Случайный урожай

«Им приходится с этим мириться, вы имеете в виду?»

«Естественно, они будут рады вас видеть, как только оправятся от... неожиданности».

»Удивление от осознания того, что я всё ещё жив?«

«Ну, после такого перерыва и без каких-либо новостей…»

«Я знаю. Ради Бога, не думайте, что я кого-то обвиняю».

«Позвольте мне сказать, сэр, от своего имени…»

«Знаю, знаю, и я благодарна — думаю, это было чудесно, как ты держала голову перед Маршем. Конечно, он скоро узнает, как и все остальные, но я рада, что ты отложила… э-э… это ощущение. Забавно… когда я хотела сказать что-то по телефону, что дало бы тебе понять, что я искренна, и при этом ничего бы для него не значило, единственное, что приходило мне в голову, это «Комната для левшей» — помнишь, как мы ее так называли, потому что дверь открывалась в другую сторону?»

«Вы очень хорошо помните те дни, сэр».

«Поэтому это явно похоже на… как фары на дороге в темную ночь. Слишком явно, то есть… все немного не в фокусе. Думаю, все наладится».

«Надеюсь, сэр».

«Ну, давайте не будем об этом говорить... У нас есть другая проблема, которую нужно решить, и я предлагаю то, что мы всегда говорили в детстве — оставьте это Шелдону».

«Я тоже собирался это предложить».

«Ну, пожалуйста, как вам угодно. А пока, если вы найдете мне спальню где- нибудь в стороне от проторенных дорог, я хорошо высплюсь, прежде чем поклониться за завтраком».

«Боюсь, что мистер Райнер в последнее время не спускается к завтраку».

«Знаю, Марш сказал, что болен. Мне очень жаль. Лучше расскажи ему поосторожнее — я имею в виду, не переживай из-за шока». Он поймал взгляд Шелдона и понял его. «Не волнуйся обо мне, Шелдон, — я знаю, ты думаешь, что я веду себя не по плану, но ничего не могу поделать — я слишком устал, чтобы сегодня вечером встречаться с кем-либо».

После паузы Шелдон ответил: «Сомневаюсь, что существует какая-либо формула для того, что вы, должно быть, чувствуете, мистер Чарльз. Я мог бы предоставить вам кровать в своих апартаментах, если это вас устроит».

»Отлично... Слава богу, что-то уладилось... В последнее время у нас хорошая погода?«

«Вполне справедливо, сэр, для этого времени года. Я заметил, что барометр поднимается».

«Хорошо. Сегодня утром в Ливерпуле шел дождь».

Он спал тяжелым, беспокойным сном, полным снов, которые не мог объяснить, но которые оставляли его в смутном беспокойстве и неудовлетворенности. Декабрьский солнечный свет разбудил его, льясь на кровать; он огляделся, гадая, где он находится, а затем вспомнил. Но он не мог узнать комнату — где- то в крыле для прислуги, предположил он, и подтвердил это, прислонившись к окну. Центральный корпус Стуртона величественно предстал перед ним через двор — там была терраса, большие изогнутые окна столовой, восточное крыло с угловой башенкой. Это зрелище нашло отклик в его сознании — словно он увидел знакомое место и решил, что оно довольно похоже на открытки… Он все еще размышлял, когда вошел Шелдон с подносом.

«Доброе утро, мистер Чарльз. Я принёс вам чай».

»Спасибо.«

«Показатель продолжает расти. Хорошо ли вы выспались?»

«В целом неплохо. Который час?»

«Восемь часов. Обычно семья начинает спускаться около девяти, но, возможно, сегодня утром — мы довольно поздно легли спать, понимаете… с другой стороны, они могут волноваться…»

«Понимаю. Никогда нельзя быть уверенным в том, как отреагируют люди, не так ли?»

«Нет, сэр».

«Тебе следовало взять с собой дополнительную чашку. Садись и расскажи мне всё. Во сколько ТЫ лёг спать? Ты выглядишь измотанным».

«Честно говоря, я вообще не ложилась спать. Было столько дел — мне нужно было поговорить с доктором Сандерстедом, — а потом еще и ваша одежда — я думаю, вы вряд ли захотите ее снова надеть».

»Нет?«

«Я позволил себе одолжить костюм у мистера Четвинда…»

«Послушай, забудь обо всем этом — давай сначала разберемся с главными делами. Ты им всем рассказал?»

«Не ваш отец, сэр, — но я сказал остальным».

«Как они это восприняли?»

«Они, естественно, удивились — поначалу им было трудно мне поверить».

»А потом?«

«Ну, полагаю, в конце концов они мне поверили. Они рассчитывают увидеть вас за завтраком».

»Хорошо... но вы говорите, что еще не сказали моему отцу?«

«Именно поэтому я и пошёл к доктору Сандерстеду — чтобы попросить у него совета».

«Ах да, конечно. Ты всегда думаешь о разумных вещах, Шелдон».

«Его несколько беспокоило то, что он может напугать пожилого джентльмена, — он говорит, что хотел бы сначала поговорить об этом с вами».

«Хорошо, если он так скажет».

«Я также позволил себе позвонить мистеру Траслову».

»Truslove?«

«Мне показалось, что… э-э… его тоже следует как можно скорее проинформировать».

»Ну, может быть, это тоже разумно, хотя мне это и в голову не приходило... А как насчет ванны?«

«Я уже жду тебя — если ты пойдешь за мной».

«А что будет со слугами, если я кого-нибудь из них встречу?»

«Они пока ничего не знают, кроме Уилсона и Лукаса — я созову остальных утром и им скажу. А мистер Траслов будет здесь на обед — вместе с доктором Сандерстедом и доктором Эстли из Лондона».

К тому времени они уже стояли у двери ванной. «Довольно элегантно, Шелдон — новинка с тех пор, как я здесь, не правда ли?»

«Да, сэр».

»Из чего я делаю вывод, что семейный доход остается... э-э... не таким уж плохим?«

Морщинистая улыбка. «Как барометр, сэр, — продолжает расти…»

Он принял ванну, выкурил сигарету и надел одежду, которую приготовил для него Шелдон. Коричневый твид — Чет всегда предпочитал его, и он ему хорошо подходил — в детстве они с Четом обычно носили костюмы друг друга. И галстук «Нетертон» — Шелдон всегда продумывает детали. НЕТЕРТОН; и вдруг на него обрушилось целое облако воспоминаний: надевание крикетных щитков перед павильоном; клубника со сливками в буфете; солнечные лучи, проникающие в часовню во время воскресных служб; горячий какао, дымящийся над газовой горелкой кабинета зимой; запах грязи и человеческих тел в регбийной схватке... Нетертон. А потом Кембридж. А потом кадетская школа. А потом Франция. А потом... точка... Он взял себя в руки, отводя мысли от преграды, мягко уводя их в ближайшее будущее. Он обнаружил, что лучше всего может это сделать, применив сардонический настрой самоутверждения: «Пойдемте — брюки, жилет, галстук, туфли, пальто — застегните пуговицы для большой семейной встречи». «Все на борт «Скайларка»!» — эти слова заставили его вспомнить каникулы с матерью в детстве, никогда не с отцом; отец всегда был слишком занят. Они снимали дом в Брайтоне, на площади Регентства, брали с собой слуг — мисс Понсонби и горничную по имени Флори, и каждое утро шли вдоль набережной, не доходя до Портслейда, так неизбежно возвращаясь обратно, что Портслейд стал для него своего рода таинственным местом, недоступным для человека, — пока однажды днем, когда его мать спала, он не сбежал из дома и не добрался до Портслейда бесстрашным, но несколько разочарованным исследователем.

«Надеюсь, эта одежда пока подойдёт, мистер Чарльз».

»Всё хорошо — просто немного болтается спереди. Чет, должно быть, набирает вес.«

«Я поговорю с мистером Мастерсом сегодня. У него есть ваши старые замеры, но, возможно, будет безопаснее, если он приедет к вам снова».

»Уверен, стало намного безопаснее. Думаешь, я сильно изменился, Шелдон?«

«Внешне — нет, сэр. Вы выглядите очень подтянутым».

»И все же разница все-таки есть?«

«Возможно, в вашей манере. Но это естественно. Это нервное напряжение, которое вполне понятно после всего, что вам пришлось пережить».

«Я бы лучше поняла, что мне пришлось пережить. Но неважно. Пора завтракать».

Он прошел через двор и вошел в дом с террасы. Никого еще не было; как обычно, недавно зажженный камин горел, привычные синие языки пламени источали легкий запах метилового спирта из-под медной посуды. На маленьком столике лежали «Утренняя почта» и «Таймс». На коврике у камина сидел кот — новый кот, который равнодушно поднял голову, а затем продолжил свои дела. Уилсон стоял у посуды, изо всех сил стараясь вести себя так, будто возвращение давно потерянного сына — обычное явление в английском доме.

«Доброе утро, мистер Чарльз».

«Доброе утро, Уилсон».

«Что я могу вам предложить, сэр? Кеджери — или ветчину с яйцами — копчёную сельдь — почки…»

«Допустим, я посмотрю».

Он немного смягчил своё смущение, наложив себе еду сам. Он знал, что Уилсон, должно быть, всё время смотрит на него. Неся тарелку обратно к столу, он сказал: «Что ж, рад вернуться». Это было бессмысленное замечание — дань уважения условностям, которые не совсем подходили, как одежда Четвинда, но на время сошли бы.

«Да, конечно, сэр. Очень рад снова вас видеть».

«Спасибо». И он открыл «Таймс», сухие и помятые страницы вызвали у него очередное воспоминание. «Ты всё ещё греешь газету у камина, Уилсон?»

«Да, сэр. Мне всегда приходилось так делать, когда мистер Райнер приезжал — наверное, это уже стало привычкой».

«Странно, что большие вещи всегда ассоциируются с маленькими. Я же вспоминаю всё своё детство по запаху подгоревших типографских чернил».

«Да, сэр».

Он ел ветчину с яйцами, просматривая внутреннюю страницу новостей. Проблемы в Европе — обычная балканская путаница. Проблемы в Ирландии, и это тоже было обычным делом — британские офицеры убиты. После праздников газета почти не издавалась — никогда и не издавалась. Обычная болтливая передовая статья о Рождестве, полная латинских цитат и учительской иронии — старый добрый «Таймс». Длинное письмо от кого-то, выступающего за упрощенное правописание — Боже, неужели они до сих пор этим занимаются? Теперь, когда война закончилась, казалось одновременно обнадеживающим и каким-то разочаровывающим, что Англия подхватила так много старых нитей и сплетает их в один и тот же узор.

Затем Четвинд, старший из братьев, начал процессию.

«Привет, старина, как дела?»

(Какая странная фраза! Но всё же, что ещё?)

(Его бывшая гувернантка, мисс Понсонби, однажды заклинала его: когда люди спрашивают: «Как дела?», правильный ответ — «Как дела у ВАС?». Если вы говорите им, как дела у вас, вы показываете себя человеком низкого происхождения… «Но предположим, мисс Понсонби, — однажды спросил он, — что вы действительно ХОТИТЕ знать, как дела у другого человека, разве он никогда не должен вам об этом рассказать?»)

Однако он ответил: «Привет, Чет. Как дела?»

«Хочу представить вам мою жену, Лидию... Лидия... это Чарли».

Крупная, привлекательная женщина с маленькими, довольно враждебными глазами.

А затем появилась Джулия, поправившаяся по сравнению с тем, какой он видел ее в последний раз, но все та же загорелая, как пугало, — с красным цветом лица, полная чопорной, выносливой натуры.

»Привет, Чарльз! Шелдон нам ВСЁ рассказал, и это просто невероятно. Я не могу тебе передать, как...«

Но затем, когда он поцеловал ее, огонь погас, как мокрая спичка, и ни один из них не знал, что сказать. Он и Чет чуть не столкнулись в своем стремлении подать ей еду; Чет опередил его; он откинулся на спинку стула.

»Почки, Юлия?«

«Пожалуйста, Чет, приготовьте только яичницу-болтушку».

«Даже кусочка бекона нет?»

«Нет, правда, Чет».

«Есть какие-нибудь новости об отце сегодня утром?»

«Когда я спускалась, я увидела одну из медсестер — она сказала, что он довольно хорошо провел ночь и чувствует себя примерно так же, как и раньше».

»О, отлично... Ты уверена насчет бекона, Джулия?«

«Совершенно точно».

«Чарльз, а как же ты, пока я здесь? Кажется, у тебя не так уж много дел».

«Больше мне ничего не достанется, спасибо».

«Ну, значит, теперь моя очередь, и я не стесняюсь признаться, что голоден. Захватывающие события всегда приводят меня в такое состояние… Жаль, что отец болен — мы бы устроили вечеринку или что-нибудь подобное, чтобы отпраздновать».

«Мне жаль, что он болен, но уверяю вас, не по этой причине».

»Нет? Ну...« Чет подошел к столу со своей тарелкой, намеренно задержавшись у буфета, пока не услышал приближающиеся голоса. Теперь он поднял голову, словно удивленный. »Доброе утро, Джордж... Доброе утро, Бриджит...«

Джордж, с нервной улыбкой на пухлом лице с усами; Бриджит, младшая в семье, милая и застенчивая, всегда готовая улыбнуться, если на нее посмотреть или если она думает, что вы собираетесь на нее посмотреть. Жена Джорджа, Вера, и муж Джулии... здесь необходимо представить: «Чарльз, это Дик Фонтвелл» — «Ахдеду, ахдеду» — высокий длинноносый мужчина, который выплеснул все свое смущение в крепкое рукопожатие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.