Королева Матрицы. Настройщики Полей

Забавное королевство, наполненное страхами

Дети шли как исступленные. На их лицах застыл отрешенный взгляд и, казалось, что их ноги передвигала незримая таинственная сила. Лишенные возможности действовать по собственной воле, эти дети, словно зомби, шли чуть слышно, прокладывая путь сквозь беснующиеся синевато-серые отблески энергетических лучей, переводящие музыку демонических флейт в визуальные образы.

На лице Тана выступили капельки пота. Они стекали по шее, отчего спина становилась мокрой. Этот двенадцатилетний мальчик, погруженный в глубокий транс, прокладывал во сне путь к человечеству, и с каждым его шагом все эфемерное становилось все более явным. Хотя Тан каждой своей клеточкой реагировал на таинственную притягательную силу музыки, его тело, не осознающее тщетности борьбы, продолжало инстинктивно сопротивляться движению.

Вдруг ночную мглу пронзило доносящееся издалека рычание собак. Волки, рыскавшие где-то поблизости, ответили на это рычание протяжным воем. Затем все звуки слились в один жуткий рев, от которого мурашки пробегали по коже.

Рани, сестра Тана, находившаяся рядом с ним, вся тряслась, едва переводя дыхание, и Тан понял, что они не одни. Кто-то шел за ними по пятам к дому, создавшему вокруг себя сильное поле притяжения, хотя Тан на уровне тела ощущал, что этот дом таит в себе опасность.

– Дорогие мои, да, да, вам сюда… – напевала вполголоса молодая колдунья Агра, и в ее голосе слышались нотки соблазна. – Сюда, сюда, мои милые, идите к своей мамочке. Мы с папочкой заждались вас. – Ее протяжный голос был сладок как мед, и этих невинных детей манил к себе знакомый запах пирожных, которые часто пекла для них мама.

Вскоре из-под ног, до этого переступавших под действием некоей силы через камни и поваленные деревья, послышался хруст костей и черепов: дети очутились на старом кладбище. Теперь их безмолвное шествие сменилось шумным противостоянием чарам колдуньи. Но её чары были слишком сильны. Они околдовывали их ум и завладевали их волей. В конце концов, их измученные тела сдались и уступили чарам.

Где-то вдали вспыхнул мягкий свет, и дети разглядели в его лучах волчий силуэт. Вскоре серая волчица с блистающей шерстью пересекла пустошь и оказалась рядом с ними. Дети увидели, как по волчьей тропе, на некотором отдалении от волчицы, бредут еще какие-то твари. И тут лес весь застыл как околдованный: невинные дети попались в ловушку. Поле страха пульсировало и это забавляло колдунью.

По ее гладкому, но все же обеспокоенному лицу, отличавшемуся какой-то странной обманчивой красотой, медленно расползалась ухмылка. Когда дети появились у нее на пороге, она нагнулась к ним, слегка усмехнулась, а затем потянулась к ним рукой, словно желая погладить их обоих по голове. Тан инстинктивно отпрянул и отодвинул Рани в сторону, словно рядом был кто-то заразный. Этот жест Тана застал колдунью врасплох.

Таинственный облик этой рыжеволосой сероглазой ведьмы дополняли яркие бархатные одежды, и в бледности ее лица было даже что-то изысканное. Агра сделала шаг назад и театрально поклонилась, одновременно указывая на дверь, ведущую в подземелье, которая сама открылась перед детьми.

В этом доме все подчинялось Агре. Ведь колдунья умела незаметно манипулировать полями. Несомненно, она обладала определенными навыками в этом деле, но достигла ли она в нем мастерства? В этой игре все постоянно менялось и ставки были высоки. Охотник или жертва – какая разница, ведь для Агры это была лишь игра, в которой каждым игроком управляет инстинкт выживания.

Дети спускались по ступенькам, все больше погружаясь в затхлые влажные испарения и, наконец, перенеслись на другой уровень, где их подхватили холодные руки какого-то карлика и опустили в кромешную тьму подземелья. Агра почувствовала, как они обо что-то споткнулись и повалились на циновки и одеяла, которые она вытянула из-под собаки, злобно рычащей на детей из-за угла. Под влиянием чар Агры псина немного успокоилась, и тогда дети опустились на колени, а затем и вовсе повалились на соломенные подстилки – не в силах более сопротивляться чарам, и погрузились в дрему.

Дверь в подвал закрылась, Агра победоносно вышла из дома, взглянула на луну и пробормотала: «Может быть, это его немного успокоит». Хотя в глубине души эта молодая ведьма знала, что ей никогда не насытить своего супруга, никогда не утолить всей его жажды.

Но, стоило Агре лишь начать осознавать, что поле страха никогда никого не насытит, как ее триумф сменился отчаянием, и все ее некогда доставлявшие ей удовольствие попытки перестали ее радовать.

Мальчик все это чувствовал, и когда с первыми лучами утренней зари Тан проснулся, он был уже гораздо старше. Купаясь в нежнейших оттенках красного и желтого, Тан потер глаза, тряхнул головой, глубоко вздохнул, и понял, что снова видел сон о прошлом, которое по сей день имеет силу и преследует его.

Он вяло потянулся, чтобы выключить прибор, имитирующий краски земного восхода, которые все еще танцевали на стенах комнаты. Какое хорошее начало дня – когда просыпаешься и видишь имитацию солнца, восходящего над горизонтом и слышишь шум волн, разбивающихся о берег! Это помогало Тану чувствовать себя не просто какой-то частицей, выброшенной в безбрежный космический океан, но ощущать свою связь с Землей.

Тан вырубил выключатель, нащупал пульт дистанционного управления, чтобы включить музыку, и грациозно, словно в танце, выскользнул из постели. Он очень быстро принял душ и оделся, вышел из спальни и на мгновение застыл у дверей и, устремив свой взгляд через просторный холл, в очередной раз залюбовался галактической панорамой. Он сразу забыл весь свой сон и его ум наполнился самыми восхитительными воспоминаниями о Хошо.

Вспоминая последний урок, Тан начал смеяться, а Хошо, тем временем, продолжил раскрывать свои учения в другой истории, преисполненной глубокого смысла. Каждый день вокруг Хошо собирались молодые люди и смеялись вместе с ним до слез, пока этот мудрец проводил с ними свои ежедневные уроки. Наблюдая за происходящим, Тан не переставал удивляться и получал колоссальное удовольствие.

Хотя Тан не был официально зачислен в класс Хошо, он все равно не мог оставаться в стороне и со временем стал одним из самых лучших его учеников, и его навыки в настройке полей ненамного уступали мастерству самого учителя.

На тот момент Тану уже исполнилось двадцать два года, но в этом высоком, темноволосом, голубоглазом юноше, атлетический стан которого гладко обтягивала оливковая кожа, все равно оставалось что-то от того мальчика, который вместе со своей сестрой Рани затерялся в мире Зачарованного Королевства.

Хошо говорил, что двадцать два года – это возраст, в котором достигается мастерство, когда юноша становится мужчиной-воином, хотя Тан зачастую ощущал, что время, проведенное им в Зачарованном Королевстве, слишком состарило его для такого нежного возраста, и что он, так или иначе, утратил часть своей молодости. Он также чувствовал, как хорошо быть своим среди своих, и как замечательно находиться в компании такого кудесника полей как Хошо. Этот мудрец, проживший, казалось, тысячи лет, прославился как вдохновитель и учитель настройщиков полей. А самое главное – он научил их отыскивать и использовать поле волшебства, которое многие называли Рекой Благодати.

Тана всегда тянуло к тем, кто передавал секреты настройки полей, ведь это было его любимым занятием, и он каждый раз с нетерпением ждал очередных еженедельных занятий, которые Федерация рекомендовала для молодежи нового века. За это время Хошо обучил молодых воинов развитию ночного видения, позволяющего видеть в темноте, путешествиям вперед и назад во времени, а также продвижению через поля без нарушения их целостности. Цель этих занятий – научиться быть невидимым, быть просто наблюдателем – тем, кто осознает происходящее и одновременно пребывает в безмолвии. Кроме того, Хошо учил их и самым элементарным вещам, например, как, поддерживая свои энергетические поля, постоянно оставаться здоровыми и счастливыми.

Вчера Хошо сказал им, что многие из пришедших к нему настройщиков полей являются потомками Ханумана, а этот Древний Бог-Обезьяна, как известно, любил приходить в те поля, где правил хаос, чтобы привнести в них хоть чуточку радости или посеять в них семена мудрости Богов. Как и этим молодым ученикам, некогда Хануману было предначертано стать героем, Воином Света, охраняющим Королевство.

К тому же, недавно Хошо поведал им, что когда-то Божественные геоманты призвали в эти поля Богов, но Тан не удосужился узнать об этом подробнее. Он был так увлечен наблюдением за кудесниками полей, что, стоило ему вникнуть в суть их игры, как он сам начал осваивать ее правила и постепенно присоединяться к остальным. Его неугомонной натурой овладевала жажда деятельности, и он, будучи еще новичком, порой застывал в изумлении от тех невообразимых сфер, которые произвело его кудесничество. Эти поля, излучающие живительную силу безграничной любви, отражали в себе все качества игрока.

Тан обнаружил, что, хотя он любил играть полями и, по словам Хошо, делал это совершенно естественно, он так же легко мог и затеряться в этих полях. Внутри одних полей были другие поля, за одними дверьми были другие двери, ведущие к зонам блаженства, на каждом уровне требовались свои ключи и инструменты – все это постоянно творилось и разрушалось, и порядок циклически сменялся хаосом. Всякий раз, оказываясь в поле хаоса, Тан вспоминал смеющегося Хошо – этого мудреца, сумевшего подобрать ключи к дверям, передать основные принципы скольжения по полям, а также обратить внимание своих учеников на то, насколько важно сохранять целостность каждого поля.

Эти высочайшие учения Хошо всегда притягивали тех, кто чист сердцем и сосредоточен в своем желании и намерении. Все лучшие члены Федерации хоть однажды скользили по полям вместе с Хошо, и каждый алхимик обязан ему как минимум несколькими своими умениями.

Разумеется, помимо Хошо, в полях орудовали и другие чародеи. И первыми из таких кудесников, которых Тан повстречал в Зачарованном Лесу, были злой колдун Сет и его супружница Агра. Эта ведьмовская чета старалась использовать любую возможность присосаться, подобно вампирам, к этим полям и вытянуть из них для себя энергетическую подпитку. Теперь Тан с содроганием вспоминал все те события, не переставая удивляться тому, как его наивность смогла победить силу страха, и стала для него спасительной Благодатью.

Тан вздыхал, размышляя о своем утреннем сновидении: ведь, как говорил Хошо, в этом мире OH-OM у всего есть свое место – все совершенно в своем предназначении, являясь клеткой в теле единого целого. Тану потребовалось много времени, чтобы понять, как зло Сета и Агры могло существовать и даже принадлежать миру OHOM. Но и у этого зла было свое предназначение. Ведь, по словам Хошо, OH-OM – это некая сила, Единое Сердце – Единый Разум (One Heart – One Mind), поддерживающие пульсацию Матрицы.

«Возможно, теперь, когда я стал старше и немного мудрее, – думал Тан, – я увижу все это в новом свете». Вновь и вновь он пытался глубже вникнуть в суть происходящего, хотя воспоминания о его жизни в Зачарованном Королевстве с каждым днем угасали. Сколько времени прошло с его возвращения? Он мысленно перенесся назад во времени и просканировал все события прошлого: семь долгих лет он не спал, но видел сны, в которых подготавливал себя к тому, что казалось ему столь далеким, но в то же время, вполне реальным.

Настройщики полей

Благодаря развитию Королевы Матрицы, которой удалось прорвать пелену земных иллюзий, сознание Рани и Тана, продвигающихся сквозь поля, стремительно расширялось. Масштабы этого бурного развития можно было уподобить рождению сверхновой: Королева своим присутствием творила новые вселенные, в которых все приходило в движение и перемешивалось, проявляя на Ее канве новые узоры.

Тут время на мгновение остановилось, и Тан почувствовал, что как будто бы вновь вернулся в тот Зачарованный Мир, – в мир, где все постоянно меняется и преображается, где нет ничего постоянного. Ему и Рани казалось, что они стоят на рубеже новой истории, которую можно сотворить в мгновение ока. Они были главными игроками в игре, и эта игра постоянно раскрывала перед ними новые возможности. Как прекрасно испытывать такое вдохновение, ощущать всю полноту жизни!

Он погрузился в размышления о своем предстоящем задании.

Задание будет очень интересным и потребует полной самоотдачи? Возможно. Он даже был уверен в этом, но в то же время знал, что здесь кроется нечто большее.

Он знал, какой ценой обходится ускорение игры и переключение миров. Но ни одно сомнение и ни одна мысль об отказе не вторглись в его ум, ибо Матрица «набрала» его номер, и он ответил на звонок.

Таинство? Ирония? Волшебство?

Все это здесь присутствовало – и далеко не только это. Он мог ощущать это каждой клеткой своего тела, ибо Королева зачаровывала его песней своего сердца. Он тосковал по этой Повелительнице Света, которую так обожал, когда был еще маленьким мальчиком. Она рано овладела его сознанием и вплела его в свой узор, крепко привязав к своему сердцу. Так происходило со всеми, все стремились к ней, словно привороженные, и она могла быть для них и девой, и матерью, и мудрой старицей.

Рани также это любила.

Зов Королевы пробуждал в ней удивительную энергию, пульсирующую ритмами первобытных племен. Рани, наконец, обрела свободу танцевать в Матрице и усилием воли настраивать поля. Здесь, в сердце самой Королевы, все было священно, и Рани научилась вдыхать этот аромат, а затем и сама источать его из каждой поры, как научила ее Изида.

Рани и Тан наслаждались жизнью в цветущем мире. Вибрация Королевы пленяла их и затягивала обратно в мир, в котором они так долго пребывали и где наверняка оставили часть себя. Они вернулись из Ее Зачарованного Мира домой, став более бдительными и сознательными, но теперь Хошо решил отослать их обратно, видимо потому что в полях не все было гладко. Даже, несмотря на всю силу пульсации Королевы, Тан и Рани оба чувствовали некоторое замедление вибраций.

Тан был поглощен своими мыслями. Остановившись в проходе, ведущем в комнаты Хошо, он буквально замер, созерцая великолепие открывшегося перед ним пейзажа. Хошо рекомендовал в качестве ежедневной практики «сосредоточение на красоте», но на этот раз ум Тана сосредоточился на канале, ведущем в поле, которое связывало его с прошлым. Просмотрев Хроники Акаши, Тан сделал одно интригующее открытие, которое касалось тех лет, когда они с Рани затерялись в Зачарованном Мире. Каждую ночь он видел сны, в которых начинали постепенно открываться секреты того времени. Его душа задавалась все более глубокими вопросами, и постепенно в своих исследованиях он начал находить на них ответы.

После утренних занятий с Хошо Тан отправился в Зал Записей, чтобы просмотреть новые поля, к которым он намеревался найти доступ, но вместо них перед ним каким-то образом на мониторе возникли записи, касающиеся времени, проведенного в Зачарованном Королевстве. Тан мгновенно ощутил сильную связь с тем маленьким мальчиком, что устроился на ночлег под покровом ветвей древнего дерева Бодхи. Затем он увидел, как в розовато-оранжевом свете предрассветного неба рассеивается туман над долиной фей. Эта сцена была в точности такой же, какой он наблюдал ее много лет назад.

Он весь дрожал от волнения, вспоминая всю радость пребывания в том месте, порой сменяющейся страхом перед выпавшими на его долю испытаниями. В его уме мелькали образы Кристалины, Тени и Повелительницы Света, а также фей из той горной долины, вытесненных затем зловещим ликом Сета и безумным смехом Агры, которые стали преследовать его во снах.

Блуждая в воспоминаниях и, в то же время, зная, что, благодаря новому заданию, все это возвращается, Тан вдруг услышал позади себя знакомый шепот.

– Это Зачарованное Королевство, и оно никогда не отпустит того, кто уже однажды побывал в его поле.

– Кристалина! – воскликнул Тан, услышав ее голос, нарушивший недавнюю тишину. Обучение в Академии отдалило его от прошлого. Он был всецело поглощен новыми учениями Хошо, и его ощущение того времени постепенно отходило куда-то на задний план. Казалось, с каждым годом воспоминания Тана тускнели все больше и больше, но теперь, с возвращением этой феи, тело Тана начало содрогаться, словно синхронизируясь с новым ритмом. Но две вспышки из прошлого в один день начали заострять его внимание.

– Кристалина! Ведь я же должен был знать, что ты придешь! – снова воскликнул Тан с радостной улыбкой на лице, испытывая чувство огромной благодарности за то, что завеса, разделявшая их, в конце концов, спала.

Кристалина улыбалась, глядя на Тана, и глаза его наполнялись слезами благодарности за вновь обретенную возможность почувствовать, что Кристалина рядом.

– Я часто взывала к тебе, друг мой, – шептала она, – но ты не слышал. Разумеется, ты не мог заметить моего тонкого присутствия. Знаю, что твоя учеба заставляет тебя сосредотачиваться на более плотных материях!

В ее словах слышалось понимание всей ситуации, знание того, как все происходит на самом деле. Поэтому Тан расслабился и молча простил себя за свою невнимательность. Кристалина всегда знала, как сделать так, чтобы он не чувствовал себя неловко.

– Не могу поверить! Ведь все это было так давно… А теперь, стоило мне подумать о тебе – и ты здесь!

Тан улыбался, глядя на эту прекрасную принцессу, на это феерическое создание из тончайших световых волокон.

Но Кристалина видела, что за улыбкой этого красивого юноши кроется усталость и печаль, словно в нем что-то начало увядать. Кристаллину тревожила мысль о том, удастся ли Тану вернуться и заново оставить в поле свой отпечаток и при этом не затеряться в нем. Видимо, Хошо нужно было, чтобы Тан вновь посетил Зачарованное Королевство из своего детства, и поэтому Кристалина снова явилась ему.

«Как он вырос!» – размышляла она с чувством материнской гордости. В некотором смысле, она и была ему как мать. Ее как представительницу танцующих Дэвов, вряд ли могло что-то слишком беспокоить. Более того, она знала, что Зачарованное Королевство очень многому научило своих Рыцарей и дает им возможность проверять свои навыки и применять их во всех мирах. И она заранее знала, что как только Тан обретет соответствующие навыки, их встреча снова произойдет.

«Минимум усилий – максимум воздействия». Так наставлял Хошо Космического Рыцаря, отправляя его в поле с новым заданием. Хошо принял решение, что каждый ученик в его классе настройки полей должен сдать выпускной экзамен, предполагавший возвращение в то время и место, где требовалась помощь. К двадцати двум годам молодые алхимики из группы Хошо были, наконец, готовы занять свое место в своем новом мире, при условии успешного прохождения этого последнего испытания.

– Ну, и каково же наше предназначение? – спросили Хошо друзья Тана, на что Хошо лишь рассмеялся.

– Вернуться назад во времени, пронаблюдать поля и оказать помощь там, где она необходима, – прошептал Тан в ответ.

– Но, не изменится ли тогда наше настоящее? – спросил кто-то из присутствующих.

– Нет, – ответил Хошо. – Поскольку все изменения вы будете создавать в некоем параллельном мире. Если эти изменения соответствуют более масштабной игре, то они будут перенесены в новый мир и закреплены в нем, но как их осуществить – это тема уже другого урока, который вам предстоит пройти в будущем.

Удовлетворившись этим ответом, ученики снова сосредоточили свое внимание.

Наблюдая за Таном, стоящим в дверном проходе, Кристалина видела, как блуждают его мысли, что он снова затерялся в океане воспоминаний и никак не может сосредоточиться на настоящем. Полученные за последние годы знания и опыт переполняли ум Тана и пульсировали в нем, посылая через его поля позывные. Кристалина ощущала, насколько Тан перенапряжен, и что его сердце вновь требует чего-то простого и в то же время чудесного – просто побыть наблюдателем поля.

– Тан! Где ты, Тан?! – Это была Кристалина. Тан слышал отзвуки ее голоса, доносившиеся из трещины, образовавшейся во времени. – Тан! Возвращайся! Выходи из полей Хошо! Довольно воспоминаний – приходи сюда сам! – звала она его, жалуясь, словно отвергнутый ребенок, которого, вдруг, снова стали играть.

Возвращаясь из своих воспоминаний к фее, Тан рассеянно улыбнулся и произнес:

– Встреча с Хошо была для меня поистине важным событием, и я хочу тебя и Дао Лао поблагодарить за это!

– Дао Лао? Как нынче поживает твой старый наставник?

– Теперь я редко вижусь с ним, – ответил Тан. В его голосе послышались нотки грусти.

– Ты чем-то взволнован? – продолжала расспрашивать его Кристалина, жаждая узнать больше новостей и поднять его дух.

– Взволнован? – переспросил Тан.

– По поводу своего назначения и возвращения в Зачарованное Королевство? Кристалине хотелось разузнать все об этом мужчине, которым теперь стал ее мальчик. Он казался таким сильным, таким уверенным и понимающим. Разумеется, она думала, что встреча с Хошо и то, что Тан стал Космическим Рыцарем и настройщиком полей, пошло ему во благо.