтать воры времен «развитого социализма». Эти средства используются ими для масштабного подкупа чиновничье-бюрократического аппарата, сотрудников правоохранительных органов с целью получения информации, осуществления своих преступных намерений.

Воры в законе так или иначе возвращаются за решетку, где и должны сидеть, следуя крылатой фразе Глеба Жеглова. Но наше несовершенное уголовное законодательство не позволяло осудить их за организующую роль, что наиболее общественно опасно. В тюрьмах и зонах они, как известно, не трудятся, имеют непререкаемый авторитет среди прочих осужденных, проводят разборки конфликтов, споров. Иные организуют активное противодействие сотрудникам уголовно-исполнительной системы, оказывают психологическое и физическое давление на них, особенно на руководителей учреждений и СИЗО. Также они пытаются, и в некоторых случаях небезуспешно, воздействовать на производственно-хозяйственную деятельность.

В условиях экономического развала, кризисных явлений в правоохранительных структурах воровская элита усиленно доит коммерческие, производственные, хозяйственные и иные предприятия. «Общаковые средства» вкладываются в кредитно-финансовые учреждения, банки, коммерческие компании. Полученную прибыль через подставных лиц тратят на приобретение фирм, магазинов, земли и иной недвижимости. Происходит в конечном счете «воспроизводство» преступной деятельности, криминальная среда распухает, как огромный нарыв, метастазы проникают в государственный аппарат, экономику, в сферу большой политики. Их цель – заменить своей организацией госструктуры. Характерные доводы «криминального генерала»: «Без меня производство станет. Ведь я нашел кредит, сырье, организовал это самое производство. Все у меня работает: поставщики, магазины, транспорт. Я уйду – и система остановится, рухнет, ничего не будет…» При этом, конечно, умалчивается, что обычные методы контроля и поддержки этой системы – исключительно жесткие и силовые. За непослушание – крупные штрафы или, если не помогает, – в лес. Человек исчезает, унося свою проблему. Исполнителей для грязной работы хватает. Они меняют неугодных директоров, устанавливают свои цены на продукцию. Производство практически работает на них, а не на государство. Они создают условия, чтобы не платить налогов, скрывают прибыли. И кормят свои институты, многочисленную прислугу, охрану, бойцов, коррумпированных чиновников. При этом утверждают, что всем делают хорошо. На место подавленной госструктуры всегда приходит криминальная, и прежде всего воры, потому что они имеют авторитет. Они поддерживают институт осужденных, которые сидят в изоляторах, молодые попадают под неусыпное внимание воров, за решеткой внимают, как на лекциях, их постулатам. Единственное, что разделяет воровских лидеров, – это деньги. И если один вор у другого будет отнимать или перебивать выгодное дело, то прикрывать это будет любой причиной: неворовским поведением, нарушением традиций, законов, вплоть до того, что рамс (картежную игру) неправильно развел, слово не так сказал – все будет истолковано для сведения счетов. Во всех кровавых схватках – старая библейская причина: почему он имеет, а я нет?

Из плеяды старых воров 1925–1926 годов рождения умирают последние. Ведущую роль в воровском движении все более играют так называемые воры-«лаврушники», «пиковая масть» – уроженцы Закавказья. Из примерно 600 ныне здравствующих на территории СНГ воров в законе более 400 – закавказцы: грузины (как правило, из Тбилиси, Западной Грузии – Кутаиси и совсем маленьких городов – Зугдиди, Хоби, Цаленджиха), а также армяне, курды.

Воры-славяне – Расписной (Андрей Исаев, убит в Польше), Петрик (Петров), Япончик (Вячеслав Иваньков). Последний был коронован самим патриархом уголовного мира Монголом (Корьковым). О Япончике много всяких публикаций и столько же спекуляций, одна из самых распространенных – его конфликты с кавказцами, что в корне неверно. В его ближайших друзьях были как раз не русские, а ассирийцы, евреи, грузины, армяне – о чем он сам рассказывал журналистам, когда в свое время отбывал срок за вымогательство, сидя на пятом этаже нью-йоркской тюрьмы Metropolitan Correctional Center. Он в близких отношениях со многими кавказскими ворами, с которыми никогда не станет портить отношения. С ассирийской диаспорой его связывают тесные узы благодаря жене-ассирийке.

Среди закавказских воров в законе наиболее авторитетные – Усоян Аслан Рашидович по кличке Дед Хасан, 1937 года рождения. По национальности – курд, был вором-карманником и начал заниматься рэкетом еще в конце 50-х годов в Тбилиси вместе с убитым в 1962 году вором в законе Ило Девдариани. Отличается природным умом, широким кругозором. В общении с людьми всегда тактичен, выдержан. Эти качества обеспечили ему авторитет среди воровской элиты стран СНГ.

Из почивших в бозе – Арсен Микеладзе, расстрелянный в декабре 1993 года в Тбилиси, куда он поехал разбираться с денежными делами. Гиви Берадзе, по кличке Резаный. Пропал без вести в январе 1993 года.

Есть категория воров, которые, придерживаясь своих постулатов и норм, стараются следовать и общечеловеческим нормам. Они уважают «честных ментов», идут на контакты, преследуя, конечно, и свои цели. И если они, например, дают честное слово человеку из органов внутренних дел, то часто слово свое держат.

В последнее время появилась новая плеяда воров в законе, как среди кавказцев, так и среди славян, которые ни разу не сидели в тюрьме, что называется, и параши не нюхали. И титул получали благодаря «мохнатой лапе» законника, а то и за банальную мзду. Капиталистические нравы «развратили» и воровскую среду, подточили ее доселе незыблемые постулаты. Среди таких – Сакварелидзе, которого арестовали в 1994 году за убийство вора в законе Гамцемлидзе Реваза Давидовича по кличке Гедемос Бичи – человека, который его же и крестил. Убил «крестного» безжалостно девятью выстрелами из импортного пистолета, совершив, по всем понятиям, небывалое святотатство. Убийство сыщики раскрыли в течение месяца.

В семнадцать лет – небывалый случай – короновали Гогу Патакарцишвили, стал вором в законе и юный Тенгиз Первели. «Какие они воры!» – говорят старые «законники», но ничего уже поделать не могут, потому что и сами давали слабину, подтягивая под себя «неустоявшийся элемент», давая рекомендации на сходке. А уж какие деньги там приплачивались – одному господу богу известно. И терпят незрелый молодняк и все их неумные выходки, потому как не по-воровскому говорить, мол, ошибся я в человеке, а нужно всячески поддерживать своего протеже, контролировать, подправлять… Кстати, соучастниками убийства, естественно, не бесплатно, были Патакарцишвили и еще один молодой вор Гога Бзикадзе. Последний вскоре пропал без вести.

Раньше честью считалось, пробыв на воле с годок, вновь вернуться на кичу, сходить на зону, вновь стать «хозяйским». Воры жили с общака, гордо называли себя крадунами и еще более романтичней – терпигорцами, то бишь стойко терпели горе и прочие тяготы неволи.

Сейчас, в век соблазнов, их сам черт не заставит добровольно идти за решетку, всеми правдами и неправдами они стараются отмазаться от уголовного наказания, связанного с лишением свободы. В ход идут испытанные средства – подкуп, угрозы, шантаж, огульное охаивание, клевета. Чему способствуют иные нечестные следователи, взяточники-судьи, сотрудники прокуратуры.

Так, задержали, а потом отпустили на свободу Автандила Ломидзе, осудив вора в законе лишь на пять месяцев.

Одним из бескровных (без намека на мифические зондеркоманды по отстрелу авторитетов) и эффективных способов противодействия ворам является их развенчание – дискредитация, в том числе с использованием телевидения, других средств массовой информации. По мнению многих оперативных сотрудников подразделений по оргпреступности, с бандитами надо действовать их же методами. Уголовный мир объявил фронтальную войну всем правоохранительным структурам, использует самые жестокие средства и приемы. И поэтому грубые, нахрапистые методы, дезинформация, запущенные сплетни, слухи дают неплохие результаты в разобщении воровского движения.

Любое сравнение хромает. Потому что не соответствует оригиналу. Так же и социум, то есть человеческое общество, трудно сравнить со стаей низших – тварей, живущих по инстинктам. Старый социобиологический эксперимент: несколько крыс сажают в изолированное пространство, например в железную бочку. Через некоторое время они поедают самую слабую. Тогда же выявляется лидер – самая жестокая, умная и не обязательно самая сильная крыса. Затем – новый приступ голода, который крысиный организм вынести не в состоянии и который трансформируется в агрессивную добычу любой пищи. Поедают очередную крысу. В конце концов остаются две крысы, и одна из них буквально безропотно ползет в пасть сильной. Психология подчиненности, дошедшая до абсурда.

А если стимулировать и поддерживать появление таких человеко-крыс в преступной среде, известной своей безусловной жестокостью?

Тем не менее есть криминальные лидеры, которые вынужденно контактируют с представителями органов внутренних дел – как негласные сотрудники, агенты влияния. Ведь кто-то и отходит от преступной жизни, как правило, сорвав большие деньги.

Криминалитет имеет своих людей в милиции, свои «глаза и уши», но и спецы по оргпреступности в курсе всех дел, расстановки сил, распределения сфер влияния в уголовном мире. Иные опера знают до 200 воров в законе и авторитетов, что называется, в лицо. И в неформальной обстановке могут поинтересоваться: «Ты вчера на сходке был. О чем базар был?» И получает нужную информацию с именами и фамилиями, о характере и теме разговора. Знакомый майор милиции, старший опер по особо важным делам, специалист, каких мало, о ворах в законе может говорить часами: «Это интересные люди, не бычье бритоголовое. Они могут процитировать к месту Фрейда и Ницше… Хотя романтизировать, идеализировать их никак нельзя, как, к примеру, в глупом фильме „Воры в законе“, где в исполнении Гафта главный герой представлен этаким Робин Гудом». Историю, по словам майора, подсказал автору фильма «Воры в законе» Юрий Лакоба – личность одиозная, объявленная самими ворами «гадом и ссученным». Однажды он заманил к себе в дом грузинского вора Халичава Хуту и убил там – что не только по кавказским, но и по всем существующим понятиям считается верхом гнусности. Убив соратника, он как ни в чем не бывало пошел на панихиду. Позже воры пытались его убить. Когда в конце восьмидесятых в тбилисской тюрьме вспыхнул бунт, зэки с помощью подъемного крана выломали стену изолятора со стороны камеры, где сидел Лакоба, вытащили его из пролома. Он тогда чудом уцелел. В 1993 году его арестовали в Москве. В его квартире на Волгоградском проспекте было изъято огромное количество оружия, включая пулеметы и автоматы, десятки «цинков» с патронами. Его жена ошалела, увидев этот арсенал. «Самый гуманный в мире суд» дал преступнику, проклятому даже в воровском мире, один год тюрьмы. Но и этот срок он не отсидел, похлопотал за него Ардзинба, мотивируя свое заступничество заслугами Лакобы во время грузино-абхазского вооруженного конфликта.

Но часы его были сочтены. Организм, давно отравленный различными видами наркотиков (Лакоба кололся, курил, нюхал), не выдержал, бандит скончался от инфаркта.

Ныне на воровском Олимпе правят бал те, кому сейчас от сорока до шестидесяти лет – возраст зрелого мужчины, у которого по жизни есть опыт и связи. Но действительно авторитетных воров не так много. Среди них – уже пожилой Роберт Каландадзе, Омар Шарикадзе, Аслан Усоян (Дед Хасан). В Москве он не живет, но влияние тем не менее имеет огромное. Еще один влиятельный «москвич» из курдов, вор в законе Захарий Князевич Калашев (Шакро-молодой), живет в Испании. Вор в законе Тариэл Гурамович Ониани скрывается от ареста во Франции.

Среди славян «звезды первой величины» – старейший авторитет – Шурик Захар (Александр Захаров). Второй Захаров – Павел Васильевич, известный Паша Цируль, скончавшийся в Бутырке. Жертвой покушения стал один из авторитетнейших воров Худо (Гасоян Худо Кароевич), 21 год отбывший в заключении, «у хозяина». Ни одна воровская разборка не проходила без его веского слова. Он контролировал поставки наркотиков. А убили его в январе 1997 года возле его же дома на Красной Пресне. По версии, взял у торговца наркотиками товара на 500 тысяч долларов, а потом банально «кинул» его. Мало того, стало известно, что он ударил барыгу, что называется, опустился до человека второсортного для его положения, поступил не по-воровски. Впрочем, скорее всего, убили его дагестанцы, с которыми и случился конфликт по товару.

Даже и среди воровской категории встречаются, по мнению самих воров, «отмороженные», вроде однофамильцев Гии Кварацхелия и Отари Кварацхелия из Западной Грузии. Воры, выходцы из этого региона, как правило, руководят «бригадами», которые занимаются «гопами» – грабежами, разбоями, кражами из автомобилей с предварительным проколом шин, угонами машин и переправкой их в другие регионы. С такими практически невозможны контакты и оперативные разработки. Некоторые, как Кварацхелия, владеют через подставных лиц бензозаправками в Москве.

К ворам любого не подошлешь, здесь подход должен быть филигранным и беспроигрышным. Задержать авторитета нетрудно: например, общеизвестно, что он морфинист и что, выходя из дому, имеет «на кармане» дозу про запас. Но если его можно использовать как агента влияния, то после определенной беседы с операми он исподволь может вести выгодную для них политику… Проблема чисто кадровая: нищенская зарплата сотрудников угро заставила уйти из органов многих замечательных, просто уникальных специалистов оперативного внедрения.

Другая ситуация: поджимают сроки оперативной разработки авторитета, кое-что накопилось компрометирующего – пора сажать? Оперативники сами признают, что подобная работа сводится к хапку.

Еще одна непростая ситуация: конфликты между преступными кланами. Они выгодны правоохранительным органам, но до той черты, пока не превращаются в кровопролитные войны, когда во время перестрелок в Москве и других городах гибли случайные прохожие. Остановить беспредельщиков, бритоголовых можно и массовыми арестами, но за недоказанностью они тут же очутятся на свободе и примутся за старое с новой энергией.

Самое захватывающее для романиста – это увидеть те самые «стрелки», когда «менты» «мирят» противостоящие группировки. Эти встречи и беседы проходят в мирной обстановке и спокойном тоне. На приглашение сотрудника правоохранительного органа, которого давно знают и уважают, ценя в нем профессионала и достойного врага, обычно не отвечают отказом. И ультиматум – «опускайте друг друга на здоровье, но, если хоть капля воровской крови прольется, пересажаем всех беспощадно» – выслушивают с вниманием. Бандит раненый или того паче убитый сам становится потерпевшим, и долг того же опера найти покушавшегося и посадить в тюрьму. Пожар легче предотвратить, нежели потушить. Разумеется, время от времени снова возникают конфликты за передел коммерческих интересов в сфере нефти и газодобычи, продажи спиртных напитков, пищевых продуктов, а также контроля над поставками наркотиков в Россию.

В мае 1994 года преступные авторитеты, решив продемонстрировать свою всесильность, решили провести очередную сходку в СИЗО-2 – Бутырской тюрьме. Но затея все же сорвалась – оперативники ФСБ и МВД задержали 34 человека. Четырех организаторов, воров в законе, и двух солнцевских авторитетов, приехавших на «саммит» с воли, взяли с пистолетом «ТТ» и наркотиками. Бывший начальник Бутырки Геннадий Орешкин, оказавшись в затруднительном положении из-за перебоев в теплоснабжении и поставок продуктов, принимал «спонсорскую» помощь из воровского общака для «братвы» – консервы, макаронные изделия, чай, табак. Возможно, все это сказалось и на дисциплине персонала, а следовательно, на режиме. Впервые за послереволюционную историю (говорят, побег из Бутырки удался лишь «железному» Феликсу) два подследственных, отогнув угол сетки в прогулочном дворике, по крышам перебрались на территорию прилегающей мебельной фабрики, а затем через проходную вышли на улицу. Из окон следственного управления ГУВД Москвы видели беглецов и даже сообщили дежурному по тюрьме. Но тот счел это нелепой шуткой. Одного беглеца вскоре поймали, а второго, авторитета щелковской группировки Мордасова, задержали спустя полгода. В сентябре в той же знаменитой тюрьме по призыву воров в законе Бачуки, Гии, Мамуки и Вахи от приема пищи отказались 4055 человек.

Преступные формирования стали действовать еще более сплоченно и дерзко. Чаще нападают на различные гражданские организации, фирмы. Возросло количество похищений людей. При этом похитители все чаще применяют насилия и пытки, изощренные способы выколачивания денег, в том числе долгов, получая до 50 процентов от прибыли. Жертву приковывают наручниками в подвалах, морят голодом, даже заколачивают в гробу, имитируя захоронение живьем.

На оперативном учете в органах внутренних дел находятся свыше тысячи лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды, в том числе около 200 лиц, причисляющих себя к категории так называемых воров в законе.

Больше всего воров в законе проживает в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге и области, Тверской области, Краснодарском и Ставропольском краях. Эти данные были обнародованы в МВД России на семинаре руководителей подразделений по борьбе с организованной преступностью, курирующих работу по противодействию лидерам и авторитетам уголовно-преступной среды, в том числе ворам в законе.

Как отмечали участники совещания, «анализ криминальной ситуации в современной России свидетельствует о заметном влиянии лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды, в том числе лиц, относящих себя к ворам в законе, на развитие организованной преступности, а также на процессы, происходящие в экономической, социальной и иных сферах жизнедеятельности государства».

По данным пресс-службы, «всего в I полугодии 2006 года к уголовной ответственности привлечено 20 лиц, причисляющих себя к ворам в законе. Сотрудники службы по борьбе с организованной преступностью пресекли 9 воровских сходок. Ряд лидеров и авторитетов уголовно-преступной среды изобличены в нарушении миграционного законодательства и депортированы за пределы РФ», отметили в департаменте.

По данным МВД, всего на территории России действуют приблизительно 200 воров в законе. Они являются идеологами преступных группировок, а также своего рода третейскими судьями во время возникновения разногласий между преступными группами. Кроме того, воры в законе контролируют ресторанный и игорный бизнес, проституцию, незаконный оборот наркотиков.

Большое число криминальных авторитетов проживает также в Южном федеральном округе, где они контролируют гостинично-курортный бизнес и производство алкогольной продукции. По данным правоохранительных органов, в последнее время воры в законе отказываются от выполнения установленных для них криминальной средой законов. В частности, вопреки этим законам они переходят на легальный бизнес, пытаются проникнуть в промышленность; используя связи с коррумпированными чиновниками и подставных лиц, внедряются во властные структуры.