Предчувствие и доверие судьбе

На уровне обыденного сознания судьба складывается из неизбежно совершающейся череды событий, фактов, проблем и дел в жизни каждого конкретного человека. Как дом вырастает из кирпичиков в соответствии с заранее разработанным проектом, так набор жизненных дел, проблем, событий в их позитивном или негативном проявлениях, то есть жизнь, планируется не столько самим человеком, бывают минуты, и нам нередко так кажется, сколько предопределяется свыше, предстаёт пред нами как удивительное озарение.

Жизнь свидетельствует, в чём убеждена и я, что Всевышний постоянно с нами и в нас. Обычно Он ненавязчиво «ведёт» нас. И мы Его не чувствуем. Иногда же в наших поступках и мыслях вдруг наша совесть (ОН), останавливая нас, подаёт тревожный сигнал такой силы, что лишает нас покоя… «Живи и помни», – подсказывается нам. Всевышний раздаривает людям таланты, способности. Подсказывает, подводит нас к значимым и интересным, необходимым для человека мыслям и делам. Писательский корпус, по их признаниям, не обходит стороной. Время от времени, одному чаще, другому реже, подбрасывает Всевышний новые темы и сюжеты. Так и у меня. Это было время, когда я находилась в кратковременной творческой остановке, в раздумье. И вдруг мне из десятка подобных ранее встреч сегодня посылается та самая, одна-единственная именно сейчас необходимая встреча.

Судьбоносная встреча

В нашем доме жила (недавно умерла) моя хорошая знакомая 94–95 лет. Много лет назад она была зам. директора по науке одного из НИИ. Её выводили на лавочку около подъезда, где мы в тот ставший значимым для меня день и встретились уже в который раз.

– Нина Петровна, у меня вышла новая книга. Если у вас есть желание посмотреть её, полистать, с радостью могу подарить её вам, – похвасталась я.

– Буду рада. Мне помнится, что у вас она уже не первая книга. Вы член Союза писателей? – спросила.

– Нет, – отвечаю.

– Странно. Почему?

– Не знаю, я об этом не думала, – я.

– Так подумайте!

Я подумала и на следующий день уже была в секретариате Союза писателей России с тележкой, наполненной пятью моими книгами. Они действительно были тяжёлыми. Я со своей тележкой выглядела, вероятно, экзотично, как и С. Есенин, прибывший однажды в редакцию со своими стихами, завязанными в деревенский платок. Я полагала, что меня тут же и примут! Вместо приёма меня снабдили информацией о необходимых для вступления документах. Последним пунктом в условиях значилось: три рекомендации членов Союза писателей с пятилетним стажем. Все пункты условия понятны. Рекомендации напрягли.

– Ни в далёком, ни тем более в близком моём окружении нет таких людей. Где их берут?

– Кому надо, те находят, – последовал лаконичный ответ секретаря.

Озадаченная, покинула я секретариат. С грустной думой «на лице» иду вдоль Большой Никитской. Слева от себя читаю: «Центральный дом литераторов». Ба! Так это то, что я ищу! Захожу, узнаю о некой ближайшей встрече через два дня. В нужный час я в ЦДЛ. Нахожу Малый зал. Занимаю место. Приходят, по моему мнению, члены Союза писателей. Ведь это их мероприятие. Спрашиваю рядом занявшего место писателя:

– Вы член Союза писателей?

– Нет.

– Как НЕТ? А кто же ДА? Разве на подобной встрече могут быть посторонние?

– Конечно, могут. Я, например, не член Союза писателей, но занимаюсь литературным творчеством. Мне здесь просто необходимо быть, – он.

И я еженедельно начала свои посещения литературных гостиных. Однажды моей соседкой оказалась внимательная и, как выяснилось позже, добрая женщина. По её поведению и разговорам с другими я поняла, что она здесь свой человек. Многих знает. Конечно, член Союза, думаю я. Рассказала ей о себе в надежде, что она поймёт, что мне нужен тот, кто может дать рекомендацию. Она поняла… Дала мне свою визитную карточку, на которой она не член Союза писателей, а профессор технических наук, директор международного Центра нефти, хорошая знакомая руководителя этой гостиной Иванова Вилена Николаевича, который приглашает Ларису, так её имя, как специалиста по обсуждаемым на гостиной вопросам. Я с моей радостной волны в мгновение ока впала в минор. Но с лёгкой руки Ларисы начала посещать литературную гостиную В.Н. Иванова. Однако он долго отклонял мои просьбы записать меня на выступления. Как мне казалось – игнорировал меня.

Далее появился В.В. Варшавский, член Союза. Обрадовалась. Мы договорились, что познакомимся с книгами, только что вышедшими друг у друга. Я умолчала, для чего мне нужно это книжное знакомство. В один из вечеров встретились в ЦДЛ и выдали наши оценки-рецензии друг другу. Я добросовестно прочла и проработала книгу и рецензию. Книга называлась «Перф-Оратор». Главный герой пробивал и проталкивал проблемы, как перфоратор. Неплохо придумал!

Его рецензия-отзыв моего прозаического текста мне понравилась. Поэзию мою раскритиковал, забраковал, сказал, стихи трудно читаются, часто не выдерживается ритм, отсюда мало желания их читать.

– Я согласна с вашим отзывом. Хочу вас попросить дать мне этот отзыв письменно.

– Если вы имеете в виду рецензию для вступления в Союз писателей, то членский стаж мой только два года, к сожалению.

Я уже начинала чувствовать себя на заседаниях смелее и увереннее, записывалась на выступления со своими стихами. Постепенно мне начали предоставлять слово. Идёт заседание гостиной Л.Г. Подольского «Золотое руно». Записалась и я в очередь на выступление. Читала что-то короткое и юмористичное. Похлопали. В конце заседания Леонид Григорьевич объявляет содержание следующей встречи.

– 25 сентября будет презентация моей только что вышедшей книги «Идентичность». Будут выступать известные писатели, критики.

Я спросила Л.Г., было бы ему приятно, если бы к нему на презентацию приехали артисты.

– Конечно! Только у меня мало времени и заниматься этой проблемой не успею.

– Я пою в профессиональном хоре, наш художественный руководитель заслуженный работник культуры России. Наш хор считается лучшим хором ветеранов в Москве. Мы с удовольствием к вам приедем и споём песен столько, сколько вы захотите, – я.

– Что ж, договорились. Вы позвоните мне, мы с вами всё конкретно обсудим, – даёт мне Л.Г. свою визитку.

С Еленой Юрьевной, нашим хормейстером, приготовили четыре произведения. В назначенное время хор в составе 35 человек, а в хоре нас 115, прибыл в ЦДЛ. Мы еле разместились на маленькой сцене Малого зала. Презентация собрала полный зал. Обсуждали книгу «Идентичность» почти в 600 страниц. Тон в анализе книги задал Лев Аннинский, писатель, критик высокого профессионализма. Другие выступления на фоне интереснейшего, глубокого анализа Аннинского выглядели намного хуже, не смогли выдержать планку, заданную качественным критиком. Размах презентации мне понравился.

По прошествии какого-то времени я прочитала «Идентичность». Это почти научное исследование проблемы взаимодействия и взаимоотношений евреев как нации и власти в России. В связи с этим вспомнилась книга Солженицына той же тематики «Двести лет вместе». Мне она не понравилась, написана скучно, не живо. «Идентичность» Леонида Григорьевича интереснее, ярче, чувствуется личная позиция автора, что делает книгу читабельной. В ней богатое приложение, что придаёт книге особую ценность. В некотором плане она автобиографична. Как ни трудно, часто безрезультативно бывало напряжение духа главного героя, считай, самого автора, всё же в конце книги я поняла, что жизнь автора была не только напряжённой, но и интересной, богатой событиями и победами, дарящими счастливые минуты. О чём позже на одной из стихийных встреч в творческой гостиной Л.У. Звонарёвой в Доме-музее М. Булгакова мы с Леонидом Григорьевичем обменялись мнениями. С собой у меня оказался экземпляр моей недавно вышедшей книги «Она и неувядание. Репортаж».

– Леонид Григорьевич, у вас, вероятно, книжных подарков от ваших почитателей столько, что они вытесняют из квартиры самих хозяев? – я.

– Вы близки к истине, но пока терпим, – улыбнулся Л.Г.

– Я хочу подарить вам мою новую книгу. Тем более что один экземпляр у меня с собой.

– Покажите, – он. Леонид Григорьевич посмотрел её в анфас и в профиль. Оформление книги качественное и привлекательное. Ему понравилось. Поблагодарив, положил её в портфель.

Проходит какое-то время. На очередном занятии ЛИТО «Золотое руно» Л.Г. говорит:

– Принесите мне вашу ещё какую-либо книгу, хотя у меня, как вы помните, одна уже есть, для прочтения на предмет возможной рекомендации.

Что я с радостью и сделала. На следующей гостиной получила рекомендацию Л.Г. Подольского для моего вступления в члены Союза писателей России! Я была несказанно рада!

– Леонид Григорьевич, я не сведуща в вопросе оплаты труда рецензента, не знаю, как принято это делать в писательском мире?

– Всё просто. Купите мою книгу, и этого будет более чем достаточно.

Ровно через год Л.Г. Подольский издаёт новую книгу под названием «Судьба». На этой волне я написала «Посвящение Л.Г. Подольскому».

Остаётся только удивляться! Снова через год, 3 октября 2019-го, Л.Г. Подольский издаёт новую книгу под названием «Распад». Внешний вид книги серый, содержание тяжёлое, часто трудно выносимое, написано захватывающе, мастерски! В связи с выходом новой книги к ранее написанному «Посвящению» я добавила:

Время летит, а рекомендация пока только одна. В секретариате два раза в год проходят заседания с повесткой дня: приём в члены Союза писателей России. Последнее заседание только что состоялось. Мой поиск рекомендателей под названием «Охота» в самом разгаре. Недавно вышедшую книгу «Грани бессмертия любви» подарила друзьям в хоре. Одна из хористок, Нина Александровна Скворцова, принимая от меня книгу, сообщила, что её бывший муж писатель. В знак благодарности принесла мне для прочтения две его книги, которые я быстро прочла, чувствуя, что Господь посылает мне второго рекомендателя! Признаюсь, книги Э.С. Скворцова читала с интересом. Он мастер лёгкого и удивительного чувства юмора и остроумия. Некоторые его изречения мгновенно запомнила. «Больной оборзел настолько, что начал требовать, чтобы ему поставили диагноз, а лучше, чтобы вылечили». Сначала я долго смеялась этой шутке, потом вдруг поняла, что и мне доктора почти никогда не называли диагноз, хотя я сама об этом никогда не задумывалась. Или: «Нашёлся мне, бином Ньютона!» Бином Ньютона тоже немало рассмешил, потому что из всего школьного обучения только этот самый бином остался не понятым мною. Оба момента, наложившиеся один на другой, вызвали весёлый смех!

На одной из литературных встреч объявляют выступление Э.С. Скворцова. Ах, так это же муж Нины Александровны! Я тут же с ним познакомилась, рассказала, что знакома с его творчеством, что юмор его лёгкий и весёлый. На этой встрече выступала и я. И он услышал моё творчество. Далее выяснилось, что он живёт в одном из домов моего депутатского времени. Он подарил мне несколько своих маленьких книг в скромных переплётах. Одну из моих книг, разложенных перед ним веером, он выбрал для прочтения. Так появилась у меня вторая рекомендация. В ней Эдуард Семёнович наряду со всем остальным подчеркнул, отдал должное моим песенным текстам на музыку разных композиторов. В поисках писателей я чувствовала поддержку Всевышнего! Обстоятельства подстраивались кем-то мне в угоду! Я это знала!

Время очередного приёма в члены Союза писателей неуклонно приближалось. Однажды, вложив необходимые бумаги плюс две рекомендации в папку, с пятью тяжёлыми книгами в тележке отправилась в секретариат Союза.

– Здравствуйте, – называю себя.

– Не трудитесь представляться, я вас запомнил, особенно вашу тележку, полную книг, – сказал, рассмеявшись, ответственный секретарь секретариата С.А. Данов.

– Только у меня не хватает третьей рекомендации, – я.

Когда С.А. Данов прочёл рекомендацию Л.Г. Подольского, сказал:

– У вас Подольский есть?! Прекрасно! Давайте ваши документы. Я надеюсь, что третью рекомендацию вы тоже найдёте и уложитесь в оставшееся время. Удачи вам!

В нашем хоре много поэтов. Со своими стихами в минуты отдохновения часто выступает Г.А. Варшавский. Он весёлый, остроумный, с чувством юмора, и стихи его интересны. Однажды я посвятила ему пару строк.

Оказалось, он член Союза писателей.

– Григорий Анатольевич, у меня, как вы знаете, много изданных книг. Я вдруг решила вступить в члены Союза. Хочу вас попросить прочесть что-либо из моего писательского творчества. Что скажете?

– У меня членский стаж только три года. А вот Лушин Валентин старый писака (он тоже член нашего хора. – И. Д.). Поговорите с ним.

Поговорила. Не объясняя причин, Лушин сразу отказался от чтения моих романов. Чем меня немало обескуражил. Но жизнь непредсказуема. В настоящее время мы оказались с ним в одном ЛИТО. Первое время, когда мы только встретились в ЛИТО, он смущённо опускал глаза. Но со временем всё плохое забывается.

На дворе январь. Лёгкий морозец. Кое-где снежные лужи. Я тороплюсь в ЦДЛ. В подземном переходе через Садовое кольцо упала в самую грязную лужу. Встала, отряхнулась, огорчилась. Ведь иду на встречу. Захожу в фойе клуба, ожидаю увидеть писательское оживление, а в фойе почти пусто. Что такое? Ко мне подходят двое.

– Вы приехали на встречу, а её перенесли на другое время, вот только закончилась. Но я вижу, вы, вероятно, упали? Давайте вам помогу.

С её помощью мы привели меня в порядок. Разговорились. Они, брат и сестра, пожилые, оба писатели, тот и другая живут в Конькове, почти рядом со мной. Мы подружились.

– Я никому не писала рекомендаций, не буду писать и вам. Но представлю вас Богданову Владимиру Михайловичу, руководителю нашего ЛИТО «Строгино», я с братом его члены. Владимир Михайлович порядочный и авторитетный в писательских кругах литератор, писатель. Поедем вместе на нашу литературную встречу, я вас представлю Владимиру Михайловичу. – Мне казалось, что словами Ларисы Александровны Ивановой-Ленской говорил со мной Всевышний! Очень жаль, она была уже тяжело больной и вскоре умерла.

Я произвела на Владимира Михайловича, вероятно, благоприятное впечатление. Он принял меня в группу. Вскоре и очень вовремя подоспели выходы моих очередных книг «Грани бессмертия любви», «Визитная карточка поэта», по одной публикации в альманахах «Золотое руно» и «Сияние лиры». Владимир Михайлович Богданов даёт мне третью рекомендацию.

Тут-то мы и встретились с Лушиным Валентином уже на равных. Буквально за несколько дней до заседания я привезла в секретариат третью рекомендацию.

– Не беспокойтесь, у вас будет всё хорошо. Я точно знал, что вы победите, – такую приятную тираду выдал мне ответственный секретарь секретариата С.А. Данов. В этой «охоте» я металась почти год. С Божьей помощью она завершилась победой! Жизнь прекрасна в любые годы!

Моя первая литературная гостиная, руководителем которой оказался Вилен Николаевич Иванов. Кто-то заснял и подарил фото. Я в центре в чёрном наряде с белыми бусами. 20 ноября 2016 г.

Леонид Григорьевич Подольский, руководитель литературной гостиной «Золотое руно». ЦДЛ

Презентация книги Л. Подольского «Идентичность». Справа Лев Аннинский, критик. ЦДЛ. 2 февраля 2017 г.

Хор ветеранов войны и труда ЦКИ «Меридиан». ЦДЛ. 2 февраля 2017 г.

Выступаю в литературной гостиной Л. Подольского. Май 2017 г.

Эдуард Семёнович Скворцов

Богданов Владимир Михайлович, руководитель литературного объединения «Строгино»

ЛИТО «Строгино». Читаю отрывок из поэмы М. Лермонтова «Демон». 15.12.2021.

Продолжение «Демона»

ЛИТО «Строгино». Встреча Нового 2019 года. За мною В. Лушин

ЛИТО «Строгино». Последнее выступление Ларисы Александровны Ивановой-Ленской. Январь 2018 г.

Наталья Иванова, писательница из Санкт-Петербурга. Москва, ЦДЛ

Прозаик. Новогодье 2019 в Центральном доме ученых

На воды

Прошло время. Заканчивался мой очередной заграничный паспорт. Сделала следующий на пять лет с пятилетней шенгенской визой, про себя отметив, что этот будет моим последним паспортом. Мне много лет, я побывала везде, где хотела. Что мне ещё нужно? Тем более что вступаю в жизненную полосу, характеризуемую днём одного дела. Поскольку на что-нибудь ещё – уже не всегда хватает сил.

Однажды хористка Надежда Кухарская сообщила (многим), что летит лечиться в Карловы Вары, что карлововарские воды ей очень помогают. Впервые услышала я об этом городе от своего мужа, который, находясь в Германии с ограниченным контингентом советских войск после войны, был направлен на отдых в Карловы Вары. Звучание названия и весь рассказ мужа о своём отдыхе там произвёл на меня особое впечатление. Сколько лет прошло! И вот появляется возможность практической встречи с городом. Тем более что органы моего пищеварения давно ждали лечебную воду Карловых Вар. Я связываюсь с туристической компанией «Юго-Стар», выкупаю путёвку и в летнее время лечу в Прагу. В аэропорту меня никто не встретил. С возрастом, хочу сказать, предпринимая столь серьёзные путешествия, меня всё больше охватывает страх. Большинство моих зарубежных поездок-полётов были групповыми, ты ни о чём не беспокоишься, тебя встречают, провожают, возят. Или я ехала, летела по конкретному адресу к конкретным людям, которые опекали меня в течение всего времени пребывания за рубежом. Здесь же я отправилась в самостоятельное путешествие.

В Шереметьеве, где я бывала, возможно, более десятка раз, почти всё понятно. На сдачу багажа за мною в очередь встаёт большая группа гигантского роста молодых парней, выясняется, баскетболистов, одетых в одинаковую синюю спортивную форму с пометкой «Russiya» на спине. Картина – в одном месте собрано 12 очень высоких (от 2 до 2,25 метра, позже узнала), худых, тонких, одинаково одетых молодых представителей мужского пола – меня заворожила. Не скрою, смотрела на них широко распахнутыми глазами. Удивлялась и улыбалась этому скоплению и рядом стоящая дама. Прохожу в самолёт – ба! – двое великанов уже сидят рядом на всём трёхместном моём ряду. Как трудно было расположить им свои предлинные ноги на ничтожно малом расстоянии до сидений впереди стоящего ряда! Я увидела не ноги – живые равносторонние треугольники. Колени гигантов с силой упирались во всё, их окружающее.

– Как вам неудобно! Вам сразу станет легче, если я сяду между вами. Поменяемся местами? – предложила я на среднем кресле сидящему баскетболисту. Он согласился, но почему-то забыл поблагодарить за услугу. Я не обиделась. Он хотя и гигант, но всё равно мальчишка, которому всего 21 год.

– Вам с вашим ростом мяч можно просто класть в сетку, – пошутила я, – на какой высоте находится сетка? – спрашиваю.

– На высоте 2,45 метра. Только со стороны кажется, что можно мяч положить. На самом деле намного сложнее загнать его в сетку. Ведь многие вокруг тебя мешают это сделать, – он.

Я погружаюсь в ситуацию «положения» великаном мяча в сетку. Простым поднятием руки он, без вставания на цыпочки, преодолевает эти 30 сантиметров и кладёт мяч куда надо. Повторяю мои выводы рядом сидящему.

– Это непросто сделать, мой друг прав, – возразил баскетболист.

– Вы летите на международный кубок в Прагу?

– Да, – лаконично и односложно ответил мальчик 21 года. Я произнесла «мальчик 21 года» и тут же вспомнила, как однажды в институтской газете НИИ, где я работала, появилась заметка «Мальчик Гордин 42 лет». Как долго и с наслаждением смеялись сотрудники такой изысканной метафоре.

– Как часто случаются у вас такие международные путешествия? – донимаю я парня.

– Нет, не часто. Лично я на международных соревнованиях во второй раз.

И расставаясь по прибытии в пражском аэропорту, мы оказались вместе. У стойки паспортного контроля четверо баскетболистов стояли впереди меня. Я почувствовала себя у подножья Китайской стены, у которой не была. Под потолок уходила их синяя спина-стена с красным «Russiya».

Прямо с аэропорта началось волнение. Со своим красным чемоданом с белым бантиком на ручке, чтобы не путать с другими подобными, а таковых много, вхожу в зал встреч. Несколько десятков встречающих с разнообразными табличками в руках стояли на моём пути, однако нужной мне «Yugo-Star» среди них не было. Полчаса безрезультатно бегала я в табличковом лесу. Напряжение страха нарастало. В «Информации» чиновница не владела русским языком, помочь мне не могла. Кухарская, посеявшая во мне идею полёта в Карловы Вары, уверенно сообщила мне, что на моём пути следования будет много русской речи, особенно в Карловых Варах, что это русский город, так и сказала. Мол, не бойтесь. И вдруг в главной точке – «Информация» – нет русского языка! Вскоре я слышу русскую речь. Я к даме. Она куда-то позвонила.

– Сядьте, пожалуйста, здесь у окна и успокойтесь. Через полчаса за вами приедут, – сообщила.

Да, через полчаса я уже катила в персональном авто в направлении Карловых Вар. Ехали полтора часа по ровной и гладкой, однако двухполосной (так мало) дороге. Шофёр оказался русским, москвичом, давно покинувшим родину по причине?

– Долго рассказывать. Да и не хочется вспоминать. Но в России бывал часто, когда работал. Сейчас на пенсии, но всё равно езжу часто. Мои дети покинули Россию, но много родственников осталось. Сначала было очень тяжело, душа болела и болела. Потом привык.

Я тоже кое-что рассказала о себе, о моих детях, покинувших Россию, хотя их никто не притеснял. Вероятно, я плохо их воспитала.