- -
- 100%
- +
Широкоплечий зомби вполовину выше всех остальных с надетой корзиной на голове метался среди остальной нежити, выискивая кого-то.
Наши взгляды встретились, и злодей привычно вздрогнул, опознав среди мертвяков меня.
Так же топорно, как и все, Костик вышагивал к выходу и помимо этого бочком приближался ко мне.
Стоило злодею подойти, как я не удержалась и протянула ему руку, ища поддержки. Ладонь Кощея несильно сжала подбадривая, а традиционное «Ыыы!» в исполнении Костика заменяло тысячи слов. Так держась за руки, мы встали в общие ряды мертвецов и вышаркали наконец за пределы склада опилок.
Перед узкими дверьми было столпотворение, за ними зомби рассыпались во все стороны, словно волна лесных муравьев, спеша по своим явно недобрым делам. Это позволило нам с Кощеем под шумок выскользнуть из общей толпы, отхромать в сторону и отдышаться. Только подышать вволю нам не удалось. Глубоко вздохнув, мы так и подавились этим самым воздухом и возмущением.
Мы с Кощеем стояли у хлипкой ограды, опоясывающей гигантскую подземную дыру. Внизу под нами кипела бурная деятельность. Этаж за этажом и так до самого сердца земли. Циклопическими спиралями разработки руды вгрызались в толщу горы.
Печки трудились, словно каторжники. К каждой были прицеплены ковши и валковые дробилки, крошащие горную породу, как печеньку. Печные трубы выталкивали из себя дым с натужным:
– У-у-у-ухнем!
И сколько их здесь было? Тысячи дробильных установок вгрызались в сердце горы. Почитай, каждую деревню в изнанке обескровили. Отняв очаг дома, выстудив родовые гнезда, оставив замерзать на холодном ветру. Ведь камин и костер – это жалкая замена сердцу дома. Это фальшивки, не громадное, пышущее жаром сердце, а жалкая не греющая искра.
И эти родные очаги, превращенные в монстров, подкармливались опилками. Зомби корзину за корзиной вываливали в открытые горнила, чтобы печи непрерывно точили горное нутро.
Но больше всего нас поразили не толпы нежити, что сновали туда-сюда, а вполне себе живые, но почему-то шагающие так же, как и мертвяки животные. Здесь были все лесные жители, изгнанные из привычного места обитания: зайцы, олени, медведи, ежики и белки – любая лесная тварь на выбор. И все они действовали не по своей воле. Ни я, ни Костик не могли представить, что толпы зверья добровольно и безропотно будут таскать корзины с дробленым щебнем.
Переглянувшись со злодеем, мы без слов поняли друг друга. Если бы я была менее наблюдательна, то не заметила бы, как ладонь Костика сжалась в огромный дрожащий кулак. Это длилось всего пару секунд, напряженный отрезок времени, когда мир затаил дыхание. Но злодеи не были бы злодеями, если бы слишком хорошо не владели собой. В следующий момент ладонь разжалась, а потом Кощей и вовсе взял меня за руку и потащил за собой.
Корзины мы вывалили, как и все прочие зомби, в открытое горнило печи. Кощей же свою просто швырнул с неописуемой злостью. Он бы избавился и от той, что была надета на его голову, если бы я разрешила.
Я прямо видела, как злодей борется с желанием нарваться, разметать здесь все, не оставив камня на камне, и проигрывает своим желаниям. Только бабы-яги, в отличие от злодеев, реалистки, и поэтому уже я, схватив под локоток Костика, хромала к выходу, уводя того от греха подальше и лишая малейшего искуса.
Из подземелий мы с Кощеем выбрались тем же путем, старательно изображая из себя зомби. Пропуском в комнату, доверху набитую опилками, стала пустая корзина. А дальше мы без труда улизнули в подвальные помещения, где было более-менее безопасно.
Теперь объяснялось все: и комендантский час, и зомби-часовые в коридорах. Нашелся пропавший лес и исчезнувшие из домов печи, обнаружили даже зверей, что были уведены в рабство, но об этом никто не знал, и несчастные страдали без малейшей надежды на помощь.
Добежав до первого жилого коридора, мы опрометчиво остановились отдышаться.
На вопрос:
– Ыыы? – должно быть, означавший «Что вы тут делаете?» или «А вот и ночной перекус!» Кощей отреагировал вполне себе предсказуемо. Резкий удар сжатым кулаком плюс зеленое пламя. Но и этого Костику показалось мало. Дальше в ни в чем не повинной стене появилось еще несколько отверстий, пробитых тем же самым несдержанным кулаком. И только после этого злодей взял себя в руки. Почти взял, про скрежет зубовный и ходившие ходуном желваки я умолчу.
Приступ безудержной ярости у Кощея был объясним, только вот я чувствовала совершенно другое – бессилие и свою ничтожность.
Ни один из нас не мог что-либо сделать с происходившим, оттого и бесился злодей, оттого я, бросив Кощея в коридоре, побежала прочь. Если не за помощью, то хотя бы за советом и утешением: увиденное мной было выше моих сил.
***
Со слезами на глазах я ворвалась в светелку. Звери, ожидавшие отчета, испуганные моим состоянием, кинулись мне навстречу.
Меня отпаивали чаем как могли, а я, икая, не могла связать ни слова, пока не стало поздно.
Нас просто поставили перед фактом. Всех претенденток выгнали из комнат, несмотря на раннее утро. Не успевшие прийти в себя звери и я попали под раздачу. Невыспавшиеся, расстроенные, кое-как одетые, мы брели на ненавистный стадион.
На отборе только двое клевали носом и были очень задумчивы: я и Костик. Последнего и вовсе развезло. Мне показалось или он пьян? Издали не было видно.
Лиса, которая всю ночь, пока я шастала по подземельям, спала без задних лап, уже вела второй этап отбора, как всегда веселая, заводная и жизнерадостная. Только и ее неуемному веселью пришлось поперхнуться посередине фразы, когда резкий звук прервал заводной речитатив прирожденной свадебной тамады.
Гулкий рев трубы заставил лису заткнуться на полуслове. В ворота замка въезжала преинтереснейшая процессия.
Длинная вереница из герольдов, лесных зверей всех мастей и видов, несла ветки деревьев с наколотыми на концы зелеными лопухами.
А в середине колонны ехала карета, вырезанная из гигантской тыквы. М-да… Не одни кикиморы с русалками шастают в реальность. Я прищурилась, стараясь рассмотреть, что это за «Золушка» такая прикатила на отбор. Небось какая-то опоздавшая невеста. Пытается произвести впечатление, чтобы опоздание не так было заметно.
И вправду, стоило лакеям открыть двери кареты, как оттуда молнией метнулась высокая фигура с длинными волосами, собранными в тугой высокий хвост. Фигура энергичным шагом взлетела на помост, отобрала у ошеломленной лисы рупор и заорала на всю площадь, да так, что не только рыжая, но и весь стадион оторопел.
– К вашим услугам – чародей и маг! Лекарь-натуропат, гомеопат, херопрактик и херотеоретик, носитель силы природы! Только сегодня, гастролируя мимо изнанки, предлагаю разнообразные целительные услуги! Специализируюсь на природной брачной магии, черпающей силы у самой матушки-природы. Распространяю и инфицирую флюидами звериного притяжения, учу вырабатывать феромоны скорейшего замужества и полнейшего зачатия. Восстанавливаю и нахожу потерянную чистоту и непорочность! Повышаю фертильность и супружескую верность в браке!
У меня отвалилась челюсть, стоило фигуре повернуться ко мне лицом и сверкнуть раскосыми, невероятно узкими (Недаром волосы так туго завязаны!) глазами. Я тут же узнала вновь прибывшего.
М-да… Не один цирк нынче гастролирует в Железных горах. Видно, здесь медом намазано всем видам шарлатанов и обменщиков. Вот и клоуны подъехали, вернее один клоун, очень такой знакомый дурень. С рожей, расписанный соком моркови, чтобы казаться жителем чайной страны, и волосами, собранными в такой тугой пучок, что хочешь не хочешь, а глаза будут косить, как у самого последнего лесного зайца.
Я посмотрела на Кощея: тот тоже подозрительно щурил глаза, присматриваясь. Ноздри злодея мстительно раздулись, Костик узнал загримированного конкурента.
– Почтеннейший, я что-то не понял, для чего вы здесь? – робко осведомился Кощей-старший, нерешительно мигая в зерцале.
– Как так для чего? – вполне искренне возмутился лесной доктор. – Предложить вам свои натуральные, экологически чистые услуги по проверке невест на предмет непорочности и чистоты!
У всех на стадионе челюсти отпали: во леший загнул!
– И как же вы, мастер, будете ее проверять, эту самую чистоту? – не врубился старшой.
– Самым что ни на есть естественным образом! Ничего искусственного мы не признаем!
Над трибунами повисла гробовая тишина.
Только одна какая-то нервная невеста не выдержала:
– Ой, мамочки! А он весь такой желтый и косой?
– Не косой, а раскосый! – гаркнул леший, закидывая плащ за плечо.
– Что это значит – естественным? – заорал уже Кощей-младший. Портить девок, что ли, сюда приехал? – Я прямо-таки почувствовала искры ненависти и конкуренции, проскочившие между двумя злодеями. Ну все, оба закусили удила, теперь пойдет замер, кто самый большой соблазнитель девок на деревне.
Я уронила лицо в ладонь. И зачем же ты сюда прикатил, леший? Неужели с Кощеем рогами бодаться?
Лесной херопрактик-натуропат стушевался первым, глядя на вызывающее выражение Кощеевской рожи, прекрасно осознавая, что простой лекарь в невыгодном положении супротив первого злодея изнанки, и понимая: действовать надо быстрее, а то ему портить ничего не останется. Претендентки в невесты сами «главный приз» радостно испортят, дай им только шанс.
Лиса, у которой отняли минуту триумфа, ловко поддев локтем замешкавшегося лесного, оттерла того в сторону и заорала во все легкие:
– Да будет второй этап отбора! Пусть каждая из невест докажет свою чистоту и непорочность! Не теряя оную! – в конце добавила рыжая хитрюга.
Задание для отбора было сродни просьбе: пойди туда – не знаю куда, сделать то – не знаю что.
Я вторично уронила лицо в ладонь. Этого мне еще не хватало! Спасибо, лисонька! Надеюсь, у тебя есть план и мне не придется вертеться ужом на сковородке.
Леший пришел в себя и решил делать пакость, пока горячо. Реально горячо. Я прямо-таки видела, как ровно половина стадиона становится кумачового цвета и пылает, что твоя ясна зорька. К сожалению, я горела со стыда с доброй половиной трибун.
– Все, кто захочет, могут обратиться за лечебной помощью. По любому, повторяю, по любому вопросу! Лесная репродуктивно-брачная клиника работает с часу ночи и до позднего утра! – И, взметнув зеленым плащом, лесной лекарь демонстративно удалился в свою тыквенную карету.
А зверье лесного дохтура уже нагло ставило огромную зеленую палатку прямо посреди главной площади замка.
С трибун все уходили обескураженно-задумчиво, ну и задали задачку всем невестам.
***
– Совместим приятное с полезным! – заявила лиса, вставая на задние лапы и упираясь передними в стол.
У меня отпала челюсть от такого заявления!
– И что же я должна делать?
– Как что, Кощея соблазнять! – Все присутствующие, кроме лисы, подавились возмущением, а я особенно.
Мы уныло сидели в моей светелке вокруг стола и пытались устроить мозговой штурм. Думать получалось только у лисы. Остальные отчаянно тормозили: медведь с волком – от смущения, ежик – от непонимания, колобок был еще маленький, чтобы о таких вещах рассуждать и планы строить. Скатерка с избушкой ничем помочь не могли просто по одной той причине, что размножались как-то иначе. Саможранка – с помощью почкования загадочными лоскутками, а домик и вовсе, похоже, возрождался из пепла предыдущей избушки, как феникс.
– Да ты очумела, рыжая?! – завопила я. У меня не хватало слов от возмущения. С каждым разом предложения лисы были все более и более кошмарными.
У зверей тоже не было слов, они поднимали свои челюсти со стола.
– Ну ты подумай, Яддушка!
– Лада! – поправила я, но меня никто не слушал.
– Кощей обещал, что ты отбор пройдешь, так?
– Так. Только вот я не уверена теперь, что он обещание сдержит, – ехидно прокомментировала я ситуацию. – Особенно после того, как в гриме меня увидел.
– Он не такой трус, как ты думаешь, – махнула лапой лисица. – Ну так вот, как он может проверить твою… Мм… невинность, если не таким способом?
– Ведь попытается, стопудово попытается, а как проверит, вполне сможет подтвердить, что яга девица!
«Этого мне еще не хватало!» – подумала я.
– И ведь попытается… – эхом отозвалась я, понимая, что рыжая ужасающе кошмарно права. Он, почитай, с самого моего появления в изнанке… пытается.
– Ну вот ты и не сопротивляйся, другого шанса проверить не будет. Не другого же мужика брать? Да и где его возьмешь? Королевичи далеко, богатыри все повывелись, деревни разорены, даже лапотного мужика завалящего не найдешь!
– Так что бери, что судьба дает. Это твой единственный шанс сделать так, чтобы все шито-крыто было! – С каждым словом рыжей я приунывала все больше и больше. – А чтобы вас с Кощеем не застукали на горячем, так мы совместим приятное с полезным, – продолжала свои убийственные рассуждения лиса. – Такую армию, что ты в пещерах видела, без оружия не победить и плененных зверей не освободить. Непонятно, конечно, как прикованный Кощей-старший такое вытворяет. Ведь он по факту дальше своего замка влияния не имеет, но, может, у него последователь есть какой, али помощник, или наследник шаманит. А может, просто по-злодейски за интерес или выгоду покрывает другого злыдня. Так это тоже выяснить надо. Все равно с голыми зубами на такую армию не пойдешь. Книга волшебная тут тоже не шибко поможет, здесь иное оружие надобно, не яговское, а богатырское! Вот пусть Кощей-младший сам своими руками нам оружие достать поможет, а ты в это время зевать не будешь и докажешь свою невинность, собственно говоря, случайно обронив ее где-нибудь по дороге. Ну а Кощей тогда и подтвердит, что ты девица. – При последних словах я чуть не хлопнулась в обморок. Уж очень мне не хотелось ничего терять и уж тем более с ехидным и наглым первым злодеем изнанки.
– А если не подтвердит? – с надеждой спросила я, все еще стараясь улизнуть от неприятного и воображая, что у меня иной выход есть.
– Яддушка, коли ему надо, чтобы ты отбор прошла, то он соловьем о твоей чистоте заливаться будет и врать при этом не станет, он сам и проверит. Так что даже главного злодея изнанки во вранье никто уличить не сможет – Кощей ведь будет говорить чистую правду! А тот факт, что девицей ты «была», я уверена, он скромненько опустит.
Я все еще пребывала в прострации, пытаясь осознать, на что меня толкает лиса. Мозг судорожно искал выход и не находил. Вот ведь и правда, как доказать невинность, не теряя ее?
– Что же это получается? Чтобы спасти изнанку, я должна положить на алтарь борьбы со злом свою невинность?
– Эка невидаль! Не понимаю, чего вы, люди, в этой невинности нашли. Вот мы, лисы, каждую лунную ночь собираемся на лесных полянах в фыр-фыр с самцами играть. И о таких вещах, как ваша скромность, и не ведаем.
– Это у вас, лисиц, все так фыр-фыр просто, а у людей иначе! – вклинился очнувшийся от шока медведь. – Они на медведей или волков больше похожи, одну пару на всю жизнь создают!
– Фу-ты ну-ты! Одну пару? Если одну, как тогда узнать, кто лучший? – фыркнула лиса носом. – Ты, Яддушка, выбери пожалуйста, что тебе дорого больше – какая-то призрачная невинность или борьба со злом и спасение изнанки?!
Это был удар ниже пояса. Баба-яга я или нет? Неужели не смогу какого-то там злодея охмурить? В душу подлой змеей закралось подозрение, что не смогу. Но ситуация требовала себя превозмочь, и от этого я себя чувствовала еще хуже, чем когда впервые попала в изнанку. Тогда я всего лишь испугалась, а теперь еще и ощущала себя жалкой и ничтожной неумехой, не способной даже на отчаянный шаг и самопожертвование.
Лиса глянула на мою кислую мину.
– Ой! Яддушка! Да не волнуйся ты так! Сама не сможешь – Кощей подмогнет, зря он, что ли, с русалками и кикиморами водился? Стопудово – это он их плохому научил!
«Ага, он, как же! Знаю, как он с русалками и кикиморами общался. Одни его облапошили, а вторые чуть не утопили!» – подумала я про себя, но совет лисы выслушала.
– Главное – выбери поляну открытую, да беги не быстро и хвост распушить не забудь, а полнолуние – оно завтра будет! – подмигнула мне рыжая развратница. – А теперь давайте хотя бы приблизительно список составим, чего искать-то нужно? – Все были рады смене темы, видно, у прочих лесных зверей все не так свободно, как у лис. А я радовалась больше всех, ведь хвоста не имела и взять мне его неоткуда.
– Да где ж искать-то его, оружие это богатырское? – удивился волк.
– Так вокруг его видимо-невидимо, как грибов!
– Откуда? – возмутился медведь, сроду не видевший, чтобы оружие росло из-под земли.
– Как откуда? От богатырей и лыцарей осталось, что Черный замок штурмовали. Тут важно найти что посильнее, а не абы какую железяку, – как маленькому, пояснила лиса. – Отыскать бы меч-кладенец, – размечталась рыжая, – но это уж из разряда несбыточного. Канул он в небытие в стародавние времена, и теперь был ли меч взаправду или сказки это, никто не знает. Говорят, волшебная железяка была умная и с характером, живой меч, короче, сам головы рубил, держи его только крепко.
Пока лиса разглагольствовала насчет саморазящего оружия, я думала иную думу.
Как же это мне так исхитриться и Кощея соблазнить? Он после зомбифешна на меня и смотреть не захочет. Морщиться только будет, вспоминая.
Ну что ж, коли хочет, чтобы я отбор прошла, придется ему себя пересилить. Не сможет – заставлю, не умет… Кхм… Ну тут придется помощи на стороне искать. К русалкам на поклон идти или к лешему за разъяснениями, надеюсь, он не почками размножается и поможет мне вразумить злодея. На худой конец, шантаж никто не отменял и грубую женскую силу скалки-объяснялки тоже.
– Ты, главное, про оружие не забудь, нам все сгодится, что найдешь, – вырвала меня из задумчивости лиса. – Вещиц много утеряно, начиная от палицы-убивалицы, щита абсолютной защиты, шапки-незримки, мертвой и живой воды, яблочек наливных, заливных и моченых, ну и кончая богатырскими срамными латами, с которыми на любовном фронте сражаются, санями самоходными, сапогами скороходными да конями булаными. В общем, много чего из богатырей высыпалось, когда Кощей их бил. Что попадется из списка – все бери! Не тебе, так другим сгодится!
Я, пропустив половину лекции, согласно закивала.
Ох и хитрая бестия досталась мне в помощницы! С такой выиграть отбор будет раз плюнуть. Если только Кощей не подкачает и обещание свое выполнит не испугавшись.
***
Из черного замка я сбежала рано вечером, до начала комендантского часа. Полночь еще не наступила, а у палатки лекаря-херопрактика стояла очередь в три вилюшки из закутанных в черные плащи фигур инкогнито. Видать, на восстановление девичества очередь. Увы, мне по противоположному вопросу и леший здесь не помощник.
Стражи, голодно сглатывая слюну, смотрели на бродящие по двору в ожидании лесного шарлатана фигуры и не замечали ничего вокруг.
Поэтому, легко миновав все посты, я свободно зашагала по склону горы в компании парящей следом скатерти-саможранки, ведя на веревочке подросший домик.
Избушонок, отъевшись на злодейских харчах, подрос так, что теперь размером больше походил на доброго теленка и в дверь не пролезал.
Однако в нем обнаружилась удивительная гуттаперчивость бревен. Домик, собранный без единого гвоздя, мог самопроизвольно собираться и разбираться, а также менять местами стены. В разобранном состоянии он представлял из себя пол в юбочке из соломы, с растущими снизу курьими ногами, дымящую печку и кучку бревен.
Чтобы шастать по Черному замку, баба-ягский домик пересобрался в продолговатую избу и теперь еще больше был похож на сундук. Разве только окон прибавилось. Еще немного – и я смогу, хоть и скрючившись, но залезть внутрь, а пока и так сойдет.
К сожалению, далеко уйти не удалось, на полдороге меня догнал запыхавшийся и злой, как сто чертей, Кощей. Лицо злодея не было искажено ни малейшей искрой желания, это оказалась привычная маска ярости.
Вздохнув, я зашагала дальше. Потерять невинность будет сложнее, чем я думала.
– Яддушка, а Яддуш-ш-шка, – ехидным голоском вопросил Костик, – а почему у тебя такие большие уши?!
«Ну началось», – подумала я, сразу сообразив, кто лазил по светелкам и нарвался на переодетого Серого, что меня, лежащую в постели с головной болью, изображал. Волчик вполне правдоподобно завывал: «Ой, моя головушка!» И в принципе мог этим одурачить кого угодно. Вот Костик и попался. И как это Кощей смог пройти мимо всей моей звериной охраны – непонятно. Я лишь жалела, что не видела лица злодея, когда он обнаружил подлог. Что ж, будет урок для Костика не лазить по девичьим светелкам.
– А потому, что в моей постели серый волк лежит, Кощеюшка, а вовсе не я. Я шагаю в Мраколесье найти меч-кладенец и, возможно, потерять что-нибудь.
Кощей посмотрел на моих спутников, почему-то оглянулся назад и понимающе протянул:
– А-а-а! – ну пойдем терять вместе, Мраколесье – самое то место, чтобы что-нибудь потерять.
Фраза звучала как-то двусмысленно и неправильно, но я, удрученная поставленной передо мной сложной задачей, даже ее восприняла как хороший знак. А что было делать? Надежда – это наше все!
Шагая, я краем глаза рассматривала злодея.
«Хорош гад. Еще краше от внимания невест стал! – скрипнула я зубами с досады. И это было обиднее всего. – Некоторые от волнения здесь чахнут, а этот цветет и пахнет! Наглый такой, уверенный, вышагивает в Мраколесье, как хозяин, ничего не боится. Хотя лиса меня предупреждала насчет опасностей, нежити там всякой, ловушек дремучей чащи. Даже скатерку с домиком мне в охрану отрядила. А этому все ничего, знай глянцевыми сапогами сучья топчет и шествует по-царски, осматриваясь, словно это его лес! Бесит, одним словом, и все!»
Мы шли уже час, а впереди ни полян, ни тропинок.
Я остановилась посреди темной чащи и сурово в нее всмотрелась, чаща ответила мне таким же недобрым взглядом, далекими призрачными огнями, таинственными шорохами, почему-то непременно за спиной, треском веток и уханьем невидимых сов. Или это нечисть местная голос подает?
И где здесь богатырское оружие искать?
– Ладно, – сдалась я, понимая, что плутать можно вечно, а у меня на все про все одна ночь до петухов, – придется местного лешего кликать.
– В Мраколесье отродясь лешего не было!
– Ну, тогда нам надо найти место воинской славы.
– Чего? – не допетрил Кощей.
– Место, где богатыри сражались, – пояснила я.
– Тю! Да я здесь стольких богатырей побил. Только вот не помню, где какого, это еще в детстве было. – Я приросла к земле.
– А леший? – осознавая масштаб детско-подростковой неуравновешенности злодеев, поинтересовалась я.
– Его тоже. Терпеть не могу всяких древесных.
– Та-а-ак, – протянула я. Это многое объясняло: и взаимную нелюбовь лесного царя и Костика, и тот факт, что в Мраколесье как-то неуютно, словно нечисть плодилась почкованием.
Кощея на них не было с лешим в придачу.
– Короче, показывай! – дала отмашку я, и злодей указал. Пальцем в землю.
– Вот на этом самом месте…
***
Мы гуляли по местам былой славы Кощея.
– Вот здесь я победил богатыря – сопливый нос. У него была рогатка и детская палица. Я ее отобрал и игрался целых полдня, пока батька не заругал. А вон там…
В лесу не было ни клочка земли, где бы Костик кого-нибудь не отдубасил в детстве.
– Сразу за той елью…
Мы все глубже забирались в Мраколесье.
– Там была поляна, и как раз на ней… – Не было конца и края Кощеевым злодействам. Здесь были все детские грехи: отобранные конфеты, сломанные игрушки, расквашенные носы и прочие прелести трудного взросления лиходеев.
Именно в этом чудовищно страшном и опасном лесу Костик играл со своими приятелями детства местными богатырями, убегающими в лес на поиски приключений так же, как и темный наследничек. И игры у этой сказочной детворы были соответствующие: достань лешего, изведи кикимору, доведи до кипения огневку. О счастливое злодейское детство. Только вот настоящим оружием здесь и не пахло, деревянные мечи и рогатки не в счет.
Мы вышли на огромную поляну – первую найденную мной в этих дебрях. Мне показалось, это уже что-то, с чем можно работать на ниве соблазнения злодея.
Но на этой поляне Костик вел себя не столь хвастливо, хмурился, словно вспомнил нехорошее.
– Вот это действительно место воинской славы. Меня здесь чуть не убили!
– А-а-ах! – притворно испугалась я за Кощея. Прекрасно осознавая, что этому все нипочем, после ядерного взрыва останется только он и тараканы.
– Только слабаками оказались они, не злодеи, а так, злодейчики мелкие, мне в подметки не гордятся. – Костик пнул нечто желтое в траве, и я узнала предмет – человеческий череп.
– Вот я с этими гадами и размялся маленько. Они русалку в лес затащили и измываться над ней вздумали. Видать, невинности лишить пытались…