Стокгольмский синдром: Пленница, полюбившая своего похитителя

Знакомьтесь Лера

Будильник разорвал тишину так, будто в комнату вломился кто-то чужой.

Вика не пошевелилась. Она лежала поперёк кровати, уткнувшись лицом в подушку, и делала вид, что звука не существует. Тело было тяжёлым, голова — как свинцовая, а во рту стоял привкус вчерашнего апероля и дешёвой пиццы. Одеяло сползло на пол, и голая спина покрылась мурашками от прохладного воздуха, который тянулся из приоткрытого окна.

Будильник продолжал надрываться.

Она вслепую шарила рукой по тумбочке, пока не наткнулась на телефон. Не открывая глаз, нажала на кнопку. Звук оборвался. Наступила благословенная тишина, и Вика снова провалилась в тягучую, мутную дрёму.

Прошло, наверное, минут сорок, прежде чем она наконец заставила себя открыть глаза.

Свет бил в лицо — холодный, осенний, безжалостный. Панорамное окно во всю стену, которым так гордилась мама, выбирая квартиру, сейчас превращало комнату в аквариум, выставленный на всеобщее обозрение. Вика поморщилась и перевернулась на спину.

Потолок. Белый, идеально ровный, с точечными светильниками по периметру. Она ненавидела этот потолок. Ненавидела эту квартиру, если честно. Красивую, стильную, но абсолютно чужую. Квартира, в которой она жила одна, но которая не была её — ни одной вещью, ни одной картиной на стене, ни одной самостоятельно выбранной шторой.

Синие шторы.

Мама выбрала их, потому что «синий успокаивает». Вика хотела чёрные, плотные, чтобы утром можно было притвориться, что ночь ещё не закончилась. Но мама настояла: чёрный — это мрачно, это депрессивно, это не для девочки. Поэтому теперь каждое утро Вика просыпалась в комнате с синими шторами и ненавидела их всей душой.

Она села на кровати, спустив босые ноги на тёплый пол из светлого дуба. Подогрев полов — тоже мамина идея. Вика скривилась, но ничего не сказала бы вслух. Она вообще предпочитала не говорить о родителях лишний раз.

Телефон снова завибрировал. На этот раз это было сообщение.

Лера: Ты где, Ви? Пара через полчаса.

Вика вздохнула и отбросила телефон на кровать. Ей было плевать на пары. Сегодня точно не тот день, когда она собиралась изображать прилежную студентку.

Она встала, потянулась, хрустнув позвоночником, и подошла к зеркалу в полный рост, висевшему на двери шкафа-купе. Из отражения на неё смотрела двадцатилетняя девушка с растрёпанными тёмными волосами, бледным после бессонной ночи лицом и серо-голубыми глазами, в которых застыло выражение лёгкого превосходства. Вика привыкла нравиться себе. У неё было миловидное лицо с чёткими, но мягкими чертами — прямой нос, аккуратная линия губ, острые скулы, которые ей нравилось подчёркивать бронзером. Фигура — стройная, даже чуть худощавая из-за вечного недосыпа и нерегулярного питания, но с красивыми изгибами, которые она умела выгодно подать.

Она провела пальцами по волосам, пытаясь пригладить спутанные пряди. Волосы пахли сигаретным дымом и чем-то сладковатым — наверное, туманом из кальянной. Нужно было помыть голову. Но это значило потратить ещё полчаса, а Вика не была уверена, что у неё есть силы даже на душ.

Она накинула короткий шёлковый халат, висевший на спинке стула, и прошла на кухню.

Кухня-гостиная была единственным местом в квартире, которое ей нравилось. Даже несмотря на то, что обставлена она была в том же холодном минималистичном стиле: белые глянцевые фасады, барная стойка из искусственного камня, серый диван с жёсткими подушками, которые никто никогда не поправлял. Здесь было просторно, светло и… пусто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.