Однажды в феврале. Между льдом и тобой

От автора

Бестселлер, покоривший более двух миллионов сердец в сети.

Когда тот или иной человек появляется в нашей жизни – это не случайность. Любое знакомство или встреча способны изменить нашу судьбу в какую-либо сторону...

Предупреждения: Присутствуют сцены сексуального, насильственного и депрессивного характера, аморального поведения. Употребление алкоголя, табачных изделий и наркотиков.

С любовью к читателю, Джули Джордисон.

книга первая

Пролог

«Говорят, что все, чему суждено быть, обязательно случится...»

– Добрый день, мисс! Я помогу, прошу ваш багаж, – проявив галантность, молодой таксист мило улыбнулся.

– Благодарю, сэр.

Парень взял мой небольшой чемодан так, будто он весил меньше пачки сигарет, аккуратно уложил его в багажник и с сухим металлическим стуком захлопнул крышку. Затем, чуть пригнувшись, галантно открыл мне заднюю дверь. Я скользнула внутрь, чувствуя, как холод с улицы потянул за собой в салон шлейф выхлопов и зимней пыли. Таксист занял место за рулем и не спеша включил левый поворотник.

Машина мягко тронулась, и я, прижавшись к спинке, обернулась, наблюдая, как высотка Парк-авеню, 432 медленно растворяется в снежной дымке. Казалось, с каждым дюймом от меня отрывали что-то свое, важное. Водитель тем временем крутил ручку магнитолы туда-сюда, ловя частоты. Поймав чистый сигнал, довольно хмыкнул, и салон наполнился бодрым звоном песни Let it snow. Он начал вполголоса подпевать, отбивая ритм пальцами по рулю, а я смотрела в окно, чувствуя, как этот праздничный мотив странно контрастирует с горечью прощания.

– Чудесная погодка, не правда ли, мисс? – подбодрил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида, и я лениво улыбнулась в ответ.

– Да... Ничего... – без интереса ответила я и снова уставилась в окно, прислонившись головой к холодному стеклу.

Этот день давил на виски свинцовой тяжестью. С утра город был окрашен в одинаковый серый тон, но именно сегодня в воздухе витало нечто особенное – тревожное, нехорошее, даже опасное. Машина двигалась тихо, пробираясь по забитым улицам, а за окном тяжелые хлопья снега лениво кружили, словно кто-то нарочно тянул время. Нью-Йорк выглядел мрачным и усталым, но при этом продолжал дышать в привычном ему шумном ритме.

Снег уже начал прилипать к асфальту, мягко растекаясь по серой поверхности и собираясь в неровные белые пятна. Я знала, что к вечеру он усилится и город окажется в плотной метели, которая накроет улицы. Мне казалось, что рейс могут отменить, и я ловила себя на тихом желании, чтобы все вышло именно так. В груди накапливалось напряжение, густое и тревожное, и я не понимала, откуда оно берется. Порой казалось, что на краю восприятия шуршит чья-то тень – невидимая, но ощутимая, как дыхание в темноте. Она тянула меня обратно, но я гнала этот зов, цепляясь мыслями за другое – за лицо матери, за ее глаза, за миг, когда я смогу сказать ей о самом главном. Я представляла, как она слушает и улыбается, как обнимает меня крепко, почти до боли. И в эти мгновения я позволяла себе верить, что все именно так и будет.

В эту же секунду меня отвлек внезапный голос водителя:

– Мисс, прошу прощения, но нам нужно заехать на ближайшую заправку. Извините меня за предоставленные неудобства, я сию секунду все поправлю.

– Что? – удивилась я. – Вы, принимая заявку на долгий путь, разве не обратили внимания, что в баке недостаточно топлива?

– Еще раз мои извинения. Это не займет много времени. Я доставлю вас до Кеннеди со скоростью света. И потом, поездка будет совершенно бесплатной.

– Звучит как одолжение. Не в деньгах здесь дело, а... – шумно вздохнув, я поняла, что вести эту дискуссию бессмысленно, да и бензин от моего недовольства в баке не появится. Поэтому, откинув голову на мягкий подголовник, я просто мило ответила мужчине: – Конечно, заедем, но поездку я все равно оплачу.

– Мисс, вы очень деликатны, – мужчина кинул на меня добродушный и в то же время провинившийся взгляд через зеркало заднего вида. – Вон там, смотрите, – он указал пальцем по правую сторону лобового стекла. – За тем крутым поворотом мы сократим путь. Не успеете глазом моргнуть, как заправимся, и вы уже окажетесь в самолете, – проинформировал он меня, плавно поворачивая руль вправо.

Мы свернули на восточную часть Бруклина, и дорога словно потемнела. Вскоре за окном потянулись громоздкие бетонные высотки-праджекты, где жизнь на вэлфере1и уличный криминал переплетались в один уродливый культ выживания. Здесь уважение покупали за страх, а авторитет подтверждали не словами, а выстрелами. Здесь воздух был другой, пропитанный смесью дешевого фастфуда, гари и страха, а улицы жили по своим, чуждым законам.

Браунсвилл – место, где криминал и нищета давно стали привычной валютой, а уважение измерялось количеством шрамов и чужих кошельков в кармане.

Чем глубже мы въезжали, тем сильнее холодел мой затылок. Страх начал расползаться по телу липким, холодным слоем, сжимая легкие и выбивая ритм из сердца. Мысли путались, а каждое мигание уличных фонарей казалось зловещим сигналом. Я пыталась держать лицо спокойным, но ладонь уже скользнула в карман и нащупала телефон. Пальцы легли на кнопку вызова. И если бы хоть что-то пошло не так – мне хватило бы секунды, чтобы набрать 911.

В Браунсвилле второго шанса не давали.

Уткнувшись в телефон, я дрожащими пальцами уже хотела нажать вызов, как вдруг водитель резко дал по тормозам, да так, будто налетел на стену. Меня бросило вперед, грудь врезалась в спинку переднего сиденья, а телефон выскользнул из рук, исчезнув в темноте где-то под водительским креслом. Страх рванулся внутрь, пробирая меня до костей и сжимая желудок. Но я вцепилась в остатки самообладания и, не переставая шарить по полу в поисках телефона, резко, почти в приказном тоне обратилась к водителю:

– Да какого чер...

Не успела я закончить «ярый» посыл, как задняя дверь авто резко распахнулась, и меня вовсе парализовало на месте от леденящего душу голоса и жестокого, пронизывающего насквозь взгляда.

Эти зеленые глаза я запомнила на всю жизнь...

– Bonjour, малышка, ну-ка подвинься! – ехидно оскалившись, прохрипел Крис.

Грубо толкнув меня с места, он запрыгнул в машину, попутно обращаясь к водителю такси, который вовсе таковым, оказывается, не являлся:

– Давай, гони, Стэн! – требовательно произнес брюнет, и его подельник за рулем сорвался с места.

– Выпусти меня, ублюдок! – проорала я не своим голосом, пытаясь схватиться за дверную ручку, и тут же получила пощечину, от которой страшно зазвенело в ушах.

– Даже не пытайся, двери заблокированы, а твой рейс Нью-Йорк – Лос-Анджелес завершен! – с ядовитой сладостью произнес обидчик.

Кристофер, схватив меня за волосы, максимально приблизил мое лицо к своему и, больно сжимая пальцами челюсть, ехидно прошипел в губы:

– Я так рад тебя снова видеть... – просмаковал брюнет каждое слово с ярким азартом в глазах.

Я дергалась, кричала, захлебываясь от слез, пытаясь дотянуться до его слащавой мерзкой физиономии, чтобы выцарапать подонку глаза. Но силы были, конечно, неравны – он держал меня как железными тисками, не давая ни малейшего шанса вырваться. Один-единственный раз мне удалось отвесить ему звонкую пощечину, но Крис лишь расхохотался, глухо и гадко, будто я своим действием подарила ему еще большее наслаждение.

– Отцепись! Выпусти меня, тварь! – верещала я во все горло сквозь страх и слезы.

– Крис, заткни ее уже, а не то я прострелю ей башку! – раздраженно вмешался его соучастник за рулем, круто влетая в поворот с протяжным свистом колес.

– А мне нравится, как она кричит... – облизнулся Кристофер, глядя на меня, и я плюнула ему в лицо. – О... Малышка... Это ты зря...

1 Вэлфер – социальное пособие в денежной форме беднейшим категориям граждан США.

Глава 1

Нью-Йорк. Февраль. Беспрерывный шум городских улиц сквозь приоткрытое окно доносился до моей спальни и сильнее будильника принуждал оторваться от постели. Этот гигантский мегаполис никогда не спал...

Лонг блэк. Покрепче. Ничто так не бодрило по утрам. Открыв в ноутбуке новостную ленту USA.ONE, я принялась убивать время «сенсационными» новостями, попутно наслаждаясь любимым кофейным напитком:

«Сын жительницы Флориды купил редкую змею и принес ее в дом, отчего у матери случился приступ».

– Господи Иисусе... Хотелось бы верить, что среди моих соседей нет таких экстремалов, которые заводят у себя дома экзотическую живность, – подумала я и с опаской уставилась на прямоугольный воздуховод.

Пролистав еще пару страниц, я захлопнула крышку ноутбука, бросив взгляд в окно. Непогода замедлила дорожный трафик, и я решила заранее вызвать такси, чтобы не опоздать на работу. В спешке я задела рукой недопитый кофе. На светлых джинсах тут же расплылось огромное пятно, а «лонг блэк», обиженно расплескавшись, превратился в темную лужу с осколками, похожими на мое настроение.

– Отличное начало Дня святого Валентина! – пробормотала я, собирая крупные осколки своей некогда любимой кружки Starbucks. И раздраженно добавила, направляясь в гардеробную переодеться: – Чертов праздник. Что еще он мне сегодня принесет?

По пути на работу в такси я задремала, но внезапно очнулась от резкого торможения и оглушительного сигнала.

– Черт! Мисс, вы в порядке?

– Да... Что случилось? – испуганно протянула я, потирая лоб после столкновения с водительским сиденьем.

– Да какой-то псих на «Додже» подрезал вон тот желтый «Мустанг», и я не успел вовремя затормозить. Господи боже, чуть не угробились из-за этих идиотов... – тараторил седой мужчина, напугавшись не меньше меня. – Мисс, Вы точно не ранены?

– Все в порядке, правда, помощь не требуется, – твердо уверяла я водителя.

По-прежнему потирая лоб, я подняла взгляд на лобовое стекло и нахмурилась. Посреди дороги стояли два спорткара, хаотично развернутые, словно их разметало взрывной волной, а возле них двое молодых парней спорили все громче, явно переходя от слов к угрозам. По их жестам и лицам было ясно, что они уже не обсуждают обстоятельства, а меряются упрямством и злостью, пытаясь решить, кто в этой ситуации прав, а кто виноват. Я расплатилась с водителем, вышла из машины и едва не врезалась в высокого парня, которого сразу заподозрила в том, что именно он и есть тот самый засранец, по чьей вине случилась авария.

– Мисс, прошу прощения. Я сам не понял, как так получилось, – стал оправдываться брюнет, не отрывая от меня взгляда, а когда я почуяла резкий запах алкоголя, то причина аварии тут же стала ясна.

– Серьезно? А может, кому-то следовало хорошенько проспаться после веселой ночки, перед тем как сесть за руль?

– Я виноват, знаю... И надеюсь, что...

Но я пресекла его попытки внести ясность:

– Надеюсь, что копы лишат тебя прав, и одним придурком будет меньше на дороге! Дай пройти, я опаздываю!

Он, пошатнувшись, шагнул в сторону с таким виноватым выражением лица, что на секундочку мне стало даже неловко за свое поведение. Однако, исходя из того, в каком состоянии находился парень, я все же не желала слушать его пьяные извинения.

– И Вам хорошего дня, милая леди... – томно добавил парень напоследок, а затем мужской голос заглушил звук полицейской сирены. Его слова, произнесенные чуть хрипловатым, но удивительно приятным голосом, почему-то застряли в голове.

Очередное утро окутывало город привычной суетой, и улицы уже захлестывал ритм спешащих людей, а в моих руках приятно грел ладони бумажный стакан Starbucks. Глоток любимого «лонг блэк» бодрил быстрее любого будильника, разгоняя остатки сна и настраивая на рабочий лад. Я шла по направлению к салону One Of Kind Beauty на Пятой авеню, куда устроилась визажистом сразу после окончания престижной международной школы Нью-Йорка. Мама по-прежнему пыталась убедить меня вернуться в Колумбийский университет, который я бросила уже после первого семестра, но нет. Я была уверена, что мое место – среди палитр теней, кистей и мягкого света зеркал, а не в душных аудиториях и офисах.

Пока я шла к салону, рассеянно ловя свое отражение в блестящих витринах, моя уверенная походка внезапно оборвалась, когда под ногой коварно сверкнул тонкий слой льда, и в следующий миг я, потеряв равновесие, приземлилась на задницу. Стакан кофе выскользнул из моих рук, горячие брызги расплескались по куртке и оставили на ней абстрактное пятно. Тихо выругавшись, я поднялась, отряхнулась и, прикинув, что, кроме эго, серьезно ничего не пострадало, пошла дальше, будто это падение уже стало неотъемлемой частью моего утреннего маршрута.

– Доброе утро, Мелисса! – встретила меня администратор Рейчел. – Твоя пунктуальность, наверное, будет неизменна даже в катаклизм.

Холл салона встречал мягкой элегантностью – пастельные и розовые оттенки стен, изящная дизайнерская мебель, каждая деталь которой казалась продуманной до мелочей. Взгляд притягивала лаундж-зона с аквамариновыми ступенями, будто созданная для того, чтобы задерживаться здесь подольше. Иногда мне казалось, что многие гости приходят сюда не столько за макияжем, сколько за возможностью побыть в уютной атмосфере, переброситься парой фраз с подругами и выпить чашку ароматного кофе.

На стойке, как обычно, с утра уже лежала стопка новых каталогов и журналов.

– Доброе утро, Рейчел. Опаздывать – не мой конек, – усмехнулась я, стряхивая снег с ботинок. – Джейн уже здесь?

– Да, твоя подруга сегодня вся такая взвинченная, – брюнетка мило улыбнулась мне и, судя по аромату, сделала глоток капучино с корицей, а после принялась листать новый каталог.

– Будь у тебя свадебная вечеринка, поверь, ты была бы озабочена не меньше...

– Поэтому я и не тороплюсь выходить замуж, – стеснительно улыбнулась Рейчел и махнула рукой.

Джейн. За годы дружбы она стала мне почти как сестра. Мудрая, рассудительная – иногда даже более, чем моя мама. Но как бы я ни прислушивалась к ее советам, поступала все равно по-своему.

– Мел, привет! – окликнула она, закручивая волосы в высокий пучок. – Матерь божья, только не говори, что ты избила бариста за то, что он не так приготовил твой «лонг блэк»...

– Нет, просто поскользнулась и отбила себе задницу. Все в порядке. Ну, как у тебя обстоят дела с подготовкой к свадебной вечеринке?

– Срань господня. Такая рань, а ты уже умудрилась упасть на ровном месте. Я не пойму, у тебя что, особая тяга к земле? – негодовала она, но в женском голосе больше веяло сарказмом.

– Похоже, да. Но неважно. Так что там с вечеринкой?

Джейн устало закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Остались считанные дни. У меня уже голова кругом. Алекс хочет угодить своим сослуживцам и спихивает на меня всю организацию – мол, у него напряженный график в «Саратоге Спрингс». Позавчера я подсчитала расходы. Эта вечеринка выйдет дороже, чем бал в британской семье! Представляешь? Эй, Мелисса! Ты меня слышишь?

– Да, просто задумалась...

– Ты в последнее время все о чем-то думаешь. Или о ком-то?

– Еще чего...

– Мел, но я же вижу. С того момента, как в День святого Валентина на такси ты врезалась в багажник того психа... Может, ты влюбилась, а я и не знаю?

«И вам хорошего дня, милая леди...»– снова всплыл в памяти его голос. Приятный тембр не выходил из головы с того самого столкновения на Хантс-Пойнт.

– Джейн, перестань, – быстро ответила я, и подруга подозрительно взглянула на меня. – И не смотри так...

– Так, давай выкладывай. Я не отстану, ты же знаешь!

– Ладно!.. Могу я отклонить приглашение? – резко ответила я, специально сменив тему, и тут же пожалела о сказанном.

Лицо Джейн моментально изменилось, а ее глаза потемнели как грозовое небо. Я стиснула зубы и приготовилась выслушивать недовольства.

– Ты обалдела?! – вспыхнула Джейн, с такой силой хлопнув по столу, что чашки на кофейном столике подпрыгнули. – Это не просто какая-то там подростковая тусовка, Мелисса. Это моя свадебная вечеринка. Ты обязана быть – и точка. Даже не обсуждается.

Она с трудом перевела дыхание, но тут же, словно по щелчку, в голосе появился лукавый тон:

– И потом... у меня для тебя сюрприз.

– Сюрприз?.. – Я прищурилась, моментально заподозрив неладное. – Что ты опять задумала?

– Я?! – Она драматично ткнула себя в грудь, делая вид, что оскорблена. – Я здесь вовсе не причем. Это один из друзей Алекса заинтересовался тобой.

– То есть, выходит, что я просто чья-то потенциальная пара на празднике?

– Ой, Мел, не драматизируй. Порой твою голову чересчур атакует обсессия.

– Ничего подобного. Просто делаю выводы, исходя из твоих слов. И потом, я не сторонница мимолетных интрижек. Так что все это – не мое...

– Да ладно тебе, Мел. Его зовут Дин Армстронг. Они с Алексом вместе служат в «Саратоге Спрингс». Кстати, он в свои двадцать семь не так давно вошел в офицерский состав и уже получил звание лейтенанта-коммандера, – заметив, что я напряглась, она недовольно цокнула языком. – Ладно, выдохни. После того, как Дин прочесал весь твой профиль на страничке, Алекс дал понять, что ему ничего не светит, потому что у тебя есть Брендон. Так что не переживай, а то еще улетишь от страха на другую планету.

Джейн специально сделала акцент на имени Брендон, закатила глаза и принялась разливать кофе. Я нахмурилась, прокручивая в голове – нет ли на моей странице чего-то компрометирующего.

– Ой, не парься. Уж не с твоей внешностью переживать, как ты выглядишь на фото, – подмигнула Джейн, мягко толкнув меня локтем.

– Ясно... – протянула я с интонацией, которая явно намекала: меня все это абсолютно не интересует. По крайне мере, я максимально старалась выдать безразличие.

– Господи, дай мне сил наставить на путь истинный эту женщину, что превратилась в сморщенную собачью задницу... – пробурчала она, отхлебывая кофе.

– Я все слышу.

– Прекрасно, что ты до сих пор слышишь, а то, глядишь, еще пару лет совместной жизни с пресным Брендоном – и тебя смело можно будет увозить в Шенон Дэйл2.

– Перестань, ты просто его не знаешь...

– Зато я отлично знаю тебя. И прекрасно помню, как ты после бутылки вина ныла, что за три года с ним оргазм тебе только снится.

– Господи... Я правда это говорила?.. – Я сжалась от неловкости, чувствуя, как щеки заливает краской стыда.

– Говорила. А потом ты отключилась. И, между прочим, я рада, что не увижу его каменное лицо на своей вечеринке. Даже больше, чем рада самой вечеринке. Прости, Мел, но твой адвокат умеет веселиться только в зале суда.

– И что?

– А то, что хотя бы в этот вечер ты будешь свободна. Без его осуждающих взглядов и правил. Можешь оторваться. Тем более с таким-то красавчиком тебе уж точно не будет скучно.

Да, мы с Брендоном были разными. Он был старше на десять лет, чересчур серьезный, рассудительный, лишенный даже тени юмора. Джейн всегда называла его «ходячим саркофагом» и считала, что я с ним потихоньку покрываюсь мхом и плесенью.

– Подожди... – нахмурилась я, медленно ставя чашку и скрещивая руки. – То есть ты хочешь сказать, что нашла мне пару только потому, что все явятся с кем-то? В таком случае я приду с кузеном.

– Райан приехал?

– Да, но завтра с утра у него самолет и снова стены Оксфорда. Вот кому-кому, а ему проветрить голову уж точно не повредит.

– Гениально. Только бедный парень потом весь перелет будет держать пакетик для рвоты.

– Это уже не мои проблемы. Я ему не мама, – усмехнулась я, но взгляд тут же погас. – Хотя, знаешь... даже Райан не любит Брендона. Это так странно.

– Прекрасно. Нас уже двое, а это значит, что пора создавать антифан-клуб «Адвокат Вуди». Райан, между прочим, сразу понял, что ты с ним дохнешь от скуки.

Я молча уставилась на Джейн, а она, весело помешивая кофе, довольно прищурилась.

– А твой, значит, некий Армстронг прям весь такой из себя?

Любопытство все-таки взяло верх.

– Ну, по крайней мере, он не старый занудный адвокат, – радостно фыркнула Джейн.

– Не знаю, Джейн, мне кажется, все это чушь собачья. Ведь я помолвлена и почти уже скрепила союз... – неуверенно стала я переминаться с ноги на ногу.

– Адвокатские листы бумаги ты скрепила!

– Джейн! Да перестань ты! Разумеется, мне приятно, что я понравилась этому парню, но не стоит из нас делать любовную пару. Каким бы этот Дин там ни был, осенью мы поженимся с Брендоном, и точка! И мне плевать, нравится он вам или нет! – Я прикусила губу и отвернулась, потому что слезы предательски начали выступать из глаз.

– Бла-бла-бла. Ты же с ним не по любви и сказала ему «да» не от чистого сердца! Можешь врать себе, но только не мне! Ведь я знаю тебя не один день... Быть счастливой и делать вид, что счастлива – разные вещи.

– Джейн, все уже давно решено. И хватит на меня давить, – мой голос ощутимо дрогнул. – Не нужно лезть в мою жизнь, пожалуйста.

– Моргни, если семейка Вуд отобрала у тебя паспорт... – на ее слова я закатила глаза, чувствуя, как еще слово, и наш разговор впервые выльется в ссору. – Ладно, Мел, шутки в сторону, но скажи, сколько раз ты задумывалась о том, чтобы создать с ним семью, о которой так мечтаешь? Дети... И... Все такое? Мы ведь почти с самого детства болтали с тобой о том, как хотели бы обзавестись этим драгоценным счастьем с тем, кого по-настоящему любим. А сейчас? Что с тобой стало, Мелисса?

– Ничего, – прошептала я, ощутив комок в горле.

– Конечно... Или что, богатенький адвокат спонсирует тебя со своей стервозной мамашей только потому, что твой отец не оставил вам с матерью практически ничего, когда продал весь бизнес? Если это так, то вдумайся, какой ты подписываешь себе смертный приговор. Да это нескончаемый бал сатаны, где тобой будут питаться, высасывая из тебя всю энергию! Ты же всю жизнь будешь им обязана! – Подруга кричала на меня так громко, что порой приходилось зажмуривать глаза, но все ее предположения были неверны.

– Джейн, это уже мое дело, – вытерла я слезы и развела руками. – Я все равно останусь с Брендоном, и да, ты права, у меня есть немаловажная причина, только речь вовсе не о деньгах или статусе! – Я направилась к выходу, желая окончить этот рабочий день, не начиная.

– Мелисса, подожди! – Она схватила меня за плечо и повернула к себе, но я лишь молча посмотрела на подругу. – Слушай, ладно, не хочешь ничего рассказывать– не рассказывай. Продолжай дальше носить в себе какие-то там немаловажные причины быть со своим заносчивым адвокатом, но провести долбаный вечер с парнем, которому ты просто понравилась, по-моему, не несет за собой ничего такого, за что тебя бы четвертовали.

– Джейн, еще хоть слово об этом резервисте – и меня на своей вечеринке можешь вовсе не ждать.

– Тогда я до конца твоих дней в каждое блюдо буду подкладывать тебе оливки, которые ты так ненавидишь! И никакой он не резервист!

– Да плевать, кто он!

Я закрыла за собой дверь комнаты отдыха, словно отрезав себя от удушающей атмосферы, и поспешно направилась к выходу, стирая ладонью предательские слезы.

– Мелисса! Куда ты? – донесся вслед голос Рейчел за стойкой. – У тебя на десять записана миссис Бернс, у них сегодня с мужем годовщина!

– Перепиши ее на Джейн. И... скажи миссис Бернс, что я заболела, но передай мои поздравления, – выдохнула я, даже не оборачиваясь.

Негативные эмоции зашкаливали. Я вылетела из салона в омраченном настроении, сжимая в кармане холодные пальцы.

«Алекс прав – пусть тот парень ни на что не надеется. Шансы на мою взаимность равны нулю. Даже если он понравится мне, все равно между нами ничего не будет. Ни с кем, кроме Брендона, у меня никогда ничего не будет».

2 Шенон Дэйл - дом престарелых.

Глава 2

Февральским вечером я сидел в баре Iron Horse и ждал своего друга Алекса. Допивая уже четвертую чашку черного кофе, я, взяв телефон в руки, собрался звонить другу, чтобы узнать, где того носит. Как вдруг кто-то неожиданно хлопнул меня по плечу.

– Я, конечно, понимаю, что десять дней в тюрьме и штука баксов штрафа за вождение в нетрезвом виде не самое лучшее, что могло произойти в жизни, но не настолько, чтобы сидеть с таким похоронным выражением лица. С возвращением! – закончив свое «бодрое» приветствие, Алекс пожал мне руку и присел напротив меня.

– Не пошел бы ты в задницу. Я уже второй час торчу здесь, как придурок!

– Ладно, не кипятись. Как там с тачкой?

– Никак. В ремонте, – сухо выдал я, вспоминая оторванный бампер, разбитую фару и до чертиков помятый капот «Доджа».