- -
- 100%
- +
Робкий свет свечи проник в кухню.
По голосам было слышно, что это девицы, вряд ли они опасны. Только что они забыли на кухне, неужто ночной дожор?
Тем временем нежданные гости ввалились в помещение и направились в мою сторону.
Как-то глупо сидеть под столом, все равно вошедшие рано или поздно обнаружат, а праздновать труса я не хотела. И поэтому резко встала, порядком напугав девиц. Те, как куры, вскрикнули и закудахтали, видно, в неровном свете свечей я выглядела пугающе. Вот она, сладкая слава Бабы-яги. Пусть меня боятся и злодеи, и девицы.
– А что это вы тут делае-ете после отбоя? – уперев одну руку в бок, гаркнула я, вторая рука была занята, она аккурат свечку снизу держала, чтобы тени на лицо пострашнее падали.
Девицы стушевались еще больше. Две, те, что нервами потоньше, попытались спрятаться за спину подруги, да там лобиками и стукнулись. И звук был такой странный – каменный, будто два булыжника друг об друга ударили. Ну и ну, таких трусливых друзей и врагу не пожелаешь.
– Ой! – всплеснула руками одна из девиц, что смело впереди всех стояла. – Напужали, та гадать мы пришли, думали, никого нет.
– Гадать? – не поверила я. Такое мне в голову не могло прийти. Ворожить – да, колдовать, как книгу у Кощея отберу – так сразу же!
– То мы решили воска налить, али карты бросить, каков расклад на суженого будет. Выиграем отбор али нет. А то тятенька с маменькой больно серчают, наши парни-то горные им не по нутру, Кощея подавай, а где ж его взять?
Я осмотрела трех каменных девиц: каждая разной породы, цветастые сарафаны, волосы словно мох растут и косами на плечи спускаются, а в лицах бездна самоуверенности. Я ткнула рукой за спину.
– Кощей-то? Да в покоях своих каменных во льду торчит. Идите отколупывайте, вяжите и тятьке с мамкой доставьте, вы девицы в теле, – оглядела я трех горных троллих, – сдюжите. Вот ваши родичи обрадуются.
– Не-е-е-е… – мечтательно протянула одна из каменных девиц. – Мы на младшенького гадать будем. С нами пойдешь?! А то одним боязно.
– На младшего? – я скрипнула зубами. – Отчего ж не пойти, – озлилась я. И тут он всем девкам мозги запудрил! Даже каменные по нему сохнут и томно вздыхают, вот-вот сарафан на груди лопнет. Ну, Кощей, погоди!
– Ах! – вздохнула одна. – У нас в горах по нему все девки с ума сходят. Красавец, из-за границы, первый злодей изнанки! Он тебе тоже нравится? – Я чуть не завыла от злости.
– А то ж! Придушить мечтаю в своих объятиях! – чистосердечно призналась я. Горные девки насупились, осознавая, что я конкурентка. Одна из них как-то задумчиво, этак с намеком ударила каменным кулаком в ладонь, а кулачище у девицы – что кувалда.
– Вот и ладненько, – потушила конфликт та из девиц, что не робкого десятка. – Сейчас воду разольем, воску накапаем, как раз полночь и настанет!
Только вот почему-то я сама все делала, а не они. И воду в многострадальный тазик наливала, и свечку над водой держала, а три трусихи столпились за моей спиной, нервно погромыхивая каменными ступнями в лаптях.
В конце концов их мандраж передался и мне, и в тазик я заглянула уже с замиранием сердца.
Заглянула и привычно ничего не увидела.
– Пусто, – с малой толикой разочарования сообщила я.
– Может, тебе в девках куковать на роду написано? – съехидничала одна.
– В бабках Ежках! – огрызнулась я, и девица сбавила форс.
– Надо было заранее подсуетиться, я вон волосок добыла! – похвасталась другая. – Теперь уж точно он привидится, никуда не денется. Закон такой есть: что гадание в полночь покажет – тому и быть!
– А ты всмотрись лучше, может быть, твой суженый светловолосый! – толкала меня в бок каменным кулаком бойкая троллиха.
«И зачем я во все это ввязалась? – подумала я. Действительно еще привидится, потом ночь спать не буду. Или сбудется что еще страшнее, тогда до конца дней точно не засну!
– Ты промеж воска смотри, не просто так, – увещевала меня троллиха, и куда денешься от этого огромного кулака.
Я всмотрелась.
– Хм… Волосы темные, кажется, – нервно комментировала я увиденное, потому что в водной глади и вправду что-то замерещилось…
– А вот и рожа всплыла, против… – мою фразу оборвали на полуслове.
– Яддуш-ш-шка-а! – В воде отразилось бледное ненавистное рыло.
– А-а-а-а-а! – завопили девки и дали деру, задрав сарафаны выше бедер для скорости, только ветер между булками свистел. Спустя пару секунд от девиц осталась одна дыра на том месте, где когда-то была дверь, теперь только ржавые петли понуро держали обломки дерева.
Я же крутанулась вокруг своей оси, хватая со стола кастрюлю и одновременно задевая тазик с ворожбой. Вода вылилась прямиком на мою одежду, промочив до подштанников.
– Ты что не спиш-ш-шь? – змеей прошипела я.
– У меня к тебе тот же вопрос! – парировал Кощей-младший. Я изображала из себя партизана, упорно смотрела на бродившего по ночам, не желая отвечать, но взглядом требуя от него полного отчета. Первым сдался Костик.
– Спал я до того, как…
– Чего как? – не поняла я.
– Да заходили тут какие-то, чуть скальп не сняли.
«Ай да девицы, ай да молодцы, к самому Кощею в покои проникли. Как самого не утащили – непонятно. Видать, батьку его побоялись», – сообразила я.
– И что ты на кухне забыл?
– Есть хочу-у-у, – проныл Костик, да так, что у меня жалостливую слезу вышибло. Вместо того чтобы убояться орудия убийства, то есть кастрюлю, злодей сунул в нее нос и голодно обнюхал на предмет еды. Внутри было пусто.
И так несчастно он выглядел, не найдя ничего, что сумел выжать из меня еще одну слезу, и кастрюля, призванная опуститься на голову злодея, встала на плиту.
***
– На, жри! – Тарелка грохнула об стол перед наглой голодной мордой.
«И больше не шатайся по замку, пока здесь претенденток на твою руку и печень спасают!» – мысленно добавила я. И пожалела, что такая добрая. Надо было вместо одной травы другую подсунуть, например лопух смелости или грибы наглости, или даже смесь чего-нибудь забористого. И накормить всех вокруг.
Чтобы девицы и вовсе последний стыд потеряли, по ночам Кощею спать мешали, а не только он их покоя лишал.
Чтобы они его так преследовали, что он каждую ночь волком выл и на стенку лез.
Чтобы он света белого невзвидел от их внимания! А то ишь какой, бахвалится тем, что девицы в его покои влезли! Чтобы они не просто по горницам лазили и волос тебя, Костик, лишали, а ежесекундно пытались утащить, совратить и тем плешь проели!
Уф! Пожелала всего хорошего злодеюшке – и от сердца отлегло. Любая сладость ядом станет в больших количествах. А то ишь разлакомился на претенденток! Небось сюда за ними следом пришел, развратник! Нет, я не ревную, просто Баба-яга всегда за справедливость!
А Кощей под моим ненавидящим взглядом уже вылизывал тарелку.
– Иа-а! Значит, тебе так же, как и мне, не спится? – зевнул сытый Кощей, почесываясь, и развалился на стуле. – Предлагаю не спать вместе.
Чего это он надумал?
– А я просто так, я почти сплю, просто погулять вышла.
– Угу, гуляешь во сне и добрых молодцев кашей кормишь тоже во сне. Так я тебе и поверил. АГА! – Кощей пальцем наклонил тазик для ворожбы.
Проблема была в том, что до того, как этот тазик превратился в сосуд для магии, он был обычной чашей для теста. А потом емкостью для начинки, затем мы туда складывали очистки, в конце концов сгребли весь мусор со стола.
Мы с троллихами поленились его помыть, решив – сойдет и так. И теперь там плавало невесть что. Настоящий первобытный мусорный коктейль.
– Зелье варишь. Приворотное! – раздедуктировал меня первый сыщик изнанки.
– Хлебнуть не хочешь? – зная, что в тазике плавают помои пополам с воском, предложила я.
– Мне не требуется приворот, я с тобой хоть на край света, хоть в реальность! – и полез, паскуда, в карман.
Тут я заподозрила подставу: вышвырнуть меня хочет с отбора невест, и самое страшное – мы одни, кругом ни души. Кто поможет?
Вот же ж засранец: и поел за мой счет, и…
– А ну не сметь ко мне наклоняться! – завопила я на всю кухню так, что кастрюли, висевшие на стене, зазвенели.
– Как же тогда не спать вместе? – вкрадчиво прошептал Кощей.
Вот еще выдумал! Наклоняться ко мне близко-близко!
Я максимально отстранилась от Кощея, хотя хотелось прижаться крепко к его широкой груди. Но пока я не перевоспитала этого злодея, подобного не могла себе позволить. Поэтому пришлось прибегнуть к великому и ужасному ПЛАНУ!
– Обязательно, настырный мой! – мурлыкнула я. – А про испытание ты не забыл? – Лыба застыла на лице Кощея акульим оскалом, я прям-таки почувствовала, как сжалась в кулак его ладонь. Скорее всего, он хотел в очередной раз использовать книгу и вышвырнуть меня в реальность. Но я переиграла его.
– Так ты пройдешь отбор, я верю! – обнадежил меня засранец. Я улыбнулась, как акула, возвращая ему его же лыбу.
«Но ты ведь хочешь посмотреть, как я его пройду?» – подумала я про себя.
– Я-то пройду, – мстительно по баба-ягски ответила я, – а ты сам-то сдюжишь? Как леший. Он свой экзамен не завалил, вот у меня выбор теперь между ним и следующим претендентом. А потому, пока я выбираю, остаюсь в изнанке на свадебном отборе.
– Так как я не твой муж, приказать не могу… – закончил мою мысль Костик.
– И обмануть тоже не сможешь. – Я задрала юбку, и Кощей тут же забыл о волшебной книге, которой хотел воспользоваться. А я коварно достала из-под юбки палочку-выручалочку. Глаза злодея округлились от того, как легко я держала железную скалку, да притом одной рукой.
Если честно, я и сама удивилась, но бирюлька ощущалась, словно невесомая алюминиевая палица, тем не менее я не сомневалась, что, если я ей тресну – мало не покажется.
Кощей нехотя оторвал взгляд от моей палки-внушалки.
– Кстати, где леший? – с подозрением осведомился злодей, не отрывая взгляда от моего железного защитника. Знаю, он просто мечтал отобрать скалку. Нам обоим было известно, что это патовая ситуация, и, потрясая таким веским аргументом, я практически выигрывала этот спор.
– За кольцом поехал! – не моргнув глазом, соврала я. Что с лешим, я не знала, но надеялась, что он выжил или ушел в землю, а после прорастет деревом или как там у лесных все происходит. В любом случае я надеялась на лучшее.
Злодей соображал молниеносно, кто бы мог подумать иначе, выбора-то у него не было. Я практически захватила контроль над Костиком, теперь он целиком и полностью в моих руках. А это значит, я теперь Кощеем могу крутить как мне вздумается. Более того, это означало, что злодеюшка сам поможет выиграть мне отбор или по крайней мере способствует тому, что я задержусь здесь подольше, попаду в его руки, стану его женой, и вот тогда-то он собственноручно вышвырнет меня вон из изнанки. На данный момент это его единственный шанс избавиться от меня.
– Пройду испытание! – жарко пообещал Кощей, понимая, что я его сделала. – В лепешку расшибусь, но пройду, можешь не сомневаться. Я уже его практически прошел!
И опять гад свои культяпки тянет.
– Не так быстро, ишь шустрый! – я ткнула железкой в грудь Кощею, отстраняя подальше. – Все по плану должно быть, – по-моему то бишь, – а пока грабли свои при себе держи, это тоже своеобразное испытание – уметь себя в руках держать.
Злодей улыбнулся абсолютно счастливо и всецело обнаглевше. Лыба сверкала так, словно он сундук сокровищ из моря вытянул, бутылку с джином и золотую рыбку в придачу. Полный джек-пот. Я уж забеспокоилась, не продешевила ли я, может, надо было о другом торговаться?
– Яддуш-ш-ш-шка моя! – злобненько так и вместе с тем радостно протянул Кощей. – Ты ведь у меня теперь ни одного этапа отбора не проиграешь. Честь по чести в финал выйдешь, а там… – мечтательно закатил глаза Костик и, забыв об осторожности, распустил руки. Те обвились вокруг моей талии и прижали к телу. – А там и свадебку сыграем. Женой моей станешь, как и планировалось. И я получу все, о чем так долго мечтал. Проводника в реальность и ягу на побегушках. Полное торжество зла над добром!
Ну как я могла поступить иначе и не обломать злодеюшке кайф? Да никак. Я обняла бесплодного мечтателя за шею и прижалась к нему плотно-плотно, дразня прикосновениями тела и щекочущим дыханием, скользящим по его губам.
– Ой, не говори, Кощеюшка, «Гоп!», пока не увидел, во что впрыгнул! Это еще не ясно, кто выиграет и кто кому отбор устроит, вдруг я лешего выберу?! – с издевкой произнесла я, исключительно чтобы подразнить Костика. И самоуверенный мой злодеюшка упал с небес на землю. По принципу: ты воспарил – и хлоп тебя газетой!
Уж больно мне нравилось, как злодей ужом извивается на сковородке, пребывая в безвыходной ситуации. Для него тоже выход был только один, как и мне, было что терять.
А отбор я как-нибудь продую. Трудно замуж выйти, а вот в девках засидеться – легче легкого.
Самоуверенности и самомнению злодеев можно позавидовать. Они что, наглость в виде пилюль принимают? Или это болезнь такая, наподобие чесотки, зудит и не проходит?
– Я выиграю, не сомневайся! – потянулся губами к моим губам наглец и…
Поцеловал палочку-выручалочку, что я, словно средневековый меч, между нами поставила для защиты своей баба-ягской чести.
Железо пришлось не по вкусу Костику. Как ни странно, и скалке тоже. Возможно, мне показалось, но железяка явно дернулась в руках, стараясь увернуться от Кощеева поцелуя. Даже палка-убеждалка не хочет с ним целоваться, я железку прекрасно понимала.
Первый раунд за мной. Я победно ухмыльнулась.
Кощей уступил и отступил, но тут же расцвел. По самоуверенной улыбке и наглым собственническим взглядам, что бесили, было понятно: не сдается злодейский гад, уже планирует, как обыграть меня. Благо сегодня играть и заигрывать злодей больше не стремился, видно, невкусная палочка-выручалочка была.
– Ий-й-эх! – прежде времени размечтался Кощей. – Мы с тобой, Яддушка, всю изнанку на уши поставим! От сейчас дельце одно закончу, да отбор этот чертов пройдет – так сразу!
– Ну-ну, мечтай, Кощей, воробьев по осени стреляют.
С кухни я отступала исключительно спиной вперед, как те зомби в водной глади, которым было приказано отравить всю еду. И строго с поднятой палкой-предупреждалкой.
И все это под некормленым, вожделеющим взглядом Кощея, которому сегодняшней ночью ничего кроме поцелуя с железякой не обломилось.
Злодей смотрел, сглатывал голодную слюну, но кинуться на добычу остерегался. Железа он сегодня уже попробовал в буквальном смысле слова. Станет настырничать – попотчую дополнительно, по всем доступным поверхностям тела. Этакая металлотерапия. Надолго сыт будет.
До чего мне моя палка-превращалка нравилась, удачная находка. Что хочешь из нее сделать можно, веский аргумент в любом споре.
Выйдя с кухни, я развернулась и побежала в свою светелку, даже не сомневаясь, что тылы прикроют домик-сундук и рота алкогольных белочек. Они, будучи поданными лешего, на дух не переваривали чужого злодея.
Только один раз я обернулась, чтобы увидеть пристальный взгляд Кощея, провожающий мою спину.
Одно расстраивало – в пылу перебранки с ненавистным злодеем я забыла на кухне испеченный белочками тортик с вишенкой, а так хотелось его съесть с друзьями.
***
Зомби-стражники справились за одну ночь.
Это я о том, что, проснувшись утром, никто вообще не узнал замковый двор и склон железной горы.
Везде валялись горы стружек и щепок, а посредине высились трибуны и прочие циклопические постройки.
Только спустя некоторое время, когда схлынул первый шок, я задалась вопросом – не те ли это бревна, что раньше лесом были?
Получалось, что злодей действительно обитает где-то в замке и под шумок продает стройматериалы Кощею-старшему.
Я подняла улику с земли: стружка была свежая, еловая. Уж не знаю, сколько старшой заплатил, чтобы сбагрить своего сыночка, но в средствах он не поскупился. Лес был первосортный, а главное – свежеспиленный.
Куда же делись остальные кубометры и угнанные в рабство печки? Загадка. Пока ничего не понятно. Но у меня в руках была первая ниточка, ведущая к раскрытию дела. А до сути злодейства мы докопаемся, времени впереди много. Мы же, яги, вредные и въедливые, если что решили – нас с задуманного не сбить.
Спрятав улику в переметную суму, что соорудила мне лисица для палки-выручалки – вместительный чехол наподобие ножен, я двинулась вслед за толпой.
Со всех Железных гор стекался народ. Все карабкались на свежепостроенные трибуны, разбирая места получше, ближе к площадке в центре. Там затевалось нечто интересное – первый этап отбора.
Я не могла пропустить это радостное событие. Тем более Кощей пообещал, что теперь я не проиграю ни одного этапа и таки стану его женой. После чего он с легким сердцем пошлет меня куда подальше, а именно – обратно в родную реальность. С точки зрения Кощея это беспроигрышный вариант. Или он получает в свое полное подчинение все – сильную Бабу-ягу и полностью побеждает последний оплот добра в изнанке, или ловко избавляется от единственной живой представительницы баб-яг, не пачкая руки кровушкой, так сказать.
Чтобы злодею было «легче» исполнить свое обещание, я забралась на самый верхний ярус трибун, выше карабкаться некуда, разве только на небо.
Вот что мне нравилась в моих зверятах, так это явные артистические навыки, что лезут у них из всех щелей вкупе с полной безбашенностью и небывалой лихостью. Это надо уметь так запудрить Кощею-старшему мозг, что он без возражений согласился на этот фарс в виде отбора невест.
Лиса забралась на помост в центре лобного места, и гастроли начались без задержки.
Для начала рыжая начала самозабвенно лгать, расхваливая достоинства жениха. А из лисоньки получится великолепная сваха, надо только послушать ее. «Девы дорогие! У нас товар, у вас купчиха! Не скупись на злато-серебро!» и «Не постоим за ценой! Дадим счастье в каждую семью!» – скороговоркой орала хитрюга в самодельный громкоговоритель.
Я посмотрела на княжеский помост напротив – там сидел главный «приз» с батькой, отсвечивающем в зеркале и достойнейшие злыдни изнанки. И вот среди этого цветника сидит такой Кощей, наглый и демонстративно жрет, глядя на меня. Даже с такого расстояния я рассмотрела свой несъеденный тортик, что, по-видимому, прихватизировал злодей. Причем он прекрасно знал, что лишил меня сладкого, и не стеснялся демонстрировать это.
Костиан снял вишенку и под моим тяжелым, что свинец, взглядом слопал ее, обсосал веточку и выплюнул косточку. После принялся за огромный кусок тортика: широко открыл рот и запихнул его туда целиком, делая вид, как ему вкусно.
Я отвернулась, не желая отвечать на издевку. И дураку было понятно: злодей жрал МОЙ тортик специально, чтобы меня позлить. Так он показывал, что теперь по его воле все будет.
Угу, как же! Чтоб ты подавился! – ругнулась я про себя. Тортика было жалко, я на него первая глаз положила. Но не настолько, чтобы я соблазнилась дистанционно предложенным куском.
Обиженно отвернувшись, я даже перестала обращать внимание на разворачивающиеся на сцене гастроли. А они развернулись на всю катушку.
В следующий раз мой взгляд нашел Кощея, когда он как-то торопливо спускался с помоста. Я прям чувствовала перемену, что-то назревало в воздухе.
Костик не слыл бы первым злодеем изнанки, если бы у него не было хорошо развито чувства ежа. Кощей явно волновался и спешил.
А цыганка-устроительница (переодетая лиса) вещала с трибуны:
– И первое задание – игра в салочки! Та, что сможет поймать и осалить жениха, получит от него аванс в виде поцелуя и сто очков в карму невесты! А теперь идите и возьмите свой приз! Да победит достойнейшая!
Хватило и доли секунды, чтобы невесты поняли, что им дали ничем не прикрытую команду «Фас!» и зеленый свет на все, что они успеют сделать с Кощеем, если поймают.
Костик сорвался с места в галоп.
У меня отпала челюсть. Все трибуны ринулись вперед. Целая волна, словно горный обвал, катилась вниз, и эпицентром был злодей с острым чувством ежа.
Кощей летел, не касаясь земли.
Я, раскрыв рот, наблюдала за происходящим, единственная из претенденток, кто, как дура, так и осталась сидеть на трибуне.
Мы, конечно, обсуждали со зверями, как бы избавиться от Кощея, но не таким же способом! Претендентки его на лоскуты порвут! Если поймают.
Я невольно залюбовалась размашистым галопом злодея.
И так славно он бежал, будто и впрямь летел, а неженатые хищницы – следом за ним, прилично отставая, но не желая сдаваться. Так на бегах гончие несутся вперед в надежде заполучить вожделенное чучелко кролика.
Я б тоже не сдалась, когда впереди такая добыча. Злодей, красавец, спортсмен, говорят, иностранец, силен немерено. Правда, не умом, да еще гад, каких поискать, но, видно, в изнанке среди нечисти это ценится. Вон как девицы булками работают. Травы «летящей ласточки» им не хватает для скорости, просто так не догонят, зуб даю.
Я поразмышляла неполную минуту. И до меня внезапно дошло. Надо спросить у своих зверей, кто додумался бегун-траву в тортик подложить. И для чего. Неужели лиса белок надоумила, когда поняла, что первым этапом отбора будет забег? Ох, Патрикеевна, сначала спасла от зелья, а потом обратно травить? И все только ради того, чтобы я не проиграла и Кощея поймала?! Да пропади он пропадом вместе с отбором!
Только кто же это такой добрый злодею мой тортик подсунул?
Впрочем, я уже догадывалась кто надоумил Кощея слопать вкусняшку, предназначенную мне.
Ночью, когда мы отступали к своим покоям, в кухню вернулся один ежик. Видно, он и обманул Костика, сделав вид, что хочет забрать мой тортик. Ежик вернулся без сладкого, зато потирая спинку. Если бы не знала всю гнилую натуру злодея, решила бы, что ежик споткнулся, а так я записала еще один пункт в список моих претензий к Кощею.
По всему получалось – злодей отобрал у колобка вкусняшку. Ну да, конечно, он же тот еще гад, обидеть ребенка – запросто!
Так что летящего злодея мне было вовсе не жаль. Я даже с какой-то сладостной мстительностью провожала его фигуру. Обломился ты, Костик: первый этап отбора я продула!
Все, баста, празднество кончилось – осознала я, равно как и все люди на трибунах. Постепенно народ стал рассасываться. Все решили: это надолго, и я с ними была согласна.
Обожду в своих покоях, пока девицы будут гонять жертву по полям и лесам. Я не сомневалась, Кощей убежит и за синее море, если понадобится, чтобы его не поймала ни одна из претенденток.
Только вот почему-то грустно сделалось. Скучающе глядя в пол, я зашагала в замок.
Кощея увидела, только когда он на всей скорости вывернул из-за поворота.
– Яддушка! Любимая! – на меня, широко раскрыв объятья, летел, поднимая сапогами пыль, Костик.
– Мухомор тебе в печень, Кощей! – ругнулась я, подбирая сарафан и беря с места в галоп.
М-да… Пять минут назад было очень грустно, но стоило увидеть эту бледную морду с наглыми черными глазами, которые почему-то сейчас сверкали от счастья, что у твоего спаниеля, и сразу стало весело. В кавычках.
Я бежала от первого засранца изнанки, он – за мной с воплями:
– Я же обещал тебе, что ты теперь каждый этап отбора у меня выиграешь! – А за ними следом радостно грохотала толпа остальных претенденток, человек этак с сотню.
А в какой стороне то самое, вышеупомянутое синее море?
***
Я валялась в своей комнате лицом в подушку. От бега болело все, стреляло даже в таких местах, о которых ранее и не ведала.
Кощей так и не догнал меня, а претендентки не смогли осалить нашу «летящую ласточку». Все потому, что эта «ласточка» в какой-то миг незаметно свернула в сторону. Этого не заметила ни я, ни будущие невесты. Подозреваю, это случилась где-то в районе казарменных латрин.
Зато мы с претендентками сделали не меньше пяти кругов вокруг Черного замка, пока до всех не дошло, что наша «ласточка» предпочла иные пенаты, размером шестьдесят на метр, с крепкой дверкой и стопкой лопухов.
В конечном итоге девицы поймали именно меня вместо Кощея и приперли к стенке. Пришлось раздеться чуть ли до подштанников, доказывая, что не я присвоила себе первую скотину изнанки.
В том, что каждая из девушек рано или поздно поймает своего суженого, я не сомневалась: так упорно бегать за женихами не каждая сумеет и столь дотошно искать, вплоть до исподнего, тоже.
В сверхзвуковой скорости Костика еще раньше повинились белочки. Тортик с вишенкой, единственное блюдо, что было начинено травой «летящей ласточки», делом их лап оказалось, впрочем, как я и подозревала. Лесные хулиганки послушались советов лисы, которая дрожала за мое сирое и убогое холостяцкое существование. И другого способа поправить дело не придумала.
Ну спасибо, белочки, удружили! А тебе, лиса, завтра же начну искать мужа! Ты у меня первая под венец пойдешь, а я уж за тобой следом когда-нибудь потом! А ежик-то хорош! Куда с Кощеем тягаться пошел?