Холодное Море

Каждая великая любовь начинается с первого шага, но продолжается в море, где не существует ни берегов, ни преград.

Глава 1

Торонто плакал дождем — погода, конечно, не радовала. На душе было одновременно радостно и тревожно. Наш «Хендай» быстро подкатил к зданию аэропорта — Света всегда водила машину лихо и уверенно.

Заглушив мотор, она включила аварийку, и мы вышли из салона. Легкая усталость, смешанная с волнением, не давала мне покоя — это чувство неизменно охватывало меня перед каждым перелетом.

В здание терминала я вошел в темно-зеленой куртке и джинсах, катя за собой чемодан на колесиках; на плече висел рюкзак с личными вещами. Света шла позади. Я физически ощущал ее волнение. Внезапно она взяла меня за руку и посмотрела как-то совершенно по-новому, хотя в браке мы состояли уже пятнадцать лет.

— Ну вот и всё. Дальше иди сам, знаешь, куда? — ее глаза словно прощались со мной. Помню, я еще подумал тогда: «Да что с ней такое?», но вслух бодро ответил:

— Конечно, знаю, Свет, не переживай. — Я осмотрелся и поправил сползающий с плеча рюкзак.

— Ну всё, приятного полета. — Она подошла и крепко меня обняла. Я прижал ее к себе.

— Ладно, поезжай. Я пройду контроль, а потом позвоню, еще поговорим. — Я заглянул ей в глаза и вновь уловил в них непонятную тревогу. Списав всё на обычное предстартовое волнение, я нащупал в кармане паспорт и направился к зоне досмотра.

Миновав все проверки, я оказался в зоне вылета. Вдоль панорамных окон выстроились ряды удобных кресел со встроенными розетками для телефонов и ноутбуков. Из скрытых динамиков лилась тихая фоновая музыка, лишь изредка прерываемая объявлениями диспетчеров. Яркие витрины магазинов с сувенирами, прессой и дорожными мелочами манили пассажиров. Кто-то читал, кто-то увлеченно болтал по телефону; тут и там шумные семьи с детьми устраивали быстрые перекусы.

В самом воздухе витало радостное предвкушение — всех этих людей объединяла одна цель: поскорее отправиться в путь. Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза и отдался мечтам о теплом морском бризе…

Глава 2

Самолет плавно приземлился, и пассажиры зааплодировали, отдавая дань уважения пилотам. Спустившись по трапу самолета, я вдохнул воздух свободы и умиротворения. Когда приезжаешь на этот чудесный остров, тело само впитывает кубинский колорит. В воздухе смешалось всё: и едкий дым выхлопных газов от перегруженных туристических автобусов, и аромат сигар, которые курили местные таксисты, и густая тропическая влажность, от которой под рубашкой мгновенно взмокла спина, а на лбу выступили капельки пота.

Пройдя таможенный контроль, где сквозь меня, словно сканер, смотрела серьезная молодая кубинка с обесцвеченными волосами, я отправился за багажом. Суетливые туристы наблюдали, как их чемоданы, словно яхты по морю, плыли по конвейеру, предвкушая скорую встречу с вещами и комфортными гостиничными номерами.

Забрав свой чемодан, я вышел на парковку. Я заранее забронировал индивидуальный трансфер от аэропорта до отеля, чтобы не трястись в нудном автобусе с гидом. Сразу на выходе меня ждал мужчина в зеленой майке и черных брюках; в руках он держал табличку с моей фамилией. Направившись к нему, я приветственно махнул рукой.

— Мистер Эссан? — спросил он по-русски, обнажив в улыбке не слишком белые зубы.

— Привет, как дела? — ответил я, медленно подходя к нему.

— Добро пожаловать на Кубу! Меня зовут Картайя, я довезу вас до отеля.

— Спасибо, амиго, — кивнул я и добавил: — Закинь, пожалуйста, чемодан в багажник, а я пока выпью чего-нибудь прохладного. Жарковато тут у вас.

— Конечно, мой друг, — ответил он и забрал поклажу.

Местные торговцы, как всегда, решили содрать с туриста втридорога, и за три банки пива мне пришлось отдать десять долларов. Я не сопротивлялся, хотя и почувствовал легкий укол неприязни, — уж очень хотелось холодненького.

У Картайи был розовый «Понтиак» 1960 года. Издалека машина смотрелась отлично, но, подойдя поближе, я понял, что больше восьмидесяти километров в час она не вытянет.

— Первый раз на Кубе, мой друг? — спросил таксист и завел двигатель. Машина задрожала, завибрировала, и в салон ворвался стойкий запах бензина.

— Нет, я частенько у вас бываю, — ответил я, со щелчком вскрывая банку «Кристалла».

— И как, нравится?

— Конечно, — подтвердил я. — Может, даже остался бы здесь жить на старости лет.

— Да, у нас хорошо. Только вот экономика слабая. Проклятые американцы, из-за них все беды на земле, — философски заметил Картайя и покосился на меня в зеркало заднего вида.

— Надеюсь, скоро всё наладится, — сказал я и почти залпом осушил банку.

Автомобиль катил по трассе. Солнце нещадно палило, встречный ветер обдувал лицо, пьянящий запах океана манил к себе, и я открыл второе пиво.

— А как насчет развлечений? Есть какие-нибудь интересные клубы? — поинтересовался я.

— Да, есть один большой — «Черная каракатица». Работает по выходным, по вечерам. Находится в самом центре. В вашем отеле, правда, тоже есть клуб, но там скучновато. Вот моя визитка, — он протянул мне небольшую картонку. — Если понадобится такси, я всегда к вашим услугам.

Я расслабился. Алкоголь начал делать свое дело, и я просто наслаждался видом на океан. Мимо проезжали арендованные туристами машины и мопеды с местными жителями, а неповоротливые автобусы то и дело обгоняли друг друга, оглашая окрестности громкими сигналами.

Мы еще немного поболтали, Картайя даже успел показать мне фотографии своей семьи. Минут через сорок мы подъехали к отелю.

Остановившись перед центральным входом, водитель резво выскочил из машины и вытащил из багажника мой чемодан.

— До свидания, мой друг! — сказал он и, широко улыбнувшись, добавил: — Звоните, если надумаете куда-нибудь поехать.

— Спасибо, амиго, — ответил я и протянул ему две двадцатидолларовые купюры, которые моментально исчезли в его проворных пальцах.

Вскоре розовый «Понтиак» уже мчался за новым туристом, а я стоял перед входом в отель с чемоданом в руке и даже не подозревал, что именно здесь моя жизнь изменится навсегда.

Глава 3

Было всего одиннадцать часов утра, но в просторном фойе уже царило оживление. Туристы на что-то жаловались, чего-то требовали, и почти у каждого в руках был стакан с прохладительным напитком.

Подкатив чемодан к стойке регистрации, я принял мирную позу ожидания. За ресепшеном стояла кубинка лет сорока. Ее черные волосы были тщательно уложены, а округлое лицо и пухлые губы выдавали в ней добродушную натуру — я сразу понял, что мы поладим. На ней была темная униформа с эмблемой отеля, а глубокое декольте недвусмысленно подчеркивало пышную грудь четвертого размера.

В очереди передо мной стояла супружеская пара лет пятидесяти из Канады. Они жаловались на сломанный кондиционер. Грузный мужчина с серьгой в ухе и в бейсболке «Монреаль Канадиенс» довольно громко и грубо отчитывал сотрудницу отеля. Его жена, дама столь же плотного телосложения, с мокрыми волосами и перекинутым через плечо полотенцем, то и дело вклинивалась в эту неприятную беседу своим писклявым голосом.

— Это просто возмутительно! — возмущался канадец. Его щеки побагровели, а капли пота со лба плавно стекали на нос. — Мы не можем нормально спать, и вот уже второй день к нам никто не приходит!

— Я уже передала вашу заявку техникам, — с профессионально невозмутимой улыбкой ответила кубинка. — Они скоро к вам подойдут.

— Вы и вчера это говорили! — вмешалась писклявая супруга. — Сделайте уже что-нибудь или немедленно позовите менеджера!

Судя по всему, сотрудница порядком от них устала. Она молча сняла трубку и набрала внутренний номер:

— Эдуардо, подойди, пожалуйста, на ресепшен. — Положив трубку, она вновь дежурно улыбнулась канадцам: — Присядьте вон там, менеджер сейчас к вам выйдет.

Проводив недовольных постояльцев безразличным взглядом, женщина переключила внимание на меня. Быстро и оценивающе оглядев мою фигуру, она приветливо произнесла:

— Добро пожаловать в отель «Роялтон»! Угощайтесь, пожалуйста, коктейлем или шампанским.

Я взял с подноса бокал игристого и одарил администратора широкой искренней улыбкой. Она ответила мне тем же.

— Меня зовут Мария. Сейчас я вас оформлю, и вы сможете пройти в свои апартаменты.

Почти все ее пальцы были унизаны массивными золотыми кольцами, но это ничуть не мешало ей с невероятной скоростью стучать по клавиатуре. Буквально через минуту она подняла глаза от монитора:

— Сейчас подойдет носильщик, заберет ваши вещи и проводит в номер.

Я поблагодарил ее и допил ледяное шампанское. Солнце снаружи палило нещадно, и даже в просторном холле хотелось держаться поближе к спасительной тени.

Дойдя до своих дверей, я сунул провожатому дежурный доллар на чаевые и шагнул внутрь.

Это был просторный «люкс» с огромной ванной и душевой системой в стиле «тропический ливень». Обшитые мягким велюром кресла и стулья отлично гармонировали с массивным столом и тяжелыми бархатными портьерами. Огромное зеркало во всю стену визуально делало комнату еще больше. Громадная кровать с высоким замшевым изголовьем, украшенным золотистой эмблемой отеля, выглядела поистине впечатляюще. Весь интерьер был выдержан в благородных фиолетовых тонах с богатыми золотыми акцентами.

Открыв мини-бар и удостоверившись в наличии холодного пива, я немедленно свернул крышку с одной из бутылок. Выйдя на балкон, я вновь подставил лицо жаркому солнцу, вдыхая густой аромат Острова свободы. Опустошив бутылку, я вернулся в прохладу номера и прилег подремать.

Глава 4

Я проснулся от настойчивого стука в дверь. На долю секунды тело рефлекторно напряглось, но я тут же сообразил, что это, должно быть, обслуживание номеров.

— Мини-бар! — донеслось из коридора.

С трудом поднявшись с роскошной кровати, я открыл дверь. На пороге топтался невысокий щуплый кубинец с маленькой тележкой, уставленной напитками. Я приветливо улыбнулся:

— Заходи, амиго, ты как раз вовремя.

— Ола, сеньор, — кивнул работник и закатил тележку в комнату.

Пока он гремел бутылками, пополняя запасы моего мини-бара, я снова вышел на балкон. Солнце жгло с невероятной силой; время близилось к двум часам дня.

Передо мной открывался фантастический вид на побережье. Слепяще-белый песок и изумрудная вода океана создавали божественный контраст, а раскидистые пальмы гармонично дополняли этот райский пейзаж. Я глубоко вдохнул солоноватый морской воздух.

— Грасиас, сеньор, — донеслось из глубины номера. Кубинец закончил свою работу.

— И тебе спасибо, — ответил я и, нащупав в кармане шорт скомканную купюру, протянул ему доллар.

Закрыв за ним дверь, я начал быстро собираться. Мне нестерпимо хотелось поскорее оказаться на пляже, и тянуть время не было никакого смысла.

Накинув легкую синюю рубашку и белые шорты, я захватил с собой пару купюр, солнцезащитный крем, темные очки и пушистое отельное полотенце.

Оказавшись в лобби-баре, я вдруг отчетливо понял, что жутко хочу кубинского рома, и уверенным шагом направился к стойке. Народу было немного: лишь дремлющий старик в потертой соломенной шляпе да какая-то тучная дама с короткими, похожими на сардельки, пальцами. Окинув взглядом стройные ряды бутылок за спиной бармена, я бросил:

— Друг, будь добр, плесни-ка мне рома с содовой.

Бармен — кубинец средних лет с обильно зализанными гелем волосами и красными, будто после тяжелого похмелья, глазами — ловко смешал мне «Куба Либре». Я сделал щедрый глоток, и всё внутри мгновенно потеплело и запело.

— Отлично, мой друг! — искренне похвалил я. — Вот, держи. Я к тебе еще не раз загляну. Как тебя зовут? — спросил я, многозначительно пошуршав свежей двадцатидолларовой купюрой.

От вида столь щедрых чаевых бармен едва не взлетел в стратосферу — он буквально подпрыгнул на месте.

— Фернандо! Меня зовут Фернандо, мой щедрый друг! Я работаю здесь каждые три дня, с утра и до самой полуночи. Сегодня как раз моя первая смена! — Его улыбка растянулась так широко, что я всерьез испугался, как бы у бедняги не порвался рот от свалившегося на него счастья.

— Что ж, значит, мне чертовски повезло, — хмыкнул я и, забрав свой коктейль, бросил на прощание: — Скоро увидимся.

Выйдя на залитую солнцем аллею, я быстро осознал, что под такими лучами можно запросто испечься, и решительно прибавил шагу. На пляже царило беззаботное веселье: подвыпившие молодые парочки громко смеялись и фотографировались, мамы возились с детьми на мелководье, а разомлевшие отцы семейства прятались под широкими зонтами, лениво потягивая прохладный алкоголь.

Найдя свободный шезлонг, я сбросил на него вещи и с разбегу кинулся в набегающие волны.

Океан встретил меня невероятно ласково. Теплая, как парное молоко, вода мягко заключила меня в свои объятия. Я раскинул руки, лег на спину и, щурясь сквозь мокрые ресницы, посмотрел на ослепительное кубинское солнце.

«Ну здравствуй. Давненько мы не виделись», — подумал я и с головой ушел под воду.

Глава 5

Она проснулась, но глаза открывать не спешила. В ванной шумела вода; на прикроватных часах светились цифры — восемь утра. Обычно она не вставала в такую рань, но сегодня был особенный день: предстоящая важная встреча никак не давала покоя.

Приоткрыв глаза, она вытянула руки вверх и сладко потянулась — медленно и грациозно, словно сытая кошка. У нее была безупречная фигура. Ровный темно-золотистый загар красноречиво свидетельствовал о том, что она регулярно проводит время на фешенебельных курортах в теплых странах. Распущенные темно-русые волосы со светлыми кончиками живописно разметались по белоснежной подушке, словно кто-то специально уложил их для глянцевой фотосессии. Даже без грамма косметики ее лицо казалось удивительно красивым, почти сказочным. В ее венах текла якутская кровь, подарившая ей идеальный миндалевидный разрез глаз. От природы пухлые губы, высокий гладкий лоб, на котором не было ни единой морщинки, и изящный тонкий нос — всё это складывалось в картину редкой естественной красоты. Она откинула край одеяла, открыв взгляду длинные стройные ноги и высокую, упругую грудь с потемневшими набухшими сосками. Вся эта красота бесстыдно предстала перед лучами утреннего света.

Слегка приподняв ногу, она критически осмотрела ступню.

«Нужно обновить педикюр», — отстраненно подумала она.

Спальня была просторной и идеально чистой. Утренний свет, пробиваясь сквозь щели жалюзи, мягко рассеивал царивший в комнате полумрак. На пушистом ковре небрежно валялись кружевные трусики, а на прикроватной тумбочке соседствовали закрытый ноутбук и пустой бокал из-под дорогого шампанского.

В углу, на спинке массивного стула, была аккуратно сложена парадная генеральская форма. Огромное зеркало визуально удваивало и без того немалое пространство. Потянувшись за телефоном, она принялась лениво пролистывать вчерашние сообщения.

В этот момент дверь ванной тихо скрипнула, и в спальню вошел мужчина лет шестидесяти. Обернутое вокруг бедер влажное полотенце скрывало его наготу. Полностью седые волосы уже были аккуратно зачесаны, а жесткие, волевые черты лица безошибочно выдавали в нем человека властного и влиятельного. Комната наполнилась терпким ароматом дорогого мужского парфюма. Мужчина сбросил полотенце и стал неторопливо одеваться.

— Ты уже уходишь, котик? — капризно протянула она.

— Да, и так уже запаздываю. Сегодня важная встреча в Министерстве, — сухо ответил он, застегивая рубашку и накидывая на плечи форменный китель.

— Вечером придешь? — она с затаенной надеждой посмотрела на его широкую спину.

— Не уверен. Скорее всего, нет. Прости. Может быть, вырвусь на выходных. Сама знаешь, какой сейчас плотный график.

Она молча поднялась с кровати и, грациозно покачивая бедрами, прошла мимо него. На ее прекрасном лице отразилась тень тщательно скрываемой грусти.

— Ну, Аня, прекращай дуться. Ты же знаешь специфику моей работы, — примирительно бросил генерал.

— Ладно, — коротко бросила она и скрылась за дверью ванной.

— Всё, пока. Машина уже ждет, — донеслось из спальни. Мужчина подхватил тяжелый кожаный портфель и вышел, плотно притворив за собой дверь.

Стоя перед большим зеркалом над раковиной, она долго вглядывалась в собственное отражение. На душе скребли кошки; накатила волна привычного липкого одиночества.

«Нужно как следует отдохнуть», — решила она и привычным жестом потянулась за косметичкой, чтобы нанести легкий дневной макияж.

Покинув ванную, она принялась собираться. Надев изысканное белое белье и тонкие чулки на силиконовой ленте, она вновь критически оглядела себя в ростовое зеркало. Строгая темно-синяя юбка-карандаш, ослепительно-белая блузка с кружевным воротником и приталенный красный пиджак — таким был ее сегодняшний выбор. Любимые кольца с бриллиантами и массивный золотой кулон служили привычными рабочими аксессуарами, а тонкое, изящное запястье украсили строгие швейцарские часы «Rado».

Глубокий оттенок темно-красной помады выгодно контрастировал с жемчужной белизной зубов, делая ее холодную улыбку поистине неотразимой.

Накинув элегантный бежевый тренчкот, прихватив брендовую сумочку и зонт-трость, она спустилась на лифте в подземный паркинг.

На привычном месте красовался ее вымытый до блеска темно-зеленый «Мерседес». Сев за руль и запустив мощный двигатель, Анна плавно вывела тяжелый автомобиль из гаража. Снаружи хлестал пронизывающий декабрьский дождь — так холодная, неприветливая Москва встречала Анну Александровну Орловскую.

Глава 6

Вдоволь насладившись океаном, я прилег на шезлонг. В голове крутились разные мысли. Чего-то откровенно не хватало, хотелось новых впечатлений. Взглянув на часы, показывавшие уже четыре пополудни, я решил вернуться в номер.

Жара стояла невыносимая; солнце пекло так, будто вознамерилось расплавить все вокруг. Открыв дверь, я мысленно вознес хвалу создателю кондиционера — меня окутала божественная прохлада. Достав из мини-бара ледяное пиво, я подошел к зеркалу.

«Что ж, выгляжу еще вполне неплохо», — констатировал я и в несколько глотков осушил бутылку.

Приняв душ, я переоделся и ровно в шесть часов покинул номер, даже не подозревая, что это один из моих последних спокойных дней.

В ресторане я выбрал уютный столик в углу, откуда отлично просматривался весь зал. Официанты то и дело сновали между рядами, стараясь угодить постояльцам. Ко мне подошла плотная женщина с гладко зачесанными волосами и приветливой улыбкой.

— Ола, сеньор. Кофе? — учтиво поинтересовалась она.

— Да, спасибо, — кивнул я и направился к шведскому столу.

Наполнив тарелку, я не спеша вернулся на свое место. Рыба на гриле оказалась превосходной, и мне отчаянно захотелось белого вина. Стоило только поднять руку, как передо мной тут же нарисовался щуплый кубинец с запотевшей бутылкой. Тихая музыка, легкий звон посуды, мерный гул людских голосов и выпитое вино постепенно привели меня в состояние приятной, тягучей расслабленности.

Закончив трапезу, я оставил доллар на чай и вышел на улицу. Уже темнело; удушливую дневную жару сменил легкий, влажный кубинский вечер.

Лобби-бар представлял собой массивную круглую стойку, плотно окруженную столиками. Неподалеку располагалась небольшая сцена, куда как раз поднимались музыканты и две красивые молодые кубинки. Я сел за барную стойку и заказал бокал белого. Заиграла музыка, и девушки запели. Некоторые постояльцы пустились танцевать, другие просто слушали, а кто-то продолжал оживленно болтать.

Ко мне подошли две русские девушки лет тридцати, и одна из них на весьма ломаном английском поинтересовалась:

— Hi, how are you?

— Good, you? — вежливо улыбнулся я.

— I'm fine, thank you. Where are you from? I'm from Moscow, — с заметной долей гордости произнесла она, поставив локти на стойку и слегка подавшись в мою сторону. Ее подруга, делая вид, что разговор ей совершенно безразличен, то и дело вертела головой, словно высматривая кого-то в толпе.

— I'm from Toronto. Но я говорю по-русски, — ответил я, улыбаясь еще шире.

Обе девушки буквально впились в меня изумленными взглядами, и на секунду повисла неловкая пауза. Они явно не ожидали подобного поворота — им определенно нужен был иностранец.

— Ого, понятно. Как настроение? — быстро нашлась собеседница и сделала крупный глоток из своего бокала.

Не успел я ответить, как между нами неожиданно вырос высокий импозантный итальянец лет шестидесяти пяти и галантно поздоровался с девушками по-английски. Они моментально переключили все свое внимание на него, а я с облегчением выдохнул. И именно в этот момент к пустующему стулу по соседству подошла она и по-английски спросила, не занято ли место.

Глава 7

У нее невыносимо болела голова. Сбросив тесные балетки, Анна удобно устроилась в массивном кожаном кресле. Ее рабочий кабинет был достаточно просторным: слева располагался длинный стол для переговоров, на стене висел большой телевизор, а вдоль окон тянулись стеллажи, заставленные сувенирами и почетными грамотами. Положив изящные ноги на край рабочего стола, она прикрыла глаза и попыталась расслабиться, но в этот момент в дверь робко постучали, и в кабинет заглянула секретарь.

— Анна Александровна, вам из «Сбера» пришло сообщение по поводу мероприятия в следующую пятницу.

— Хорошо, Полина. Позвони Сергею Владимировичу, пусть все организует.

— Сделаю. Вы в порядке? — участливо спросила девушка.

— Да что-то голова разболелась. Сделай мне кофе, пожалуйста.

— Сию минуту, — ответила Полина и бесшумно прикрыла за собой дверь.

«Боже, — с тоской подумала Анна, — нужно просто отдохнуть». Ей до одури хотелось чего-то необычного, спонтанного; хотелось простого человеческого тепла, ласки, заботы и умиротворения.

Вновь раздался стук, и секретарь внесла поднос с чашкой ароматного кофе и рассыпчатым печеньем.

— Вот, Анна Александровна, готово.

— Спасибо, Полина. — Убрав ноги со стола, Анна взяла дымящуюся чашку. — Скажи, что у нас там по графику на январь? Намечается что-то грандиозное? Мне вдруг отчаянно захотелось в отпуск.

— Сейчас посмотрю сетку.

Секретарь вышла. Анна, сделав обжигающий глоток, снова откинулась на спинку кресла. Немного поразмыслив, она взяла смартфон и набрала номер матери.

— Алло, мамуль, привет.

— Привет, доча. — Родной голос мгновенно придал Анне сил, и она заговорила уже гораздо бодрее:

— Мамочка, а поехали в отпуск? Мне так хочется отдохнуть от всего этого. Что скажешь?

— А куда, Анютка?

— Да куда угодно! Давай на Кубу?

— У тебя все хорошо, доченька? — тревожно спросила мать.

— Да, все прекрасно, мамочка, просто я жутко устала. Давай я возьму билеты на даты сразу после Рождества?

— Хорошо, дорогая, я только «за». Тем более мы давненько уже никуда не выбирались вдвоем.

Проболтав еще минут десять, Анна взглянула на часы — было почти восемь вечера. Сменив балетки на строгие туфли, она быстро привела себя в порядок и погасила в кабинете свет. Выйдя на улицу, Анна снова шагнула в холодные, промозглые объятия вечерней Москвы.

Глава 8

Новогодние праздники пролетели как один день. Все шло своим чередом: бесконечные мероприятия, деловые встречи, редкие посиделки с друзьями. Жизнь привычно бурлила. Андрей изредка заезжал к ней на выходных или поздно вечером — эта стабильная, но изматывающая рутина тянулась уже долгих семь лет.

В Рождественский сочельник он приехал непривычно рано. Праздничный стол был уже накрыт. Анна твердо решила серьезно поговорить с ним именно сегодня, втайне надеясь, что атмосфера праздника сделает его более сговорчивым.

— Ну, как ты, котик? — мягко спросила она, накладывая ему горячий бефстроганов.

Он подошел сзади, по-хозяйски обнял ее за плечи и, слегка отодвинув густые волосы, поцеловал в нежную шею.

— Хорошо. День выдался на редкость легким, все вопросы решились быстро, так что я освободился пораньше.

Подойдя к холодильнику, он извлек запотевшую бутылку «Белуги» и щедро плеснул себе в хрустальную стопку.

— Будешь шампанское? — спросил он и залпом опрокинул водку.

— Да, налей, пожалуйста, — ответила Анна. Ее руки едва заметно дрожали от волнения, пока она нарезала пармезан и овощи.

— Держи. — Он протянул ей искрящийся бокал и снова наполнил свою рюмку. — Ну что, с Рождеством?