Пепля

Посвящается умным, любознательным, но грустным детям.

От автора

Невозможно увлечь современных детей нудными, нравоучительными беседами даже на полезные темы. Часто бывает трудно ответить на их неожиданные вопросы. Бесполезно давать «правильные» советы, к которым ребёнок прислушался бы. Для этого взрослому надо самому служить примером культурного, образованного, тактичного, терпеливого человека, но, главное, подняться до уровня ребёнка, способного к невероятным фантазиям.

Сосед по лестничной площадке, пятилетний мальчуган по прозвищу Зелёный как-то посоветовал:

– Дясерёж, хватит умничать! Расскажи сказку! Старую-престарую. Про Кощейку и бабку Ёжку! Про солдата и богатырку!..

Дясерёж обратилось в своеобразное прозвище от малыша.

Пытаюсь, в который раз, рассказать сказку, современную, городскую.

Впередисловие

Начало сказочной истории случилось в прошлом веке.

«Пентюхи» были совсем слабенькими компьютерными щенками. Ящики модемов ужасно свиристели, слабо и долго, нудно долго «качали инфу». Гигобайтами памяти тогда и не пахло.

Дискета в 1,4 Мб была ходовым товаром, реквизитом снималась в фильмах о бандитах, грабителях банков и лихих гангстерах. Подарочная флэшка в 300 Мб была в редкость, продавалась в красивых коробочках на магнитных замках на радиорынке в Митино.

Дошколята в это время «компьютеризации всей страны» с радостью возили по коврику «тормознутую» мышь, путались в её толстом проводном хвосте, искренне радовались первым увлекательным приключениям пластилинового «чела» в компьютерной «ходилке» под названием «Небывальщина».

Взрослые удивлялись неожиданной «продвинутости» малышей в электронной технике, не вмешивались в погружение отпрысков в виртуальную реальность. Слишком часто эта самая «реальность» «зависала» в мозгах малолетних «юзеров», казалось, не представляя никакой опасности.

Во все времена дети не любили, когда усталые, вредные родители, после нудной, нелюбимой работы приходили домой, принимались с порога «пилить» своих детей.

Старик Джеппетто по прозвищу Кукурузная Лепёшка выстругал своего Пиноккио из полена, и больше никогда не пилил его. Берёг ребёнка.

Карло Коллоди написал сказку о деревянном мальчишке в 1881 году. Через пятьдесят пять лет, в 1936 году «красный граф» Алексей Толстой «слямзил» у Коллоди образы папы Карло и Буратино.

Учителя в школе говорят, списывать – это плохо.

В литературе тоже стоит из уважения упомянуть автора-создателя Пиноккио, если пишешь о приключениях Буратино.

Виртуальные опилки с нынешних детей сыплются в разные стороны. Неприятно, знаете ли, выслушивать от «родичей» в который раз, что «ужасный» ребёнок опять прилип к «телеку» или к «компу», не выучил алгебру или химию, не вынес мусор, не купил батон, сметану к борщу и прочая, прочая, прочая словесная распилка…

Что остаётся делать детям в этой «ругачей», агрессивной, «взрослинской» реальности? Терпеливо сносить упрёки, а во взрослой жизни отомстить всем и перенести «уроки пиления» на своих детей. Получается долгая, занудная, уродливая связь поколений «потомственных пильщиков».

Ничего нового не откроем, но напомним, дети, между прочим, пока они дети, страшно любят играть в разные игры. Даже занудливую школу они порой представляют себе большой, скучной игрой, навязанной им взрослыми. Часто, очень часто не любят в неё играть. Надо признаться, не из-за… учителей, и даже не педагогов, из-за современных предметодавателей, которые от корки до корки пытаются просто-напросто вдолбить ученикам в голову те или иные предметы, совершенно не волнуясь, поймут ли дети увлекательный принцип решения математических задач, полезность физики или химии, а на уроках биологии и зоологии запомнят ли разнообразие флоры и фауны, не только Земли, но и бесконечной Вселенной.

Кстати сказать, в «продвинутой», физико-математической школе, куда собрали в прошлом столетии со всего Союза1 одарённых детей, которую опекал сам «дед» – академик Лаврентьев2, основатель Сибирского отделения Академии наук СССР, были подобраны уникальные педагоги.

Географичку восьмиклассники слушали на уроках с необыкновенным вниманием и даже трепетом. Учитель сама побывала в самых невероятных уголках света: в Австралии и Новой Зеландии, Арктике и Антарктиде, Африке, Америке и даже на острове Пасхи3. На стене школьной аудитории висел ус кита в полтора метра длиной, бивень мамонта размером с письменный стол. В стенных шкафах под стеклом на полке красовался зуб динозавра, древнейший череп бизона, с аккуратным, оплавленным по краям, отверстием в лобной кости, которое могло оставить только огнестрельное оружие. Черепу бизона, по самым скромным оценкам на то советское время, было около сотни тысяч лет.

Об астрономии нынешние учителя… так себе!.. средних школ, похоже, давно подзабыли, после исключения этого предмета из школьной программы.

У Вовки Темьяновского, ученика «девятого-первого» класса сибирской Физ-Мат-Школы, был личный ключ от вверенной ему астрономической лаборатории – небольшого домика близ спорткомплекса НГУ. Мальчишка мог часами просиживать перед окуляром мощного телескопа и наблюдать полёты в беспредельном космосе метеоритов, комет и астероидов. Юный астроном мог насквозь просматривать нашу Галактику сквозь мириады звёзд Млечного пути, разглядывать звёздные туманности, расстояния до которых миллионы световых лет. Затем в «классной» комнате после уроков раскрывать «великие» секреты Вселенной своим самым доверенными друзьями, по вечерам водить экскурсии в астролабораторию, показывать одноклассникам загадочные кольца Сатурна, ураганы на гигантском Юпитере, обнаружить даже крохотную букашку «Луноход» на краю одного из кратеров спутника Земли.

От полного доверия и уважения взрослых жизнь детей становилась настолько увлекательной, разнообразной, интересной, что Вовка в один из школьных вечеров, посвящённых фантастике, открыл в себе талант музыканта и композитора, на школьном синтезаторе сочинил, вместе с соседом по комнате общежития Андреем Ч. по прозвищу Карлсон, удивительную, тягучую космическую музыку.

О талантливых детях, собранных по всему Советскому Союзу в уникальной Физико-математической школе Академ – городка, – отдельный рассказ в повести «Сёма-фымышут». Пока же вернёмся к повествованию, которое многим взрослым покажется вымыслом.

Уверяю вас, у каждого художественного вымысла обязательно найдутся реальные события, которые лишь подтвердят, что в нашей жизни могут происходить удивительные, потрясающие чудеса.

Слишком серьёзным взрослым даже домашние заботы стоит обернуть в умную, занятную игру, тогда легче будет научить детей вынести по жизни, как мусор, все предстоящие им на пути трудности и невзгоды. Пока взрослые создают вокруг свой опасный, разрушительный, суматошный мир, дети в наш супер-пупер-электронный век прячут головы и умы в песок виртуального пространства. Некоторые даже хотят остаться там навсегда. Или хотя бы на время. В полном одиночестве, чтоб никто не мешал в этом искусственном мире играть в замороченные, компьютерные игрушки. Часами. Сутками. Не с утками, живыми кряквами на пруду. А двадцать четыре часа в сутки! День и ночь напролёт. Влезать в игрушки с ушами и мозгами. Тупо торчать в цветастом, кровавом, бессмысленном, виртуальном гадюшнике… Где тоже, кстати сказать, всё заранее продумано и придумано, теми же хитрыми и коварными взрослыми. Ими же расставлены ловушки для обмана и одурачивания доверчивых детей. Зомбированными детьми, зачумлёнными «виртрушками4» (виртуальными игрушками), в будущем легче будет передвигать, будто пешками, по жизни, и управлять, как биороботами.

Для собственной, безграничной, необыкновенной фантазии в головах таких детей остаётся всё меньше и меньше места. С годами никакой «апгрейд» мозгов уже не помогает. Хард-диск головы, оперативную и основную память надо расширять, «наращивать», совершенствовать с самого раннего детства.

Бездушные компьютеры с «навороченными» игрушками надоедают даже собакам. Замороченным на «гаджетах» детям лень выйти во двор на прогулку, побегать, поиграть в с «летающей», пластиковой тарелкой в парке или сквере, погонять футбольный мяч в хоккейной коробке. Малолетние старички торопятся вернуться к письменным столам, наскоро доделать «домашку», затем спрятаться за экраном любимого «компа», отключить напрочь свои неподражаемые мозги, включить одну единственную мозговую извилину, которая управляет игровым джойстиком.

Зануды – родители, в своих бесконечных домашних заботах, поздним вечером, наконец, вспомнят о «любимых» чадах, начнут их запоздало «пилить», поучать, погонят деток умываться, чистить зубы и укладываться спать.

Пока о них не вспомнили, девчонки до посинения будут бродить по местам злодеев «Меча и магии», выращивать компьютерных уродцев на грядках виртуальной деревушки. Озверевшие мальчишки будут сбивать дорожные знаки, крушить придорожные кафе, давить всех встречных-поперечных пешеходов в диких автогонках, или расстреляют всех подряд чудовищ, монстров и врагов по ту сторону экрана в уродливых и ужасных 3D-мирах.

Между тем, радостное, счастливое, безмятежное детство незаметно уходит, убегает, отступает, улетучивается, исчезает, обращается в «трэш» (в мусор, если кто ещё не выучил хотя бы компьютерный английский).

Бывшие дети, став взрослыми, даже не вспомнят, как пахла в деревне у бабушки под солнышком скошенная лебеда, крапива или полынь. Как пахнет дым от костра, когда сжигают берёзовые, ольховые или сосновые поленца. Бывает, даже не вспомнят, что такое роса, туман или настоящая радуга, в два коромысла перекинутая через луг и зеркальную ленту реки.

Превращаясь в скучных взрослых, дети перестанут различать цвета и запахи, кроме смога, вони и смрада серых, мрачных, суетливых городов.

Бр-р-р! Пренеприятная перспектива.

Некоторые дети, даже став взрослыми, продолжают любить… забавляться компьютерными играми, но уже более «навороченными» и «крутыми». Порой становятся родителями и производителями всё новых и новых компьютерных забав.

От плоских «трёхмеров» на ЖК-мониторе до объёмных голограмм оставалось лишь несколько лет пути. А затем?.. Затем полное погружение в чужой «симулятор» искусственного мира.

Примечание автора

Начальное послание было написано автором в начале 90-х годов прошлого столетия, продолжено в нынешнее время.

Где же своя жизнь, хочется спросить детей и взрослых? Своя собственная! Яркая, неповторимая, неподражаемая!..

Даже собаки, повторюсь, звереют от таких мрачных перспектив. Гулять-то хочется по-настоящему, на пахучей зелёной травке, не на сгенерированном подобии вылизанного луга или рощицы с корявыми, лысыми деревцами. Хочется поиграть на лужайке по-человечески. Даже собакам.

Виндусы

(в переводе с английского означает «окна», если кто не знал)

Если наблюдать с крыши высотного дома, вечерний город представлялся огромной компьютерной игрой.

По Садовому кольцу медленно проплывал поток автомобилей. В одну сторону цветастой змеёй скользило множество красных огоньков, в другую – белых. Слаженно по всему городу переключались светофоры, с красного на зелёный или нервно перемигивались жёлтым. Одни огоньки замирали, другие начинали двигаться поперёк или расходились дугами направо и налево.

Кто-то ведь управлял всей этой сложной компьютерной игрой? Кто? Добрые или злые? Хотелось бы верить, что добрые. На этот раз.

Вечером по всему городу затепливался свет в окошках жилых домов, – помигивали экранчики, за которыми копошились живые люди.

В комнатах квартир светились свои экраны – «телеков», «компов», видео и разных-прочих «гаджетов»! Вот же взрослые придумали какое гадкое и мерзкое слово – гаджет!

Экраны мониторов, планшетов, мобильников отражали синюшные лица юных старичков. Дети нервничали, психовали, дёргали ручки «джойстиков», тыкали пальцами в непослушную «клаву», таскали по «коврику» замученную, полудохлую «мышь», чтобы поджечь, взорвать, догнать, убить очередного 3D – урода, монстра, украсть виртуальное богатство, которое стоит, на самом деле, очень дорого: уйму понапрасну потерянного живого времени.

Опять эти несносные зануды-взрослые умничают, вспомнили старый, добрый, смешной фильм – «Сказка о потерянном времени»!

Теперь включите воображение.

Этим же самым вечером по чернильному звёздному небу пролетела сверкающая зеркальная тарелочка.

Честно-пречестно! Сами видели. Быть может, прибыло долгожданное НЛО? Стоп! Для кого это мы всё рассказываем? Никто ж из детей не выходит на балкон по вечерам, не смотрит в окно на звёзды. Да и звёзды в большом городе почти не видны. Смог. Дымка. Грязный туман.

А вот если сидеть ночью на тёплой крыше… с родителями, конечно, если вам ещё мало лет, то много можно интересного увидеть. Пробовали? Нет?! Стоит попробовать!

Грустные дети в тот тёплый вечер в окнах-экранчиках и своих комнатных клеточках были заняты компьютерными «заморочками», настоящего мира вокруг не замечали давным-давно.

Сюр

В одной из обычных квартир в тот вечер худенькая девчоночка, с тонкими косичками по плечам, гоняла по экрану «компа» чёрного кота. Кот ожесточенно дубасил «мухобойкой» шуструю, наглую мышку.

По звёздному небу в этот момент стремительно пролетел второй сверкающий диск.

В другой квартире, на другом краю города пухлый толстячок-мальчуган, фыркая от напряжения, крушил, взрывал звездолёты злобных пришельцев, сжигал «бластером» очередного космоурода, разрушал галактику жестоких и беспощадных фиолетовых мегамонстров.

Никто не заметил в тот обычный вечер, что по звёздному небу вновь пролетело крохотное, круглое зеркальце с отверстием посередине.

В «сталинской» высотке, в квартире с «крутым» евроремонтом хмурый мальчуган в бейсболке гонял на дикой скорости жёлтый автомобиль – «вломбарджину», как он сам его называл. Дикий гонщик упорно не желал ехать по трассе. Он сбивал всё подряд: дорожные знаки, торговые киоски, магазины и бензоколонки, чужие «легковушки» и даже пешеходов. И совсем не радовался этому. Просто и тупо гонял на своей неразбиваемой «вломборджине», имея в запасе кучу виртуальных жизней.

Детское население города, прежде чем затихнуть и уснуть, доигрывало свои бессмысленные, азартные, компьютерные игры.

В чернильном небе над жилыми домами вспыхнула ярким пробликом следующая крохотная летающая тарелочка…

Сразу оговоримся, это не было нашествием инопланетян.

На покатой жестяной крыше старинного кирпичного дома в арбатских переулках, у чердачного оконца сидел подросток в мятом плаще, в колпаке из фетровой шляпы. Он был похож на домового или печального клоуна. Подросток со злостью разбрасывал во все стороны «сидюшники» – старые компьютерные диски. Он был несчастен и одинок. В свои семнадцать лет юнец, по прозвищу Трэк, чувствовал себя невероятно старым. Взрослые во дворе называли его ужасным словом «сирота». Родителей у мальчишки давно не стало. Настоящих друзей никогда и не было. Так… остались вокруг одни безучастные знакомые. И всем он был должен… деньги, деньги, деньги. Кому десять, кому двадцать, кому и сто… американских, между прочим, долларов.

Даже дети нынче всё считали в «зелёных». «Евро» у детворы пока ещё не прижилось. «Евро» называли фантиками. «Грины» оставались в почёте и в перерасчёте.

Прозвище Трэк прилепилось к мальчишке лет пять назад в детском доме. Никто не помнил, по какой причине. Воспитатели и надзиратели детдома не были, как вы понимаете, ни «продвинутыми», ни «юзерами». Многие в то время понятия не имели, как пользоваться этим чудом техники – настольным компьютером. У директора в кабинете стояла на столе, как он сам с гордостью называл, – «двести восемьдесят шестая машина», на которой текстовой редактор был установлен наш, доморощенный, под названием «лексикон». Карточная «косынка» на бледном мониторе раскладывалась перед началом игры минут десять, не меньше.

Скорее всего, мальчуган сам где-то услышал это непривычное слово «Трэк» и решил его присвоить, как второе имя.

Мальчишка уже в то время перестал быть ребёнком. В семнадцать лет он так и не повзрослел. В его шестнадцать старенькая бабушка, мама мамы прописала его в комнате огромной коммунальной квартиры. Потом вечером ушла и не вернулась из больницы.

Трэк не смог принять жестокого, несправедливого мира взрослых, навсегда остался, как он сам говорил, стареньким ребёнком. Его много раз обманывали, довели до отчаянья и нищеты. Задолго до расселения коммунальной квартиры за комнату платить стало нечем. Газ давным-давно перекрыли. Электричество в отдельно взятой «коммуналке» пока забыли отключить.

Расстроенный всей своей неустроенной жизнью в целом, Трэк метнул в звёздное небо очередной диск. Затем придумал увлекательную забаву, даже настроение поправилось. Он загибал торцы пластиковых, зеркальных дисков таким образом, что они становились похожи на лопасти бумеранга. Повеселевший Трэк зашвыривал диски в звездное небо. Некоторые взмывали высоко в зенит, оттуда пикировали на крутом вираже вниз. Приходилось пригибать голову, чтобы диск не сбил фетровый колпак с головы. Один из дисков улетел к соседнему дому, развернулся и отправился обратно, как настоящий бумеранг. Вдруг тарелочка рассыпалась на множество зеркальных искорок, как будто размножились звёзды.

– Тынц! – прохрипел кто-то радостно совсем рядом. Трэк вздрогнул от неожиданности, обернулся. Кто ещё мог по ночам шататься, да ещё беззвучно, по грохочущей жестяной крыше, кроме него, обладателя запасного ключа от замка чердачного люка?!

Трэк удивлённо потряс головой, пытаясь согнать наваждение. На трубе, закинув пушистую лапу на лапу, восседал огромный, размером с диван, чёрно-серый толстяк с ушами, как у слоника, с глазищами-фонарями, будто притухшие прожектора.

– Давай-давай! Швырни-ка ещё разочек, – попросил толстяк, растянул резинку рогатки, размером с телеантенну, заранее прицеливаясь в звёздное небо. – Давай!

Трэк не шелохнулся, продолжая пялиться на дурацкий, как ему показалось, ночной глюк.

Добродушный толстяк опустил рогатку, с упрёком прохрипел:

– Ну?! И чё ты пялис-ся, как кур на страуса? Драконов не видал?! Давай! Развлекайся! Швыряй свои летучие тарелочки! Только повыше! А я буду сбивать! Забавно же! Мне понравилось! Видал, какой я – меткий?! С третьего раза попал! А ты и с десятого не попадёшь! На спор?

Трэк привстал, покачнулся на пологой крыше. Ему показалось, что толстяк, назвавшийся драконом, встряхнулся, оглушительно чихнул, рассыпая вокруг пепел и сажу.

Трэк оскользнулся, рухнул, покатился кубарем к краю крыши, к жалким, проволочным перильцам, по колено высотой, вызывая грохот старого кровельного железа. Сорвался бы, упал с высоты пятого этажа и непременно разбился бы! Потолки старых арбатских квартир достигали четырёх метров. Кирпичная пятиэтажка в центре столицы была высотой примерно с современную, панельную девятиэтажку!

Когда неосторожный Трэк кубарем снёс ржавую загородку на краю крыши и кувырком полетел вниз, его вдруг подхватило в воздухе за руку нечто шершаво-мягкое, вознесло обратно к чердачному окну, больно брякнуло боком о ребро жестяной кровли.

– Обалдел?! – возмутился его спаситель – пепельный толстяк. – Грохнис-ся, костей не соберёшь! Чё молчишь?! Глины объелся?! – толстяк не дождался ни ответа, ни благодарностей от спасённого и потрясённого подростка, смачно зевнул и пробормотал:

– Э-э-эх, как же с вами скучно, бармалейчики!

Толстяк сложился в комок и провалился внутрь каминной трубы. Только тучка завихрений из пепла и сажи медленно оседала на крыше после его исчезновения.

Трэк приподнялся, осторожно приблизился к жерлу трубы, пытаясь хоть как-то определить реальность происходящего. Из трубы прямо ему в лицо беззвучно выстрелил сноп пепла и сажи.

– А-а-апчхи! – громогласно чихнул Трэк.

– Бу зрав! – прохрипело-прогудело эхо из каминной трубы.

Юный старичок

После глубокого провала в сон, Трэк очнулся на продавленном диване в своей комнате, бывшей, нынче расселённой коммунальной квартиры.

– Фу-у-уф, – вздохнул он с облегчением. – Приснится же такая ерундень! Дракоша! Из пепла и сажи! Ха-ха-ха! Чума!

Он разглядел в ночной полутьме тусклые синюшные отблики бесчисленных зеркальных сидюшников, разбросанных по чёрному полу, тяжко вздохнул, вспомнив обречённость своего безвыходного положения.

На его беду, выгодный, перспективный заказ на разработку «клёвой» компьютерной «игрушки» сорвался. Последние годы сплошное расстройство сопровождало по жизни подростка.

Для своей сказочной, увлекательной «ходилки» Трэк, как ему казалось, придумал «классных», смешных персонажей! Сам ухахатывался, когда его первенцы – трёхмерные, розовые, зелёные, оранжевые пупсики с визгами прыгали по экрану, хулиганили, куролесили в виртуальных «коммуналках», средневековых мрачных замках, дворцах, подземельях и пещерах.

Подросток трудился несколько месяцев подряд, последние две недели – даже по ночам. Терпеливо рендрил на своём «дохлом» «пентюхе» ещё неделю, исправлял, исправлял, исправлял и… после этого трудился ещё три дня и три ночи, доводил «игрушку» до «совершенства».

На конкурс не успел. «Жирный» денежный «тендер» от него уплыл. Трэк не смог к положенному сроку раскрасить, нарядить в яркий «трёхмер» свою мультяшную детвору. Талантливого подростка опередило «крутое» агентство, «сидящее на западных инвесторах». Это когда богатые иностранцы покупают нашим спецам «навороченное» оборудование, и те «пашут на забугорного дядю» за смешные, по западным меркам, гонорары и подачки.

Трэк в такое «крутое» агентство не попал. Староват оказался для детей. Для взрослых коммерсантов пока юным возрастом не вышел. К тому же, приличной одежды для «презентации» проекта не оказалось, как не оказалось денег на красочную распечатку папки с рассказом о проекте. Талант-одиночка в наше трудное время – не конкурент толпе богатых мальчиков в галстуках и белых рубашках.

Несчастный Трэк вновь прилёг на свёрнутую старую куртку, сложенную вместо подушки, и задремал.

Сон для творчества

Зеркальные летающие тарелочки долго вились хороводом над спящим городом, наконец, зависли над шпилем высотки с кинотеатром «Иллюзион» у подножия. Лазерные лучики пурпурными веерами распустились под брюшками крохотных эНэЛОшек. Мерцающим зонтом накрыли весь город. На чёрные крыши домов потекли по этим лучикам стаи мультяшных, страшнючих монстров, уродливых киберблох, мерзких, чёрных, пластиковых тараканов. Туча прожорливой мелюзги принялась, будто бисквиты, пожирать дома, мосты, улицы, переулки. Сумеречное пространство города свернулось в чёрный клубок и пропало в ослепительном сиянии пустоты. Сгусток зеленоватого свечения постепенно угас, обратился чёрным, непроглядным, ужасающим мраком.

Через некоторое время из чёрноты проявился сиреневый туман, как это, возможно, бывает после рождения чего-то совершенно нового, необыкновенного: новой вселенной, звёздной туманности или нового дня при пробуждении после тяжёлого сна.

В мутную туманность водной смеси влетела… белая тарелочка, запузырилась, зашипела, растворяясь, исчезая…

Печалька

Это был уже не сон, а тяжёлое пробуждение и обычная таблетка аспирина, брошенная в стакан воды болезненным Трэком. Талантливый подросток в любом состоянии продолжал фантазировать, прикидывать образы будущих виртуальных игрушек. Он приблизил глаз вплотную к помутневшему стеклу стакана, рассматривал шипящую таблетку, воображая, будто корабль пришельцев – летающая тарелка, терпящая бедствие на планете, упала в океан, где вместо воды – сильнейшая кислота. Эта ужасная кислота может растворить самый прочный металл. Астронавтам надо было срочно что-то придумывать, устранять неполадки в двигателях «тарелки», чтоб не погибнуть, ведь обшивка их дисколёта катастрофически быстро растворялась в кислотном океане враждебной планеты.

Б-р-р! Опять в голову Трэку полезли ужастики. Надо придумать нечто полезное, познавательное, доброе, увлекательное! Например, виртуальную сказку-ходилку для самых маленьких или развлекательное фэнтази-путешествие для подростков.

Трэк отпил из стакана растворённый аспирин, вернулся на диван досыпать.

За двумя окнами комнаты густо синело небо с чёрными зубами домов и жёлтыми пломбами окон, за которыми не спали.