Палочки для еды

Я усмехнулась:

– Этого я не знаю, но мне нужно, чтобы вы мне помогли. Это длится уже больше пятнадцати лет! Оно камнем лежит у меня на сердце… Если бы поняла суть того происшествия, которое невозможно объяснить здравым смыслом, я бы, возможно…

– Спиритизмом и некромантией я не занимаюсь.

Поняв, что я не собираюсь уходить, он тяжело вздохнул и терпеливо протянул ко мне руки:

– Ну ладно. Не знаю только, смогу ли я вам помочь. Еще раз предупреждаю: я могу только изгонять духов. Если вас это устраивает, я вас выслушаю.

– Вполне. Я верю, что вы сумеете мне помочь. – И я, наконец, начала свой рассказ: – Это связано с некими палочками для еды.

– С палочками? – переспросил он со странным выражением лица. – И как это соотносится с моей специальностью?

– Мне как раз и нужно, чтобы вы мне на это ответили.

Еще до прихода сюда я много-много раз задумывалась, откуда же мне начать свою историю.

Возможно, лучше просто изложить все, что тогда случилось. Мне кажется, это будет легче для понимания, чем если я начну обдумывать и объяснять каждую деталь. С другой стороны, это все-таки история, и стоит, наверное, начать с того, что мне кажется самым важным…

Да, начну с того, как мы с ним познакомились.

В школе у меня было милое прозвище Люлянъи – «Шесть лянов с небольшим».

Дело в том, что по системе гадания Бацзы мой вес костей при рождении[13] составлял именно столько: шесть лянов и один цянь, «лю лян и цянь».

Не знаю, увлекаются ли сейчас школьники такими предсказаниями. В мое время популярны были как раз старинные гадания. И мое «шесть лянов с небольшим», по всем рассказам, выходило самой лучшей судьбой в школе, так что обо мне даже болтали другие ученики.

Однако еще популярнее, чем нумерологические предсказания, среди учеников были беседы с «духом ручки» и с «духом денег» – своеобразные спиритические сеансы. Я ходила в христианскую школу, и наши учителя очень отрицательно относились к таким занятиям. Мы знали, что если нас застукают, то отругают, но все равно, разве можно отказаться от такого интересного времяпрепровождения?

Некоторые доходили до того, что огрызались на учителей – я была одной из таких учеников. То есть я не то чтобы изначально была настроена дерзить. Просто, поддавшись на уговоры друзей, я постепенно входила в раж, вот и все. В моем классе такими делами занимались по отдельности: мальчики с мальчиками, девочки с девочками, и только меня мальчишки, бывало, приглашали с собой, так что мы часто играли вместе. Сами они говорили: мол, без девочек как-то мрачно получается, но мне кажется, им одним просто было скучно. Впрочем, само по себе мое участие ничего интересного не добавляло, да и вообще, я прекрасно понимала, почему они так говорили.

Потому что я была Люлянъи.

Если я участвовала в таких играх, в конце игроков ждала победа.

Не знаю уж, «входит это в сферу ваших профессиональных интересов» или нет, но поговаривали, что в древности с таким удачным Бацзы, как у меня, можно было даже императором стать.

Когда я родилась, гадатель, увидев мой Бацзы, по слухам, изумился, сказав: «Свинья не жиреет, а собака откормлена»[14]. Вы спрашиваете, что это значит? У него выходило, что, родись я мальчиком, могла бы в будущем стать великим человеком. Правда, я всегда, когда слышу эту историю, думаю, что тот гадатель сильно отстал во взглядах на равенство полов. Это же смешно! Разве не получается, что тогда и корова, и свинья, и собака – кто угодно мог бы стать императором! И еще одно: самое прекрасное в «Люлянъи» было то, что во время разговора с духами мне разрешали стать медиумом.

Кажется, в спиритических сеансах существует множество правил. Среди них самое важное – состояние души, искренне почитающей божество, поэтому перед началом сеанса проводят церемонию «приглашения духа», а после – церемонию окончания, «проводы духа». Ни ту ни другую нельзя устраивать спустя рукава… правда, я, честно говоря, не знаю, можно ли называть эту сущность божеством. Я бы хотела, чтобы вы поняли: те, кого призывают в обеих играх, ни в коем случае не являются настоящими богами.

Как-то раз мы, из чистого любопытства, попробовали вызывать «духа денег» в школьной церкви. Однако, когда мы начали, какие бы вопросы ни задавали, монетка словно приклеилась к трем конкретным знакам и двигалась только по ним. Эти знаки были похожи на имя, но ни у кого в классе такого имени не было. Мы не знали, как быть, и вдруг кому-то в голову пришла блестящая мысль, и он задал такой вопрос:

– Дух, дух, это твое имя?

И тут же монетка сдвинулась с места и остановилась на «да».

Мы ужасно обрадовались, закричали «ура!» и стали обдумывать следующий вопрос, но тут монетка вдруг опять задвигалась. Какая-то мощная сила словно дергала нас за руки, и монетка металась по иероглифам: «с-п-а-с-и-т-е». Мы перепугались и, даже не успев подумать, что произошло, завопили: «Дух, дух! Уходи, пожалуйста!» Однако монетка не останавливалась. Пальцы оторвать было невозможно, их словно приклеили. Монетка двигалась все резче, бумага под ней порвалась…

И тут в церкви зазвучало торжественное пение.

Это был гимн, который включали каждый день в шесть часов, и монетка тут же плавно остановилась. Мы застыли и все так же не могли оторвать от нее руки.

Самые трусливые расплакались, а я, подняв глаза к кафедре, увидела, как в лучах вечернего солнца, падавших через витражное стекло, засверкал золотом крест. Даже теперь, вспоминая это богохульство – как перед лицом Бога мы обращались к божеству, – я покрываюсь холодным потом.

Сейчас, когда я думаю о том случае, мне приходит в голову, что кто-то просто хотел нас напугать. Но благодаря этому происшествию ребята в классе охладели к спиритическим сеансам, и постепенно все прекратили этим заниматься.

Следующее, что захватило всех после вызова духов, были городские легенды, распространявшиеся в интернете.

А в третьем классе зимой среди девочек стала популярна ворожба под названием «о-хаси-сама», «уважаемые палочки».

Состояла она в следующем. Нужно было раздобыть палочки для еды того человека, который тебе нравился, и потихоньку заменить их другими. И если за три месяца этот человек не замечал подмены, твое желание сбывалось и он мог в тебя влюбиться.

Палочек всегда пара, верно? Все школьницы в этом возрасте постоянно мечтают о любви, так что очень многие баловались этим. Ритуалы, призванные улучшить вашу судьбу, обычно довольно скучные и требуют сильной воли, но зато и не такие опасные, как вызывание духов. Однако и спиритические сеансы тоже – они бывают нудные, сложные, но ведь это естественно, так как за это божество выполняет ваше желание.

Впрочем, я никак не могла понять, что такого сложного в этой ворожбе. В то время большинство учеников пользовались самыми обычными металлическими палочками, две половинки которых свинчивались вместе, и максимум, чем они отличались, – наличием или отсутствием гравировки «подарок от родительского комитета», так что в целом все были примерно одинаковыми. Честно говоря, мне показалось, что даже гадание на ластике, когда быстро вырезают имя понравившегося тебе человека, и то выглядит серьезнее.

Поэтому, глядя, как мои подруги углубились в эту ворожбу, я так удивилась, что спросила:

– Но ведь у всех палочки одинаковые! Разве так сложно их подменить? Если этого достаточно, тогда бы пары вообще не расставались!

Я сказала это в шутку, без всякой задней мысли, но тут же попала под перекрестный огонь, а одна подруга, ткнув мне в нос пальцем, сказала так:

– Ну, знаешь, Чэн Люлян! Ты несообразительная и бесчувственная – вот поэтому у тебя и парня нет! Ты же не заметишь, даже если мальчик, которому ты нравишься, будет стоять рядом!

Да-да, меня все звали Люлян. Имя «Люлянъи» казалось им слишком длинным, поэтому они его по-дружески сокращали.

Пожертвовать одним цянем – это ведь не только единица веса, но и монетка – чтобы завести подруг? Мне это казалось невысокой платой.

– Чего это ты придумала?

– Ну, тогда попробуй!

– Что попробовать?

– Раз это так легко, возьми да сделай.

– Разве можно к ворожбе подходить так несерьезно?

– Какая разница, получится у тебя или нет. Ты ведь сама не веришь, что можно начать встречаться с парнем, подменив ему палочки!

Девчонки принесли список класса и вычеркнули оттуда имена мальчиков, с которыми сами хотели встречаться. Я, конечно, в эту ворожбу не верила, однако, когда одна из девочек сказала: «Будем тянуть жребий, кого выбрать», я растерялась. Из этого в беспорядке составленного списка – наверное, так говорить грубо, но все-таки – вычеркнули имена неплохих ребят, остались только те, с кем никто бы и не подумал встречаться.

А отказываться в этот момент уже было неловко.

Но ведь если есть хоть одна десятитысячная вероятность того, что ворожба сработает, хотелось бы выбрать мало-мальски приличного парня.

Я поспешно вставила:

– Погодите-ка. Не надо жребий, я сама выберу.

– Та-ак. Ты что, испугалась?

– Еще чего! Если вам все равно, интереснее выбрать такого, с кем нет шансов.

– И то правда. Лучше взять случай посложнее. Ну, кого выбираешь?

В этот момент мне в голову пришел один мальчик.

За эти три года мы почти не общались. Один раз я заговорила с ним, да и то по совершенной случайности.

Тогда были модными спиритические сеансы, и в тот день после уроков я осталась с компанией наших хулиганов поиграть в «монетку-перевертыш».

«Монетка-перевертыш» – это такая азартная игра. Нужно приготовить пиалу и три монетки, у которых одна сторона выкрашена красным. Мы брали монетки в 10 юаней, их было легче всего добыть.

Сначала мы намазывали монетки клеем, а когда он высыхал, наносили тонкий слой красной акварельной краски. Опять ждали, чтобы высохло, и сверху снова мазали клеем. Тогда краска снималась вместе с клеем, и не надо было тратить время на то, чтобы отмыть монетки. Зачем мы занимались этим? Потому что слышали, что, если на деньгах останется хоть чуть-чуть краски, человеком может овладеть «дух медной монеты», «тунцянь-сянь».

Примечания