Проект "Мета": Призрак 01
- -
- 100%
- +
Я просидела у корней до тех пор, пока крупная дрожь не сменилась ломотой в суставах. Дальше оставаться на незащищённом месте было чистым самоубийством. Этот безумец мог упрямо идти прямо по моим следам, мог надолго остановиться у воды, выжидая. И мой рюкзак остался лежать там, на той стороне злосчастного ручья… Значит, отныне я осталась без капли пресной воды. Без единого грамма еды. Без походной аптечки для обработки ран. Без…
Мое сердце снова застучало быстрее, а руки задрожали. Мысли зазвучали по кругу: если еды не будет дня два — силы иссякнут; без воды через сутки я впаду в кому; да и нож остался там — значит, теперь не было ничего, чтобы нормально защититься. Каждая царапина на руках жгла, напоминая о существовании инфекций. А если он всё-таки пойдёт по следам? Или уже идёт?! А может сейчас стоит где-то за спиной и ждёт, когда я вылезу отсюда?
Панически мечущийся взгляд остановился: на коре рядом с плечом мелькнула затянутая петля из чёрного шнура. Один конец уходил в заросли. Я осторожно потянула — где-то за листьями шевельнулась ветка. Почти полностью скрытая густым папоротником, висела походная сумка.
— Боже…
Я сдёрнула её, выставив перед собой: оливковая ткань, налипшие куски грязи. Точная копия моего рюкзака.
Пальцы внезапно нащупали продольный разрыв на боковом шве, наспех перешитый вручную какой-то нитью. А на нижнем кармане проступало большое, въевшееся бурое пятно — засохшая кровь.
В ужасе я отдёрнула руку. Сумка точно принадлежала кому-то другому. И он её не потерял — сделал тайник. Значит, хозяин мог вернуться в любую секунду. Я снова посмотрела на пятно крови и решила, что выяснять это рядом с чужой заначкой не хочу.
Гораздо важнее было выяснить, что именно лежит внутри этого трофея. Я подхватила его за перешитую лямку, поднялась и упрямо побрела глубже в чащу. Каждый последующий шаг выверенно выбирала заранее, стараясь не наступать на ветви и открытые участки топкой грязи. Спустя несколько минут упорных поисков укрытия я наконец наткнулась на поваленное дерево, лежавшее поперёк крутого склона, а его вывернутые корни подняли огромный пласт земли высотой почти с мой рост. Снаружи меня теперь было практически невозможно разглядеть даже с расстояния в пару шагов.
Первым делом я аккуратно извлекла наружу прямоугольный пакет из матового пластика — армейский сухпаёк. Желудок при виде него болезненно сжался от голодного спазма. Следующим предметом, который нащупали мои пальцы, оказался охотничий нож с фиксированным лезвием и рельефной рукоятью. Смогу ли я в реальной ситуации со всей силы вонзить эту сталь в живого человека, если тот безумец снова выскочит из кустов?
В глубине рюкзака также обнаружилась походная аптечка, а ещё глубже — плотно свёрнутый непромокаемый дождевик, моток прочной капроновой верёвки длиной метров пятнадцать и металлическая фляжка. Я осторожно встряхнула её возле уха — внутри плеснула жидкость. Пожалуй, пить это не стоит. Я вылила содержимое.
Ближе к вечеру я поняла, что нахожусь на острове. Это осознание пришло, когда до ушей донёсся отдалённый рокот большой воды. Я упрямо полезла всё выше по склону, цепляясь пальцами за выпирающие корни, пока из-за редких просветов в листве не ударил свежий, пахнущий солью ветер. С вершины холма открылся гнетущий обзор: бескрайний океан окружал эту сушу со всех сторон. Мой первоначальный спасительный план — просто идти по тропе, чтобы выйти к какому-нибудь шоссе, — умер окончательно.
Палящее солнце стремительно клонилось к линии горизонта, нужно было срочно готовиться к ночи. Походный костёр разводить нельзя — дым и яркий свет стали бы идеальным маяком для любого озлобленного человека с ножом. Уж лучше сидеть в абсолютной темноте, чем гореть мишенью на витрине. Из-за обилия ползающих насекомых спать на голой земле не хотелось до дрожи. Оставался единственный вариант — лезть на дерево. Использовав капроновую верёвку, я с трудом взобралась в узкую V-образную развилку ветвей в трёх метрах от земли, плотно обвязала себя вокруг талии, а нож положила прямо под руку, на ровную кору.
Темнело в тропиках пугающе быстро. Вскоре лес по-настоящему заговорил: откуда-то снизу доносились странное щёлканье, писк и вопли. Спать было категорически нельзя, но мышцы гудели от дикого перенапряжения. Спустя несколько часов послышался громкий человеческий крик, который оборвался на полуслове, а затем пространство прорезал новый надрывный женский вопль: «НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА!». Я в ужасе зажала рот ладонью. Над кронами грохнул хлопок оружейного выстрела, подняв в небо стаю птиц, тут же следом — второй и третий. Я со всей силы вжалась спиной в ствол. На этом острове люди безжалостно убивали друг друга ради выживания?
Долгожданное утро пришло в виде серого рассветного света. К тому моменту меня уже измучила жажда. Без капли пресной влаги в этих раскалённых джунглях я неизбежно потеряла бы сознание. Все мысли занял поиск источника. Ориентируясь по рельефу местности, я пробиралась вдоль склона больше часа, пока под ногами не проступил ковёр из сочного мха и не послышался звонкий всплеск. Вода.
Я присела на корточки за широким кустом у края каменистой прогалины, через середину которой протекал прозрачный ручей. Уже собиралась выйти из тени, но взгляд зацепился за свежий след у самой кромки берега. Тут же из-за валунов донёсся короткий стук. Прижавшись к дереву, я затаила дыхание. На берегу было явное движение. Человек.
Мужчина стоял ко мне боком. Высокий, под два метра ростом, с крупными развитыми плечами и длинными ногами. Одежда незнакомца была мокрой, на ветру слегка шевелились чуть отросшие русые волосы. Он спокойно присел на корточки возле самой воды. Никакой суеты или спешки. Рядом с ним лежал походный рюкзак приметного оливкового цвета — точная копия моего трофея. Передо мной стоял ещё один невольный участник этого безумного сафари…
Ноги сами собой шагнули назад, в сторону чащи, но пустая фляжка неприятно стукнула по бедру, напоминая о реальности. Вода была жизненно необходима. Решив переждать опасность в укрытии, я замерла. Мужчина тем временем медленно поднёс свою фляжку к губам, сделал несколько больших глотков, а затем достал прозрачную пластиковую бутылку и принялся неторопливо наполнять её через горлышко. Пылающее солнце нещадно нагревало мои плечи. Крупный комар опустился мне прямо на щёку, но я не шевельнула ни единым мускулом, превозмогая зуд — выдать себя из-за такой мелочи было бы верхом глупости.
Я продолжала разглядывать незнакомца. Прямо рядом с его правой ногой на траве лежало полноценное мачете для рубки лиан. Я ещё сильнее сжала рукоять своего собственного ножа. Что, если этот великан окажется точно таким же безжалостным убийцей, как вчерашний нападавший? Мужчина вытащил из вещей сухпаёк и разместился на камне, вскрывая упаковку. Это тотальное спокойствие посреди бойни начало меня невольно пугать.
Пришлось углубиться в тень кустарника, чтобы убрать колючую ветку, задевшую плечо. И в этот самый миг под моей подошвой раздался хруст. Я замерла. Нет, только не это. Очень медленно, буквально по миллиметру, я повернула голову обратно к ручью. Мужчина по-прежнему сидел у воды. Он поднял голову вверх, но его спокойный взгляд был направлен куда-то выше по течению, в сторону скалистого ущелья. Не услышал. Пронесло. Сердце колотилось в самом горле. Надо убираться от этой прогалины, найду другую воду. Уж лучше мучиться от жажды, чем проверять, насколько быстро этот парень умеет бегать по пересечённой местности со своим мачете.
Я уже развернулась, как вдруг мой взгляд снова мельком зацепился за его фигуру. За его руки. Они были чистыми. На его коже и одежде совершенно не просматривалось следов чужой крови. У того вчерашнего мужика бурые пятна покрывали практически всю футболку, а у этого парня ничего подобного не было. Хотя этот факт на самом деле не значил ровным счётом ничего.
Мужчина неторопливо поднялся во весь рост. Вот теперь мне удалось рассмотреть его лицо значительно лучше: молодой, примерно моего собственного возраста или самую малость старше, правильные черты лица, густая русая щетина, холодный взгляд. Никакого безумного оскала в мимике, ничего откровенно угрожающего. Впрочем, именно так, наверное, и выглядит обычный человек за секунду до того, как примет осознанное решение перерезать тебе горло. Пока что на моей стороне оставалось единственное весомое преимущество: этот незнакомец до сих пор не знал, что я нахожусь здесь и слежу за каждым его шагом.
Глава 2. Майкл. Гуманитарная помощь
(Трек TURAN — Astxr, MC ETERNA)
Я заметил её задолго до того, как она успела сообразить, чьи следы ведут к воде.
Рыжая макушка мелькнула между листьями выше по склону, пропала за стволом и через пару секунд обнаружилась левее. Двигалась девчонка бестолково. Новенькая, без вариантов. Те, кто протянул на острове хотя бы неделю, меняли повадки: джунгли быстро вбивали инстинкты в способных учиться и хоронили остальных. Выжившие не ломились сквозь кустарник, не оставляли за собой примятую просеку и точно не вешали пустую фляжку поверх рюкзака. Та с ритмичным стуком била по бедру. С тем же успехом можно было прицепить на шею коровий колокольчик.
Я продолжил цедить воду, позволяя ей тешить себя иллюзией скрытности. Вскоре, отставив бутылку, я дотянулся до рюкзака. Рыжая подползла ближе — теперь нас разделяло метров сорок. Пряталась она великолепно. Если, конечно, закрыть глаза.
Устроившись на плоском камне, я вскрыл сухпаёк. Аппетита не было, но следовало дождаться её действий. Девчонка замерла, вцепившись в кусты. Судя по тому, как часто её язык проходился по сухим губам, обезвоживание уже подкатывало к критической отметке. Лицо горело от зноя, а грязная одежда местами промокла от болотной жижи.
Я откусил кусок пресной галеты, продолжая разглядывать её сквозь просветы в листве, и на секунду перестал жевать. Из-за предыдущей такой девицы я и попал в этот ад. Но эта казалась совсем хрупкой: невысокая, с тонкой талией, отчётливо читавшейся даже сквозь мешковатую, местами порванную футболку. Джинсы после беготни по влажным джунглям прилипли к бёдрам достаточно плотно, чтобы я оценил изгибы. Хорошая задница. Изысканный вкус острова пока не выжег во мне способность ценить женские формы.
Девчонка шевельнулась, подставляя лицо под редкий солнечный луч. Молодая, веснушчатая. Испуганная до одури. Нож держит так, будто готова зарезать первый куст, который подозрительно пошевелится. Для меня она опасности не представляла, но вот какому-нибудь бродяге могла проткнуть брюхо чисто от испуга.
Пусть подходит, если наберётся смелости. Меня сейчас беспокоило другое: она здесь не одна. Свежий парный след я заметил ещё на рассвете. Два человека шли порознь, прощупывали маршрут и следили за мной со вчерашнего дня. Один двигался тяжело, косолапил на правую ногу, второй ступал мягче, грамотно используя рельеф. На выступе они притормозили, выжидая удобного момента. Логично — у источника засаду делать сподручнее всего: человек расслабляется, откладывает снаряжение и тянется к воде. Именно поэтому я торчал тут так демонстративно долго.
Слева, с подветренной стороны, треснул сук. Не там, где затаилась рыжая, а значительно дальше, у кромки оврага. Я даже бровью не повёл, неторопливо убирая остатки пайка. Первый пошёл. Второй, судя по шороху листвы, оставался чуть выше, страхуя напарника. Девчонка в кустах снова переступила с ноги на ногу. Плохо. Если эти двое начнут штурм прямо сейчас, траектория их атаки срежет её укрытие под корень.
Я поднялся, расправляя плечи. На край пустыря беззвучно вышел мужчина лет сорока. Изношенная рубаха висела лохмотьями, брючина на левом колене пропиталась грязью. Ладони он держал открытыми, но пальцы оставались полусогнутыми — ствол или лезвие явно прятал за поясницей. Мы замерли, пересекшись взглядами. Девчонка притихла, отчаянно пытаясь слиться с корой.
Мужчина сделал короткий, прощупывающий почву шаг.
— Ты давно здесь? — набычился он, не отрывая взгляда от моего рюкзака.
— Достаточно, — я даже не счёл нужным потянуться к оружию.
— Один?
Я слегка повёл подбородком — туда, где в подлеске затаился его напарник.
— А ты?
Мужчина осёкся — понял, что манёвр я просчитал. На секунду в глазах мелькнуло сомнение, а из-за спины уже показался широкий охотничий нож.
— Я тоже один, — соврал он и поудобнее перехватил рукоять.
— Ну разумеется, — хмыкнул я.
Рыжая за деревом именно тогда и совершила глупость. По мокрому сланцу скользнула подошва её кроссовка, резко скрежетнув. Мужик дёрнул голову на звук. Всего на долю секунды, но мне хватило. Дистанция между нами сократилась в один мощный шаг. Мужчина попытался выбросить лезвие вперёд, но я на лету перехватил его грязное запястье, потянул на себя и скрутил сустав против часовой стрелки. Кость хрустнула с сухим хлопком. Лес огласил захлёбывающийся крик, сталь со звоном полетела на гальку. Короткий удар коленом в область печени заставил его согнуться, а локоть сверху в основание черепа впечатал тело в мокрую траву. Он рухнул на четвереньки, судорожно глотая воздух.
И девица решила, что именно сейчас — лучший момент для бегства. Она выскочила из своего убежища и вылетела прямиком на середину каменистой прогалины.
— Стой на месте, дура! — рявкнул я.
Мужчина у моих ног дёрнулся, левой рукой пытаясь дотянуться до упавшего ножа, но удар носком армейского ботинка под подбородок заставил его откинуть голову назад. Изо рта брызнула кровь.
Рыжая заметно побледнела, прижав ладонь к губам, и замерла.
Треск веток за её спиной заставил меня выкрикнуть:
— Сзади, блядь!
Из кустов с яростным рёвом вылетел второй — коренастый мужик, заносящий плотницкий топор. Каким-то чудом она успела пригнуться. Лезвие рассекло воздух в паре сантиметров от её плеча.
— Стой! — завизжала она, отмахиваясь своим куцым клинком от наседавшего амбала, и запнулась от страха. — Назад, тварь!
Акцент выдавал американку чистого разлива. Девчонка в панике совершила то, чего я никак не ожидал: вместо того чтобы бежать в чащу, бросилась прямиком ко мне и с размаху спряталась за мою спину, вцепившись в мокрую ткань футболки между лопатками.
Кожу под её пальцами сразу стянуло. Чужая рука за спиной всегда включала один и тот же рефлекс: уйти из захвата, развернуться, перехватить кисть. Плечо уже начало двигаться, прежде чем я остановил его.
Девчонка не хватала меня. Пряталась.
— Ты серьёзно сейчас? — лениво поинтересовался я, зыркнув на неё через плечо.
Я чувствовал её дрожь и частое дыхание где-то возле лопатки. Странное ощущение. Неприятное. И при этом отодвинуть её от себя почему-то не захотелось.
— У него топор, ты видишь?! — прикрикнула она, ловя ртом воздух. — Сделай что-нибудь, ради бога!
— А сама что? — я покосился на её трясущуюся кисть. — Нож зачем в руке?
Амбал не спешил нападать, изучая меня взглядом. Понимал, что моё спокойствие не сулит простым боем.
— Я НЕ УМЕЮ ИМ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ! — сорвалась она на ультразвук, ещё сильнее сжимая ткань.
Эта паническая честность даже подкупила. Противник с топором уже приближался. Я шагнул навстречу, уклонился от размашистого рубящего удара и перехватил деревянное древко возле его рук. Мужчина попытался высвободить оружие, упираясь ногами в гальку, но я резко подался вперёд. Мой лоб с размаху встретился с его переносицей. Пальцы амбала разжались, он схватился за разбитое лицо, и топор перешёл в мои руки. Один размашистый замах — и его горло было рассечено, тёмная кровь брызнула на песок. Мужик рухнул кулем.
— Боже! — всхлипнула девушка за спиной.
Листья на окраине прогалины снова колыхнулись. Из густой зелени вывалился ещё один силуэт — парень помоложе, державший в руке заточенную арматуру. Чёрт, их трое. Из-за девчонки я отвлёкся и потерял контроль над периметром.
И под рёбра с левой стороны пришёл сильный толчок. Сначала я почувствовал лишь странное онемение и давление, а затем — волну обжигающего тепла. Опустив взгляд, я увидел рукоять ножа, вошедшего по самую гарду. Тот самый первый ублюдок со сломанным правым запястьем умудрился подняться с колен. Решительный, сука.
Девчонка визгливо ахнула, отступая назад. А мужик, превозмогая боль, ждал, пока мои колени подогнутся, но я наотмашь ударил его кулаком прямо в лобную кость. Под костяшками раздался мокрый хруст, голова противника неестественно мотнулась назад, а тело рухнуло мешком. Череп не выдержал удара, от лицевой кости осталось месиво. Он больше не поднялся.
Я шумно выдохнул через нос, разворачиваясь к парню с арматурой. Тот уже успел оценить исход схватки и вовсю уносил ноги обратно в чащу, петляя между деревьями. Разумный выбор, но запоздалый. Перехватив трофейный топор за самый край топорища, я коротко размахнулся и швырнул его вслед убегающему. Топор несколько раз перевернулся в воздухе и исчез в зелени. Донёсся оборванный вскрик и звук приземления человеческого тела на мягкую землю. Больше ни звука.
— Ты… ты ведь его почти не видел, — рыжая переводила дикий взгляд с кустов на меня и обратно, её губы мелко дрожали, а по щекам лились слёзы.
— Видел, — буркнул я, плотно прижимая ладонь к раненому боку. — Ещё когда ты за моей спиной дышать разучилась.
Она открыла рот, но так и не нашла слов. Я доковылял до кромки зарослей. Топор вошёл беглецу точно между лопаткой и позвоночником, раскроив рёбра и достав до лёгкого. Мёртв. Выдернув сталь из обмякшего тела, я вернулся на прогалину. Девица отступила на два шага назад, глядя на меня совершенно иначе. Наконец-то до неё дошло, почему я так беспечно сидел у ручья на виду у всего леса. Я бросил окровавленный топор на камни возле первого трупа.
— Всё, чисто, — я сплюнул под ноги вязкую слюну. — Больше тут никого нет. Эти ублюдки следили за мной сутки.
— И ты просто сидел здесь? — её плечи мелко затряслись от подкатывающей истерики. — Спокойно набирал воду?
— Как видишь.
В её глазах страх постепенно вытеснял недоверие. Это хорошо, тут паника убивала быстрее пули, а страх хотя бы заставлял шевелить мозгами. Я перехватил пальцами рукоять ножа, торчащего под рёбрами. Девушка резко вскинула ладони, делая шаг вперёд.
— Стой, не смей! — её лицо потеряло последние остатки розового цвета. — Он же внутри!
— И что ты предлагаешь? — я зло прищурился. — Ходить с железкой в брюхе?
— Его нельзя вытаскивать! — она судорожно сглотнула, задыхаясь от собственной поспешности. — Откроется кровотечение!
Что-то знает из первой помощи, надо же. Но мне её выкладки сейчас только мешали. Перехватив пальцами скользкий от пота пластик, я одним резким движением выдернул сталь наружу. Боль, от которой мышцы живота свело судорогой, пришла с опозданием на секунду. Я до скрежета стиснул зубы, сдерживая рык. Густая кровь толчками хлынула из бока, пропитывая порванную футболку.
— Ты сумасшедший?! — выкрикнула девушка, пятясь и во все глаза уставившись на глубокий порез. — Ты что творишь?! Ты умрёшь!
— Нормально, — я перевёл дыхание, с силой надавив на рану пальцами, чтобы перекрыть поток. — Не смотри. Тебе вредно.
Она не шевелилась, заворожённо глядя на крупные капли, падающие на серую гальку.
— Эй, — позвал я громче, чувствуя, как внутри всё горит. — Голову в сторону уведи, говорю.
Поздно. Девчонка резко согнулась пополам, уперевшись ладонями в собственные колени. Прямо на камни её и вывернуло. Я прикрыл глаза, втягивая воздух через нос. Отличная компания подобралась, ничего не скажешь.
Далеко не сразу она выпрямилась и тыльной стороной грязной руки утёрла губы.
— Я… прости… — выдавила она, не поднимая глаз и шмыгая носом.
— Только не говори, что падаешь в обморок от вида крови, — я хмуро наблюдал за её попытками прийти в себя. — Мне с твоей тушкой возиться некогда.
Девушка вдруг уставилась на меня как на выходца с того света. Её зубы мелко стучали, и она поспешно отвернулась к бегущему ручью, чтобы не смотреть на трупы. Я потянулся за рюкзаком — бок прострелило так, что перед глазами вспыхнула белизна. Пришлось остановиться. Девчонка это заметила, глядя на меня со страхом и лихорадочным расчётом. Похоже, решала, кто представляет большую угрозу сейчас: раненый лесной мясник или джунгли. На её месте я бы ушёл один. Но она не уйдёт. Пустая фляжка, порванная одежда и синяки под глазами кричали о том, что без проводника она не протянет и суток.
— Вода нужна? — спросил я, кивнув на её вещи.
Она посмотрела на ручей, затем на обмякшее тело, лежащее в паре метров от кромки.
— Набирай, — скомандовал я.
— И всё? — она нахмурилась, пытаясь перестать всхлипывать. — Ты… ты не собираешься меня прирезать?
Я внимательнее оглядел её фигуру, растрёпанные рыжие волосы и рассыпавшиеся веснушки на переносице. Тонкая, грязная, перепуганная — и всё равно чёрт знает почему цепляла взгляд.
— Пока ты ведёшь себя тихо — нет, — я позволил себе жёсткую усмешку. — Мне лишнее мясо без надобности.
Девица вздрогнула, сильнее перехватив рукоять ножа.
— Шучу я, — добавил я. — Расслабься.
Она даже не подумала улыбнуться, только желваки заходили под кожей. Что ж, момент для шуток я явно выбрал не тот.
— Быстрее, рыжая. Время поджимает.
— У меня вообще-то имя есть, — негромко буркнула она, заставив себя подойти к ручью, убирая нож и снимая фляжку. — Пэм.
Хм… Что бы выдумать такое… Чтобы потом не раздражало.
— Ричард, — представился я.
— Ричард… — тихо повторила она, примеряя имя на слух. Её пальцы так сильно тряслись, что она никак не могла открыть крышку.
— Давай помогу, — я протянул руку.
— Я сама! — огрызнулась она, и со второй попытки резьба наконец поддалась. Девчонка бросила на меня колючий взгляд. — Видишь? Справилась.
Нормально. Раз огрызается — значит, внутренний стержень ещё не сломан, прямо сейчас не развалится. Пока она набирала воду, я быстро оглядел периметр. Потревоженные шумом схватки птицы снова рассаживались по верхним ветвям, где-то в листве застрекотали цикады. Но торчать у ручья дольше было чистым безумием: запах свежей крови неизбежно привлечёт либо крупных хищников, либо других участников.
Девчонка перестала копошиться, и я обернулся, выдернул из бокового кармана блистер с таблетками для обеззараживания и бросил одну в её фляжку.
Пэм уставилась на прозрачную воду так, будто я только что испортил единственное сокровище.
— Она же чистая.
— Прозрачная не значит безопасная. Встряхни, — вздохнул я.
Рыжая послушно встряхнула фляжку и сразу принялась пить, слишком жадно, вода текла по её подбородку, заливая воротник и смешиваясь с грязью.
— Тормози. Медленнее пей. Опять наизнанку вывернет. Желудку плевать, от чего ты паниковала пять минут назад. Как ты не сдохла-то, блядь?
Пэм недовольно нахмурилась, но послушалась, сделав очередной, но маленький глоток. Когда я шагнул к ней, её пальцы сильнее сжали металл фляжки, а вторая кисть рефлекторно дёрнулась к ножу на поясе.
— Спокойно, — я приподнял ладони. — Оставь моё второе ребро целым.
— Я спокойна, — соврала она, хотя её расширенные зрачки говорили об обратном.
— Развернись спиной, — скомандовал я.
— Это ещё зачем? — она подозрительно прищурилась, не двигаясь с места.
— Проверю, не зацепил ли тебя тот амбал с топором. Мало ли, в горячке не заметила.
Она неохотно подчинилась, подставив мне лопатки.
— Меня не задело. Я бы точно почувствовала, если бы мне разрубили лопатку.
— Ты мужика в трёх метрах за своей спиной не почуяла, так что насчёт топора я бы на твоём месте не хорохорился. Замри.
Я аккуратно отвёл в сторону грязную, разорванную ткань на её плече. Кожа, к счастью, оказалась целой, лишь длинная пунцовая полоса тянулась вдоль позвоночника. Скользнуло самым краем, веткой или обухом. Без заражения. Пальцы невольно задержались на полсекунды дольше, чем требовалось. Под тонкой тканью угадывалась линия лопаток и дальше — мягкий изгиб поясницы.
— Здесь откуда прилетело? — я бесцеремонно ткнул пальцем рядом с царапиной, заставив её вздрогнуть.