Палочки для еды

Кстати, а ведь скоро 84 дня с тех пор, как он начал ритуал.

Осознав этот важный факт, я решила навестить друга. Как я уже говорила, он не имел отношения к моему «о-хаси-сама». Но я подумала: если узнаю, как у него обстоят дела, это может мне потом пригодиться.

Дом Нэко-куна стоял у дамбы, на берегу реки. Одноэтажные здания там выстроились одно за другим, будто длинные нагая[8] в исторических фильмах. Два ряда домов вытянулись с юга на север, и самый южный с западной стороны принадлежал его семье. Вокруг – только дамба да роща, место какое-то унылое. Мало того, большая часть домов стояли пустые, так что там было пугающе тихо. Я отправилась к приятелю, дождавшись вечера, когда изнуряющая жара немного спала, поэтому, возможно, эта атмосфера так сильно подействовала на меня.

Я постучала в дверь, но внутри стояла абсолютная тишина. Я представилась и еще постучала, а потом толкнула дверь – она легко открылась. Я сунула внутрь голову и позвала Нэко-куна, но ответа не услышала. В доме явно никого не было. Однако меня окутала какая-то вонь. В нос ударил запах, похожий на рыбный, и я невольно поморщилась. Но не ушла – надеялась, что найду какие-то признаки того, как прошел его ритуал.

Без особых колебаний я шагнула в прихожую и, сняв обувь, поднялась на ступеньку[9] и прошла дальше по деревянному полу. Коридор поворачивал влево и с южной стороны переходил в кухню. Я могла видеть там маленький холодильник.

Позвав хозяев, я открыла стеклянную дверь и увидела маленькое помещение в шесть дзё[10]. Справа – так, чтобы не закрывать окно, – стоял шкафчик и висели полки для посуды, в центре находился четырехугольный стол, а слева – комод для одежды, на котором стоял телевизор. Увидев эту комнату, я подумала, хоть и сама была еще ребенком, что в семье Нэко-куна, возможно, есть только он и его мать. Я чувствовала там лишь присутствие женщины.

Пройдя через кухню и отодвинув внутреннюю перегородку фусума, я увидела еще одну пустую комнату в 4,5 дзё[11]. Я успела заметить письменный стол справа и стенной шкаф слева, но мой взгляд был прикован к центру комнаты.

Там стоял поминальный рис с торчащими из него палочками, а в татами слева и справа от плошки были воткнуты необычно длинные бамбуковые палки. Нет, мне лишь на миг показалось, что это просто бамбук, на самом деле я сразу поняла, что это палочки для еды.

Это что, тоже ритуал «о-хаси-сама»?

Но в истории, которую мне рассказал Нэко-кун, не было ни слова про такие длинные палочки. А может, он специально мне о них не сообщил? А если допустить, что он только сделал вид, что научил меня всему, а самое главное скрыл… Возможно, в этом и кроется причина провалов в памяти в моих снах.

Я тут же решила обыскать стол Нэко-куна. Хотела проверить его вещи, чтобы разгадать секрет «о-хаси-сама».

Тут я заметила краем глаза какое-то движение. Рефлекторно повернувшись в ту сторону, я увидела что-то расплывчатое между торчащими из татами деревяшками. Две палочки отстояли друг на друга точно на величину плошки с рисом, но воздух между ними подернулся какой-то рябью.

Я обошла и посмотрела с противоположной стороны – там было то же самое. Воздух между длинными палочками колебался, как будто от жары.

Вот-вот оттуда что-то выберется…

Меня вдруг охватил беспричинный страх. Возможно, инстинктивный. Так или иначе, я почувствовала, что надо бежать.

Я поскорее направилась к прихожей, но заметила, что через приоткрытую раздвижную дверь на северной стороне комнаты видна дощатая дверь черного хода. Вполне естественным было выбрать этот путь, поскольку он был короче, чем путь через прихожую, но тут начался кошмар. Мне до сих пор кажется, что все, что происходило тогда, было сном. Я действительно была дома у Нэко-куна, но с того момента, как увидела колеблющийся воздух между странными длинными палочками, провалилась в мир кошмара. Не могу воспринимать это по-другому.

За раздвижной дверью пол был выложен плиткой, там находился умывальник и стояла стиральная машинка. Слева видно было дверь в туалет, справа – в ванную комнату с о-фуро[12]. Дверь черного хода находилась между умывальником и стиральной машинкой. Наверняка ее сделали, чтобы после стирки развешивать белье на заднем дворе, подумала я, выбираясь наружу, однако…

За дверью оказалась кухня. Я думала, что выйду с северной стороны дома, неужели я вернулась в кухню, которая находилась с южной стороны? Совершенно запутавшись, я оглянулась, но тут же громко завопила.

Из кухонной раковины и из окна к черному ходу тянулись колеблющиеся потоки воздуха. То есть я, видимо, зашла в дом, находившийся к северу от дома семьи Нэко. Я огляделась – действительно, кухня выглядела по-другому.

Испугавшись, я решила выйти через парадный вход, но не могла понять, где находится нужная дверь. Я стояла в прихожей, на земляном полу, но самого выхода не было.

И вдруг из дома Нэко послышался неприятный звук:

– Бу-у-у-у-плямс!

Как будто что-то надулось и с грохотом лопнуло. Я была уверена, что этот звук доносился из маленькой комнаты. Без всякого промежутка за ним последовал следующий:

– Чпок, чпок, чпок.

Как будто что-то острое и тонкое втыкалось в татами. Через некоторое время этот звук сменился другим:

– Бряк-пш-ш, бряк-бряк-пш-ш.

Теперь что-то с трудом ковыляло по плиткам, приближаясь к тому дому, где я находилась.

Нечто выбралось из промежутка между теми палочками.

Убежденная в этом, я бесшумно прошла через кухню, вошла в среднюю комнату и направилась к окну. Но тугая задвижка не подавалась.

– Топ-топ.

По звукам за спиной я поняла, что нечто добралось до дощатого пола кухни в этом доме. Я тут же переместилась в маленькую комнату. Разумеется, чтобы выбраться из окна. Но его я тоже не смогла открыть.

– Чпок, чпок, чпок.

Нечто проникло в среднюю комнату. Звук странным образом изменился, и я почувствовала, что оно привыкло к татами. Осознав это, я открыла раздвижную дверь и попробовала выйти наружу через черный ход, но там опять оказалась кухня.

Что это значит?

Я чуть не расплакалась, но, подумав, поняла, что попала в нежилые дома, которые находились к северу от дома Нэко.

Почему-то несколько домов оказались соединены между собой.

Иначе эту странность никак нельзя было объяснить. Возможно, это произошло из-за палочек, которым поклонялись в маленькой комнате дома Нэко. Мало того, из пространства между этими палочками выбралось нечто и теперь гонится за мной.

– Бряк-бряк, бряк-бряк.

Я поняла, что оно прошло по плиткам в соседнем доме и приближается ко мне. Теперь звук был гораздо увереннее, чем тот, который я услышала в доме Нэко.

Что же это такое?

Пытаясь представить, как оно выглядит, я почувствовала, как волоски на теле встали дыбом.

Думать буду потом. Надо бежать.

С быстротой молнии я метнулась из средней комнаты в маленькую, открыла заднюю дверь и, как и ожидала, попала в кухню следующего дома.

Сколько же мне еще убегать?

От этой мысли я остановилась. Хотя большая часть домов в этих двух рядах и пустовала, в некоторых точно кто-то жил. Я оказалась уже в третьем после дома Нэко и никого не встретила. Не видно никаких жильцов.

Стоп, в ряду пять домов!

Увидев эти здания, я, не задумываясь, пересчитала их, и теперь вдруг вспомнила, что один ряд, тянущийся с юга на север, состоит из пяти домов. А раз следующий дом – пятый, он не может быть связан еще с одним. Значит, через его заднюю дверь я смогу выйти наружу.

– Чпок, чпок, бряк, бряк-бряк.

Дрожа от ощущения, что сзади приближается что-то жуткое, я, вдохновившись надеждой, изо всех сил побежала по пятому дому. Достигнув задней двери, я поспешно открыла ее и уже решила, что выбралась, однако перед глазами моими был странный темный коридор.

Это еще что?!

Через щели в плохо подогнанных деревянных стенах, как будто сделанных неумелым плотником, просачивался красно-бурый свет садившегося солнца. Коридор изгибался вправо, и мне не хотелось идти вперед, но сзади приближалось это. Делать нечего, я двинулась по коридору, но он изогнулся буквой U и закончился плиточным полом нового дома, с умывальником и стиральной машинкой.

Я поняла, что это должен быть первый с северного края дом восточного ряда. Почему-то дома в двух рядах соединялись между собой изогнутым коридором.

Если я побегу дальше, то попаду в кухню пятого дома, который стоит напротив дома Нэко. Но неизвестно, будет ли там выход. Пожалуй, правильнее думать, что его там нет.

– Топ-топ-топ-топ, – в коридоре послышались шаги, догонявшие меня.

Мне представилось множество копошащихся твердых тонких ножек, и меня тут же затошнило.

Нужно что-то делать, иначе мне не спастись.

Меня охватило ужасное отчаяние, но я все-таки побежала вперед, однако жуткие шаги, топавшие по доскам коридора, явно приближались. Эхо шагов звучало у меня в голове, и я по-настоящему испугалась, что сейчас сойду с ума.

Палочки для изгнания злых духов.

Видимо, жуткий образ многочисленных твердых тонких ножек заставил меня вспомнить об этих палочках. В этот миг я поняла, что для спасения мне нужно изготовить такую лесенку из палочек для еды.

Пробегая по первому дому, я открыла ящик шкафчика с посудой и сунула в карман несколько палочек, но их явно было мало. В следующем доме я раздобыла еще несколько штук и тут же покрылась холодным потом, потому что сзади меня чуть не догнало оно. Я, конечно, тут же удрала, но палочек все еще не хватало.

Изо всех сил рванувшись и влетев в третий дом, я быстро набрала еще палочек, а потом, заглянув в комод, нашла две длинные веревки. На глаза мне попалась также коробочка с канцелярскими кнопками, и я без промедления схватила и ее.

Но тут я вдруг почувствовала острую боль в икре правой ноги, оглянулась и успела заметить, что оно подобралось ко мне со спины. Кровь отлила у меня от лица.

Не помню, что я тогда увидела, и не хочу вспоминать. Надеюсь, вы меня поймете.

Я вскочила и снова побежала. Мне удалось добраться до четвертого дома, но это схватило бы меня до того, как я изготовлю лесенку. Только здесь мне пришла в голову мысль закрыть черный ход на ключ. Догадайся я раньше сделать это, выиграла бы больше времени, но в том состоянии мне было не до того. Я думала лишь о том, как бы удрать, и соображала плохо.

– Шкр-ряб, шкр-ряб.

Слушая, как что-то царапается в дверь, я уселась в средней комнате и торопливо взялась за изготовление лесенки.

– Тук, тук-тук.

Царапанье сменилось стуком. Что-то долбилось в дверь, словно дятел. Дверь вот-вот подастся.

– Хр-рум, хр-рум.

Когда раздался этот зловещий звук, я бросилась в пятый дом. Снова закрыв заднюю дверь на ключ, я стремглав промчалась в кухню, но выхода в прихожей так и не было. Дальше бежать некуда. Я оказалась в тупике.

Я уже сделала лесенку из десяти с чем-то палочек, но сейчас добавила еще несколько. Длина ее теперь была больше метра.

С ужасным грохотом дверь разлетелась на куски, и даже через две комнаты я поняла, что это бросилось ко мне.

Поспешно задвинув стеклянные двери с обеих сторон, я приоткрыла их только на длину одной палочки и кнопками закрепила свою лесенку на притолоке, а сама уселась перед раковиной. Честно говоря, мне хотелось сдвинуться влево или вправо, но для того, чтобы это влетело в лесенку, я должна была находиться прямо перед ней. Мне было ужасно страшно, но я терпела. Правда, глаза закрыла, не удержалась.

С неописуемым звуком оно бросилось на меня… И вдруг стало тихо. Я почувствовала какое-то движение прямо перед собой, и не успела я заорать, как меня что-то коснулось, а когда я уже открыла глаза и приготовилась кричать, силы покинули меня.

Передо мной оказалось обеспокоенное лицо какой-то тетеньки.

– Ты чья такая? – спросила она.

Я поняла, что она живет в этом доме, и тут же осознала, что спасена.

– Простите, я хотела навестить Нэко-куна, но, кажется, ошиблась домом.

Даже сейчас горжусь, как я нашлась, что сказать, после всего, что произошло. Тетушку я, кажется, убедила. Она улыбнулась:

– Нэко-сан живут напротив.

И угостила меня прохладным чаем.

После пережитого ужаса я действительно хотела бросить ритуал, но все-таки продолжала, хотя и неохотно. В результате в шестом сне я неожиданно столкнулась со смертью сразу двоих: заместителя и санитарки. Значит, преступником был библиотекарь? Тогда я поклялась, что, раз так, непременно выживу. Впрочем, во сне я продолжала от него убегать, так что самого библиотекаря так и не увидела.

На седьмой раз убитым оказался он сам. Хотя он должен был оказаться преступником, я обнаружила его мертвым в постели.

Трясясь от невероятного ужаса, я продолжала бродить по миру сна. Я ничего не понимала и тем не менее осталась в живых до конца. Может быть, это означало, что я смогу до конца провести ритуал «о-хаси-сама»? Поэтому я продолжала искать какой-нибудь знак.

Однако нигде ничего не обнаруживалось. Причем в процессе поисков я вдруг обратила внимание на странный звук.

– Шлеп, шлеп.

Как будто кто-то, так же как и я, бродил по этому миру сна. Кроме меня, там никого не должно было остаться, но мне казалось, будто кто-то крадется за мной.

Не может быть…

Прислушиваясь, я вдруг подумала, не ищет ли меня оно, и волоски на теле встали дыбом.

Я побежала в сторону, противоположную звуку, повторяя: «Это сон, нужно скорее проснуться». Открыв глаза, я поняла, что спаслась. С того дня я прекратила ритуал.

Нэко-кун? После каникул он так и не появился в школе, а потом нам сказали, что его перевели. Что случилось на самом деле, я не знаю.

Здесь я изложил рассказ Сатоми Амэмии. Далее следует мой личный комментарий, добавленный по ее просьбе, хотя я и сказал, что «это невозможно вследствие нехватки данных». Поэтому предупреждаю, что объяснить все происшедшее целиком я не в состоянии.

Начну с длительности проведения ритуала «о-хаси-сама» – 84 дня – и убийства восьми из девяти человек во сне: вероятно, и то и другое связано с чтением слова «палочки» – «хаси». Если взять первые слоги японских числительных «восемь» и «четыре» – получится «ха-си», если прочитать первые слоги иероглифов в слове «восемь смертей», тоже получится «ха-си». Правил ритуала также восемь, но восьмое не имеет смысла – вероятно, это тоже связано с тем, что знак «восемь», состоящий из двух черт, символизирует палочки. Мир же сна явно связан с ритуалом «кодоку».

«Кодоку» – вид магии, при которой в один сосуд помещают пресмыкающихся и насекомых разных видов, позволяя им уничтожать друг друга, пока не останется кто-то один. Поклоняясь этому оставшемуся, можно заполучить энергию его духа. Полагаю, что в случае с «о-хаси-сама» выживший получает в награду исполнение желания. Правда, в этом случае получается, что остальные восемь ребят, помимо Амэмии, тоже существовали в реальности. Поэтому мне пришло в голову, что ответственный за чистоту – это и есть Нэко. Правда, в этом случае не совпадают сроки их ритуалов. Вероятно, остальных восьмерых все-таки можно считать существующими только в этом сне.

Что же будет, если попытаться найти преступника, который одного за другим убивает этих восьмерых? Будет ли естественным предположить, что все они существуют в реальности и практикуют ритуал «о-хаси-сама»? В любом случае возникают противоречия, поэтому здесь я не смог дать более подробную интерпретацию событий.

Впрочем, я предположил, что преступником был председатель. Использовав расположение своего заместителя и санитарки, он с их помощью инсценировал собственную смерть и, в атмосфере всеобщих подозрений, смог вывести себя из этого круга, что облегчило ему дальнейшие действия. Тот факт, что после его «смерти» обе девочки были убиты одновременно, явно объясняется его желанием закрыть им рты.

Ответственного за питание он убил первым, чтобы иметь возможность самому накрывать на стол. Таким образом он смог забрать девять палочек до того, как кто-нибудь увидел бы стакан, и изготовить лесенку. Пусть даже палочек изначально было больше, чем надо, исчезновение сразу девяти штук могли заметить. То, что он пошел на такие ухищрения ради изготовления лесенки, говорит о том, что она и была орудием убийства.

Улучив момент, когда спящий лежал на боку, председатель аккуратно вставлял палочку в ухо жертвы, а потом одним ударом вонзал ее на всю длину – как вбивают гвоздь. Разумеется, после того как он вытаскивает палочку, начинается кровотечение, но, поскольку человек спит на боку, кровь не выливается из уха, а к утру сворачивается. Этот способ учитывает то, что санитарка при осмотре ищет внешние повреждения, а в слуховой проход, конечно, не заглядывает. Избавиться же от орудия убийства можно, вымыв палочку и поставив ее обратно в стакан. Если разом пропадет девять палочек, это будет заметно, а если они будут появляться по одной, вряд ли кто-то обратит внимание.

То, что у Амэмии отсутствовала память о некоторых частях сна, возможно, объясняется нарушением правил проведения ритуала: Нэко говорил, что надо самому сделать палочки из дикорастущего бамбука, а она использовала бамбуковые прутья, которые продаются в хозяйственном магазине.

Мои объяснения удовлетворили Аэмимю. «Не знаю, возможно ли убить человека таким способом. Кровь может брызнуть из уха», – на всякий случай добавил я, однако ее это удовлетворило: «Это ведь было во сне». А вот когда она попросила таким же образом объяснить происшедшее в доме Нэко, я затруднился. Это оказалось мне не под силу. Любой, кто бы ни услышал этот рассказ, может воспринять его только как истинно загадочное происшествие, и никак иначе. Я лишь заметил, что два ряда домов, соединенных U-образным коридором, напоминают по форме древние японские палочки для еды, похожие на пинцет.

Я задал Амэмии вопрос, который все это время меня беспокоил: не было ли у нее изменений в левой руке? Она ответила: «На руке начало проявляться красное пятно, похожее на рыбу, – это было еще одной причиной, почему я прекратила ритуал».

В процессе нашего разговора я вдруг заметил, что, хотя эта наша вечеринка под открытым небом проходила в очень душный день, как и во время сезона дождей, о котором говорила Амэмия, она ни разу не сняла свой пиджак.

Действительно ли она купилась на уловку председателя? Рассказывая о его смерти, она ни разу не произнесла слова «убит», «скончался», «умер». Хотя во время рассказа о других жертвах спокойно употребляла эти выражения.

С этими мыслями я посмотрел на левую руку собеседницы, но она вдруг поблагодарила меня: «Большое спасибо вам за все», быстро встала и ушла.

Наша вечеринка тоже закончилась, все уже стали расходиться, и я, увидев идущую вперед Амэмию, окликнул ее и задал еще один вопрос, который меня интересовал:

– Прошу прощения, но что стало с вашим старшим братом?

Она, не оглядываясь и продолжая идти вперед, тихонько ответила:

– Осенью того года он покончил с собой, выколов себе глаза палочками.

Часть вторая

С Тайваня

Ксеркс

Коралловый скелет

Я представляла его себе совсем не так.

Когда «господин Рыба» появился на пороге, именно эта мысль пришла мне в голову.

Его опрятный вид – он был похож на студента в мешковатой черной футболке и шортах – никак не вязался со словом «даос».

Единственное, что доказывало, что он не обычный человек, – это красное пятно на руке, выглядывавшее из рукава. Такие отчетливые отметины – редкость. Оно занимало половину руки, напоминая вцепившуюся в нее и не желавшую разжимать зубы рыбу.

– Прошу, – сказал он, приглашая меня внутрь, и мигавшая лампа дневного света вдруг вспыхнула.

Я вспомнила предупреждение друга: с даосом лучше всего встречаться днем. И желательно при ярком свете солнца.

Комната была не слишком просторной. Почти всю ее занимали длинный письменный стол и несколько стульев из того же гарнитура. Кондиционер не работал, но по– чему-то было прохладно. У стены виднелись две этажерки черного стекла, но что находилось внутри, разобрать было нельзя.

Перед визитом я представляла себе мрачную атмосферу, наполненную ароматом благовоний, но в этой аккуратной комнате не было ни намека на связь с религией.

Даос без суеты подошел к стулу, сел и посмотрел на меня. Все так же осторожно, будто оценивая, он оглядел меня с ног до головы и сказал:

– Прошу, садитесь. Не желаете чаю?

– Нет, спасибо, – отказалась я, но он, такими же спокойными движениями, принялся наливать чай.

Я собиралась было поблагодарить его, но он, покачивая чайник, наполнил свою чашку.

– Прошу прощения. Я уже почти два месяца толком не сплю, так что без чая не могу. У меня всегда было плохо со сном, а сейчас, когда настал «период активности», стоит заснуть – то бык-демон нападет, то змеиное божество…

Он прикрыл глаза с двойными веками и широко зевнул, а потом спросил:

– Как вас зовут?

Я чувствовала себя нежеланной гостьей с того самого момента, как зашла в комнату.

– Чэн.

– Госпожа Чэн, – кивнул он. – Зовите меня Хайлинь-цзы. Пишется иероглифами «море» и «чешуя». Это мое даосское имя.

Он почему-то огляделся и продолжал:

– Вам свое имя здесь лучше не называть. Если «они» захотят подслушать, вас тоже ждут всякие досадные неприятности.

Я, услышав это, поспешно кивнула. Мне говорили, что здесь много разных странных правил.

Я узнала про «господина Рыбу» прошлой зимой.

Сначала мне послышалось, что его зовут господин Ю, и только потом я выяснила, что его имя – «Юй», «Рыба», но так и не знаю точно, связано ли это с «чешуей» в его даосском имени или со странным красным пятном в форме рыбы на руке.

Даос – это его работа, обычно люди ее не замечают. Обращаются к нему, насколько я поняла, в основном по знакомству. Так что, хотя нашей встрече поспособствовало чужое горе, для меня это обернулось удачей.

Тогда в доме моего друга стряслась беда: три члена семьи заболели и двое из них умерли. Родные бросились к даосам, обошли больше десяти человек, но тем это оказалось не по силам, и они тут же опустили руки. А вот «господин Рыба» справился с бедствием меньше чем за три дня. И когда я услышала эту историю от друга, то убедилась, что Рыба – именно тот, кого я все это время искала.

– Итак, госпожа Чэн, с каким делом вы ко мне пожаловали?

– Видите ли, в конце этого года я должна выйти замуж…

На его лице при этих моих словах отразилось недоверие.

– Но вы же пришли не за тем, чтобы я выбрал счастливый день для бракосочетания?

– Нет.

– Тогда мне незачем вас дальше слушать. Закончим на этом.

Я недоуменно замолчала.

– Скажу прямо: мне по силам только одно…

Только тут я заметила, что под стеклом на столе лежит напечатанный цветными чернилами прейскурант. На первый взгляд он выглядел как ресторанное меню, но даос ткнул в последний пункт длинного списка:

– Вот.

«Изгнание духов» – вот что там было написано.

– Если кем-то овладели демоны, тогда это несложная задача. Я могу легко с ними справиться. Во всем остальном я – третьеразрядный кудесник.

Впервые вижу человека, который так легко причисляет себя к третьеразрядным.

С другой стороны, тогда получается, что он абсолютно уверен в своих способностях по изгнанию духов? Пока я размышляла об этом, он заявил, вынимая из кармана смартфон:

– Если вас интересует изменение судьбы или гадание, я могу порекомендовать хороших специалистов.

На цветном экране стая попугаев летела по тропическому лесу. Этих попугаев я знала. Это были персонажи игры «Космический лес», и я совсем недавно видела, как в нее играет моя двухлетняя племянница.

– Не надо, – мягко отказалась я и поспешно добавила: – Это не каждому под силу. Поэтому я и пришла к вам. Я не могу нести это в дом мужа и хочу скорее разобраться с этой проблемой.

Его лицо приобрело странное выражение.

– Конечно, я вполне понимаю подобные намерения. Таких клиентов тоже много. Но ваш случай, кажется, не похож на другие. Не может ли быть так, что вы напрасно переживаете?

– Что вы имеете в виду?

– Вас окружает «ци». Вокруг вас роятся демоны.

– А что, «ци» можно увидеть?

– От вас исходит очень сильная положительная энергия «ян», ее можно ощутить в радиусе примерно трех метров. Так что обычные демоны к вам приблизиться, пожалуй, не могут. У большинства из тех, кто одержим ими, энергия «ян» очень слаба, не больше, чем у мертвых.

Он недоверчиво смотрел мне прямо в лицо.

– Я ведь была у многих даосских наставников. Но все они говорили то же самое, что и вы сейчас.

– Да? Неужели мои коллеги так поумнели за последнее время? – весело сказал он, но затем снова посерьезнел и продолжал: – Тогда почему вы снова пришли? Чего вы хотите от меня? Может, я должен просто рассказать вам, можно ли доверять тому, чем вы одержимы, или нет?