- -
- 100%
- +
Редактор Евгения Белянина
Корректор Ольга Рыбина
Дизайнер обложки Мария Фролова
© Е. И. Николаев, 2026
© Мария Фролова, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0070-0373-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Как следователь
стал Сиропчиком
Михаил сидел за своим рабочим столом, стараясь ни о чём не думать. Через приоткрытую створку окна сквозь решётку и жалюзи пробивался свет полуденного солнца. Воздух уже достаточно прогрелся, ещё немного — и запах раскалённого асфальта начнёт проникать в кабинет.
«Надо будет закрыть окно и включить кондиционер», — как можно медленнее подумал Михаил. Приятными мыслями он старался заполнить всё пространство в голове, не оставляя места другим. «Хорошо же. Тепло, светло и мухи не кусают… Откуда эта фраза?»
Он медленно набрал каждое слово в поисковой строке браузера, аккуратно расставляя знаки препинания: «Чья это фраза: „Тепло, светло и мухи не кусают“?»
«Сиропчик из книги „Незнайка на луне“? Ничего себе», — удивлённо поднял брови Михаил. Он был уверен, что это из взрослой книги или фильма. Эта фраза удобно укладывалась в его сознании.
«Сиропчик», — забивая остатки свободного места в мозгу, набрал Михаил.
«Сиропчик — персонаж книг о Незнайке и их экранизаций, толстенький коротышка с улицы Колокольчиков. Полное имя — Сахарин Сахариныч Сиропчик. Жил в одном доме с Незнайкой.
Характеристика
— Любит, когда его называют по имени и отчеству.
— Прославился тем, что необычайно любил газированную воду с сиропом.
— Предпочитает носить клетчатые костюмы.
— Очень вежливый.
— Толстый, из-за чего даже боялся лететь на воздушном шаре из-за перегрузки».
Михаил живо представил себя Сахарином Сахаринычем Сиропчиком. Решив, что цель достигнута, в этом состоянии и завис…
Незваная мысль всё-таки прилетела, как и всегда, неожиданно, в этот раз шипящим ядром из облака белой ваты, и взрывом разметала на мелкие осколки хрупкие образы.
«Когда же это началось?» — вернулся к суровой действительности Михаил Николаевич.
Михаил Николаевич — следователь-криминалист экспертно-криминалистического центра МВД с опытом работы более тридцати лет. На счету имеет несколько резонансных раскрытых дел. Грамотный, ответственный профессионал со скрупулёзным педантичным подходом к сбору и анализу улик. В лучшие свои годы несколько раз отмечался как самый эффективный работник отдела по уровню раскрываемости уголовных дел.
Вот именно мысли об этом не оставляли в покое Михаила Николаевича последние два или три месяца: «Когда же это началось?..»
В последнее время раскрываемость дел, порученных Михаилу, упала настолько, что заметили и руководство, и коллеги. На работе к нему всё ещё относились с почтением, но уже без живого участия, по его собственным ощущениям, больше из уважения к прошлым заслугам и солидному возрасту. Юнцы по-прежнему наведывались с вопросами и просто посоветоваться, но это уже выглядело как визиты тимуровцев к подопечному ветерану.
«Когда же это началось?..»
Точного времени, дня или месяца начала спада определить невозможно. Изменения происходили постепенно, накапливаясь и накладываясь друг на друга. А если сформулировать вопрос иначе: «Что с этим делать?» Или, может, логичнее связать эти два вопроса: «Когда началось и что делать?»
Вопросы поставлены правильно, логично и лаконично, но ответов на них всё равно нет.
Из опыта предыдущих дел Михаил знал точно: если нет ответов на поставленные вопросы, когда размышления заводят в тупик, надо попытаться потянуть за другие ниточки.
Мысль возникла и ударила в самый центр размышлений. Михаил поспешил её развить и додумать до конца.
«Отдел, несмотря на снижение раскрываемости моих дел, остаётся на хорошем счету в управлении. По закону баланса, если у кого-то убыло, то у кого-то в отделе эффективность должна была вырасти или были приняты новые сотрудники».
Всех старых следователей отдела Михаил знал лично, сколько было вместе пройдено, съедено и выпито. Молодые из команды тимуровцев не блистали выдающимися способностями, многие из них особой страсти к криминалистике не выказывали.
Значит кто-то новый.
Глава 2. Кадры решают всё
В реестре раскрытых дел по отделу второй месяц на первой позиции был указан следователь Таран М. А. Если переставить буквы, получится М. А. Т. Вот и мат тебе, Михаил. Как же его?.. Марат, Матвей или тёзка? В команде тимуровцев таких не было. Значит из опытных.
Надо во что бы то ни стало познакомиться с этим Тараном, или МАТом.
Вооружившись шоколадкой, Михаил после обеда, представляя себя вежливым и обаятельным Сиропчиком, покатился к Танюшке в отдел кадров. Танюшке на прошлой неделе исполнилось 68 лет. В деле своём она разбиралась досконально, несмотря на возраст, с современной техникой справлялась так, как будто знала её всю свою жизнь. Ловко комбинируя и сочетая реестры, каталоги, таблицы, перечни, списки, вела одновременно и без ошибок, промахов и пропусков электронные и бумажные архивы.
— Добрый день, Михаил Николаевич. Давно мы с вами не виделись. Приказов о вашем награждении или повышении не было, — пошутила Танюшка.
Несмотря на то, она что была старше Михаила, всегда обращалась к нему на «вы», с тех пор как более 30 лет назад он пришёл к ней с заявлением о приёме на работу совсем зелёным юнцом после института.
— Я не за этим. Узнать кое-что хочу, — ответил Михаил, решив не реагировать на шпильку. Что поделаешь, профессиональная деформация: постоянная работа с таблицами и реестрами притупляет эмоционально-психологические аспекты человеческого общения. Хотя для начальника отдела кадров это скорее минус, чем плюс.
— Если вы увольняться, то у меня распоряжение, без визы начальника отдела рапорты не принимать. Хотя я вас понимаю, но нельзя вот так всё бросать, отдел развалится. Нам, опытным работникам, надо держаться вместе, иначе молодёжь захватит власть в управлении. Тогда всё — пиши пропало. Они сейчас быстрые и шустрые, но не вдумчивые, не рассудительные. Современные молодые люди грамотные, читают много, но какие-то холодные, цифровые какие-то. Интеллект у них искусственный, вместо «хорошо» — ОК, вместо «мама» — ма, вместо «бабушка» — ба…
Этот монолог пора заканчивать, подумал Михаил. Достал шоколадку и попытался пошуршать, быстро двигая пальцами по плитке. Но, похоже, плитки больше не заворачивали в фольгу, да и упаковка была слишком плотной. Шуршания не получилось, странные движения Танюшка могла воспринять как намёк на то, что он не хочет расставаться с шоколадкой, или, ещё хуже, — на деньги.
— Это вам, — Михаил Николаевич быстро протянул шоколадку Танюшке. — Хотел узнать о новом следователе Таран М. А.
— О, и вы тоже? Ну и наделала она шуму. Помните, нас всех в отделе ознакомили под роспись с распоряжением о том, что в компьютерах отдела руководство отслеживает по ключевым словам текст в документах, почте, браузерах, соцсетях, мессенджерах? Время такое. Как будто все преступники в интернете… — Танюшка приблизилась вплотную к Михаилу и в самое ухо прошептала: — Мне кажется, всё для того, чтобы на работе занимались только рабочими вопросами, а не это, туда-сюда… — Потом выпрямилась и громко добавила: — И это правильно, слишком много мошенников развелось.
Михаил ничего не понял. Заверил, что это только для него, никому и никогда, повторил пароль для раскрытия информации: «Нам, опытным, надо держаться вместе», — выдержал многозначительную паузу и приготовился запоминать.
Танюшка плюнула на пальцы правой руки, потерев ими, взялась за мышку:
— Два с половиной месяца назад, 10 мая, Таран Мария Александровна принята в отдел на должность следователя. 2003 года рождения. Образование высшее. Диплом академии управления МВД РФ с отличием.
— Любит, когда её называют по имени и отчеству, необычайно любит газированную воду с сиропом, предпочитает носить клетчатые костюмы, очень вежливая, — так же монотонно подхватил Михаил.
— Откуда вы всё это про неё знаете? — испытующе уставилась на Михаила поверх очков Танюшка.
— Из интернета, — коротко ответил тот.
Подчёркнуто учтиво и тепло попрощался. Закрепил для лучшего запоминания пароль: «Нам, опытным, надо держаться вместе», — и вышел.
Таран Мария Александровна — это она? В смысле… девушка? Сколько же ей лет? 22 года. Всё понятно. Дочь большого начальника делает карьеру с помощью папы.
Глава 3. Молодая смена
Войдя в кабинет, Михаил понял, что, покидая его, забыл закрыть окно и включить кондиционер. В помещении было нестерпимо жарко, битумный запах от раскалённого асфальта заполнил всё пространство. Михаил Николаевич закрыл окно, включил кондиционер, но находиться в кабинете было невозможно. «Не на улицу же идти в 35 °С, — размышлял он. — Кстати, а где сидит эта Таран?.. Кабинет №32 на третьем этаже справа от лестницы. О, самое время».
Просторный кабинет окнами выходил на тихий тенистый двор, вдоль стены слева от окна расположились строгие стеллажи, заполненные ровными рядами папок. Напротив стеллажей на массивном столе были установлены два больших монитора, к столу приставлен такой же массивный выступающий «язык» для посетителей с тремя кожаными креслами. Из-за мониторов можно было увидеть только русую макушку.
— Добрый день. Мария Александровна? Могу я с вами переговорить?
Наверное, действительно эта девчонка любит, когда её называют по имени и отчеству. Симпатичное личико выглянуло из-за мониторов, искорка живого интереса мелькнула в больших глазах. Михаил уже приготовился к проникающему сканированию взглядом, но девчонка мило улыбнулась, снова повернулась к компьютеру и быстро застрекотала по клавишам со скоростью, которую Михаил Николаевич за всю свою жизнь не видел ни у одной признанной секретарши.
— Да, добрый день. Проходите, пожалуйста. Я сейчас, допишу до точки. Присаживайтесь. Вам чай или кофе?
Михаил наблюдал как загипнотизированный за движениями этой девчонки, от скорости и резкости слившимися в однородное неразделимое действо. От кофе после обеда он бы не отказался. Но как эта шустрила будет ещё и кофе делать? Разве ногами. Хотя в жару, после прилипшего к зубам битумного запаха, может, лучше чай, зелёный? Чай и ей проще приготовить.
— Кофе чёрный, пожалуйста, — решительно и как можно солидней произнёс Михаил.
Он мог себе представить всё что угодно, но то, что произошло в последующие две-три минуты, обескуражило его и ввело в ступор.
Не отрывая рук от клавиатуры, не отводя взгляда от экрана монитора, Мария Александровна громко и чётко, как будто для человека за дверью, произнесла: «Позвонить Аркадию по громкой связи». Телефон, лежащий на столе между клавиатурой и монитором, ожил гудками вызова, а затем мужским басом: «Да, слушаю».
— Аркадий, будьте добры, принесите, пожалуйста, две чашки кофе без сахара и молока и одну чашку зелёного чая, также без сахара. Пока Михаил Николаевич не определился, что он будет — чай или кофе.
Последняя реплика была произнесена чуть громче и выразительнее.
«Это сказано скорее мне, чем Аркадию», — догадался Михаил.
Но сюрпризы на этом не закончились. В течение трёх минут, не больше, Аркадий принёс на подносе три чашки, под каждой на блюдце аккуратно лежали галетное печенье и шоколадная конфета «Особый». Чашки были поставлены на стол ровно между Марией Александровной и Михаилом Николаевичем, каждая на свою салфетку. Аркадий слегка наклонил голову в сторону девчонки, как бы в ожидании распоряжений. Распоряжений не последовало. Аркадий молча направился к двери.
— Спасибо большое, Аркадий! — звонко крикнула ему вдогонку Мария Александровна. Аркадий замешкался и повернулся:
— Да, подскажите, Мария Александровна, когда мы с вами сможем…
— Потом, чуть позже, я вам сообщу когда, — оборвала его девчонка.
Оцепенение постепенно отпускало Михаила Николаевича, и к нему возвращалась способность размышлять.
Аркадием оказался Аркадий Владимирович Пронин — старший следователь по особо важным делам, 1961 года рождения. С ним Михаил часто пересекался на общих совещаниях, собраниях и праздниках. За время работы Михаил два или три раза был включён в состав следственной группы по делу Аркадия Владимировича.
— Я закончила. Можем поговорить, — Мария Александровна повернулась к гостю.
Он профессиональным взглядом окинул девчонку.
По памяти, не упуская деталей, составил словесный портрет:
Пол женский. 22 года. Похожа на русскую. Рост средний. Голова меньше средней. Волосы мягкие, негустые, длинные, прямые, светло-русые с отливом в золото, линия роста волос на лбу волнистая.
Лицо овальное, худощавое, вытянутое по вертикали, кожа бледно-розовая, подглазничные морщины прямые, мелкие, короткие, ямки на обоих щеках; родинка на правой щеке близко к носу.
Лоб средний, прямой, плоский.
Брови тонкие, дугообразные, чёрные, раздвинутые, выщипанные, слабо выраженные надбровные дуги.
Глаза большие выразительные, средней выпуклости, раздвинутые, светло-голубые, ресницы средней длины, прямые, редкие.
Нос средней длины, тонкий, прямой, основание горизонтальное.
Рот маленький, губы прямые, углы губ горизонтальные, носогубные складки слабо выражены, появляются по две складки с каждой стороны уголков рта только при улыбке с выступаниями передних зубов.
Зубы: мелкие, частые, расположение равномерное, на двух центральных зубах верхнего ряда белые пятнышки из-за нехватки кальция.
Подбородок: средней ширины, закруглённый, выпуклый, вертикальный, с одной ямкой.
Ухо: ушные раковины маленькие, контур овальный, прилежание плотное, мочки маленькие, круглые, плоские.
Ноги: под столом не видно.
Осанка: прямая без сутулости.
Жестикуляция: сдержанная.
Мимика: развитая, прослеживается поднятие бровей, прикусывание губ.
Речь: спокойная, русская, без диалекта и акцента.
Голос: тихий, по тембру сопрано, чистый.
«Ого, мастерство-то никуда не делось», — похвалил сам себя Михаил Николаевич. Однако это не дало зацепок. Сходства девчонки с кем-нибудь из руководителей отдела или управления не выявлено.
— Михаил Николаевич, так о чём вы хотели со мной поговорить? — напомнила о себе Мария Александровна.
— Пока мы не перешли к делу, скажу, что я удивлён сразу нескольким обстоятельствам. Во-первых, откуда вы знаете мои имя и отчество, во-вторых, как вы догадались про чай или кофе, в-третьих, почему вам, извините, прислуживает Аркадий Владимирович? — Михаил сразу заговорил свободно, так как будто они были давно знакомы.
— Отвечаю в порядке заданных вопросов, — так же непринуждённо молвила Мария Александровна. — Ваши имя и отчество, а ещё то, что вы ко мне придёте сегодня, мне сказала Татьяна Григорьевна, или как вы её все называете — Танюшка; про кофе или чай вы рассуждали вслух; про наши отношения с Аркадием я бы не хотела ничего говорить.
«Ничего никому, нам, опытным, надо держаться вместе, а то молодёжь», — хмыкнул про себя Михаил. Обиды или досады на Танюшку не было. Кроме того, про себя он отметил, что сразу проникся симпатией к этой девчонке.
То, что он неконтролируемо разговаривает вслух, для него стало новостью, или этого не было, а Мария Александровна просто схитрила.
Про Аркадия выясним у самого Аркадия.
— А поговорить я хотел вот о чём, в качестве, так сказать, обмена опытом. Как у вас получается второй месяц добиваться самой высокой раскрываемости в отделе, и это при том, что работаете вы у нас всего два с половиной месяца?
— Здесь нет ничего удивительного, если знать, какие дела мне поручено расследовать и какие методы и инструменты для этого у меня в руках.
— И какие же?
— Возможно, вы уже слышали, есть такая область, как цифровая криминология, или компьютерно-техническая экспертиза. Компьютеры, телефоны, видеокамеры, интернет, социальные сети, нейросети, искусственный интеллект — современные технологии сильно изменили криминальный мир как со стороны исполнителей, так и со стороны их расследования.
— Да, конечно, я кое-что слышал. Для меня это всё совсем непонятно.
— В общих чертах, любой современный человек оставляет за собой цифровой след — камеры наблюдения помогают выявить потенциального преступника по поведению и эмоциям, а также отследить его, сигналы с телефона показывают перемещение по вышкам сотовой связи. Анализ данных с компьютеров и смартфонов позволяет обнаружить отклонения от нормальности, составить психологический портрет возможного преступника. Сбор цифровых улик — отслеживание выходов в интернет, мониторинг сетевой активности, анализ трафика, поисковые запросы, просмотр почты, журналов аутентификации, скриншоты сайтов, HTML-код страниц, метаданные, сетевой трафик. И вуаля! Интересующий вас персонаж как на ладони. И это — не вставая из-за стола.
— Так просто?
— Не совсем. Есть аспекты, о которых нельзя забывать. Первое — это законность и подлинность цифровых улик — они могут быть получены только законным способом и должны быть подлинными с подтверждением источника. Второе — вопросы этики: согласие субъекта на сбор информации о нём.
— Поня-я-я-ятно, — глубокомысленно протянул Михаил. Выпил остывший чай, встал и, поблагодарив и попрощавшись, повернулся к двери.
— Всё-таки чай? Тогда я выпью и ваш кофе. Люблю холодный кофе. До свидания, Михаил Николаевич.
Михаил плотно прикрыл за собой дверь, на всякий случай убедился, что никого рядом нет, и только после этого подумал: «Понятно-то понятно, правда для меня это всё как другая вселенная или, точнее сказать, другое измерение. Но как доходчиво объяснила всё эта девчонка!». Отметил про себя, что ничего вслух не произнёс, и в приподнятом настроении направился в свой кабинет.
Глава 4. Попался, Сиропчик
Следующее утро началось, как и предыдущее, точно под копирку. Вспомнил Сиропчика. День сурка какой-то… Стало грустно и жалко себя. Фрагменты информации, обрывки фраз, или, как сказала бы эта Таран, файлы, сгруппировались и сложились — моё время прошло, я уже не могу быть полезным и эффективным как раньше, надо освободить место молодым и перспективным.
Решение принято. Михаил Николаевич подвинул к себе клавиатуру, открыл файл. Замер, глубоко вдохнул и на выдохе начал набирать текст. Без спешки, аккуратно, буквально одним пальцем по букве: Начальнику отдела… От… Медленно напечатал слово «Рапорт». Ещё раз вдохнул, выдохнул и далее быстро и без остановок: «Прошу уволить меня по собственному…» дописал по форме. Вспомнил, с какой скоростью порхали по клавиатуре пальцы Марии Александровны. Распечатал лист на принтере, поставил подпись и дату. Прочитал ещё раз внимательно, вглядываясь в текст, чтобы не было ошибок. Вложил рапорт в прозрачную папку, решительно встал и уверенно вышел.
Кабинет начальника находился на третьем этаже, лифта в здании не было. Возможно, в этом был умысел — чтобы лишний раз к начальству не ходили посетители. На третий этаж по лестнице просто так, без веских причин, не пойдёшь. У Михаила Николаевича причина была.
— Добрый день, Михаил Николаевич. Виктор Фёдорович предупредил меня о том, что вы придёте, — встретила его в приёмной Валентина, улыбчивая девушка лет тридцати пяти.
— Добрый день. Как давно ждёт меня Виктор Фёдорович? — Михаил крепче прижал к себе папку.
— Минут пять, и не он один. У него сейчас Мария Александровна. Подождите, я скажу, что вы уже здесь… Виктор Фёдорович, Кратов здесь. Да, поняла, — Валентина положила трубку. — Проходите.
Михаил растерялся: неожиданно, что Виктор Фёдорович его ждёт, да ещё и не один, и не с кем-нибудь, а именно с этой Таран. Слишком много совпадений — это не случайно. Нюх старого сыщика никогда не подводил. Переложив папку в левую руку, правой решительно открыл дверь. Сейчас всё и прояснится.
— Добрый день, Виктор Фёдорович, добрый день, Мария Александровна.
— Добрый день, — начальник отдела, старший следователь, поднялся навстречу, крепче, чем обычно, сжал руку Михаила Николаевича, не отпуская, проводил к стулу за столом.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Мы вас ждём с Марией Александровной. Как раз обсуждали новое поручение руководства.
— Я к вам совершенно по другому вопросу, — начал Михаил Николаевич. Демонстративно перевёл взгляд с Виктора Фёдоровича на Марию Александровну, намекая, что хотел бы поговорить наедине.
Виктор Фёдорович, кажется, намёк понял, но отреагировал непредсказуемо:
— Ничего, Мария Александровна нам не помешает.
— Не помешает? Вы даже не знаете, какой вопрос я хотел с вами обсудить. Всё-таки я хотел бы переговорить наедине, с глазу на глаз. Могу подождать, пока вы освободитесь.
— Не надо никого ждать. Говорю же, вместе обсудим поручение руководства для нашего отдела, — отрезал Виктор Фёдорович. — С каким вопросом ты пришёл, я знаю. Мария Александровна, расскажите всё как есть, если уж так. Да, можно, разрешаю.
Виктор Фёдорович с подчинёнными обычно держал себя корректно. В тех редких случаях, когда он переходил на «ты», все знали, это сигнал: «Беги, шеф максимально зол». Бежать Михаил не собирался, кроме того, эта Таран что-то должна объяснить.
— Михаил Николаевич, если мне разрешено… — Мария Александровна задержала взгляд на Викторе Фёдоровиче, он еле заметно качнул головой, повернулась и продолжила: — Открою вам некоторую информацию не для распространения, с грифом «Для служебного пользования (ДСП)». На первой же нашей встрече с Виктором Фёдоровичем после того, как я объяснила специфику моей работы, мне была поставлена задача обеспечить в компьютерной сети отдела возможность отслеживания нескольких ключевых слов.
— Что же здесь для ДСП? Мы все расписывались о том, что уведомлены о введении контроля. Время такое, мошенников много. Да и на работе работать надо, — тут он вспомнил свои давешние запросы. Но не Сиропчика же они отслеживают…
Мария Александровна заметила его секундное замешательство.
— Вот именно то, о чём вы сейчас подумали, и скрыто от широкого круга грифом ДСП — список этих ключевых слов для отслеживания.
— И-и-и? — Михаил Николаевич даже руки потёр, насколько ему стало интересно, что же это за слова.
— Одним из слов в этом списке указано слово «уволить».
— Вот так да, тогда всё понятно, ну и…
— Михаил Николаевич, послушайте меня, — поспешил привлечь внимание Виктор Фёдорович. — Я специально попросил включить это слово, а также запретил Танюшке и Валентине принимать рапорты об увольнении без моей визы. Думаю, я как начальник имею право переговорить до того, как увольнение примет бюрократический оборот. Сегодня многое сложилось как бы само собой, но мы-то с вами знаем, что случайные совпадения, как правило, не случайны.
Михаил отметил про себя, что Виктор Фёдорович перешёл на «вы», и это вселяло надежду на хорошее продолжение.
— За два месяца ни одного слова «уволить», я уже начал сомневаться, что это работает. И вдруг вы, да-да, вы первый. Поэтому Мария Александровна здесь, чтобы сообщить об этом. Что вы придёте сейчас же, я догадался сам. Такие рапорты не лежат долго, ну или не у вас. А тут ещё это поручение. Мы с Марией Александровной уже начали его обсуждать, а теперь с вами. Не знаю, у меня прям всё сложилось.
— Что сложилось? Что с моим увольнением? — Михаила Николаевича, конечно, интересовало, какое поручение с ним хотят обсудить. Об увольнении он спросил больше для формальности, ведь его рапорт написан и озвучен.
— Давайте так. Обсудим поручение, я предложу свой вариант. А уж после, какое вы примете решение, так тому и быть.
На живца взяли старого следователя, какие тут варианты, решение висит в воздухе. Довести начатую игру до финала, сохранить лицо и приступать к расследованию. Что там за поручение, какое-то «хитрое» дело… Остались ещё аналоговые преступники.