Очерки Петровича об охоте и рыбалке

Сохраняя традиции

Раннее утро. Поездка на работу на автомобиле заставляет быть на дороге внимательнее, так как полёты кряковых уток вблизи проезжаемых водоёмов заставляют взглядом провожать их до удаления из поля видимости. До открытия охоты оставались ровно одни сутки. В этом сезоне на меня была возложена двойная ответственность, так как пригласил с собой на классическую охоту с подсадной уткой своего давнего товарища Павла. Вступил он в наши ряды прошлой осенью. Теоретических советов ему было дано много, а вот с практикой в нужном объёме не получалось, как всегда, из-за ряда причин.

Наступил тот день, когда мы выехали в угодья на открытие весенней охоты. В этом сезоне нам везло как никогда. Успешно перезимовала на базе подсадная утка по имени Настя, да ещё и с двумя молодыми уточками от прошлогоднего выводка. Помощницами мы были обеспечены на все сто. Нагавки и все необходимые принадлежности мы уже обновили заранее, когда выбирались на выходных повызаривать наших уток, потренировать их на весенней воде. С погодой на открытие охоты, можно сказать, нам повезло. Ночью температура воздуха приближалась практически к нулевой отметке, а в течение всего дня была не выше 18 градусов, без дождя.

Как черепашки-ниндзя, мы с Павлом в полной экипировке, с профилями, корзинками с утками, с лодкой и рюкзаками, с ружьями наперевес пошли к выбранной заранее старице. До рассвета мы уложились и, усевшись в заранее подготовленном шалаше, вздохнули с облегченьем. Началась охота. Утки первым делом приступили к водным процедурам, а спустя минут десять утка Настя приступила к работе. Уточка, что помоложе, тоже начала издавать призывной кряк, но с постоянными паузами, так как ряска и свежая трава привлекали её больше, чем весенние красавцы-селезни. Солнце быстро поднималось вверх и пронизывающими лучами размораживало застывший по берегам утренний лёд.

Пронзительная осадка подсадных разбудила нас окончательно. Селезня не было видно, только слышно чёткое жвяканье. Прислушавшись, мы определили сторону, откуда доносился звук. Утки поочерёдно манили к себе селезня, но красавчик был настолько осторожен, что накалял обстановку до предела. Я услышал справа подъём селезня с воды, и в голову сразу пришла мысль: «Ушёл…» Но селезень, бесшумно разрезая лапами водную гладь, сел посередине наших подсадных. И тут началось! Испытываемые ощущения трудно описать. Каждый охотник чувствовал то состояние, когда звук ударов сердца слышен отчётливее окружающих тебя звуков. Павел резко вскинул ружьё, и селезень замер, не отводя взгляда от нашего укрытия.

– Тише, тише, спокойнее, не шевелись, – повторял я Павлу. В такой ситуации он был впервые, и мои слова, видимо, были ему не слышны. Павел стал просовывать стволы в не закрытом маскировочной сетью месте в надежде остаться незамеченным. Селезень прожигал нас взглядом, не дожидаясь дальнейших наших действий, спокойно подплыв к одной из уток, спрятался за неё. Через пару секунд он уже находился на противоположном берегу и, встряхнувшись, поднялся на крыло. Прозвучал дуплет. Утки прижались к воде, ожидая затишья. Я встал в полный рост и практически на недосягаемую высоту сделал выстрел. Вот это удача! Селезень камнем упал на воду. Поздравив друг друга с полем, мы стали разбирать ошибки и рассматривать сделанные мной фотографии.

В этот день нам удалось взять ещё одного селезня, и взял его новичок Павел. Собрав всё имущество и силы, по вязкой весенней дороге мы возвращались в лагерь. На пути встретился инспектор охраны природных ресурсов. Вежливо попросил документы для проверки. Проверив всё и даже уток, пожелал нам удачи и, уходя, сказал: «Приятно видеть людей, сохраняющих традиции русской охоты». После этих слов стало так хорошо на душе, что мы и не заметили, как добрались до места.

Весеннее обострение, или гусиная лихорадка

Гусиная охота. Как много говорят о ней охотники-гусятники в период весенней охоты. А результаты всегда впечатляют добытыми трофеями. Стоит только один раз побывать на такой охоте – и весь год вспоминаешь, как кадры кинофильма, самые интересные моменты. Началась подготовка укрытий на подтопленных от снега полях, починка и покраска профилей, установка шалашей. Дальние переходы через поля за соломой и прилипающая к сапогам грязь с прохладным весенним дождём не останавливали подготовку к долгожданной охоте.

Решил и я попытать счастья в столь увлекательной весенней охоте на пролётного гуся. Приехал я в Воронежскую область к середине сезона. Большинство местных охотников уже в течение пяти дней исколесили все поля с большими разливами в поисках остановки гуся. Этим интересным и непростым делом заразились практически все охотники. Гуси летели высоко, и зачастую это были гуменники, очень редко белолобые. Днём они кормились на полях засеянными озимыми, а ночью на этих же местах появлялись редко. Ночные засидки на полях оказывались безрезультативными, так как дождливая весенняя погода не давала охотникам долго сидеть, а затянутое густыми тучами небо не позволяло увидеть налёты гусиных стай. По маршрутам пролёта прошлых лет гусей двигалось мало; почему, никто не знал, однако их появление охотники отслеживали по всему Терновскому району, находясь в режиме сотовой связи, искали места кормёжек и сразу делились информацией друг с другом. Отдельные гусятники даже покупали путёвки в соседний Грибановский район в надежде, что гусь переместится в соседние угодья.

Ситуация была похожа на рыбалку на зарыбленном пруду в период застоя: народа много, а результатов нет. Каждая приехавшая на поле группа охотников старалась выбрать лучшее место, где кормился гусь, и расставляла профили даже в тех местах, где располагались соседние корпусники. Сидя в укрытиях в ожидании налёта гусиных стай, охотники надеялись на колоссальный успех, но гуси так и не садились. Они снижались, заходили на круг и после этого уходили своим маршрутом. Может, манки играли не в той тональности или охотники вели не совсем чёткий и правильный диалог, приглашая стаи на посадку. Этот вопрос остался открытым. И так происходило изо дня в день, пока большинство охотников не выбилось из сил. Потратившие достаточно средств на топливо и уставшие морально от неудач и физических нагрузок, охотники разъезжались. Желающих попытать удачу на гусиной охоте становилось всё меньше и меньше. Ежедневный адский труд стал разочаровывать уже и меня. Я так же, как и все, устал. Вечерами при возвращении домой в разговорах я только и слышал, что там села стая гусей, там поднялось порядка двухсот птиц. Вывод всегда был один: «Завтра всем нужно ехать туда, готовить скрадки и расставлять профили». Вот только те гуси, которых мы манили, то и дело пролетали мимо, оставляя нас с нашими пластмассовыми профилями наедине. До закрытия весенней охоты оставалось два дня, и я решил, что гусиной охоты в этом сезоне мне достаточно. В оставшиеся дни решил поохотиться с подсадной уткой и вечером постоять на вальдшнепиной тяге. Вечером, находясь на тяге, я с восторгом вспоминал марш-броски по вязким полям, когда мы всей компанией с набитыми соломой мешками за спиной и десятками профилей волочились к лужам, как уставший караван, идущий по пустыне. Вспоминал я и те моменты, когда каждый из нас подбадривал других в период разочарования и неудач анекдотами и различными охотничьими историями. Охота закрылась, и весеннее обострение у охотников постепенно угасало. Лишь пролетающие стаи гусей, издавая знакомые звуки, напоминали о будущей встрече.

Каждый охотник желает знать, где сидит фазан

Охота на жар-птиц всегда вызывала у меня огромный интерес. Красивым разноцветным окрасом и невероятными длинными перьями хвоста эта птица привлечёт внимание любого охотника по перу. Но что это за птица и правила охоты на неё с подружейной собакой поведал мне мой родственник Сергей Васильевич Яковлев. Всё начиналось так.

Помню с детства, что в школьном курсе рисования нас учили запоминать порядок расположения цветов одной фразой о радуге. И только теперь, когда сам стал охотиться, я понял всю полноту смысла этих слов.

Этой осенью при встрече с моими родственниками, заядлыми охотниками, решил я посмеяться: «Ну что, каждый охотник желает знать, где сидит фазан, а вы знаете?» Сергей Васильевич, с важным выражением лица, не раздумывая, сразу начал отвечать:

– Фазан находится там, где есть вода, еда, камыш и ночлег. Вот по этим принципам у себя на Кубани мы и определяем удачные места для охоты на фазана.

– А зачем ему камыш-то? – спросил его сын Николай.

– Камыш, мелкий кустарник акации, терна – идеальное место для укрытия. Там курочки откладывают яйца и выращивают свои выводки. Они их не покидают, пока подрастающее поколение не встанет на крыло, а ещё чтобы передохнуть во время еды.

– А что, камыш ночлегом быть не может?

– Нет, – громко ответил Сергей Васильевич и сразу продолжил: – На ночлег они усаживаются на ветках деревьев, так как относятся к отряду курообразных, и ночуют они, как и домашние куры, на жёрдочках. Удачным временем для охоты на фазана, как правило, принято считать утреннюю или вечернюю зорьку и обязательно хорошую погоду, когда птица выходит на кормёжку. В дождь или сильный порывистый ветер они прячутся в своих убежищах. Многое зависит и от поведения охотника. Испуганный фазан взлетает свечкой вверх и только потом переходит на горизонтальный полёт, издавая при этом громкий шум. Не зная таких особенностей, охотники на фазана отвлекаются этим шумом и не всегда делают верный выстрел. В отдельных случаях выстрелы производят рано, во время свечи, или поздно, когда уже не достать.

Из личного опыта хочу вам сказать, дорогие охотники, для тех, кто охотится на фазана с подружейными собаками, – продолжал Сергей Васильевич, – очень важно вовремя давать команды своей собаке. Это не так просто, так как хозяин не всегда видит своего питомца и вынужден ориентироваться по шороху, затишью или движению в камышах. А ещё нужно учитывать немаловажный момент: у нас на Кубани не принято стрелять в курочек, ведь, по статистике, из всего выводка петушки составляют 80–85 процентов. Поэтому, чтобы сохранить поголовье на будущее, добывают охотники только петушков.

Готовясь к этому сезону, я определил несколько фазаньих мест, так как заранее, гуляя по окрестностям, присматривался. Так вот, поехали мы с другом в этот раз к реке Зеленчук. Место для охоты на фазана там идеальное. Вода, берег, сильно поросший камышом, напротив убранное кукурузное поле, на котором имеются потери зёрен кукурузы после уборки, а далее за полем растут рядами фруктовые деревья. Энциклопедическое, можно сказать, место. Выехали мы туда рано утром втроём: я, мой друг Николай и моя собака – легавая по кличке Хонда. Собака по птице работает хорошо, поскольку ей присущи такие качества, как выносливость, терпеливость и стойкость к боли от различных уколов растений.

Припарковав машину в удобном для нас месте, мы сразу выстроились в походный порядок. Собака вблизи камыша, я напротив неё по полосе между камышом и полем, чтобы вовремя дать команду «Вперёд!», Николай позади, метрах в двадцати. Приступили к охоте. Собака шла рядом со мной и только по команде «Ищи!» двинулась в камыши и начала поиск.

Идём, услышал впереди шорох в зарослях, это, видимо, фазан убегал по камышу от моей легавой. Ноги у фазана крепкие, и он часто применяет тактику бега, петляя на своём пути в поисках укромного места. Без собаки в таких случаях трудно отыскать подранка, так как убегают они на приличной скорости. А если уж фазан почувствует серьёзную опасность и длительное преследование, только тогда он взлетает. Вот и в этот раз фазан взлетел и направился прямо на Николая. Напарник мой был готов и сделал меткий и результативный выстрел. Хонда, после непродолжительных поисков, принесла нам красивый трофей. Оценив его, я поздравил Николая с полем.

Идём дальше. Открытое поле на моём пути закончилось, и начался поросший высоким кустарником участок. Не успев пройти и пары метров, я спугнул стаю из пяти фазанов, которые, медленно и красиво лавируя между ветками кустарников, удалялись от меня. Стрелять не стал из-за густоты веток, да и зрелище необычайно красивое. Я залюбовался, как во всходящих лучах солнца переливалось различным окрасом оперение птицы, и подумал: «Чем не жар-птица?» Пока я вдохновлялся романтическими эпизодами природы, тут же из-под собаки взлетел ещё один петушок на расстоянии верного выстрела. Я вскинул ружьё, но на линии огня оказались всё те же кустарники. Меня это не остановило, и я выстрелил через ветки. Удача не улыбнулась мне и в этот раз. Ветка приняла на себя весь заряд дроби, а фазан, целый и невредимый, полетел дальше. Да, конечно, если птица взлетает на открытом месте, тогда стрелять легко, ведь летит фазан не очень быстро. И этот пернатый красавец в очередной раз вылетел на Николая. И опять у него удачный выстрел. Минут через пять собака принесла нам второй трофей. Эта охота доставила нам очень много положительных эмоций. Птицы в угодьях достаточно, и красота природы, и погода – всё нас радовало.

В этот день я промахнулся дважды, а Николай добыл два достойных, как по размеру, так и по красоте, трофея. Да, удача сегодня улыбалась не мне, но это не могло повлиять на приподнятое настроение, которое всегда сопровождает в дни охоты от общения с природой, чувства единения с ней и наслаждения от дурманящего чистого воздуха. А сколько восторгов вызвала красота фазана у дочери, когда Николай ей подарил одного добытого петушка! Она пересмотрела каждое крыло, каждое пёрышко и взяла с нас твёрдое обещание, что поедет с нами на следующую охоту, желая приобщиться к красоте и величию природы, а заодно полюбоваться на местных жар-птиц в свете утренних лучей.

Перехитрил

Не так давно, просматривая свой охотничий фотоархив, я вспоминал обидные промахи и неудачные попытки добыть рябчика. Где-то в глубине души остался неприятный осадок и несколько вопросов к самому себе: «Почему так получилось? Что я опять сделал не так?»

И снова очередная попытка. Как только соберёшься в очередной раз на охоту в надежде добыть рябчика, всё происходящее вокруг пытается этому помешать. То погода закапризничает, то поймать удачу за хвост не удаётся. Но, несмотря на эти препятствия, прохладная осенняя погода с пронзительным мелким дождём не помешала моему выезду. Помню, что в том сезоне долгожданный поединок с серьёзным соперником должен был состояться при любой погоде. Разнообразие осенних красок на листьях деревьев маскировало всё живое в своих объятиях.

Одевшись в маскировочный халат и взяв в руки верную двустволку и ягдташ, я неспешно пошёл к месту проведения нашего поединка. Мысли о том, как всё сделать правильно и перехитрить рябого, заполнили мой мозг до предела. Зайдя в центр поляны, я обернулся для выбора удобного места маскировки и стрельбы. Как при проведении дуэли, сделал двадцать пять шагов в направлении огромной сосны, зарядил ружьё и снял с предохранителя. Не издавая ни единого шороха и не двигаясь, приготовившись к встрече с рябчиком, я слился с красками и звуками природы своей одеждой и призывным свистом, выдуваемым из манка.

Первыми меня приняли за огромную певчую птицу синички. Проявляя любопытство, они подлетали практически на расстояние вытянутой руки, перепрыгивая с ветки на ветку. Оживление чёрного дятла с его громким постукиванием не спугнуло любопытных пташек. Лесная поляна словно зашевелилась, и всё живое вокруг начало летать, ползать и прыгать. Продолжая манить рябчика, я стоял неподвижно, переступая очень осторожно с одной ноги на другую. А комары назойливо кружили вокруг моего лица в поисках удобного места для укуса.

Приглашение для поединка птицей было принято, это можно было понять по знакомому звуку крыльев позади меня. Всё живое на сказочной поляне замерло, и наступила полная тишина. Рябчик на звучание моего пищика не отвечал, но я понимал, что он так же осторожно и незаметно приближается ко мне. Заметив боковым зрением перебегающего от дерева к дереву петушка, я тут же забыл про болезненные укусы комаров и усталость в ногах.

Ритм сердечных сокращений увеличился до предела. Спрятавшись за небольшое дерево, рябой долго не выходил из-за него. Расстояние между нами было шагов двадцать. Любопытство одолело рябчика, и он очень осторожно выглянул в правую сторону и на мгновение застыл. Через пару секунд снова спрятался за дерево.

Я продолжал его манить, делая большие паузы. Время нашего поединка подходило к получасовой отметке. Играя со мной в прятки, выглядывая то слева, то справа, он был на мгновение мною потерян. По-видимому, птица, заметив непонятный объект, не решалась выйти полностью и затаилась вовсе. Облизывая засохшие губы и перебирая зубами манок, я решил, что надо завершать несостоявшуюся дуэль.

Но в какой-то момент почувствовал, что кто-то за мной наблюдает. Предчувствие не обмануло. Повернувшись, я увидел рябчика, стоящего на земле в двух метрах позади. Поймав друг друга взглядами, мы оба замерли. Такой неожиданной и близкой встречи с рябчиком я не ожидал.

Понимая, что сделать уже ничего невозможно, я наслаждался увиденным. Рябчик же, в свою очередь, рассматривал меня, поворачивая голову то влево, то вправо. Пронзительный хруст сухого стебля под моей ногой в один миг прервал наш безмолвный поединок. Величественный подъём птицы, победившей в дуэли с охотником, не оставил ни единого шанса к каким-либо действиям с моей стороны.

Но я сделал всё как нужно, проявил мастерство маскировки и подманивания, оказался терпелив и выдержан, а птица оказалась осторожной и очень умной. Я заметил её взгляд. Нечасто можно посмотреть вот так птице в глаза. Даже после неудачи в дуэли с рябчиком я чувствовал эмоциональный подъём. Теперь понимаю, о чём говорил Эрнст Хайне: «Путь важнее, чем достижение цели. Не убитая антилопа доставляет нам счастье, а азарт охоты».

На второй день погода порадовала, и результат тоже. Охота удалась на все сто.

В снежном царстве

В середине января Москву засыпали обильные снегопады. В городе происходил автомобильный коллапс. Несмотря на погодные условия и трудовые рабочие будни, я постоянно думал о зимнем выезде на охоту. Выбрать удобный день для охоты горожанину с его ритмом жизни не так-то и просто. Но, собравшись с мыслями, я принял наиболее целесообразное решение: а не поехать ли мне на охоту после ночного дежурства, в период своего отсыпного? А почему бы и нет! Да, физически это будет нелегко, но, как говорится в поговорке, красота требует жертв. Искусством должен был стать процесс охоты, ну а жертвой, естественно, я.

Сбор получился стандартным, и только дополнительной атрибутикой стали деревянные охотничьи лыжи «Тайга». В угодьях я оказался в начале пятого вечера. Задержавшись на работе, выехал с опозданием, да и заснеженная дорога не позволила быстро доехать. Встав первый раз на лыжи в этом сезоне, я почувствовал себя настоящим любителем зимней охоты. Снег искрился и хрустел, заснеженные ели создавали сказочный вид. Но мой восторг и радость оттого, что еду на лыжах по заснеженному полю, окружённый необычайной красотой, быстро угасали. Лыжи под моим весом с каждым шагом проваливались глубоко в снег. Снег мгновенно налип на полозья, и они стали достаточно тяжёлыми. Скольжение их стало минимальным. Через пару минут лыжной прогулки мне стало жарко. Пройдя ещё пару десятков шагов, устал окончательно, и снова пришлось сделать короткий привал на отдых. Снежный покров оказался очень глубоким, а под верхним слоем – рассыпчатым. На подъёмах, когда лыжи приходилось снимать, я сразу проваливался в снег по пояс и уже взбирался на них, как на спасательный плот. Тряпичные перчатки промокли сразу после первого падения, а маскировочный халат превратился в застывший ледяной плащ. Кисти прихватил колючий морозец. Я расстегнул пуговицы верхней одежды наполовину, и от меня хлынул жар, как от русской печи. Замок ружья стал закрываться с усилием, так как в него попал растаявший от рук снег. Ружьё приходилось постоянно разряжать и очищать стволы от снега сломанной у ближайшего куста веточкой. Пробираясь вдоль края поля к началу лесного массива, я снова и снова делал паузы, отдыхая и одновременно наслаждаясь необычайной красотой снежного творения природы. Деревья, укутанные в белое одеяние зимы в оттенках заката, придавали мне немного сил для очередного рывка. С каждым шагом я ощущал, как снег, осаживаясь достаточно громко, словно импульс сильной энергии, исходил от меня в разные стороны. Не дойдя до края леса метров тридцать, а может быть сорок, я остановился, чтобы отдышаться. Перчатки от конденсата примёрзли к стволам. Тишина. И вдруг из-под снега одновременно с разных сторон, как фейерверки, поднимая снег снизу вверх, взлетели тетерева. Зрелище было необыкновенным. Такой встречи я не ожидал. Небольшой шок от увиденного замедлил мои действия в выборе цели. Пока глаза выбирали цель, руки всё же сделали своё дело. Стрельба навскидку была очень быстрой, и чёрный, как смоль, косач от выстрела кувыркнулся в воздухе и упал на снег. Второй выстрел был произведён по тетереву уже на предельном удалении вдогон, но оказался безрезультативным. Извлекая гильзы, я, обрадованный добытым трофеем, перевёл всё внимание на место его падения. Перезарядив ружьё и не отводя взгляда от трепыхающейся птицы, направился к ней. Когда я прошёл пару метров, картина повторилась точь-в-точь. Громкие хлопки крыльев, сопровождающиеся необычным криком, и вертикальный взлёт второй стайки тетеревов снова заворожили меня. Короткие мысли одолевали: «Куда стрелять?» Выбор пал на одного из тетеревов, пролетающего передо мной. Расстояние до него было очень близкое, и мне пришлось отпустить его на среднюю дистанцию. В этот раз выстрел должен был быть подготовленным. Спокойный подъём ружья, чёткое прицеливание, поводка, небольшая пауза, плавное нажатие на спусковой крючок… выстрела нет. Вспоминаю о неснятом предохранителе. Пару секунд моей задержки, и тетерев уже находится на предельной для выстрела дистанции. С последней надеждой на себя и своё ружьё я сделал выстрел. Птица колыхнулась, но продолжала лететь, то быстро работая крыльями, то планируя. Через несколько секунд тетерев стал снижаться и, не долетев до снежного покрова пару метров, упал в него, словно сбитый самолёт.