(не) Верность. Роза для шейха

Глава 9

Я замерла на секунду, полностью захваченная его присутствием, и величием зала, и самой задачей, которая вдруг из абстрактной «работы» превратилась в нечто гораздо большее. Возвращение души! Это было именно то слово, которое отозвалось во мне глубинным эхом.

Я выпрямила спину, встречая его взгляд без робости, но с огромным уважением.

— Я готова приложить все свои силы и знания, ваше высочество, — ответила я, и голос мой прозвучал увереннее, чем я себя чувствовала внутри. — Для меня большая честь работать с таким наследием.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение. Казалось, он искал не подобострастия, а профессионализма и искренней увлеченности.

— Отлично! Тогда позвольте показать вам объект вашего внимания, — он повернулся и жестом указал на массивную деревянную дверь, ведущую вглубь дворца. — Начнем с сердцевины. С библиотеки.

Мы двинулись по прохладным, затемненным коридорам. Шейх Халид шел чуть впереди, его белый кандура мерцала в полумраке. Я шла следом, и мои пальцы уже чесались — так хотелось прикоснуться к стенам, ощутить шероховатость камня, текстуру дерева.

Он распахнул тяжелую, обитую железом дверь, и я застыла на пороге.

Библиотека. Это слово не передавало и десятой доли того, что я увидела. Это был храм! Храм книги и знания. Высокие потолки терялись в сумраке, откуда свисали массивные, медные люстры. Стены от пола до самого свода были скрыты за стеллажами из темного, почти черного дерева, уставленными фолиантами в кожаных переплетах. Воздух был густым и пыльным, но пах он не затхлостью, а благородной стариной — кожей, воском, старой бумагой и сухими травами.

И посреди всего этого величия — разруха.

Я сделала шаг внутрь, и сердце мое сжалось от боли. Часть стеллажей просела, их полки покоробились от влаги и времени. На многих книгах я сразу заметила пугающие признаки — осыпающиеся корешки, пятна плесени, деформацию переплетов. На резных деревянных панелях, обрамлявших камин, узор был частично утрачен, а то, что осталось, покрылось толстым слоем пыли и грязи. На одной из стен огромная фреска с астрономическими картами потускнела и местами осыпалась, открывая штукатурку.

— Вот он, пациент, — тихо произнес Халид, обводя рукой пространство зала. Вего голосе не было высокомерия или сожаления. Была глубокая, искренняя печаль. — Это библиотека моего прадеда. Он собирал эти книги всю жизнь. Здесь хранится история моего рода, труды великих философов и поэтов. И она умирает.

Я подошла к ближайшему стеллажу, не в силах сдержаться. Осторожно, почти с благоговением, провела пальцем по корешку толстого тома. Кожа была сухой и потрескавшейся.

— Это… это невероятно, — прошептала я, забыв о всяком этикете. — Кожаный переплет, ручная работа, золотое тиснение… И плесень. И жучок-точильщик, видите? — я указала на крошечные отверстия в дереве полки.

Я обернулась к шейху. Он смотрел на меня не на стену, а на мои руки, на мой взгляд, и снова в его глазах вспыхнул тот же интерес, что и в главном зале.

— Вы видите не беспорядок, — констатировал он. — Вы видите проблему.

— Я вижу работу, — поправила я его, и сама удивилась своей смелости. Но это была правда. Профессиональный азарт затмил все остальное — и робость, и восхищение, и даже память о собственном горе. — И очень сложную, и очень интересную. Нужно начинать с оценки состояния каждого фолианта, создания особого микроклимата, чтобы остановить разрушение. Дерево панелей требует очистки и консервации. Фреске нужна… — я запнулась, понимая, что несусь сломя голову.

Но шейх Халид улыбнулся. На этот раз улыбка была широкой и искренней, преображая его строгое лицо.

— Я не ошибся в вас, мадам Алёна, — сказал он. — Я чувствую, что вы говорите на одном языке с этим местом. — Он сделал паузу и посмотрел на меня прямо. — Дворец и библиотека в вашем полном распоряжении. Все ресурсы, которые вам потребуются, будут предоставлены. Мои люди будут помогать вам. Управляющий передаст вам все контакты. У меня только одна просьба.

— Какая? — спросила я, затаив дыхание.

— Делайте это бережно. Как будто это ваше собственное сердце.

Его слова отозвались во мне с такой силой, что я смогла лишь кивнуть.

Он кивнул в ответ, развернулся и вышел из библиотеки, оставив меня одну в этом огромном, тихом, поврежденном храме знаний.

Я осталась стоять посреди зала, и по моей спине пробежала дрожь ужаса и восторга одновременно. Сложность задачи была колоссальной. Но вместе со страхом пришло и другое чувство — ясность. Цель.

Я медленно прошлась между стеллажами, задирая голову, чтобы разглядеть верхние полки. Достала из сумки блокнот, карандаш и начала делать первые, беглые наброски — состояние стеллажей, участки повреждений на фресках, узоры на деревянных панелях.

Я была одна. Совершенно одна в этом молчаливом царстве. Но одиночество это было наполненным. Оно было наполнено шепотом страниц, дыханием истории и тихим, настойчивым зовом дела, которое ждало именно меня.

Глава 10

Первые дни во дворце прошли в своего рода профессиональном трансе. Я почти не замечала ничего вокруг, кроме объекта своей работы. Я составила подробнейший план, разбила библиотеку

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.