Пока горит свет

Глава 1. Обратная дорога

Артём держал пять складных стульев и не мог открыть дверь.

Ручка была свободна, но каждый раз, когда он высвобождал правую руку, нижний стул начинал выскальзывать. Приходилось прижимать всю стопку коленом. На веранде пахло мокрыми досками и дымом, оставшимся после мангала. Откуда-то из дома доносился смех.

— Кто-нибудь, — позвал он.

Дверь открылась наружу и упёрлась в стулья.

— Отойди, — сказала Лера с другой стороны.

— Мне некуда.

— Тогда поставь их.

— Я уже взял.

За дверью стало тихо.

Артём посмотрел на стопку, на порог, на мокрые следы ботинок. Разжал руки и поставил стулья на доски. Лера открыла дверь до конца.

Она держала два бокала за ножки и прижимала к локтю свёрнутую скатерть.

— Мог бы по два.

— Мог бы.

Он поднял три стула. Лера посторонилась, пропуская его в дом. Два оставшихся он обещал себе забрать сразу, чтобы не услышать ещё одно «мог бы».

У кладовой стояла хозяйка.

— Да оставьте, пожалуйста. Мы потом уберём.

— Уже почти, — сказал Артём.

Он поставил стулья у стены, вернулся за двумя оставшимися. На одном распустился винт крепления спинки. Артём зажал его пальцами, провернул, потом поискал взглядом что-нибудь подходящее для шлица.

— Здесь отвёртка есть?

Хозяйка посмотрела на стул так, словно видела его впервые.

— Наверное. У нас где-то коробка.

— Я знаю, — сказала Лера. — Но нам уже пора.

Артём ещё раз попробовал винт пальцем.

— На нём кто-нибудь упадёт.

Она вздохнула и пошла за коробкой.

Когда-то ей именно это и понравилось: Артём замечал вещи, мимо которых другие проходили, пока те не ломались окончательно. Скрипящую ступень, расшатанный стол, влажное пятно, которое все называли старым. Лера говорила, что с ним легче жить. Потом стала добавлять: если он помнит, что не всё вокруг сломано.

Винт оказался с сорванным краем. Артём прижал отвёртку сильнее, другой рукой придержал крепление с обратной стороны. Лера стояла рядом, держа коробку.

— Только не рассыпь, — сказал он.

Она посмотрела на него.

— Я умею держать коробку.

— Знаю.

Он произнёс это не сразу, и Лера усмехнулась.

— У тебя чай остался, — сказала она. — На кухне. Ты его опять сделал и ушёл.

Артём затянул винт, сложил стул и проверил спинку. Потом поставил его к остальным и убрал отвёртку в коробку.

— Уже холодный.

— Я горячего долила.

Он посмотрел на неё. Лера переставила коробку на полку, проверила, не свисает ли ручка, и пошла к кухне. Артём двинулся следом, хотя ещё минуту назад собирался просить всех собираться быстрее.

На столе стояли две чашки. В одной оставалась долька лимона, почти прозрачная по краю. Лера пододвинула её ему, взяла свою и прислонилась к подоконнику.

Некоторое время они молча пили.

Из гостиной донёсся голос Тимура, затем короткий общий смех. На сушилке возле раковины покачивалась ложка, задетая чьей-то рукой. Артём хотел поправить её и поймал Лерин взгляд.

— Не падает, — сказала она.

Он убрал руку с края стола.

— Я посмотрел.

— Я тоже.

Лера улыбнулась в чашку. У неё возле большого пальца была синяя черта от ручки. Артём заметил её ещё утром, когда Лера записывала адрес человеку, который третий раз звонил в диспетчерскую с одной и той же просьбой. Она уже закончила смену, но номер сохранился в недавних вызовах, и человек снова выбрал его.

— Тот всё-таки дозвонился куда надо? — спросил Артём.

— Не знаю.

— Ты же ему объяснила.

— Да.

— И адрес записала. Значит, сделал.

Лера провела большим пальцем по синей черте.

— Ты всегда так быстро переходишь к «значит».

Артём хотел посоветовать ей забыть об этом до следующей смены. В кармане завибрировал его собственный телефон. Он не стал доставать.

— Позвонить ему хочешь?

— Хочу. Не буду.

Она поставила чашку на стол.

— Там другой диспетчер. Я передала. Если буду каждый раз сама проверять, они вообще никогда без меня не останутся.

— Это плохо?

Лера посмотрела на него.

Артём поднял чашку обеими руками, сдаваясь.

— Ладно. Понял.

— Ты сейчас тоже не очень правдоподобно говоришь.

Он засмеялся. Лера смотрела на него несколько секунд и тоже не выдержала. Ей шёл этот смех — внезапный, с коротким вдохом в середине. Артём шагнул ближе, поставил чашку на подоконник и обнял её одной рукой.

Она не отодвинулась.

— Спасибо за чай, — сказал он.

— Он вообще-то хозяйский.

— За горячий.

Лера повернулась к нему щекой. Он поцеловал её у виска и задержался рядом, пока из гостиной не позвали, не видели ли они зарядку.

— Не видели, — ответила Лера.

Артём начал поворачивать голову к розетке под столом.

— Допей, — сказала она.

Он допил. Поставил обе чашки у раковины, убрал ложку в сушилку так, чтобы больше не качалась. Лера заметила, но ничего не сказала.

На выходе она взяла его за руку.

— Дома фильм посмотрим? Без того, чтобы ты параллельно кому-то объяснял, где перекрыть воду.

— А еда?

— Разогреем что-нибудь.

— Я хотел в магазин…

— Можно завтра.

Артём представил холодильник: контейнер, который они не открыли вчера, сыр, половина кастрюли. Хватит. Ничего не случится, если не составлять ещё один список.

— Выбирай фильм, — сказал он.

— Я уже выбрала.

— Какой?

— Узнаешь, когда сядешь.

Он хотел спросить, сколько идёт, но вместо этого слегка потянул её за пальцы. Лера остановилась у двери. Артём поцеловал её ещё раз, теперь в губы. Она успела улыбнуться раньше, чем он отстранился.

Потом они вышли в коридор.

Из гостиной вышла Ася. В одной руке у неё был телефон, другой она поправляла волосы, которые снова выпадали из небрежно собранного пучка.

— Ника говорит, надо сфотографироваться, пока все здесь.

— Мы все и так в одну машину садимся, — ответил Артём.

— Вот в машине тебя никто фотографировать не будет.

— Сейчас.

— Это нормальное «сейчас» или твоё?

Лера засмеялась.

Артём поднял голову. Ася смотрела на него с такой же усмешкой, но телефон держала крепко, большим пальцем закрывая часть экрана.

— Что там у тебя?

— Ничего. Фото будем делать.

Она убрала телефон в карман.

Артём пошёл за ней.

На улице дождь уже закончился. Между низкими облаками открывалось бледное небо, и на стеклянной двери веранды лежала широкая полоса света. Тимур стоял у штатива и делал вид, что не замечает Никиного нетерпения.

— Ты можешь просто дать телефон? — спросила она.

— Могу. Но тогда никто не оценит, зачем я это таскал.

— Ты и так таскал для работы.

— Не разрушай волшебство.

Он раскрыл ещё одну секцию ножки, поставил штатив, отступил. Конструкция чуть наклонилась на мокрой земле.

Артём машинально двинулся к нему.

— Вижу, — сказал Тимур и придержал стойку прежде, чем тот успел помочь.

Под одну ножку подложили плоскую дощечку. Тимур установил телефон, проверил кадр, потом переставил его по Никиному требованию чуть выше.

— Ты же в фотолаборатории работаешь, — сказал он. — Откуда у вас такая нелюбовь к людям в полный рост?

— У нас нелюбовь к пустому небу над людьми.

— Профессиональное.

— Да. Подвинь.

Артём встал у края веранды. Рядом подошла Лера. Ася с Никой ещё о чём-то говорили возле ступеней; Ася качала головой, Ника показывала ей два пальца, словно называла время.

— Все готовы? — спросил Тимур.

Они подошли.

Тимур нажал на экран и побежал к ним, едва не поскользнувшись. Ника поймала его за локоть. Ася отодвинулась, давая ему место, и оказалась чуть впереди брата.

Артём положил ладонь ей на плечо.

— Боком не стой, всех закроешь.

— Я никого не закрываю.

— Телефон там.

— Я его вижу.

Щёлкнул затвор.

На фотографии у Артёма был открыт рот.

Тимур посмотрел на экран и сказал:

— Отлично. Сразу понятно, кто у нас отвечает за организацию.

Ася забрала телефон, увеличила снимок и расхохоталась. Даже Ника улыбнулась, хотя до этого торопила всех сильнее остальных.

— Удали, — сказал Артём.

— Нет, — ответила Ася.

— Там я…

— Там ты.

Он потянулся за телефоном, но она отвела руку и спряталась за Леру. Артём остановился. Они обе смеялись, и через несколько секунд он тоже не выдержал.

Сделали ещё один снимок.

На этот раз никто никого не поправлял. Тимур встал в середину, широко раскинув локти, Ника убрала один из них со своего плеча. Лера прижалась к Артёму. Ася осталась с другой стороны и показала ему язык за мгновение до щелчка.

Эту фотографию он разрешил оставить, будто от его разрешения что-нибудь зависело.

Пока остальные вернулись в дом, Тимур начал складывать штатив. Артём помог отвинтить крепление, которое заело от влаги.

— Как съёмка? — спросил он.

— Какая?

— В кофейне. Ты говорил, в пятницу должны были заплатить.

Тимур слишком внимательно посмотрел на зажим ножки.

— Они ещё правки прислали.

— Много?

— Смотря как считать. Если по количеству писем, немного. Если по тому, что они хотят, можно открыть другую кофейню и снять заново.

Артём повернул крепление, освободил резьбу и отдал ему.

— Я не про деньги спросил.

— А я не про долг отвечаю.

Они помолчали.

Тимур убрал крепление в боковой карман чехла.

— Переведу. Я помню.

— Просто напиши, если не получается в срок. А то я тоже рассчитываю.

— Напишу.

Он произнёс это быстро, привычно. Артём хотел уточнить, когда именно, но увидел, как Тимур трет ногтем мокрый край пластика, и не стал.

Некоторое время они молча укладывали оборудование. Потом Тимур поднял голову.

— Ты на втором снимке нормально получился. Я потом скину.

— Первый не скидывай.

— Поздно. Ася уже себе отправила.

Артём покачал головой.

— Конечно.

Тимур улыбнулся, и между ними снова стало проще, хотя разговор о долге никуда не делся.

Когда они подняли чехол со штативом, из дома вышла Ника.

— Тим, ты мне те кадры пришлёшь?

— Какие?

— Которые обещал показать. С кофейней.

Тимур остановился.

— Там смотреть нечего. Всё переделывать.

— Я не заказчик.

Он пожал плечами, но достал телефон. Открыл ролик, протянул ей и почти сразу потянулся к экрану снова.

— Тут начало не смотри. Они уже другое хотят.

Ника отвела телефон от его руки.

— Дай досмотреть.

Артём стоял рядом, придерживая длинный чехол. На экране сначала появился стол, потом рука с чашкой, потом женщина возле окна. Она поставила блюдце слишком близко к краю и сдвинула его обратно, улыбнувшись кому-то за камерой.

— Это хозяйка? — спросил он.

— Да.

— Нормально же.

— Ей не нравится.

— Почему?

Тимур убрал глаза от экрана.

— Говорит, уставшая. Хочет как в другом ролике, который прислала.

Ника вернула телефон не сразу.

— А она здесь хорошая.

— Я ей так и сказал.

— И что?

— Переделаю.

Он произнёс это тем же голосом, каким только что обещал написать насчёт долга. Артём посмотрел на него, но Тимур уже убирал телефон.

— Ты же всё специально под неё снял, — сказала Ника.

— Специально под неё и переделаю.

— Можно объяснить ещё раз.

— Ник, я не хочу воевать за двенадцать секунд, на которых человеку не нравится собственное лицо.

Артём ожидал шутки. Тимур не пошутил. Взял у него чехол, проверил, застегнулся ли боковой карман.

Ника коснулась его локтя.

— Тогда другую версию сделай. Эту себе оставь.

— Зачем?

— Потому что ты хорошо сделал.

Тимур посмотрел на неё с таким недоверием, что Артёму захотелось отвернуться и дать им закончить разговор без него.

— Ты просто добрая сегодня, — сказал Тимур.

— Не привыкай.

Ника пошла к машине.

Тимур смотрел ей вслед. Потом снова достал телефон, открыл ролик и нажал что-то на экране.

— Оставишь? — спросил Артём.

— Да. Места полно.

Он сунул телефон в карман.

Артём помог ему взять штатив удобнее. Вместе они отнесли чехол к машине. Тимур придержал его, пока Артём открывал багажник. О долге больше не говорили.

У машины Ася стояла с Никой. Они смотрели на телефон и перестали говорить, когда Артём подошёл к багажнику.

Он уложил штатив вдоль сумок, проверил, не давит ли тот на контейнеры. Один пакет пришлось переставить. Ася протянула ему второй.

— Этот сверху. Там бумага.

— Какая ещё бумага?

— Моя. Я показывала.

В доме она действительно показывала хозяйке несколько небольших работ. Артём видел их на столе: угол страницы, за которым проступала тонкая заплатка, кусок старой обложки, аккуратно расправленный лист. Он только не успел рассмотреть толком — в это время ему позвонил заказчик.

— Не помнётся?

— Если не положишь сверху штатив, нет.

Он нашёл пакету место.

Ася ещё не отпускала ручки.

— Тём.

— Что?

Она посмотрела на Нику.

— Мне надо будет вечером с тобой поговорить.

Артём выпрямился.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто поговорить.

— Так говори.

— Дома. Ладно?

Ника начала что-то произносить, но Ася повернулась к ней, и та замолчала.

Артём посмотрел на обеих.

— Я после этого уже буду весь путь думать, что случилось.

— Не случилось ничего, — повторила Ася. — Хорошее. Мне надо рассказать хорошее.

Он попробовал угадать и не смог.

— Ну, хорошо.

Она наконец выпустила пакет.

Когда Артём вернулся к дому за оставшимися вещами, хозяйка уже передавала Лере контейнер с пирогом.

— Только крышка с одной стороны не держится. Я полотенцем завернула.

— Донесём, — сказала Лера.

Артём хотел проверить защёлку, но она убрала контейнер подальше.

— Этот я довезу сама.

Он поднял руки.

— Ничего не делаю.

— Вот и хорошо.

На веранде опять чего-то не хватало. Тимур искал крышку объектива, хотя камера уже была упакована. Ника проверяла, не оставила ли зарядное устройство. Ася сказала, что забыла кофту, и Артём вызвался принести её, чтобы остальные пока садились.

Он вернулся с чужой.

Ася посмотрела на вещь в его руках и некоторое время молчала.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

Она забрала кофту, сама сходила в дом и вернулась со своей. Хозяйка стояла на крыльце с чужой вещью, прижатой к груди, и смеялась.

Наконец всё нашлось. Тимур достал крышку из собственного кармана и никому её не показал, но Ника заметила и подняла брови.

— Секрет производства, — сказал он.

Они начали рассаживаться.

Лера заняла переднее сиденье, устроила пирог на коленях. Тимур сел сзади слева, Ника посередине, Ася справа. Артём обошёл машину, ещё раз проверил закрытый багажник и сел за руль.

Рядом с ручником лежал старый чехол очков. Край разошёлся сильнее, чем утром; нитка цеплялась за палец.

Ася увидела его, пока наклонялась вперёд к Лере.

— Дай сюда.

— Зачем?

— Зашью.

— Дома.

— У меня есть чем.

Она открыла свою сумку и показала маленький пластиковый футляр. Артём смотрел на него с недоверием.

— Ты это везде с собой носишь?

— Почти ничего не весит.

— Я не про вес.

— Зато полезное. В отличие от некоторых крышек объектива.

Тимур откинулся на спинку.

— Я тоже тебя люблю.

Артём отдал чехол через Леру. Пристегнулся, проверил зеркала. В заднем стекле хозяйка ещё стояла на дорожке и махала им, придерживая дверь дома.

Он поднял руку в ответ.

Машина медленно выехала за ворота.

На грунтовой дороге пришлось объезжать лужи. Артём каждый раз сбавлял скорость, чтобы не качнуть Леру с контейнером, и следил в зеркале за Асей: та раскрыла футляр и уже выбирала нитку.

Он выдохнул и чуть приподнял плечи.

— Ты можешь хотя бы один раз не говорить «я же говорил»?

Артём посмотрел в зеркало.

— Я ничего не сказал.

— У тебя плечи сказали.

Ася сидела сзади за Лерой, держала на коленях чехол от его очков и пыталась вдеть нитку в иголку. На каждой неровности кончик нитки уходил в сторону. Она облизывала его, начинала заново и злилась с таким сосредоточенным видом, будто виноват во всём был сам чехол.

— Убери иголку, — сказал он. — Дома сделаешь.

— Вот сейчас и плечи, и рот.

Тимур засмеялся. Ника, сидевшая между ними, придержала локоть Аси.

— Давай я.

— У меня почти.

— Ты это с парковки говоришь.

Ася поднесла иголку к окну, поймала свет и наконец протянула нитку.

— Всё. Все могут выдохнуть.

Лера повернулась с переднего сиденья, посмотрела на маленькую иглу, торчавшую из ткани, и ничего не сказала. Артём заметил, как она прижала губы, скрывая улыбку.

— Ты тоже считаешь, что надо шить в машине?

— Я считаю, что надо ехать домой.

— Мы едем.

— Вот и хорошо.

У неё на коленях стоял контейнер с пирогом. Пластиковая крышка не защёлкивалась с одного угла, и Лера придерживала её пальцем, когда автомобиль покачивало. От пирога пахло яблоками и влажным полотенцем, в которое его завернула хозяйка дома. В багажнике что-то глухо стукнуло.

— Это моё, — предупредил Тимур.

— Что именно твоё?

— Звук.

— Ты пакет закрепил?

— Тём, у меня там штатив. Он умеет падать. Работа такая.

Артём посмотрел на него в зеркало. Тимур поднял обе руки, сдаваясь, потом полез за телефоном.

— Сейчас поставлю что-нибудь, от чего все станут добрее.

Из динамиков прозвучали три громких удара и женский голос, предложивший купить квартиру у реки.

— Уже лучше, — сказала Ника.

— Реклама. Подождите.

— Я как раз думала, чего мне не хватает, — сказала Лера. — Квартиры у реки.

— Там, кстати, неплохая планировка, — заметил Артём.

На заднем сиденье засмеялись сразу трое.

— Что?

— Ничего, — сказала Ася. — Едь.

Он хотел ответить, но тоже улыбнулся.

Дорога шла между невысокими посадками. После дневного дождя листья потемнели и слиплись; на разрывах между деревьями ещё держалось светлое небо. В низинах стояла вода. Иногда колёса проходили по мокрому участку, и под днищем возникал ровный шорох, будто кто-то быстро протягивал длинный лист бумаги.

Они выехали позже, чем собирались. Артём мысленно прибавил к дороге время на каждый адрес. Развезти друзей, разобрать сумки, разогреть ужин. Фильм Лера уже выбрала; можно было хотя бы сегодня больше ничего не планировать.

Но он всё равно вспомнил заказчика на Северной, к которому нужно было с утра: там опять текло над подвесным потолком. Человек клялся по телефону, что течь началась сама собой и никто ничего не трогал. Артём слишком часто слышал это «само собой».

Он вспомнил о ключах от технического помещения и ощупал карман куртки. Связка была на месте.

— Лер, напомни потом написать Виталию насчёт доступа.

— Напиши, когда остановимся.

— Я и говорю — потом.

Она переложила контейнер удобнее.

— Я тоже могу забыть.

— Ладно.

Музыка наконец началась, но слишком тихо. Тимур прибавил громкость на телефоне, потом на автомобильной панели, наклонившись между передними сиденьями.

— Не лезь, — сказал Артём и сам повернул ручку.

— У нас сервис с водителем. Извините.

Песня оказалась старой, той, которую несколько лет назад крутили в каждом магазине. Ася подхватила строчку, перепутав слова. Ника её поправила и тоже ошиблась. Некоторое время они пели каждая свою версию.

Лера тихо постучала пальцами по крышке контейнера. Артём заметил движение и убрал музыку на одно деление тише: слова из заднего ряда слишком смешивались с голосом певца. Лера перестала стучать.

— Не из-за тебя, — сказал он.

— Что?

— Музыка громко.

— Я поняла.

В зеркале Ася наклонилась над чехлом. Нитка скользила за её рукой, временами цепляясь за манжету. На светлом рукаве была небольшая штопка — несколько плотных стежков возле большого пальца. Этот свитер Артём подарил ей зимой, когда она сама принесла из магазина другой, тонкий и совсем неподходящий для холодов. Подаренный она тоже успела порвать.

— Только не стяни край, — сказал он.

— Ты хочешь сам?

— Нет.

— Тогда не руководи.

Он посмотрел на дорогу. Впереди показалась остановка: бетонная крыша, синяя табличка и человек с велосипедом. Человек стоял спиной к проезжей части и что-то делал с передним колесом. За остановкой начинался длинный пологий подъём.

— А что с чехлом-то? — спросил Тимур.

— Ничего, — ответил Артём.

— Очень подробная история.

— Разошёлся.

— Чехол старше меня, — сказала Ася. — Ему можно.

— Не старше.

— Он был всегда.

Артём попробовал вспомнить, когда его купил. Не получилось. Самих очков у него тогда, кажется, ещё не было; чехол лежал у матери в ящике вместе с отвёртками и старыми батарейками. После её смерти они долго не разбирали тот ящик, потому что в нём не было ничего такого, что требовало бы разбирать немедленно.

Первой к нему добралась Ася. Высыпала содержимое на стол, разложила крепёж в одну сторону, батарейки в другую. Артём велел пока не трогать: он сам потом проверит, что можно выбросить.

Она оставила всё как было.

Несколько дней он обходил этот край стола, сердился на мелкие вещи, которые не давали поставить тарелку, и всё равно не садился их разбирать. В конце Ася молча собрала их в ту же коробку и убрала обратно.

Чехол остался снаружи.

Артём потом взял его себе и даже не вспомнил, что это был единственный предмет, который сестра не спрятала назад. Только сейчас, глядя на её руки в зеркале, он подумал, что она, возможно, просто хотела оставить им что-нибудь полезное.

Спрашивать при всех не стал.

Ася откусила нитку.

— Готово.

— Иглу куда?

— В футляр. Господи.

Она показала ему маленькую пластиковую коробочку, закрыла её и убрала в сумку. Потом протянула чехол вперёд. Лера взяла его, провела пальцем по шву.

— Аккуратно.

— Конечно.

— Спасибо, — сказал Артём.

Ася отвела глаза к окну.

— Обращайся.

За подъёмом дорога выпрямилась. До города, если не заезжать на заправку, оставалось минут десять. На приборной панели загорелась жёлтая лампочка, и Артём коротко посмотрел на указатель топлива. Заправиться можно завтра по пути. Сейчас не хотелось снова останавливаться.