Моряцкие истории не по детски

ВВОДНЫЙ ЭКСКУРС. Так, для понимания

Вкратце. Это подборка морских историй, характерных для невыдуманных моряков, неокультуренных и не «прилизанных». Которые имеют такое же право на существование, как и множество «лакированных» литературных экспонатов. Вошли не все истории, их много, остальные потом. Цензуры нет. Запретных тем нет. Язык повествования простой и понятный. Диалоги персонажей далеки от литературного диалекта, говорят они на языке нормальных людей.

Кажущаяся занудность настоящего «Вводного экскурса» пусть не введёт в заблуждение. Это всего лишь самая первая глава для общего понимания. Но желательно её не пропускать. Раскрытые здесь смыслы идут контекстом через все последующие главы. Как бы ни различалось их содержание — а это непременно случится.

Местами вы будете читать эпизоды не только пикантные, но и совершенно бесстыдные, можно сказать, до неприличия развратные. Некоторые сюжеты заставят застенчивого бухтилу захлопнуть книгу со словами: «Это просто чудовищно!» Иные главы повествуют о событиях, которые рушат не только прописные стандарты, но и целые общественные парадигмы и для «приличного общества» просто «возмутительны».

Посему разного рода «добропорядочным» и «облико-моральным» автор настоятельно рекомендует от чтения воздержаться.

Весь материал структурирован и отредактирован как лёгкое чтиво. И это удалось, читается на одном дыхании. Но есть такие внесюжетные эссе, которые заставят задуматься. Не стоит пугаться, это относится только к тем, кто имеет некий внутренний запрос. И только запущенный в его диапазоне резонанс заставит задуматься. В любом другом случае — просто читайте, отдыхайте!Моряцкие истории и непридуманные рассказы из морской жизни

Написавший их автор из тех людей, которые смотрят кино про море и пароходы только с одной целью — от души поржать. Над диковинными обстановками, причудливыми персонажами и дуболомами всё это создававшими. Неужели так трудно пригласить знающего человека, который бы предостерёг этих создателей от создания феноменальных кринжей. Ну не увеличивается скорость судна ручкой телеграфа! Ну не запускается двигатель рубильником на 220!

А если вы видите, как в сумрачном машинном отделении сыпятся откуда-то искры, вырываются непонятные клубы пара, слышен железный скрежет и странные звуки, знайте — вахтенный механик с мотористом тронулись крышей и пошли распиливать котёл напильниками. А в это время сумасшедшие матросы танцуют яблочко по палубе. Другие причины просто неведомы.

Если без отвлечений от основного экскурса, то это подборка действительно невыдуманных историй, которых случалось в море, на стоянках, в ремонтах и прочих ситуациях немало. Эти морские истории прямо из первых рук, в самом реалистичном и некорректируемом виде. Прилизывать и подгонять материал под изысканные стили не буду, дабы момент выдуманности как раз не возымел места.

Автор — это не «писатель про моряков», а реальный моряк, который пишет. События и персонажи не оцензурены, сюжеты под благообразие не подогнаны. Всё как есть, прямым и открытым текстом. Будет интересно. Но это потом, для начала краткий экскурс, можно сказать, в отдельный, в закрытый мир, в пространство цвета морской волны, пропитанное солью, ветром, тоской, любовью, свободой и романтикой.

Детская мечта и реальность. Новая жизнь

Однажды я, будучи молодым человеком 19 лет от роду, успешно окончившим Бурсу (мореходку) на Маслопупа (судомеханический факультет), пошёл в море, в свой самый первый рейс. Он был прекрасен, как лучшая из песен. По приходе меня встретила мама с цветами. Мои родные в честь моего прибытия устроили банкет. Я был героем, покорителем океанов. Ещё бы, за этот контракт я пересёк океан, туда и обратно, повидал много чего и кого, от Сингапура до Ванкувера.

Так и началась моя морская карьера. С последующими контрактами уже именно в море я чувствовал себя более по-домашнему, комфортнее, что ли. Теперь в любую каюту, на любой пароход, я приходил как в Свой Мир, привычный и понятный. В котором меня приветливо встречали привычные и понятные люди. Такие же сумасшедшие, склонные к бродяжничеству авантюристы, живущие месяцами среди необъятной воды романтики. Можно сказать, началась новая жизнь. Или закончилась прежняя.

А случилось это в стародавние времена, когда бодро шагала по стране Перестройка. Или, как больше принято, в «лихие 90-е». Или же, «при Ельцине». Или «при развале совка». Как больше нравится. Возможно и так: при реанимации почившего двухголового пернатого и всех остальных музейно-нафталиновых царских причиндалов, включая короны на всех его головах.

Эти головы, изумлённо открыв клювы, по сей день так и взирают на всё происходящее с диким недоумением. Ведь это было ещё и начало Величайшего Разграбления распиленной бывшей империи. Мда... можно только догадываться, что бы мы сейчас услышали, умей эти клювы говорить. Но лучше не надо. Смею полагать, все догадываются.

В общем, всё как в песне: «мы будем жить теперь по-новому». Кто во что и кому как нравится, вот это были времена! Романтика! Но для морских людей все эти определения — про совки, про Ельцинов, про 90-е, и т. п., были если не совсем пустыми звуками, то несколько отдалёнными. Как из параллельного мира. Нет, конечно, этот береговой мир всегда был очень даже рядом, куда ему деться. Но как-то параллельно.

Ничего удивительного в этом нет, когда ты проводишь в этом мире два, от силы три месяца в году. Или того меньше. Порой, не дожидаясь завершения немыслимого отпуска и не истратив деньги, ты вдруг чётко понимаешь — хорош, уже пора сваливать отсюда. Ибо внутренний голос твердит всё увереннее: «Да е*ись оно конём, всё это мутное бордельеро, давай уже в путь! В нормальный, привычный и понятный мир. На пароход, домой...» К новым морским историям.

Хороший контракт — не подарок судьбы.Поработай над собой и будет тебе счастье!

Далее всё по накатанной. Этакие приятные хлопоты. Прошёл комиссию, продлил фантики (сертификаты-дополнения к рабочему диплому), если нужно, сделал новые — готов. Теперь найти контракт! И в тебе просыпается охотник. Если есть открытые позиции в Компаниях, где уже работал и на руках приличные testimonials (отзывы) — это хорошо. Но так не всегда. Чаще нет открытых и предлагается подождать несколько месяцев до завершения контракта у сменщика.

Но зачем ждать, когда есть другие Компании, которые уже опубликовали на морских сайтах свои предложения. Но и там не всё так просто. Безусловно, есть вакансии проходные на раз-два: сегодня созвонились — завтра можешь вылетать на работу. Как правило, это «известные» конторы, с пароходами-дровами и копеечными з/п. Обычно китайские, индийские, русские. Об этих даже не говорим.Подписывая контракты с плохими компаниями, моряки обрекают себя на настоящее рабство.

Речь только о приличных, престижных Компаниях. В которых ценят и свою репутацию, и моряков. Где действительно высокие зарплаты. Где новые суда имеют самое современное оборудование, а высшую ценность имеют жизни и безопасность экипажа. Как правило, это большие международные Компании. Бинго — это под английский флаг, куда попасть наиболее сложно. Но, как было сказано, там ценят хороших моряков.

Профессионализм, образование и подтверждённый опыт работы открывают дорогу любому. И только это. Ни связи, ни деньги здесь не работают, здесь это просто мусор. Ты летишь на такой контракт работать — не обучаться и не задавать много вопросов. Принять дела и полноценно приступить к выполнению обязанностей по обеспечению безаварийной работы вверенных тебе механизмов и систем Компании. Всё. Go home otherwise.

Пардон, ребята. Как можно было упустить такую важную деталь, как английский. Он не столько очень важен, сколько вообще уверенно разместился на первом месте. И только за ним всё остальное. Ибо нет английского — так нет и всего остального, такая вот диалектика. Этот фактор не был сразу озвучен потому, что английский подразумевается как нечто непреложное по умолчанию. Если короче — ещё на стадии обращения, при коммуникации с любым представителем Компании — по почте, по скайпу или телефону, неважно, но ты пишешь и разговариваешь совершенно свободно. И только это — твой проходной. Всё остальное потом.

Ура, у меня есть пароход!

И вот заветное событие, ты, наконец-то, получаешь контракт! Есть судно, есть электронный билет, есть дата вылета, есть данные агента, который тебя встретит. Всё! Это нирвана. Ведь перед тобой новая жизнь. Без преувеличения. Каждый новый контракт и каждое новое судно — это как новый отдельный мир, со своими обитателями, своим пространством, своей романтикой, своей ментальностью и прочим. И это не на одну-две недели, это не на месяц, это много дольше. Эта смена сцен и декораций всегда завораживающе притягательна. Ты точно знаешь — ты увидишь новое, много. Возможно, ты увидишь порты и страны, в которых ещё не бывал (себе поставишь виртуальные галочки, а близким накупишь заморских безделушек).

А возможно, ты ещё раз побываешь там, где хотелось бы остаться навсегда... (и такие места есть, немало). А возможно, по грузовым маршрутам тебе выпадет кругосветка или ты пройдёшь Дрейка. А это — самооценка в плюс и законная пиратская серьга в левом ухе. Да и вообще, событие для любого моряка. Экватор — это так, по-серенькому, многие его ещё на практике проходят. Вот для жирной галочки можно зайти в Антарктиду, посмотреть на пингвинов. Но такая удача, надо сказать честно, выпадает нечасто. Ходят туда только научники и рыбаки за клыкачём и крилем. Автору повезло: стоял там в айсбергах на рифере, пару месяцев принимая криля (расскажу).

Каждый мальчишка думает: да, моё! И правильно делает, удачи хватит на всех

Но не романтикой единой. Подмечено: когда в общении с людьми по какой-то причине выявляется сфера твоей деятельности, это всегда вызывает интерес. Морские истории нравятся всем. Но вот в чём прикол: моряков чаще всего путают с туристами или путешественниками. Причём богатыми. То, что у тебя куры денег не клюют, вообще никогда и ни у кого не вызывает сомнений. Пи*дец.

Люди порой даже мысли не допускают, что моряк — это прежде всего труженик, въ*бывающий без выходных по полгода, в условиях, из которых уже на второй день, сбежал бы каждый третий. Бывают контракты, когда в силу разных причин ты сходишь на берег раз в два-три месяца. Бывают такие, что вообще без берега. Ха! А то и без денег. Очень разные.

По деньгам тоже по-разному, очень по-разному. Как писал выше, только на контрактах в серьёзных международных Компаниях вопрос зарплаты не тревожит. Скорее радует — и моряка, и его близких. Но такие контракты надо заработать. Автор тоже работал в приличных Компаниях не всегда, не сразу. Каких только дыр не повидал — и полулегальных, и полубандитских, на каких только дроволётах не экстремалил, место которым то ли в музее, то ли в проруби. Ещё та «романтика», незабываемая.

Будь профи

Романтика — это здорово, но твоя ценность как моряка не в ней. В твоём профессиональном уровне. В международных Компаниях ты, помимо прочего, повышаешь и свой профессионализм. Работа на судах здесь строится на международных стандартах. Любая переработка учитывается и оплачивается. Переработка сверх норматива овертайма может послужить причиной объяснительных, ибо для офиса это выглядит как ЧП.

Наработка часов механизмов ведётся скрупулёзно, и любой overhaul (ремонт) выполняется всегда (!) вовремя, строго в соответствии с заявленным объёмом, с предельно чётким соблюдением перечня замен, с ведением документации и отчётности. Такой подход дисциплинирует и даёт бесценные навыки. Работа на новом оборудовании тем более способствует повышению квалификации и навыков.

Я помню, как впервые попал на новейшее судно с классом автоматизации UMS (Unattended Machinery Space — безвахтенное машинное отделение). Это был греческий балкер. В яме (машинном отделении, или МО) вместо привычных тумблеров и кнопок были сенсорные дисплеи с управлением по касанию пальца. Термометры, манометры, тахометры и прочее в ЦПУ (центральный пост управления) — тоже дисплеи/сенсоры. Новый на тот момент тип судна с незнакомым оборудованием и системами управления. В общем, попал. Ну ничего. Уже через пару недель чувствовал себя как рыба в воде. Немало помог тогда и однокашник по бурсе, который уже работал вторым механиком (Костя, салют!).

Было непросто поначалу. Впрочем, как обычно. Похожая практика всегда повторяется, когда ты прилетаешь на новое судно. Тем более когда это вообще другой тип судна, отличный от тех, на которых ты уже успел поработать. Первую неделю минимум ты проводишь в каюте от силы 3–4 часа в сутки, только чтобы поспать. Всё остальное время — в МО. Помимо того, что стоишь свои вахты, ты пролазишь на пузе все трубопроводы систем поочерёдно, чтобы понимать, где какая труба и куда, где какая арматура. На своей вахте первое время ты можешь рассчитывать на помощь деда (стармеха). Что-то он подскажет/покажет, но основное — всё сам, сам.

На вахтах других механиков ты знакомишься с механизмами и системами по их заведованию. Пуск, обслуживание и все нюансы. Это важно. Важно не в плане собственных амбиций. Ты понимаешь, что ты — звено большого и опасного объекта в тысячи лошадиных сил и в десятки тысяч тонн. От твоих действий, читаем: знаний, зависит безопасность — и людей, и судна, и груза. А ещё — и других судов, и их экипажей, да и портовых сооружений тоже. Так было на флоте во все времена.

Общий подход присутствует не только в продвинутых Компаниях: ответственность одинакова на любом судне любого тоннажа. Но когда ты в смешанном экипаже специалистов из разных стран, на судне, где все действия экипажа уже слажены и выверены, ты просто не можешь позволить себе не соответствовать общим критериям. Без вариантов! Поэтому да, первую неделю, а то и две, ты живёшь в машине.

А сумка, с которой ты прилетел, всё это время так и стоит в каюте неразобранная, за исключением щётки, зубной пасты и всех делов первой необходимости. Да какая там сумка, когда ты практически в робе и спишь, на нерасстеленной шконке. Какое-то время не до комфорта. Но время летит. Стоит только понять, что ты уже выполняешь свои обязанности полноценно, что освоил все требования, приходит чувство спокойной уверенности. Которая заряжает тебя на долгие месяцы вперёд. Всё, ты дома.

Выше иллюзий. Отменяем сопли

Момент разлуки. Да, он есть. Но со временем ты понимаешь, что это только иллюзия, пустая и бессмысленная. От слабости и неуверенности. Некий атавизм инфантильности у взрослого. Самое примитивное чувство утраты источника твоего спокойствия и комфорта. Чувство совершенно эгоистичное, родом со времён первобытно-общинного строя, когда всё это и имело смысл. Чувство, которое так и осталось в мозгах, как неудаляемая по умолчанию прога. Но море, вся специфика долгого пребывания в нём, как и всякая другая нетипичная для ординарного мозга среда, меняет его (мозг). Запросто удаляя «устаревшее ПО» и форматируя отдельные его участки, где когда-то были страхи, фобии и т. п.

Более того, мозг, этот кладезь полезнейших программ, этот сверхпродуктивный процессор, эта немыслимых объёмов флешка, признаёт тебя... своим хозяином. Этот шедевр биоинженерии всегда усиленно пытался и пытается быть тобой, и всячески убеждает тебя, что ты — и есть он (мозг). Но ты никогда им не был. Ты понимаешь. Тебе незачем. Это просто твой инструмент, классный и уникальный — инструмент. Твой.

Инструмент, который ты ставишь на место, будучи выше. Или та твоя Внутренняя Суть, имя которой не из слов и букв. Неважно. Но именно это и есть Настоящее, животворящее, непреходящее. Именно там покой, где нет ни чувства утраты, ни чувства разлуки. Там ты понимаешь, что где бы ты ни был, на любом расстоянии, в любой момент времени, нет ближе никого и ничего, чем душа, которую ты любишь. И это на самом деле так. Когда ты позволил видеть и слышать, стать и быть тобой не глазам/ушам, но Сердцу.

Это слово в данном контексте вовсе не обозначает орган. Оно лишь попытка назвать то, что невозможно объяснить простыми словами. То, что находится за пределами привычных определений. О чём можно не говорить, а только чувствовать.

Это нельзя увидеть глазами, услышать ушами или измерить чем-либо привычным. Но это нисколько не мешает ему существовать.Это просто ЕСТЬ.И это знает каждый.И это даёт понимание: где бы ты ни был, на любом расстоянии, в любой момент времени, нет ничего ближе, чем любимая душа.

Всё, что у тебя в Сердце — лучшее свидетельство и лучший маркер всего.И это, на самом деле, так.

Когда ты позволяешь видеть и слышать не глазам, не ушам и даже не разуму, а Сердцу. Когда позволяешь ему стать тем, кто ведёт тебя.И если ты знаешь, что в нём живёт Любовь, что оно открыто — по-настоящему, без условий и без остатка, — то перестаёшь чувствовать себя одиноким. Ты уже не отдельная песчинка, затерянная в огромном мире, а часть чего-то неизмеримо большего.Там нет места сомнениям и страхам. Там просто есть ощущение целого.

Сложно? На самом деле — нет. Стоит только открыть Сердце. Как это сделать?Читайте дальше. Та внутренняя трансформация, через которую проходит моряк, описана в следующем обзоре. Я постарался рассказать об этом простым и понятным языком.

ОДНАЖДЫ В БАНГКОКЕ

Эта история случилась ещё в те времена, когда русские (читаем: постсоветские люди) не заселили в таком количестве всё мировое пространство, от Австралии до Норвегии. Конечно, эмиграция и туризм существовали и при советах, но не в тех масштабах, и не в тех форматах. Очень локальная эмиграция и очень совковый туризм способствовали тому, что зачастую, во многих странах, когда твой случайный буржуйский визави узнавал, что ты русский, он не скрывая своего ошеломительного восторга восклицал: «Wow!!»

И такие истории происходили нередко. Твоя русскость вызывала такой неподдельный интерес, по ощущениям, что тебя воспринимали почти как посланца с другой планеты. Нет, в больших портовых городах это исключалось, понятно. Но в мире, на тот момент, было очень много мест, где русские были в диковинку. Обращает на себя внимание и тот факт, что наравне с интересом чётко прослеживалось уважение. Хотя, возможна подмена понятий. Потому что, где бы я не был, моряков уважают везде, без оглядки на национальность - в любой точке мира, во все времена.

На Бангкок. Бесстыдная и непристойная история. Застенчивым и бухтилам не читать

Ну ладно, лирика лирикой, а в это время, Димон во Владивостоке затаривался водкой. Назначением груза был конрабандный транзит в Канаду. Ибо, там её можно было продать дороже раз в десять и наварить заветных баксов. Так делали многие, если не все, кто туда уже ездил (в см. ходил). Водка должна быть «Столичная», с пробкой-закруткой. Сертификат на содержимое бутылки никто не спрашивал, качество сомнению не подвергалось. (эх.. а ведь были времена). Перекупщики, русские эмигранты, приходили на судно сами, после чего, только им ведомым способом вывозили груз с порта.

За короткий перестой Димон всё успел. Взял и водки, взял и хозяйственного мыла. Если у читателя появился вопрос, а зачем мыло? - то он ничего не смыслит в курсах валют Юго-Восточной Азии (на морском сленге - папуасии). Дело в том, что в некоторых странах региона, в отдельных их местах, в одном ряду с батами, рупиями, рингитами и прочими тугриками и *уябриками, очень уверенно стоит наше, конкретно хозяйственное, мыло. Ну нравилось оно им.

Это так, предисловие, морские истории продолжаются.

В один прекрасный день судно вышло с порта. До Канады было ещё далеко. Сначала, груз в трюмах следовал на юга - почти все большие порты вниз от экватора. Первый по курсу - Бангкок. В этом городе Димон был не раз, в Бангкоке ему нравилось и заходы сюда были как праздник. В этом городе всё по другому, начиная от вечного лета и самобытной культуры, заканчивая дешевизной на базарах. Знал Димон все его нюансы и привычные для моряков маршруты. Бангкок, это всегда было здорово.

А какие в Бангкоке девчата, весёлые, озорные, «..и от улыбок девичьих на палубах светло..». Они живо интересуются морской отраслью, посещают пароходы целыми делегациями, с любопытством изучают кают-компании, тальманские и другие помещения. С неподдельным интересом стремятся почувствовать несгибаемую морскую романтику изнутри. В этих целях, контакты с моряками служат им незаменимой палочкой-выручалочкой. Ведь, это известно издревле: «Моряк девчонку не обидит».

Но вот незадача. Когда, через неделю перехода, подошли к порту, прошли по речке (Чао Прайя) четыре часа до причалов, судно поставили на бочки. Это такие плавучие якоря в середине русла, откуда выгружают своими стрелами на плашкоуты (в данном случае большие деревянные лодки). В курилке возле трапа выяснилось, что груза здесь мало, на несколько часов, схода на берег нет. Экскурсии по пароходу капитан тоже отменил. Представители торговой интеллигенции и любознательные девчата недоуменно нарезали круги вокруг парохода, на своих деревянных лодках с кучами джинсов, кепок и бананов.

Но было также известно, что судно пойдёт ещё выше по реке, до контейнерного терминала. Там всё будет тоже быстро, зато возле причала, и будут пропуска на берег. Ну и ладно. Перед тем, как поспать перед вахтой Димон провернул неплохую сделку. Когда деревянная лодка, полная бананов, проплывала мимо его люмика (иллюминатора), он помахал ей рукой, после чего, лодка поспешила встать под борт, Димон вытащил из под шконки кусок хозяйственного мыла, высунулся в люмик и показал лодочнику: «Okay?». Тот сказал: «Okay». Тогда, Димон скинул кусок мыла в лодку а следом спустил с люмика заготовленный фалик (тонкая судовая веревка) и через минуту затащил в каюту добрую связку бананов. Они оказались превосходны. Все остались довольны.

Стоп машина, мы у причала!

Разбудили на вахту когда судно уже шло по реке. Ближе к концу вахты по телеграфу дали маневренный, спустя меньше часа: «Швартовым командам стоять по местам!» и в скором времени: «Стоп машина, часовая готовность!». Сменившись в 20:00, Димон поднялся на палубу и увидел по правому борту бесконечный причал со стенами-лабиринтами из контейнеров в пять шаров (пять шт. в высоту). «Ну понятно, в жо*е какой-то» - народ возле трапа особого энтузиазма не проявлял, Крупные терминалы - это колоссальные территории, обычно на расстоянии от очагов культуры и всего интересного. Отход был назначен на 07:00, контейнера грузят/выгружают быстро.

Необходимости в магазинах пока не было, как не было и особого желания куда то тащиться, когда в 04:00 снова на ходовую вахту. Димон решил, что по Бангкоку он погуляет в другой раз. Когда это будет долгая стоянка и стояночные вахты, на которых у моряков есть приличные временные интервалы. И тогда - привет Бангкок! Гуляй маслопупы (механики и мотористы)! Гуляй рогатня (штурмана и матросы)! И Димон спустился в каюту - привести в порядок рутинные житейские дела да посмотреть кино.

За открытым люмиком гремела выгрузка. Хлопанье захватов, гудение катушек и дребезжание кранов слились в один фон. Вдруг, в привычный шум вклинились звуки подъехавших автомобилей. «Да мало ли» - подумал Димон, продолжая кинопросмотр. Но через пару минут в каюту постучали. Это был Серёга, матрос с которым Димон стоял вахту в одно время, только сам в машине, а Серёга на мостике. Кентовали, на берег часто ходили вместе. Серёга был на подъёме: «Димон! Хорош балдеть, есть тема. Там таксисты приехали, предлагают до города и назад, кому надо. В один конец - десять баксов. Короче, если туда-назад - двадцатка, даже если толпой, прикинь». Видя, что Димон энтузиазмом как-то не заразился, добавил: «Там пацаны уже уехали. До цивильных краёв с полчаса. Погнали?»

Димон потянулся на шконке, выключил фильм, подумав, сказал: «Да я хз, Серёга. Ходовые вахты, поспать бы. Да и *ули там делать, бабок пока в обрез». Тут открылась дверь и в каюту заглянул Колян, матрос плотник: «Пацаны, вы здесь?» Колян это вообще отдельная история (потом, может быть). С Коляном кентовали. И там где был Колян, обычно, были и приключения. Колян затащил в каюту ещё одного гостя. Это был интеллигентного вида тайский мужчина средних лет, в туфлях, отглаженных брюках, белой рубашке и галстуке. Он приветливо улыбался и доверительно сообщал: «Taxi, taxi.. bar.. beer.. madam.. ten dollar.. very very good!» Колян смотрел на него изучающе, он не знал английского, так уж вышло, но общую суть понял: «Ну чё, поедем, или я его отпускаю?»

Сначала мнения разделились, но после небольшой дискуссии пришло решение: «Да это, мож скинемся, втарим пива, да просто прокатимся по Бангкоку?» Варик зашёл всем: «Точно! Возьмём свой музон, по дороге пивас, а водиле сверху накинем чтоб копоти давал! Всё, погнали». Решено, таксисту сказали идти заводить свой агрегат (он прибыл на Toyota Mark II), парни пошли по каютам за бабками и пропусками. Димон вытащил с рундука имевшийся полтос бакинских и пропуск, положил в карман. Сунул туда же диск русского рока и пошёл на трап.