Таинственный дом на Монмартре

Третья молодость Абрахама Дюбуа

В 1868 году Абрахам Дюбуа приступил к созданию своего первого романа. Событие это само по себе непримечательное, но и не совсем обычное. Дело в том, что в тот год начинающему литератору исполнилось 47 лет – возраст не просто солидный, но по меркам XIX века даже почтенный, если не сказать пожилой.

Невольно вспоминаются слова классика: «Целых двадцать лет человек занимается каким-нибудь делом, например читает римское право, а на двадцать первом – вдруг оказывается, <…> что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, при котором сплошь и рядом попадают на свое место только к концу жизни»1.

Конечно, не факт, что такое происходит сплошь и рядом. Да и несовершенство социального строя никак не отразилось на судьбе господина Дюбуа. Тем не менее только на последнем этапе жизни этот «попавший на свое место» человек понял, в чем состоит его призвание, нашел применение своему таланту и прославился как выдающийся мастер детективного и приключенческого жанров. Став писателем, бывший чиновник и разорившийся жуир словно сбросил с себя груз прожитых лет.

Поражают энергия и писательская плодовитость человека столь почтенного возраста. В течение двадцати двух лет литературной деятельности он «выдавал» публике, с нетерпением ожидавшей очередных произведений мэтра, в среднем по три романа в год. Ему удалось в кратчайшие сроки приобрести популярность, сравнимую с популярностью таких гигантов детективного жанра, как Эмиль Габорио и Поль Феваль. Причем прославился он не только во Франции, но и за рубежом, в том числе в России.

Помимо «полицейских» романов (во Франции XIX века такие романы именовались «расследовательскими» – les romans judiciaires), он опубликовал еще и значительное количество произведений на историческую тему и путевых заметок. Показательно, что даже в последние месяцы жизни, когда писатель почувствовал приближение смерти и переселился в монастырь, он не прекращал работать и успел подготовить к публикации очередной роман.

Став литератором, Абрахам Дюбуа выбрал себе звучный псевдоним: Фортюне дю Буагобе. Правда, на самом деле это вовсе не псевдоним, а истинное имя его древнего рода. Звучная фамилия дю Буагобе (du Boisgobey) вместе с титулом за особые заслуги была пожалована его далекому предку еще в XVI веке. Однако в годы Великой французской революции семейство благоразумно сменило фамилию, присоединив дворянскую приставку «дю» к началу фамилии благородных предков, и стало скромно и простонародно именоваться Дюбуа.

С юных лет Фортюне (в действительности это одно из его имен, означающее «удачливый», «счастливый», «богатый») проявлял большой интерес к истории и юриспруденции. Он учился в Парижском университете, где приобрел репутацию блестящего студента и получил юридическое образование, а после окончания университета Абрахам Дюбуа попал на военную службу. Его отправили в Алжир, в Африканский контингент французских войск. Служба в армии Абрахама-Фортюне проходила в один из самых острых периодов войны за покорение Алжира, когда войска генерала Бюжо сражались с отрядами алжирского эмира и марокканского султана. Но наш герой не участвовал в сражениях и не покрыл себя воинской славой. Его зачислили в армейское казначейство, где он отвечал за выдачу жалования офицерам и солдатам. Уволившись из армии, Абрахам-Фортюне возвратился в Париж и был принят в министерство финансов Франции. Однако, судя по всему, и военная, и гражданская служба ему в конце концов смертельно надоели. Он вышел в отставку и стал жить в свое удовольствие, не обременяя себя никакими заботами и обязательствами. Тем и закончился первый этап жизни будущего автора 66 романов.

Вскоре оказалось, что молодому, образованному и обеспеченному человеку решительно нечем заняться. И тогда Абрахам-Фортюне на несколько лет отправился в путешествие. Он побывал в Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, в Германии, Австрии, Греции, Палестине. Наконец, устав от многолетних странствий, господин Дюбуа осел в Париже и стал жить беззаботно и счастливо. Теперь его интересовали только две вещи: женщины и игра. Большой любитель гризеток и закоренелый игрок – такая репутация на долгое время закрепилась за несостоявшимся юристом.

Шли годы, жизнь текла спокойно и безмятежно. Одна беда – состояние благородного господина Дюбуа таяло на глазах, и в конце концов у него не осталось ни гроша. В 1868 году стало ясно, что потомок служителей закона разорен. На том и завершился второй, беззаботный, этап жизни Абрахама Дюбуа.

Новый, третий, этап жизни промотавшегося сибарита начался весьма печально. Согласитесь, нелегко пережить разорение на пороге пятидесятилетия. Но, как известно, отчаяние – удел слабых, а сильного человека жизненные трудности заставляют встряхнуться и заняться поиском новых горизонтов. К счастью, наш герой оказался человеком сильным и целеустремленным. У него уже был небольшой литературный опыт: путешествуя по странам Европы и Востока, он писал путевые заметки, которые опубликовал в начале 60-х годов. Правда, в те годы его еще не волновало, как свести концы с концами. Теперь же Абрахам-Фортюне был вынужден думать, как заработать себе на жизнь. Возвращаться на службу он не хотел, и единственное, что приходило в голову уже немолодому человеку, – это заняться писательским трудом. В итоге созрело решение: он займется литературной деятельностью, обязательно добьется успеха и встанет в один ряд с самыми знаменитыми авторами полицейских и приключенческих романов.

К выбору направления литературного творчества Абрахама Дюбуа подтолкнули не только его личные пристрастия, но и очевидные на тот момент предпочтения читающей публики. После того как в 30-е годы XIX века произведения Вальтер Скотта были переведены на французский язык, у читателей Франции не ослабевал интерес к приключенческим, историческим и детективным романам.

Наиболее востребованной литературной формой популярных произведений в течение долгих лет оставался роман-фельетон, то есть роман с продолжением, печатавшийся в газетах отдельными фрагментами из номера в номер. Благодаря фельетонам тиражи газет выросли до небес, знаменитые писатели создавали свои лучшие произведения для публикации в виде фельетонов, а французская публика стала самой читающей публикой в мире. Понятно, что между газетами, печатавшими романы-фельетоны, шла острая конкуренция за привлечение к сотрудничеству популярных авторов.

Самыми именитыми авторами детективных и полицейских романов во Франции были в те годы Эмиль Габорио и Поль Феваль. Именно им, и в первую очередь своему кумиру, Эмилю Габорио, решил составить конкуренцию начинающий писатель. Это была рискованная затея, ведь Буагобе вторгся в литературную «нишу», давно и прочно занятую прославленными соперниками. Но не прошло и года, как имя Фортюне дю Буагобе уже гремело по всей стране.

Его первый самостоятельный роман вышел в 1868 году. Произведение оказалось настолько удачным, что издатель не задумываясь подписал с автором контракт на семь лет и согласился выплачивать крупные гонорары. В 1869 году вышли еще два романа, сделавшие имя автора известным во всем мире.

Прошло немного времени, и романы-фельетоны Буагобе уже печатались в нескольких газетах, а вскоре права на публикацию всех его новых романов приобрела крупнейшая национальная газета «Фигаро», заключившая с ним контракт на двенадцать лет.

Успех Буагобе во многом был обеспечен благодаря новаторскому приему, использованному автором в романах криминального жанра. В канву полицейского романа он ввел принципиально новый для своего времени тип персонажа, причастного к расследованию преступлений. В отличие от своих предшественников, в чьих романах все нити расследования всегда держит в руках сыщик-профессионал, Буагобей пошел по пути «демократизации» следствия, то есть стал «подключать» к расследованиям людей случайных, никак не связанных с сыскной работой. Отчасти это объясняется тем, что Буагобе не имел тесных связей с полицией и следственными органами, но зато был очень хорошо знаком с парижской жизнью, общался с огромным количеством людей и прямо из народной толщи «черпал» типажи для своих романов. В отличие от него тот же Габорио больше известен как знаток работы полиции, «свой человек» для следствия и судов. Возможно, поэтому героем его произведений неизменно является честный служака-сыщик.

В романах Буагобе официальный следователь, ведущий уголовное дело, как правило, не блещет сыскным талантом и не способен напасть на след преступника. Он упрямо идет лишь по одному пути, который и заводит его в тупик. И вот тут на сцену выходит следователь-любитель. Добровольный сыщик не стеснен служебными рамками и ограничениями. Он страстно желает найти и наказать преступника и поэтому действует чрезвычайно активно, часто рискуя жизнью. Сыщик-любитель общается с большим количеством людей, и чем шире его контакты, тем богаче изображенная в романе картина нравов и событий эпохи, тем обширнее галерея образов, характеров, неповторимых персонажей. На его месте может оказаться любой неравнодушный человек, главное, чтобы он был озабочен поиском истины. Нередко добровольным следователем становится человек благородного происхождения, аристократ, но чаще всего за расследование берется простолюдин, которого природа наградила благородной и беспокойной душой. Расследованием преступлений у Буагобе занимаются художник, священник, актер, дочь изобретателя-любителя, офицер, молодой человек без определенных занятий. Для каждого из них поиск истины становится делом чести и превращается в борьбу за торжество справедливости.

Жизненный путь Фортюне дю Буагобе завершился в 1891 году. После смерти писателя его романы по-прежнему вызывают огромный интерес у читателей Франции и других стран Европы. Причина такого интереса понятна: его романы изобретательны, остроумны, наполнены добродушной иронией, а подчас и злой сатирой на некоторые слои общества и, что особенно ценно, великолепно отражают атмосферу эпохи. Каждое из них становится своего рода приятным путешествием во времени.

Один из таких романов Фортюн дю Буагобе и в наши дни в обзорах читательских предпочтений неизменно получает наивысшие оценки. Его французское название – «Une affaire mysterieuse», что буквально означает «Таинственный случай». Сразу после опубликования в 1878 году роман стал невероятно популярен, и его давно перевели на основные европейские языки. Однако на русский язык до настоящего времени его не переводили. И вот наконец он вышел в свет в русском переводе и предлагается вниманию российского читателя. Для современного варианта перевода выбрано название, которое, как представляется, точнее отражает дух и интригу романа: «Таинственный дом на Монмартре».

Несложно разгадать секрет неизменной популярности этого романа. Тут все просто: его сюжет получился невероятно увлекательным, он очень оригинален по своей композиции и написан с большим «нефельетонным» мастерством. Это одна из тех книг, про которые говорят, что, начав читать, уже невозможно оторваться, потому и прочитываются они в один присест. С первой страницы читателя, словно в топь, затягивают невероятные приключения, выпавшие на долю простого, очень порядочного человека, которому волею судьбы пришлось пройти через тяжелейшие жизненные испытания. В роли главного героя выступает самый симпатичный для Буагобе типаж – простолюдин с благородной и беспокойной душой. Он рожден для честного труда и семейного счастья, но из-за сложившихся обстоятельств вынужден вступить в борьбу со злом и биться до конца, до полного уничтожения зла.

В романе безукоризненно соблюдены все каноны приключенческого жанра. Его персонажи, как и положено, однозначно делятся на положительных героев и злодеев, а туго «закрученный» авантюрный сюжет и невероятная интрига буквально завораживают читателя и держат его в постоянном напряжении. События разворачиваются настолько динамично, что подчас возникает ощущение, что время утратило непрерывность и движется скачками. В большей степени этому способствуют ошеломляющая композиция романа и необычный авторский стиль. Все «здание» романа выстроено из крохотных «кирпичиков»: коротких, в одну-две фразы, чрезвычайно емких по содержанию абзацев. Благодаря такому стилистическому приему создается ощущение, что каждый абзац, словно хлыст, подгоняет и без того стремительно развивающееся действие.

В романе параллельно развиваются и переплетаются три истории: история сыщика-аристократа, история главного героя и реальная история стран и народов, идущая своим путем и служащая фоном для изображенных в романе драматических событий.

История взявшегося за расследование аристократа, который в итоге сам оказался под следствием и даже недолго посидел в тюрьме, изображена с доброй иронией и сочувствием к неплохому, в сущности, человеку. Этот сыщик-любитель способен на благородные порывы души, а уж когда он раздосадован нанесенной ему обидой, то готов бороться за восстановление справедливости, хотя и остается при этом личностью бессмысленной и беспомощной. Достаточно сказать, что, оказавшись в тюрьме, он мгновенно теряет почву под ногами, когда выясняется, что в камере отсутствует дорогой его сердцу английский унитаз.

История главного героя – это драма высокого накала. Она вобрала в себя столько страшных несчастий, что их вполне хватило бы на несколько греческих трагедий и еще осталось бы на трагедию Расина или Корнеля. В какой-то момент даже кажется, что автор перестарался, обрушив на голову главного персонажа такое количество бед. Однако стойкость, самоотверженность и высочайшие душевные качества главного положительного героя помогают ему выдержать удары судьбы и покарать главного злодея. В итоге сама его жизнь начинает восприниматься современниками как величественный подвиг, стоящий вровень с подвигами великих античных героев. Сущностью этого подвига стала непримиримая борьба добра со злом. Такая тема по своей природе является вечной и вневременной. Поэтому описанные в романе события, в принципе, могли бы произойти практически в любое время и в любом месте. Но автор выбрал в качестве декораций для своей эпической трагедии Англию, Францию и Северную Африку второй четверти XIX века, что и создало соответствующий исторический фон повествования.

Что касается Ее Величества Истории, понимаемой как описание событий, социального устройства, материальной культуры, политических и правовых отношений между людьми в конкретную историческую эпоху, то для нее в романе не нашлось достойного места. Исторический фон романа подается как набросок, отдельными мазками. Складывается впечатление, что автор счел непозволительной роскошью отвлекать внимание читателя от бурных коллизий романа или же просто не ставил перед собой задачу дать более широкое описание этой интереснейшей и богатой событиями эпохи.

Но История – дама упрямая и настойчивая. Как ни пренебрегай историческим контекстом, он все равно прорывается сквозь ткань повествования и являет себя читателю в виде ключевых событий, особенностей, «меток» исторического периода. Благодаря этому мы получаем возможность ощутить стиль и аромат эпохи, образы героев становятся исторически конкретными, а их действия «привязываются» к реальным условиям жизни, историческим событиям и обстоятельствам. Время, выбранное для действия романа, наполнено настолько бурными событиями, что автор, прочно приковавший читателя к стремительно развивающемуся действию, не смог обойти вниманием промышленные революции в Англии и Франции, политические потрясения во Франции, нравы и уклад жизни различных слоев французского общества. В результате из мельчайших деталей все-таки сложилась некая картина эпохи. И вот уже главный герой – не абстрактная фигура, а дипломированный инженер, ключевое действующее лицо времен промышленной революции. Он проводит водолазные работы, служит главным механиком на военном корабле, строит локомотивы. Злодей использует в качестве орудия преступления не спрятанную в кустах карету с лошадьми, а предшественник велосипеда. В начале романа, пусть мельком, но упоминается революция, совершившаяся во Франции в феврале 1848 года (о которой, правда, толком ничего не сообщается, кроме малозначимых деталей, важных лишь для сюжета романа). А еще в романе есть много «говорящих» подробностей и событий, по которым распознаются характерные «метки» эпохи. Например, герой попадает в тюрьму, отстроенную по последнему слову техники, затем мы присутствуем на заседании суда присяжных, который пришел на смену королевскому суду, еще мы видим, как профессионально работает следствие, как зорок всевидящий глаз полиции, как четки и неотвратимы ее действия. Знакомый с историей читатель понимает, что во Франции все это стало возможным в результате правовой реформы императора Наполеона Бонапарта и что созданным в результате реформы институтам удалось сохраниться в непростые годы Реставрации. Среди прочих интересных деталей, характеризующих эпоху, – противопоставление нравов и общественных настроений в Англии и во Франции (сплоченная и трудолюбивая английская нация и раздираемое противоречиями французское общество), совместная борьба великих держав с работорговлей, развитие железнодорожного транспорта и парового флота.

Правда, основные события эпохи все же остались за кадром повествования. Они никак не соприкасаются с наполненными предельным трагизмом жизненными обстоятельствами главного героя, даже несмотря на то, что кульминация и развязка сюжета совпадают по времени с самыми напряженными и бурными историческими событиями во Франции.

В романе кульминационные события разворачиваются в 1848 году. Главный герой решительно встает на путь отмщения и наказания зла. В то же самое время, но независимо от главного героя, другой центральный персонаж, сыщик-аристократ, выслеживает на улицах Парижа распоясавшихся грабителей. При этом создается впечатление, что город живет спокойной безмятежной жизнью: завсегдатаи игорного клуба расхаживают по ночам с крупными суммами денег, аристократы завтракают в модных кафе, улицы по утрам заполнены дворниками, которые чистят и моют просыпающийся город, главный злодей посещает светские мероприятия, руководит шайкой бандитов и ездит на прогулки в Булонский лес.

А между тем с февраля по март 1848 года Париж был покрыт баррикадами. Восставшие стреляли и брали штурмом королевский дворец. Была окончательно ликвидирована монархия. Королевский трон сожгли на площади Бастилии. Началась эпоха Второй республики. Затем ненадолго устанавливается относительное умиротворение, но уже в мае рабочие начали грабить оружейные магазины. К июню в городе насчитывается 60000 вооруженных клокочущих гневом рабочих. В конце месяца в Париже построили более тысячи баррикад. И началось: генерал Кавеньяк, армия, пушки, горы трупов, расстрелы, суды, тюрьмы, каторжные работы… С обеих сторон погибло более одиннадцати тысяч человек. Почти в пятнадцать раз больше, чем за время декабрьского вооруженного восстания в Москве в 1905 году.

Вплоть до выборов президента Второй республики в декабре 1848 года, а также в последующие месяцы, Париж и всю Францию буквально трясло от острейшей политической борьбы, в которую оказались вовлечены все слои общества.

Именно на эти даты в романе приходится развязка. Зло наказано, и в ходе суда наступает момент истины. Газеты освещают историю главного героя, и это, по версии автора, так сильно взбудоражило парижан, что на время суда разом утихли все политические бури.

Вот как описывается в романе обстановка в Париже во время суда над главным героем в июне 1849 года: «Казалось, что в городе объявили негласное перемирие. Затихли баталии политических оппонентов, прекратились уличные волнения, лихорадочная политическая жизнь внезапно замерла, и общественное внимание переключилось на разбирательство сенсационного кровавого преступления».

Стоит отметить, что июнь 1849 года – это время крайнего политического напряжения, едва не переросшего в очередное народное восстание, трагические последствия которого могли оказаться не менее серьезными, чем в июне 1848 года.

Спрашивается, почему же автор не отразил реальные исторические события в фабуле романа? И вообще, зачем понадобилась именно такая хронология событий? Почему нельзя было перенести весь трагический сюжет романа в более спокойную историческую обстановку, например на десять лет вперед, в относительно безмятежную эпоху Второй империи?

Когда размышляешь на эту тему, то первым приходит на ум простейшее объяснение, которое лежит на поверхности: скорее всего, мы имеем дело с проявлением слишком короткой исторической памяти. В самом деле, между описываемыми событиями и годом выхода романа прошло тридцать лет. В памяти французов еще слишком свежи воспоминания о национальном позоре, постигшем Францию в результате франко-прусской войны 1870–1871 гг. Получается, что по прошествии тридцати лет у нового поколения французов «минуты роковые» национальной истории попросту выветрились из памяти.

Но лишь задумавшись по-настоящему, начинаешь понимать, что это не так и дело совсем не в этом. В действительности замалчивание исторических событий есть не что иное, как сознательный авторский ход, умышленный прием, который потребовался Буагобе, чтобы более яркими красками заиграла картина апофеоза истины, справедливости и воздаяния каждому по делам его.

Ведь роман этот, как уже отмечалось, не исторический, а приключенческий. У него свои законы и приоритеты. Персонаж исторического романа может по воле автора быть лицом любого пола, возраста, социального положения, выполнять поставленные автором задачи, и ему может выпасть любая предписанная автором судьба, но при этом действует он всегда в связи с конкретными историческими событиями и является их непосредственным участником. Зато персонаж приключенческого романа в значительной мере свободен от «оков» исторического фона и полностью сосредоточен на решении стоящих перед ним задач, которые не имеют никакого отношения к злободневным историческим событиям.

Поэтому, если бы Ф. Буагобе поступился чистотой жанра и «запустил» реальную историю в фабулу своего романа, тогда накал трагических коллизий неизбежно бы ослаб. Трагизм подробно изложенных реальных исторических событий неизбежно уравновесил бы, а то и перевесил, трагизм испытаний, выпавших на долю главного героя. Думается, что именно по этой причине история «впускается» в роман Буагобе очень дозировано, в основном замалчивается, а где надо даже слегка «прогибается».

Переключение общественного внимания с политических бурь на резонансный судебный процесс – это и есть пример того, как автор слегка «прогибает» историю в угоду трагическому пафосу сюжета. В результате получилось именно так, как и надо в приключенческом романе. Замалчивая и незаметно видоизменяя историю, автор приключенческого романа не только устраняет опасную конкуренцию с придуманным им сюжетом, но и приобретает мощный инструмент усиления в нужных местах остроты и трагизма конкретных сюжетных коллизий. Если бы Буагобе переместил действие романа на десять лет вперед, он бы автоматически лишился возможности использовать этот авторский прием. Но будучи большим мастером приключенческого жанра, он такой возможностью, разумеется, не пренебрег.

Следовательно, кажущаяся «неисторичность» сюжетных линий романа на поверку оказалась лишь сознательным литературным приемом, но никак не проявлением короткой исторической памяти.

Французы вообще не страдают отсутствием исторической памяти. Просто далеко не все события собственной истории им нравится вспоминать. Но это совсем другая история…

Леонид Мерзон, переводчик

Пролог

Близилось к концу лето 1846 года. Однажды погожим сентябрьским днем два таможенника, дежурившие на крутом берегу у входа в залив Сен-Тропе департамента Вар, с нетерпением ожидали окончания утренней смены.

До полудня оставалось совсем немного времени, и жара на солнцепеке становилась невыносимой.

Спасаясь от палящего солнца, таможенники прилегли в тени мастикового дерева, надежно укрывшего их от невыносимого зноя. Неподалеку из земли бил родник, и его холодная вода хоть немного, но освежала раскаленный воздух.

Перед ними, насколько хватало глаз, расстилалось Средиземное море. Вода в нем, словно в озере, казалась застывшей и безмятежной.

Полдень – самое неподходящее время для контрабандистов. В этот час шансы схватить кого-нибудь из этой братии были ничтожно малы.

Да и море было совсем пустым – ни единого паруса. Куда ни кинь взгляд – кругом одна голубая вода. И лишь вдали, на горизонте, виднелась какая-то маленькая черная точка, но и она, скорее всего, могла оказаться лишь облачком или выступающей из моря скалой.

Прошло полчаса, и таможенникам показалось, что черная точка как будто стала больше.