- -
- 100%
- +
Восемь секунд
Анна не верила в знаки. За двадцать девять лет с ней не произошло ничего, что заставило бы изменить это мнение. Ни счастливые числа, ни вещие сны, ни странные совпадения никогда не казались ей чем-то большим, чем случайностью.
Мир был устроен проще. Ты принимаешь решения. Живёшь с их последствиями. Просыпаешься утром. Идёшь на работу. Возвращаешься домой.
Всё остальное люди придумывают, когда слишком сильно хотят найти объяснение тому, что объяснить невозможно.
Поэтому, когда телефон сам загорелся в два часа ночи, она даже не удивилась. Сквозь сон решила, что он просто перезагрузился после разрядки. Не открывая глаз, потянулась к тумбочке. Пальцы коснулись холодного корпуса. Экран погас.
Анна уже почти снова уснула, когда комнату прорезала короткая вибрация. Одно уведомление. Она недовольно приоткрыла глаза, взяла телефон и, щурясь от яркого света, машинально разблокировала экран.
Мессенджер. Новое сообщение. Наверное, спам. Она открыла уведомление почти не глядя. И замерла.
Это был чат. Чат, которого больше не существовало.
Она сама удалила его десять лет назад. Ночью. Сидя на холодном полу ванной. Удалила не потому, что перестала любить. Потому что больше не могла смотреть на его имя. Потому что он звонил снова и снова. А она не отвечала. А потом телефон однажды перестал звонить совсем.
На экране было всего одно слово.
Эйдан.
Анна медленно села на кровати. Сердце билось непривычно. Не быстро. Наоборот. Тяжело. Глухо. Будто внутри что-то медленно сдвинулось с места, на котором лежало всё эти годы.
За окном стояла тихая осенняя ночь. Где-то далеко прошумела машина. Потом снова наступила тишина. Такая глубокая, что она отчётливо слышала собственное дыхание.
Чат оказался почти пустым. Одно голосовое сообщение. Восемь секунд. И дата.
Анна машинально посмотрела на неё. Мир не перевернулся. Ничего не произошло. Но что-то внутри медленно сжалось.
Так медленно, что сначала она даже не поняла почему. Потом увидела. Десять лет назад.
Она ещё долго не двигалась. Телефон не гас. Будто терпеливо ждал.
Анна смотрела на маленький серый значок микрофона и упрямо искала объяснение.
Сбой. Старая резервная копия. Ошибка синхронизации. Повреждённые данные. Любая причина подходила лучше той, о которой она боялась даже подумать. Наконец она нажала воспроизведение.
— Блин... ладно.
Он тихо усмехнулся. Потом на несколько секунд замолчал.
— Злишься, так злись. Просто напиши потом.
Ещё одна короткая пауза.
— Не исчезай надолго.
Запись закончилась. Всего восемь секунд.Анна не пошевелилась.
Это был не голос человека, который прощается. Не голос человека, который чувствует беду. Это был самый обычный голос. Живой. Немного уставший. Немного растерянный. Голос двадцатилетнего парня, который был уверен, что завтра они обязательно помирятся.
Который ещё не знал, что она так и не ответит. И что через несколько дней его самого уже не станет.
Анна поняла, что всё это время не дышала, только когда лёгкие болезненно сжались.
Она медленно выдохнула. Опустила телефон на колени. И долго смотрела в стену напротив.
Днём там висело зеркало. Она знала это. Но сейчас видела только темноту.
Эйдан.
За десять лет она ни разу не произнесла его имя вслух.
Не потому, что забыла. Нет. Забыть она так и не смогла. Она научилась другому. Жить так, будто этой боли больше нет.
Спрятала её так глубоко внутри, что сама перестала подходить к той двери.
Жизнь за это время успела стать другой. Она один раз сменила работу. Не потому, что нашла место лучше. Просто на прежней все знали её историю. Слишком осторожно спрашивали, как она. Слишком внимательно следили за её молчанием.
На новой работе никто ничего не знал. И это оказалось неожиданно легко. Там можно было просто быть Анной. Не девушкой, которая кого-то потеряла. Не человеком, которого жалели. Просто сотрудницей, которая вовремя сдаёт проекты, редко опаздывает и почти никогда не говорит о себе.
Она работала хорошо. Ровно настолько, чтобы не выделяться. Повышение означало бы новые разговоры. Новые знакомства. Новые вопросы. А ей давно было достаточно тихой, незаметной жизни.
Потом был Дэвид. Через несколько лет. Спокойный. Терпеливый. Он никогда не пытался заменить ей прошлое.
Наверное, именно поэтому она позволила ему остаться рядом. Полтора года. А потом однажды вечером он сказал совсем тихо:
— Иногда мне кажется... ты всё ещё ждёшь кого-то.
Анна ничего не ответила. Потому что не знала, что можно ответить человеку, который оказался прав.
Они расстались без ссор. Без громких слов. Просто однажды оба поняли, что невозможно построить будущее с человеком, который половиной сердца всё ещё живёт в прошлом.
Был ещё мост. Ничем не примечательный. Старый бетонный мост в нескольких кварталах от квартиры Эйдана.
Когда-то они часто переходили его пешком. Иногда спорили, кто первым заметит поезд под пролётом.
Иногда просто молчали, облокотившись на перила, пока внизу медленно текла тёмная вода.
После его смерти Анна больше ни разу не прошла по той дороге. Не потому, что решила избегать этого места. Она вообще не принимала такого решения.
Просто однажды ноги сами свернули на соседнюю улицу. Потом ещё раз. И ещё. Через несколько месяцев обходной маршрут стал привычным.
Только иногда, уже оказавшись дома, она вдруг понимала, что снова прошла два лишних квартала. И даже не заметила этого.
Некоторые раны тело запоминает раньше, чем разум. Телефон всё ещё лежал у неё на коленях. Одно голосовое. Восемь секунд.
Она нажала воспроизведение снова.
Шум улицы. Ветер. Чьи-то голоса. Потом Эйдан. На этот раз она почти не слушала слова. Она слушала его дыхание между фразами. Лёгкую усмешку в самом начале. То, как он произнёс последнее предложение, будто был совершенно уверен, что уже завтра всё станет как прежде.
Она включила запись ещё раз. И ещё. За окном медленно светлело. Ночь не уходила сразу. Она отступала нехотя, уступая место серому утру.
Она не искала в записи скрытый смысл. Не пыталась расслышать что-то новое. Не надеялась найти ответ.
Просто, пока звучал его голос...
Эйдан снова был рядом. Стоило записи закончиться, и пустота возвращалась. Каждый раз.
Она поймала себя на том, что нажимает кнопку воспроизведения ещё до того, как телефон успевал погаснуть.
Словно боялась оставить между ними хотя бы несколько секунд тишины. Именно тогда до неё наконец дошёл весь смысл одной простой фразы.
«Просто напиши потом».
Она написала. Через десять лет. Мысленно. Каждый день. Каждый раз, когда хотелось рассказать кому-то, как прошёл день.
Каждый раз, когда видела что-то смешное. Каждый раз, когда ловила себя на мысли: Эйдан бы сейчас обязательно пошутил.
Только отправить эти слова было уже некому.
Анна закрыла глаза. Сначала по щеке медленно скатилась одна слеза. Потом ещё одна. Она даже не пыталась их остановить.
Все эти годы она плакала редко. Коротко. Будто организм сам запрещал себе задерживаться в этой боли слишком долго.
Но сейчас... Что-то сломалось. Или, наоборот, перестало держаться из последних сил.
Она заплакала так, как не плакала с того самого дня.
Без попыток успокоиться. Без мысли, что нужно взять себя в руки. Без страха показаться слабой. В комнате никого не было. Да и если бы кто-то увидел...
Наверное, впервые за десять лет ей было бы всё равно. Она плакала долго. Пока внутри не осталось ничего, кроме тяжёлой усталости.
Когда слёзы наконец закончились, в квартире стояла такая тишина, что было слышно, как на кухне негромко тикают настенные часы.
Анна медленно вытерла лицо. Поднялась. Ноги казались чужими. Будто за эту ночь она успела прожить ещё одну жизнь.
Она дошла до кухни. Поставила чайник. Щёлкнула конфоркой. Голубое пламя вспыхнуло почти сразу.
Анна долго смотрела на него, не замечая, что вода в чайнике ещё даже не начала нагреваться. И только тогда её словно ударило простой мыслью.
Она так и не проверила...
Не появилось ли ещё что-нибудь. Она почти бегом вернулась в комнату. Телефон всё так же лежал на кровати.
Экран загорелся от лёгкого прикосновения. Чат был пуст. Одно голосовое. Те же восемь секунд. И больше ничего. Анна ещё несколько секунд смотрела на экран.
Потом медленно перевернула телефон дисплеем вниз. И вернулась ждать, пока закипит вода.
Их последняя ссора началась так нелепо, что спустя десять лет Анна уже не могла вспомнить, из-за чего всё произошло.
Она помнила только чувство. Будто всё внутри было натянуто до предела. Любое слово могло стать последним. Любой взгляд казался упрёком. В тот день Эйдану просто не повезло оказаться рядом…
То ли он что-то сказал не тем тоном. То ли она услышала в его словах то, чего там никогда не было.
Память безжалостно стёрла повод.
Но оставила всё остальное. Коридор. Запах его квартиры.
Серую куртку, которую она так торопливо застёгивала.
И ощущение, будто всё внутри натянуто до предела. Они стояли друг напротив друга. Эйдан прислонился плечом к стене. Уставший после долгого дня. Но спокойный. Именно это спокойствие выводило её из себя сильнее всего.
Ей казалось, что он совсем не понимает, как ей сейчас больно. А он, наверное, просто пытался не превратить обычную ссору во что-то большее.
Теперь она понимала это. Тогда нет.
— Ты всегда так делаешь, — сказала Анна.
Он нахмурился.
— Как?
— Как будто тебе всё равно.
Несколько секунд он просто смотрел на неё. Без раздражения. Без злости. Скорее с растерянностью.
— Мне не всё равно.
— Тогда почему ты так говоришь?
Эйдан устало провёл ладонью по лицу. Она помнила этот жест. Он всегда делал так, когда долго не мог подобрать слова.
— Анна... Я всего лишь сказал, что устал.
Он слабо улыбнулся, будто надеялся, что сейчас всё закончится.
— Это же не нападение на тебя.
Она понимала. Наверное, понимала даже тогда. Но признать это означало первой сделать шаг назад. А гордость иногда оказывается удивительно громкой.
— Я знаю.
Голос дрогнул.
Она почувствовала это сразу. Поэтому следующую фразу сказала уже резче, чем собиралась.
— Просто забудь.
— Подожди...
— Я сказала, забудь.
Она резко взяла сумку. Повернулась к двери. За спиной послышались быстрые шаги.
— Анна.
Он произнёс её имя совсем негромко. Не приказ. Не просьба. Скорее попытка удержать разговор, пока ещё не поздно. Она остановилась. Всего на мгновение.
Пальцы крепче сжали ручку двери.
Внутри будто сразу заговорили два человека.
Обернись. Он ведь не кричит. Он не обвиняет тебя. Он просто хочет поговорить. И второй голос.
Пусть теперь он сделает первый шаг.
Секунда. Всего одна секунда.
Иногда этого достаточно, чтобы изменить всю жизнь.
Анна открыла дверь. И вышла.
Она слышала, как дверь за спиной тихо закрылась. Без хлопка. Без последнего слова.
На лестничной площадке пахло сыростью. Где-то этажом ниже лаяла собака. Обычный вечер. Она спустилась на несколько ступенек.
Потом остановилась.
Сердце отчаянно ждало одного-единственного звука. Что сейчас откроется дверь. Что Эйдан догонит её. Что снова позовёт по имени. Она даже улыбнулась уголками губ. Совсем немного.
«Ну давай...»
Тишина. Прошла ещё секунда. Потом ещё.
Дверь так и не открылась. Анна медленно выдохнула.
«Остынем.»
Эта мысль показалась такой разумной. Такой взрослой.
«Поговорим завтра.»
Она начала спускаться дальше.
«Он позвонит.»
Или...
«Я сама позвоню.»
Ступенька. Ещё одна. Ещё.
Она не знала, что в тот вечер говорит слово, которое будет преследовать её следующие десять лет.
Завтра.
Иногда человеку кажется, что завтра принадлежит ему. Что можно перенести разговор. Извинение. Признание. Один телефонный звонок.
Потому что впереди ещё очень много времени.
Иногда оказывается...
Что времени больше не было уже вчера.
02:00
Анна не спала до пяти утра.
Не потому, что не могла уснуть. Она просто не ложилась.
Кухня была погружена в полумрак.
Над плитой горела маленькая лампа, оставляя остальную квартиру в тени. На столе остывал чай.
Анна налила его почти сразу после того, как вышла из спальни, но так и не сделала ни глотка. Сначала держала кружку в ладонях, чувствуя, как сквозь фарфор уходит тепло. Потом поставила её перед собой и забыла.
Телефон лежал рядом. Экран не гас. Открытый чат.
Одно голосовое сообщение. Восемь секунд. Дата десятилетней давности. Анна смотрела на него так долго, словно боялась моргнуть.
Будто стоило отвернуться хоть на секунду, и всё исчезнет.
В половине третьего она снова нажала воспроизведение.
Потом ещё раз. В четыре утра снова. После этого решительно перевернула телефон экраном вниз.
Хватит. Так больше нельзя. Прошла минута.
Она снова взяла его в руки. К рассвету Анна знала запись почти наизусть. Каждую паузу. Каждый порыв ветра. Каждый далёкий голос на улице.
Даже то, как Эйдан едва заметно менял интонацию перед последними словами.
«Просто напиши потом.» «Не исчезай надолго.»
Всего восемь секунд. Чужой, самый обыкновенный день, который давно закончился.
Она слушала запись снова и снова не потому, что надеялась услышать что-то новое. Не потому, что искала скрытый смысл.
Просто… Пока звучал его голос… Эйдан существовал.
Запись заканчивалась.
И мир снова становился таким, каким был последние десять лет.
Утро наступило слишком быстро. Казалось, она только что смотрела, как за окном медленно светлеет небо, а уже стояла перед зеркалом в ванной, машинально собирая волосы.
Лицо выглядело чужим. Под глазами легли тонкие серые тени. Она открыла кран, умылась холодной водой и несколько секунд смотрела на своё отражение.
Потом отвернулась первой.
До офиса добралась почти автоматически. Тот же автобус. Тот же маршрут. Те же люди, которые каждое утро спешили на работу с бумажными стаканчиками кофе в руках.
Мир продолжал жить так, словно прошлая ночь существовала только в её голове.
На проходной охранник привычно пожелал ей доброго утра. Она улыбнулась. Настолько убедительно, что сама почти поверила.
На рабочем столе уже ждали письма. Коллеги обсуждали выходные. Кто-то смеялся в соседнем кабинете. Началось совещание. Анна кивала в нужных местах. Делала пометки. Отвечала, когда к ней обращались.
Со стороны всё выглядело совершенно обычно.
Никто бы не догадался, что всю ночь она просидела на кухне, слушая восемь секунд чужого голоса. В перерыве она достала телефон. Открыла чат. Пусто. Экран снова погас. Она убрала телефон обратно.
Через несколько минут снова достала. Пусто. Это повторялось весь день. Она перестала замечать, сколько раз делает одно и то же движение.
Разблокировать экран. Открыть чат. Посмотреть. Закрыть. Снова убрать телефон.
Сначала она пыталась убедить себя, что всё происходящее можно объяснить. Сбой приложения. Старая резервная копия. Ошибка синхронизации. Иногда техника ведёт себя странно. Такое случается.
Она повторяла это почти как молитву. Спокойно. Методично. Снова и снова.
Но под этими словами жила другая мысль. Очень тихая. Настолько тихая, что Анна боялась даже посмотреть в её сторону.
Пожалуйста…
Всего одно слово. Без продолжения. Без объяснений. Она не позволяла себе произнести его полностью.
Потому что знала: если надежду назвать по имени, она сразу станет настоящей. А настоящей она быть не могла. Именно поэтому Анна продолжала убеждать себя, что это всего лишь ошибка.
Хотя с каждой минутой верила в это всё меньше. Вечером она вернулась домой позже обычного. Не потому, что задержалась на работе. Просто долго шла пешком. Сворачивала на незнакомые улицы.
Останавливалась у витрин, даже не рассматривая, что за ними. Будто надеялась, что усталость окажется сильнее мыслей. Не оказалась. Дома было тихо. Та же прихожая. Та же кухня.
Та же чашка, которую она утром оставила в раковине.
Анна машинально включила чайник. Потом выключила. Пить не хотелось. Обычно по вечерам она включала сериал. Иногда читала перед сном.
Иногда созванивалась с Мелани, если у той было настроение поболтать ни о чём. Сегодня квартира встретила её тишиной.
Телефон коротко завибрировал. Сообщение от Мелани. «Не забудь про пятницу. Я уже столик забронировала .» Анна долго смотрела на экран. Пальцы зависли над клавиатурой.
«Хорошо.» Она напечатала это слово. Потом стёрла. Напечатала снова. Отправила.
Мелани почти сразу прислала смеющийся смайлик и что-то ещё. Анна не открыла. Она положила телефон на зарядку.
Не в спальне. На кухонном столе. Прямо перед собой. Потом села напротив. И только спустя несколько минут поняла, как странно это выглядит.
Будто она ждёт звонка. Или сообщения. От человека… Которого нет уже десять лет. Она тихо усмехнулась. Без веселья. Скорее от усталости.
Ещё неделю назад, услышь она подобную историю от кого-нибудь другого, решила бы, что человеку нужна помощь.
Что горе наконец догнало его спустя годы. Что так не бывает. Теперь этим человеком была она сама. Эта мысль не испугала. Она только очень сильно утомляла.
Анна поднялась. Умылась. Переоделась. Выключила свет в квартире. Легла. Телефон остался на тумбочке.
Экран был повёрнут к ней. Она поймала себя на этом почти сразу. Обычно она всегда клала его дисплеем вниз.
Сегодня… Нет.
Анна молча перевернула телефон. Полежала несколько секунд. Потом снова взяла его. И положила экраном вверх. Она закрыла глаза.
Нет. Так нельзя.
Она ведь не ждёт. Конечно нет.
Она просто… Ей просто любопытно.
Любой человек на её месте испытывал бы любопытство. Вот и всё. Она повторила эту мысль несколько раз.
Но чем настойчивее пыталась в неё поверить…
Тем яснее понимала. Она ждёт. И именно это пугало сильнее всего. Потому что ожидание всегда начинается незаметно.
Сначала ты просто смотришь на часы. Потом начинаешь запоминать время. А однажды понимаешь, что весь день прожил только ради одной минуты. Она закрыла глаза. Сон не приходил. За окном тихо шёл дождь. Не ливень, не гроза. Просто ровный шелест капель, который обычно успокаивал.
Сегодня не помогал даже он. Анна перевернулась на другой бок. Потом снова на спину. Попыталась ни о чём не думать. Не получилось. Она открыла глаза.
На тумбочке тускло светился экран телефона. 01:47.
Ещё рано. Она усмехнулась самой себе.
Что она делает? Неужели действительно ждёт?
Нет. Конечно нет. Просто…
Случайно посмотрела на время. Она снова закрыла глаза. Несколько минут спустя открыла их почти сразу. Словно внутри кто-то тихо позвал её.
01:52.
Телефон молчал. Анна протянула руку. Разблокировала экран. Открыла чат. Ничего. Только два знакомых пузырька. Восемь секунд. Она медленно выдохнула. Погасила экран.
Положила телефон обратно. За окном дождь всё так же размеренно перебирал капли по стеклу. Когда-то этот звук помогал ей уснуть. Сегодня он только подчёркивал тишину квартиры.
Она лежала, прислушиваясь к дождю. Пыталась считать капли. Сбивалась. Начинала сначала. Любое занятие казалось лучше, чем смотреть на часы.
Но взгляд всё равно возвращался к ним. Снова. И снова.
01:58.
Она уже не пыталась уснуть. Просто лежала. Смотрела в потолок. Чувствовала, как сердце начинает биться немного быстрее. Без причины. Или причина всё-таки была.
01:59.
Одна минута. Всего одна.
Ей вдруг стало стыдно. До нелепости. До желания рассмеяться над самой собой.
Двадцать девять лет. Взрослая женщина. Работа. Обычная жизнь. И она лежит в темноте, считая секунды до двух часов ночи.
«Хватит.» Она почти заставила себя отвернуться. В этот момент…
Телефон коротко завибрировал. Не громко. Совсем тихо. Но этого звука оказалось достаточно, чтобы сердце болезненно сжалось.
Экран вспыхнул в темноте.
02:00.
Анна уже держала телефон в руках. Она даже не поняла, когда успела его схватить.
Пальцы сами разблокировали экран. Открыли чат. Новое голосовое сообщение.
Несколько секунд она просто смотрела на него. Не нажимая. Не дыша. Потом взгляд медленно опустился ниже. На дату. Она была другой. Более ранней. Анна почувствовала, как по спине медленно пробежал холодок.
Она ещё не понимала, что это значит. Да и понимать не хотела. Мыслей не осталось. Только одна странная, почти детская надежда.
Он снова говорит.
Она осторожно нажала воспроизведение.
Снова ветер. Где-то хлопнула дверь. Послышались чьи-то голоса.
А потом… Эйдан.
На этот раз его голос звучал совсем иначе. Легче. Спокойнее. Будто между ними ещё не выросла та стена, через которую они потом так и не смогли перелезть.
Он смеялся. Кажется, над кем-то из однокурсников.
Потом сказал, что задержится после занятий. Чтобы она не волновалась. И что позже обязательно ей напишет.
Ничего особенного. Самое обычное сообщение.
Таких люди отправляют десятки. И забывают о них уже через пять минут.
Анна прослушала запись ещё раз. Потом ещё. Она вдруг поняла одну страшную вещь.
Когда-то таких сообщений было много. Очень много. Она просто… Не слышала их.
Или не успела услышать. Она ведь тогда удалила весь чат. Не пересчитывая сообщения. Не открывая каждое по отдельности. Одним движением.
Словно вместе с перепиской можно было удалить и боль. Оказалось… Нельзя.
Телефон медленно погас. Анна не стала включать экран снова. Она сидела в темноте, крепко сжимая его в ладонях. Ей казалось, что стоит отпустить, и вместе с ним исчезнет голос.
В квартире было тихо. Только дождь всё ещё шёл за окном. Тот же самый. Ровный. Спокойный. Будто для мира ничего не изменилось. Анна осторожно легла на спину. Телефон остался у неё на груди.
Она закрыла глаза. Перед ними сразу возникло его лицо. Не таким, каким она помнила его последние месяцы.
Другим. Смеющимся. Живым. Без усталости во взгляде. Без той тяжести, которая появилась между ними незаметно. Она вдруг поняла одну простую вещь.
Эти сообщения… Не возвращали Эйдана. Они возвращали дни, в которых он ещё был счастлив. И от этого становилось только больнее.
Потому что она знала, чем всё закончится.
А он… Нет. Эйдан ещё строил планы. Договаривался о встречах. Шутил. Опаздывал. Извинялся за это. Жил. Так спокойно, будто впереди у него была целая жизнь.
Анна прижала телефон крепче. В груди медленно росло чувство, которое она так долго прятала под другими именами.
Не грусть. Не тоска. Не любовь. Вина.
Она столько лет убеждала себя, что не виновата. Что никто не мог знать. Что никто не умеет предсказывать смерть.
Что одна пропущенная ссора ничего не меняет. Но стоило снова услышать его голос… Все эти объяснения рассыпались.
Осталась только одна мысль. Я должна была ответить. Она произнесла её беззвучно. Одними губами.
И именно эта мысль открыла дверь воспоминанию, которое она столько лет не позволяла себе прожить до конца.
На следующее утро после ссоры она проснулась с тяжёлым ощущением, что должна ему позвонить. Не потому, что была виновата больше. И не потому, что он был прав. Просто слишком хорошо знала их обоих. Знала, что такие ссоры никогда не длятся долго.
Стоило кому-то одному сделать первый шаг. Всего один.
Она взяла телефон ещё до того, как встала с кровати. Нашла его имя. Большой палец замер над кнопкой вызова.
«Сейчас.»
Так она подумала. Но потом посмотрела на время. Слишком рано. Наверное, он ещё спит. Позвоню позже. Эта мысль показалась разумной. Настолько разумной, что Анна сразу поверила ей.
Потом было утро. Работа. Какие-то дела. Обед. И каждый раз, когда она вспоминала об Эйдане, говорила себе одно и то же.
Позже.
Какое удивительное слово. Оно всегда звучит так, будто впереди бесконечно много времени. Она помнила тот вечер почти по минутам.
Не потому, что он был особенным. Наоборот. Он был самым обычным. Наверное, поэтому память и сохранила его так отчётливо.
Обычные дни никогда не предупреждают, что станут последними.
К вечеру злость почти прошла. Осталась только усталость. Анна несколько раз брала телефон. Открывала список контактов. Находила его имя. Потом снова блокировала экран.
«Сейчас не время.» Так она говорила себе.
Ещё немного. Нужно только успокоиться. Тогда разговор получится нормальным. Не таким, как вчера.